Будет больно

— Да, Билли, о, это может быть интересно, — он широко и довольно улыбнулся, и зажав трубку плечом, наклонился к экрану бортового компьютера, чтобы рассмотреть только что полученные снимки. Громкий гудок проезжающей мимо фуры, заставил его посмотреть на дорогу, и в спешке, вырулить в сторону. Манёвр не удался. Мокрый от дождя асфальт сделал своё дело и спортивная машина, прокрутившись, на полной скорости въехала в ограждение и полетела в овраг, в самом низу которого располагалось озеро. — База, это сто шестой, — спасатели спускались к машине, — нужен вертолёт, да множественный травмы. — Что это? — отойдя от наркоза и приоткрыв глаза, первое, что он увидел это громоздкие конструкции из метала, который сковывали его руки. — Штифты. Титан, — сообщила дежурившая около кровати Кристина, — ты будешь жить. Стивен открыл глаза. Три часа ночи. Именно столько показывали горящие в кромешной темноте ядовито-зелёные цифры электронных часов, стоявших на тумбочке, рядом с ночником. Холодный пот тоненькими струйками стекал по лицу хирурга. Он, откинул одеяло и встав с кровати, направился в ванную, чтобы ополоснуть лицо и руки. После аварии ему были нужны деньги. Весьма внушительные суммы, ведь каждая новая операция, как правило, стоила больше, чем предыдущая и когда у него закончились сбережения, пришлось продать квартиру в элитном районе Нью-Йорка, и купить эту небольшую однушку, вложив остальную часть вырученной с продажи суммы в лечение. Щёлкнув выключателем и наполнив ванную светом пары точечных светильников, Стивен прошёл к раковине, над которой висело квадратное зеркало с полочкой, где разместились зубные паста и щётка, бритва и пена для бритья. Он дрожащей рукой повернул барашек, открывающий холодную воду и сунул кисти под ледяные струи. Вода помогла ему немного проснуться и отойти от очередного ночного кошмара. После последней операции он спал совсем плохо. Не помогали даже таблетки, прописанные самому себе. Ничего. Он с трудом засыпал, иногда ворочаясь в постели часами и просыпаясь от любого звука. И ещё были кошмары. Самые частые гости, которые приходили с посттравматическим синдромом. Каждую ночь, Стивен Стрэндж возвращался туда, в тот вечер, когда его жизнь была разрезана, словно скальпелем, на две части. До: где он, светила науки, доктор медицинских наук и гениальный нейрохирург и на после: где он, неудачник, не в силах даже поесть так, чтобы остатки пищи не оказались под столом или на коленях, или выпить стакан воды, не облившись. Он вышел из ванной и оказался в комнате, которая соединяла кухню, прихожую и небольшую гостиную. Пройдя к кухонной зоне, огороженной барной стойкой, он дрожащими руками потянулся к стоявшим на стойке стаканам, чтобы выпить воды. Он уже смог захватить желаемый объект, держа его чуть выше донышка, но рука дрогнула. Стакан с громким звоном упал на плитку и разлетелся на множество осколков, которые блестели в лунном свете, как капельки росы. — Твою же, — выругался Стрэндж, и уже хотел идти к кладовке за совком и веником, как его остановил голос. — Что случилось? — сонно пробормотала Кристина, выходя из спальни, натягивая на ходу халат. — Иди спи, — отправил её назад Стрэндж, — я сам справлюсь. — Ты не поранился? — она щёлкнула включателем, чтобы не наступить на осколки босыми ногами. — Нет, всё в порядке, — Стивен рухнул на один из высоких стульев, — я думал, ты уехала домой. — Нет, — Палмер вытащила щётку и савок, чтобы замести осколки, — ты уснул, и я решила остаться. — Ладно, — в принципе, его не особо волновало её нахождение в его квартире, так как Кристина, по его мнению, сама на это подписалась и ей решать, когда аннулировать своё обещание заботится о нём, ведь он даже не старался быть хорошим или вежливым, выплёскивая на подругу весь спектр своего недовольства и сарказма, постоянно отпуская в адрес бедной доктора Палмер нелицеприятные шуточки. — Ты хотел воды? — поинтересовалась она, отправив собранные осколки в мусорное ведро. Стивен коротко кивнул и женщина, взяв с стойки другой стакан, наполнила его водой из графина, — тебе помочь? — По-моему, это тебе Уотсон сказал, что нельзя помогать мне, — язвительно напомнил Стивен, обхватывая стакан дрожащей рукой, и медленно поднося к губам. Пара капель всё же оказалась на вороте его футболки. — Идём спать, Стивен, — сонно пробормотала она, посмотрев на мужчину, который опустошил стакан за пару больших глотков. — Да, сейчас, — пообещал он, осторожно отпустив стакан на стойку.

