Будет больно

— Всего доброго, Амина, пока, Броук, — Джон с широкой улыбкой на лице, махал годовалому мальчугану, которого мать выносила из кабинета физиотерапевта. Тот улыбался, прижав ладошки ко рту и лепетал что-то на своём языке, который пока был труден для понимания взрослых. — Броук, скажи пока доктору Уотсону, — женщина перехватила малыша, взяв покрепче и тот, что-то пролепетал, — до завтра, Джон, — коротко попрощалась брюнетка лет тридцати и понесла сына к лифту. — О, Стивен, вы уже здесь? — увидел он сидевшего на диванчике у входа Стрэнджа, — что ж, прошу, — пригласил он пациента в кабинет, хотя, как отметил Джон, Стивен пришёл даже раньше оговоренного времени, но физиотерапевт решил не акцентировать на этом внимания. Они зашли в кабинет и Джон, как и обычно, направился к раковине, попросив Стивена пройти к кушетке. Тот, сонно зевая (ведь поспать после пробежки ему не дала Палмер, втянув в домашние дела, которые, по её мнению, Стивен мог выполнить), попытался потянуться, но видимо, потянув на пробежке спину, скривился ощущая резку боль в пояснице и ухватился за стол, чтобы не упасть. — С вами всё в порядке? — обеспокоенно спросил Уотсон, который видел эту сцену через висевшее над раковиной зеркало. — Да, спину походу потянул, — Стивен выпрямился, когда боль немного стихла, — думаю скоро пройдёт. — Снимите футболку и прилягте на кушетку, я осмотрю вашу спину, — строго сказал Джон, вытирая руки. — Не стоит, — с сарказмом отказался Стрэндж, которого ставил в тупик тот факт, что ему придётся раздеваться при Джоне. — Всё же, — настаивал Уотсон, — у вас может быть защемление седалищного нерва. — Будь у меня защемление, я бы орал как резанный и не мог бы пошевелиться, — колко подметил Стивен, — или вы забыли, что я нейрохирург и кое-что понимаю в нервах? — Такое забудешь, — тяжело вздохнул Джон, — и всё же, — он указал на кушетку, — обещаю, иголками я в вас тыкать не буду. — И теми штуками с шипами тоже? — с опаской уточнил пациент, стягивая футболку и оставляя её на спинке стула. — И ими тоже, — с усмешкой пообещал Джон, отмечая, что несмотря на малоподвижный образ жизни и длительный постельный режим, фигура у Стивена не плохая, он был подкачен, но в меру. Возможно, сказывались частые тренировки до аварии, так как профессия врача обязывала держать себя в хорошей физической форме. Стивен залез на кушетку и лёг спиной вверх, подобрав руки под голову. — Не нервничайте так, — успокоил его Джон, достав из шкафа масло, — я просто стараюсь вам помочь. Когда небольшое количество масла попало на спину Стрэнджа, тот вздрогнул и напрягся ещё сильнее. — Расслабьтесь, — Уотсон плавно провёл руками по напряжённой спине пациента, — массаж рук был для вас болезненным по понятным причинам, со спиной такого не будет, — мужчина слегка сжимал руками кожу, — у вас забитые мышцы. — Да? — удивлённо пробормотал Стивен, приподняв голову. — Если хотите, я могу вписать массаж спины в курс реабилитации, — предложил Джон. Он был прав, в этот раз массаж был приятней и вскоре, Стивен даже смог не много расслабиться. Сильные руки физиотерапевта, нежно и в тоже время тщательно проминали мышцы, то гладили их, то наоборот, с силой сжимали. — Вам лучше? — закончив, поинтересовался Уотсон, направляясь к раковине, чтобы ополоснуть руки. — Да, спасибо, — Стивен медленно сел на кушетке и потянулся за футболкой. — Вот и замечательно, — собеседник мягко улыбнулся, возвращаясь к кушетке, на которой сидел Стивен и поправлял синюю футболку, — теперь приступим к рукам. — Я не знал, что вы работаете с такими маленькими детьми, — сказал Стрэндж, пересев на стул. Он явно имел в виду Броука, который был в кабинете врача перед ним. — Да, приходиться, — Джон осматривал кисти хирурга и готовился нанести на них масло, — но это бывает редко, к счастью. Тяжело смотреть, как дети болеют. — Хм, — он усмехнулся, вспомнив с какой лёгкостью проводил операции на новорожденных, даже недоношенных детях, вес которых иногда приближался к килограмму — полутора, — оперировать их довольно интересно, но да, смотреть, как болеют дети тяжело, — это был блеф, ему никогда не было жалко своих пациентов. Он видел только патологии, заболевания, с которыми он должен был работать, а не человека с его эмоциями и чувствами, как это видит Джон, приступая к работе с каждым новым пациентом. — Что ж, — Джон закончил с массажем, в этот раз Стрэндж перенёс эту пытку достойно, почти не вздрагивая и морщась от боли, — думаю, нам стоит пройти за стол. Хочу, чтобы вы выполнили несколько не сложных заданий. Стивен сел в одно из кресел, которые предназначались для пациентов, сам же Джон, занял своё офисное кресло с высокой спинкой и открыл ящик стола. — Ваша задача, — сказал он, поставив перед пациентом две небольшие коробочки, в одной из которых были небольшие круглые фишки разных цветов, — переложить фишки из одной коробки в другую, — закончил физиотерапевт. Стивен скептически посмотрел на него. — Вы серьёзно? — фыркнул Стрэндж, — я же не ребёнок вам, в игрушки играть. — Стивен, — Джон вздохнул, но продолжал сохранять спокойствие, — нам необходимо решить вашу проблему, а она отчасти, связана с тем, что у вас просто ужасная мелкая моторика. Если вы знаете методики, которые помогают лучше, то прошу, поделитесь, — хирург молча смотрел на него, — раз у вас нет конкретных предложений, то прошу вас, не ставьте под сомнения методы, которые предлагаю я. — Опять философствуете, — фыркнул он, всё же попытавшись взять одну из фишек, но получалось не очень, они то и дело норовили выскользнуть из непослушных пальцев и упасть назад в коробочку или на стол, — вы случаем на Востоке не жили? Тибет там? Непал? — предположил хирург. — Нет, Стивен, я не был на Востоке, — усмехнулся Джон, наблюдая за работой пациента, — не спишите, — просил он, — сейчас важна не скорость работы, а её качество. — Ваш оптимизм меня поражает, — он издал нервный смешок. — Да? — Уотсон был удивлён такому заявлению, — и почему же? — Люди становятся такими или от безумия, или от каких-то потрясений. Я склоняюсь ко второму, так как будь вы безумцем — вам бы не дали лицензию врача, — выдвинул он свою теорию, — потрясение. Дайте подумать, — он нахмурился и посмотрел на сидевшего по другую сторону стола мужчину в медицинском костюме, с растрёпанными светлыми волосами, — если бы это было, что-то серьёзное, вы бы не смогли работать, так как для физиотерапевта важна физическая сила и выносливость, — Джон молча слушал, ему нравилось слушать, как рассуждает Стивен, — смерть близкого человека? Не думаю, что это изменило бы вас на столько, только если не чувство вины. — Нет, — он усмехнулся и легко улыбнулся, — да у меня умирали близкие ну чего, чего, а чувства вины у меня нет. Смерть — это естественный, необратимый процесс и с ним проще смириться, чем искать виноватых. — Рано или поздно, я всё равно узнаю, почему вы стали таким, доктор Уотсон, — Стивен посмотрел на него, прищурив глаза, — это лишь вопрос времени. — Удачи в ваших поисках, — ответил Джон.

