Будет больно

Он ушёл на пробежку ещё до прихода Кристины с ночного дежурства. Уотсон ждал его там же, на набережной Гудзона. Правда сегодня было прохладно и судя по тучам, скопившимся над водой, к обеду или же к вечеру на город обрушится натиск дождя. Пароходная сирена гулким прокатилась по причалу, около которого они пробегали, оповещая о том, что баржа отправляется в путь. Как отметил Стивен, сегодняшняя пробежка была в какой-то степени переломной для их со Стивеном общения. Они, наконец, окончательно перешли на «ты», так как дальнейшее обращение на «вы», казалось и одному, и другому больше чем не уместным. Уотсон же, в свою очередь, сделал для себя другой, не менее важный вывод. В эту пробежку Стрэндж держался весьма лучше, чем в прошлую. Почти все время, что они бежали, Стивен старался держать тот же темп, что и физиотерапевт и даже был возмущён, когда тот остановился, чтобы ответить на телефонный звонок. — Что-то случилось? — поинтересовался Стивен, когда Джон закончил разговор, заметив, что тот нахмурился. — Мне пора, — отозвался Уотсон, убирая смартфон в карман толстовки. — Пациент? — Стивен подошёл к перилам, и встав к ним спиной, обхватил руками. — У Митсии какие-то проблемы, — он решил, что такую информацию можно сообщить Стрэнджу, ведь тот так же являлся врачом девушки, — её тётя уехала в Нью-Джерси, ей не к кому больше обратиться, — сообщил Джон. — Я еду с тобой, — настойчиво заявил Стивен, решив для себя, что может потребоваться его помощь. — Ну хорошо, — Уотсон согласился. Эта идея даже понравилась ему, ведь Стрэнджу было важно поверить в свои силы, а помощь другим хорошо помогает в таких делах, — я живу в паре кварталов отсюда, идём, я возьму свою машину, и мы поедем. Митс живёт в Бруклине, так что путь не близкий. — Да, ладно, — закивал Стрэндж, и они направились к пешеходному переходу, — что у неё произошло? — Не знаю, — Уотсон пожал плечами, — она просто сказала, что ей нужна помощь. Но голос у неё был напуганным и судя по всему, она плакала. — Снимки? — вспомнил Стивен, — ты получил её снимки? Ты же давал ей направление на снимок? — Да, — Джон коротко кивнул, усмехнувшись, поражаясь его наблюдательности, — снимки должны прийти сегодня. У нас в клинике нет своего аппарата и мы направляем пациентов в другие клиники, с которыми у нас есть договор. — Я это понял, — Стивен вслед за Джоном прошёл через арку, которая вела во внутренний двор, который окружали высотки. Во дворике была детская площадка и пара больших клумб. Было тихо и безлюдно. Время ранее. Парковка, как часто встречалось в этом районе, была за домом. — Поднимешься? — поинтересовался Уотсон, когда они подошли к нужному дому, — мне нужно взять ключи и документы от машины. — Да, пошли, — Стивен прошёл в подъезд, и они вызвали лифт. Обычный дом, — отметил Стивен, так как такое жильё относилось скорее к среднему классу, и, по его мнению, не подходило для врача с уровнем достатка, как у Джона. В таких домах чаще всего жили молодые семьи с детьми или же студенты, которые искали недорогое, но хорошее жильё, чтобы начать самостоятельную жизнь. Они поднялись на десятый этаж. Здесь было три квартиры. Тёмные двери с номерами. Стены покрыты бежевой краской. На полу плитка тёмного цвета. — А ты, как я понимаю, раньше жил на Манхеттене? — спросил Джон, открывая замок. — Да, шикарный район, — с грустью пробормотал Стивен, — а почему ты живёшь здесь? — Меня устраивает, — Уотсон пожал плечами, и они прошли в прихожую, которая имела форму буква «г», сначала шёл длинный коридор с тремя дверьми, который сворачивал вправо, — я сейчас, — он подошёл к небольшому, узкому комоду, над которым висело зеркало в деревянной раме. — Давно ты тут живёшь? — поинтересовался Стивен, заглянув в одну из приоткрытых дверей. Кухня. Простая кухня с белым гарнитуром и новой техникой. Ничего необычного. Стол и четыре стула с высокими спинками. — Года три, — сказал Джон, — как вернулся из Лозанны, — он взял из ящика ключи и папку с документами, затем подошёл к встроенному в стену шкафу-купе и забрал из него свою сумку, — идём. Они снова вышли в подъезд, и Уотсон закрыл дверь. — Как проходил у Митсии первый этап реабилитации? — поинтересовался Стивен, когда они вошли в кабину лифта. — Вполне сносно, — сообщил Джон, удивившись, что Стрэндж интересуется кем-то, кроме собственной персоны, — но пока не можем осилить лестницы. — Я до сих пор в шоке, что она ходит, а ты что-то говоришь про лестницы, — фыркнул мужчина, снова растирая запястья. — Ты трёшь руки, — отметил Уотсон, — зачем? Тебе становится легче от этого? — В какой-то степени да, — ответил Стивен, закончив этот ритуал, — скорее не боль, напряжение. — Хм, — протянул Уотсон, — ты делаешь ванночки с ромашкой, как тебе прописал Уэст? — Делаю, — буркнул Стрэндж. Разговор о собственных руках его интересовал мало, а вот попытки узнать что-то о прошлом Уотсона, казались хирургу куда интересней. То, что с его руками он итак прекрасно знал, без Джона, — как он и прописал. Два раза в день по десять минут, но это, как мёртвому припарка, — он громко фыркает на последней фразе и смотрит на табло, отображающее на каком этаже они сейчас. Ещё два до первого. — Думаю, что нам стоит пересмотреть курс лечения, — Уотсон стучал своим пальцем по губам, — добавим гидромассажные ванночки для рук. И как ты относишься к бассейну? — Негативно, — Стивена передёрнуло. С водой у него были крайне неприятные воспоминания. Его сестра Донна утонула, когда они были подростками. Поэтому, он так и не научился плавать, да и вообще шарахался от больших водоёмов и старался не подходить к ним слишком близко. — Жаль, — отозвался Уотсон, выходя за ним из кабины, — воды бы пошла тебе на пользу. Если хочешь, мы бы могли сходить в бассейн вместе. Как я понимаю у тебя гидрофобия? — Стивен молчал, уставившись на физиотерапевта, — думаю, если бы ты был не один, то тебе не было бы так страшно, — предположил Джон. — Я подумаю над этим, — пообещал Стивен.