***

— Всё, доктор Уотсон, я пас, — девушка лет шестнадцати сделала уверенный шаг назад, чтобы сойти с дорожки. — Митсии, — Джон посмотрел на неё строгим взглядом, затем на экран беговой дорожки, отражающий показатели сегодняшней тренировки, — это не серьёзно. Это почти в половину меньше того, что было на прошлом курсе реабилитации. — Я правда больше не могу, — с тоской сказала девушка, обречённо посмотрев на Джона, который был непоколебим в своём намерении заставить девушку пройти ещё не много. Он даже сложил руки на груди. — Митс, — он снова сердито посмотрел на юную пациентку, которая стояла около тренажёра, — я понимаю, это чертовски сложно, но ты сама прекрасно понимаешь, что пройти курс надо. И что скорее всего, он не будет последним. — Да, понимаю, — она помрачнела и уставилась на свои кеды, — но я правда больше не могу, — возможно, кому-то другому такой тон показался бы весьма убедительным, но не Уотсону. Он прекрасно знал возможности Митси, так как буквально два месяца назад у них закончился первый курс, но нейрохирурги пришли к выводу, что необходимо проводить реабилитацию дальше и девушка снова оказался в кабинете Джона. Правда в этот раз она пришла сама, не используя костыли, как это было в первый раз, через две недели после перенесённой операции. — Митсии, — Джон был настойчив. Она это прекрасно знала, — хотя-бы половина от этого результата, и я тебя отпущу, — поставил он своё условие и она, тяжело вздохнув, вернулась на дорожку. — Вы садист, — пробормотала она, вяло перебирая ногами. — Иногда, чтобы помогать людям, нужно быть немного садистом, — он улыбнулся и заведя руки за спину, сомкнул их в замок, — перебирая ногами нормально, — попросил он, — а не болтай ими, повиснув на поручне. — Ладно, — Митсии сделала пару нормальных шагов, и Джон одобрительно кивнул, — всё, — с лёгкостью выдохнула она, когда результат на дисплее достиг оговорённого ранее значения и ни на метр больше. — Хорошо, — он всегда сдерживал свои обещания и подождав, когда девушка сойдёт с дорожки, продолжил, — я выпишу тебе направления на снимок. — Да, конечно, — она забрала со скамейки, стоявшей у входа в тренажёрный зал свою сумку и первой покинула помещение. — О, Стивен, вы уже тут, — бодро сказал Уотсон, когда они с Митсии подошли к его кабинету, — одну минуту, я только выдам юной леди направление, — он скрылся за дверью своего кабинета, а Митсии опустилась на соседний диван и посмотрела на Стрэнджа так, словно пыталась вспомнить, где его видела раньше, что-то в мужчине было ей до боли знакомом. — Митсси Марш, на сколько я помню? — поинтересовался нейрохирург, — перелом сегментов С4-С6? — Доктор Стрэндж? — уточнила она, рассеянно посмотрев на Стивена. — Он самый. — Вы тут, наверное, по работе? — предположила блондинка. — Можно итак сказать, — отозвался Стрэндж. — Митсии, вот твоё направление, — вышедший из кабинета Джон, сунул в руки девушки пару листочков с печатями, и та, попрощавшись, направилась к лифту. С хождением по лестницам у неё были проблемы. Пока были проблемы, как отмечал Уотсон. — Стивен, идёмте, — наконец, он обратился к оживавшему приёма мужчине, — вижу вы смогли усмирить своё эго и прийти ко мне самостоятельно, без конвоя в лице доктора Палмер, — он усмехнулся и закрыл дверь кабинета, повернув ручку замка- тем самым его заблокировал. — Не дождётесь, — сквозь зубы процедил Стивен, — в коридоре. Это же была Митсси. Митсии Марш? — решил он уточнить свои догадки. Мужчина по-прежнему стоял у стола физиотерапевта, наблюдая за самим врачом. — Верно, — кивнул Уотсон, подходя к раковине, — вы знакомы? — Я оперировал её, — сухо отметил хирург, — у неё был сложный перелом позвоночника. — Да, я не знал, что вы её оперировали, — он выкинул использованное бумажное полотенце в мусорный бак. — Но она едва ли могла ходить на костылях, — в голосе Стивена