***

Когда Стрэндж переступил порог квартиры, Кристины уже не было. Она уехала в госпиталь, оставив на плите ужин и тонкий, едва уловимый аромат своих духов, которыми пользовалась перед уходом. И почему она живёт со мной? — подумал Стивен, садясь на диван, — я же неудачник? Что я могу ей дать? Он снова взял в руки ноутбук и зайдя в поисковик, снова принялся искать информацию о докторе Уотсоне. Ну не может быть человек таким. Жизнелюбивым, терпеливым, всегда оптимистичным. Не бывает так. Вот его страница на «Фейсбук». На главном фото Джон, за стойкой регистратуры на работе. Смотрит в камеру и широко улыбается. В ленте фотографии с конференций, поездок в Швейцарию, катания на лыжах, вручение диплома. Джон в мантии на фоне старинного университета. Музыка разная, и классика, и рок, и поп, инструментальная. Групп, в которых он есть, не много. Пара медицинских сообществ, группа города, где в основном публикуют объявления о найденных-потерянных вещах, ищут разных специалистов или товары. Ещё группа, посвящённая фотографии. Да он видел пару снимков, где Джон с профессиональной камерой на перевес стоит где-то в горах или же около озера. Он снова зашёл на сайт с отзывами. «Прекрасный врач. Поставил меня на ноги» «Очень грамотный специалист и приятный человек, моя дочь не хотела уходить после массажа» «Только Уотсон и помог, хотя до него был у трёх специалистов» «Врач от Бога!» И так до бесконечности. Вот то самое интервью для медицинского журнала. «Репортёр: Джон, вы молоды, что же помогло вам стать специалистом столь высокого уровня, за столь короткий срок? Джон: Ну, тут нет никаких секретов. Я просто постоянно совершенствую своё мастерство. Посещаю курсы, разные конференции. Репортёр: Жалеете ли вы о том, что уехали из Швейцарии? Ведь будем честными, для физиотерапевта и специалиста по реабилитации там куда больше возможностей ежели в США. Джон: Швейцария была значимым этапом моей жизни, который дал мне колоссальный опыт, общение с замечательными людьми, но он закончился. Я двигаюсь дальше, ищу новые возможности. Репортёр: Как ваша семья реагирует на ваши переезды? У вас же наверняка есть жена, дети? Джон: я холост, родители живут в Англии. Они понимают, что это моя работа, но я стараюсь навещать их, приезжать в отпуск. Они уже не в том возрасте, чтобы путешествовать через океан. Репортёр: Хорошо, поговорим о благотворительности. Вы филантроп? Джон: Не думаю, филантроп — это слишком громко сказано, я просто иногда помогаю детским домам и приютам для животных. В этом нет ничего особенного, просто посильная помощь, конечно, чаще финансовая в виду моей занятости. С собаками всё проще, я хотел бы взять себе питомца, но опять же — занятость, а так я могу приходить и проводить с ними время. Репортёр: кианистерапией заняться не хотели бы? Джон: о, спасибо за идею. Это было бы потрясающе. Животные очень благоприятно влияют на процесс реабилитации. Иногда они становятся самым мощным стимулом для человека, чтобы вылечиться…» Стивен громко фыркнул. Он помнил своё интервью. Или может я гад? — спросил он сам у себя. — Ещё какой, — фыркнула в ответ совесть, которую он всеми силами пытался похоронить заживо все эти годы. — Просто все любят смазливых, — усмехнулось Эго, — вот он и делает из себя пай-мальчика, а сам небось насилует детишек, избивает стариков или что ещё хуже. Он убрал ноутбук и прошёлся по комнате. — Что же такое он скрывает, — пробормотал Стрэндж, подойдя к окну.