***

— Объясни внятно, что случилось? — Джон наблюдал за Митсии, которая сидела на кухонной тумбе и морщилась каждый раз, когда он подносил к ссадине, довольно крупного размера, ватный тампон. Ссадина тянулась вдоль виска и заканчивалась скоплением мелких ссадин на виске. — Я сознание потеряла, — пробормотала она, — упала. Очнулась, вся голова в крови. Извините, что я вас побеспокоила, просто я испугалась, — Марш посмотрела на стоявшего перед ней Джона и Стивена, облокотившегося на стол, и сложившего руки на груди, который внимательно наблюдал за действиями первого. — Ничего, Митс, — натянуто улыбнулся Джон, осматривая травму более детально, — Стивен, ты же хирург… Он хочет, чтобы я её осмотрел, — внутри у Стивена всё жалось, — ладно, брось, мозги то у тебя работают отменно. Оперировать не нужно, так что всё нормально. — А, да, — отозвался тот и подошёл к девушке, — обморок, травма виска, — он нахмурился, — я бы настоятельно рекомендовал КТ. МРТ было бы информативней, но штифты, — о да, он чувствовал в своей стихии, — голова не кружится? — Не много, — пожала плечами девушка, — да всё нормально, — она уже хотела слазить с тумбы, но снова всё поплыло и, если бы не Джон, Митсии рисковала оказаться на плитке. — Нужно в больницу — установить причину обморока, — фыркнул Стрэндж, — я воспользуюсь ванной? — поинтересовался он. — Да, конечно, — Митс стояла, держась за руку Уотсона, — вторая дверь от кухни, — сообщила она. — Джон! — голос Стивена звучал крайне недовольно и усадив девушку на один из стульев, он поспешил посмотреть, в чём дело, — у нас небольшая проблема, — он указал на рвоту, которую девушка судя по всему не усела смыть. — Митс, — Уотсон вернулся на кухню, — тебя вырвало до или после падения? — уточнил он, так как это могло указывать на два разных состояния. — До, — нахмурилась она и отпустила взгляд. — В чём дело? — Стрэндж, застывший в дверном проёме кухни, явно не понимал, что происходит и почему оба помрачнели. — В её проблемах с питанием, — ответил Джон, строго посмотрев на девушку, та кивнула, в знак того, что можно рассказывать Стивену про причины, — после операции, когда она попала ко мне, Митс почти перестала есть. Депрессия, и мы договорились, что если она ходит на курс, то должна есть. — Рецидив, я предполагаю? — Стивен шумно выдохнул. — Угу, — Марш не осмеливалась посмотреть на них, — я подвела вас, доктор Уотсон, — девушка закрыла лицо руками и заплакала, а у Джона сложилась картинка, объясняющая, почему она не справляется даже с тем минимум, что он ей даёт. — Эй, Митс, — Джон присел на корточки рядом с ней и взял за руку, — тебе не за что извиняться. Ты больна и тебе нужна помощь, но Стивен прав, тебе нужно в больницу и… — Поесть, — перебил его Стрэндж, — когда ты делала это в последний раз? — Ну, — протянула она. — Митс! — почти в один голос прикрикнули мужчины. — Позавчера, творожок и банан, — призналась она. — Как я понимаю, кофе ты пила все эти дни? — Стрэндж посмотрел на кофеварку с полной кружкой напитка, хотя кроме девушки в квартире три дня никого не было. — Да. — В больницу, — констатировал хирург, — если жить хочешь. — Но, — девушка хотела возразить. — Митс, сейчас лучше послушать доктора Стрэнджа, — охрененть, Джон на его стороне. Джон. Уотсон. На стороне Стивена Стрэнджа! Стивен стоял в шоке, хотя и старался скрыть это на столько, на сколько можно, — иди, собери всё, что тебе нужно и, я сам позвоню твоей тёте, — он помог ей встать. — Если она пила кофе, плюс таблетки, то это может пагубно сказаться на нервной системе, плюс голодание, — рассуждал хирург, стуча трясущимся пальцем по губам, — думаю, что стоит обследовать её. — Да, я с тобой полностью согласен, — Джон ликовал, рыбка клюнула на удочку. Его гениальный план вернуть Стивена в мир медицины пусть и не в операционную, сработал. Он воспринял всё это с энтузиазмом и главное, чтобы не потерял интерес к работе.