звучали подозрение, смятение и обеспокоенность, — мы с Кристиной думали, что это лучший вариант. — Как видите, я смог помочь ей, — Джон мягко улыбнулся, — вам придётся снять свитер, — сказал он, — чтобы не запачкать его маслом для массажа, — добавил Уотсон, заметив озадаченной взгляд Стрэнджа, — проходите за ширму. Сам он отошёл к шкафу и отодвинув одну из створок, извлёк небольшую коробку, в которой были мячики для массажа разного диаметра, с шипами и флакон масла с синей этикеткой. Он прошёл за ширму и поставил коробку в изголовье кушетки. Стивен сидел на стуле около окна, повесив свой свите на спинку. На кушетке уже была заранее приготовленная одноразовая пелёнка, которые использовались в работе. — Предлагаю начать с массажа, — Джон мягко улыбнулся, — снимите, пожалуйста, часы, — вежливо попросил он. — Что с ней случилось? С Митсси? — спросил хирург, дрожащей рукой вытаскивая ремешок из замка. — Как? — Уотсон усмехнулся, — вы оперировали её и даже не узнали в результате чего она получила травму? — он вопросительно изогнул бровь, смазывая руки маслом. — Ну, я знаю только то, что её доставили вертолётом, была какая-то авария на воде, — припоминал он. — Положите руки перед собой на кушетку, — сказал Джон и Стивен выполнил просьбу, — она с родителями и братом каталась на яхте, — он осторожно провёл своими руками по кисти, — отказало управление и их задело баржей. Родители и брат погибли, Митсии сломала позвоночник и попала к вам на стол, — Джон массировал руку. Стивен старался держаться, несмотря на то, что пока что все эти манипуляции вызывали скорее желание сбежать подальше, чем расслабиться и получать удовольствие. — Факт в том, что она ходит, — он был немного в шоке от того, что увидел. Перед глазами стояли последние снимки девочки, за пару дней до выписки и там не было даже намёка на то, что она сможет когда-то поставить костыли в кладовку. — Chaque chose en son temps, — Уотсон улыбнулся, Стрэндж озадаченно посмотрел на врача, он французский не знал, — Всему своё время, — перевёл Джон. Он взял в руки один из мячиков для массажа и провёл им по руке, слегка прижав, Стивен тут же выдернул кисть из рук физиотерапевта. Тот вопросительно посмотрел на пациента. — Больно, — фыркнул Стивен, посмотрев на едва заметные отметены от шипов. — Будет больно в любом случае, — предупредил Джон, — думал, вы об этом прекрасно знаете. Но без массажа и прочих манипуляций, вы никогда не восстановитесь. Позволите мне продолжить? — поинтересовался физиотерапевт, посмотрев на озлобленного Стрэнджа, который исподлобья поглядывал на него. — Нет, — прорычал он, прижимая к себе руку. — Не ведите себя, как ребёнок, — тяжело вздохнул Джон, — нужно просто не много потерпеть. — Уберите эту штуку, — он с недоверием и опаской покосился на ярко-красный мячик в руках Джона, — тогда продолжим. — Ладно, поступим по-другому, — Уотсон положил мячик перед Стивеном, — дотроньтесь до него, — невозмутимо сказал мужчина. Стрэндж и пальцем не пошевелил, — ну же, — настаивал терапевт, — он не кусается, — заверил Джон. Стивен выделывался несколько минут, с недоверием смотря на мячик, но потом всё же осилил себя и дрожащими пальцами, провёл по резиновым шипам. — Ну и? — он уставился на физиотерапевта, — вы держите меня за дурака? — Ни в коем случае, — всё тот же невозмутимый тон, — если вас так напрягает этот мячик, хорошо, — Джон убрал предмет назад в коробку, — мы можем продолжить делать массаж без него, — предложил он и Стивен согласился, хоть и без энтузиазма и подал ему руку. Признаться, честно, Стрэндж был даже слегка удивлён тому, что у доктора Уотсона столь сильные, но и в тоже время нежные руки. Все движения он делал плавно и осторожно, это не много успокоило Стивена, и он даже решил на время отложить свой запас шуточек и саркастических фраз. Ну хотя-бы до конца этого сеанса.