Будет больно

У Джона день начинался ещё более не радужно. Он снова вышел на пробежку, ему хотелось сегодня сделать это одному, хотя он ничего не имел против компании Стрэнджа, но не сегодня. Он смог осилить почти пятнадцать километров, хотя это явно не был не рекорд для него, и он смог бы пробежать ещё больше. Сегодня у него было одно важное дело, и он не хотел его откладывать. Вернувшись домой и приняв контрастный душ, Уотсон плюхнулся на кровать, чтобы натянуть чистые носки. Он знал, что человек, который был ему нужен будет в Нью-Йорке всего один день и завтра снова вернётся в Лондон, но больше откладывать встречу он не мог, итак затянул почти на три года, которые не появлялся ни на родине, ни в Лозанне, а встретится с этим человеком было необходимо, ведь у его родителей начались проблемы, а Уотсон итак хотел всеми силами огородить их от этого. Натянув рубашку алого цвета с коротким рукавом и чёрные штаны с кожаным ремнём, Джон пригладил светлые волосы и полез в шкаф за ботинками. Кроссовки явно не подходили к его одежде. Встреча была назначена на одиннадцать утра в кафе, в Среднем Манхеттене, недалеко от Центрального Парка. Ехать ему достаточно далеко, да и район этот он знал не очень, так как редко там бывал. Закончив сборы, Уотсон покинул квартиру и направился на парковку. Он переживал относительно этой встречи, но должен был прийти на неё. Ради него. Ради памяти о человеке, которого любил и любит до сих пор, несмотря на то, что его уже три года нет в живых. — Привет, Микки, да сегодня в Нью-Йорке жара, будьте осторожны, чтобы не получить ожоги от кожаных сидений ваших авто, а мы начинаем наш ежедневный марафон хитов этого года! — доносился из радиоприёмника бодрый голос ведущего утреннего шоу, но Джон переключился на другую станцию. — А сегодня, мы расскажем, как правильно пересаживать содовые розы… — Kids were laughing in my classes. While I was scheming for the masses. Who do you think you are?.. — Oh, got no reason, got no shame. Got no family I can blame. Just don't let me disappear. I'mma tell you everything… Он выключил радио, решив остаток дороги провести в тишине. Ему стоило бы подумать о том, как себя повести с человеком, который три года назад потерял, как и он. Потерял многое. И хотя их объединяла общая трагедия, они предпочли справляться каждый сам. К счастью, пробок почти не было и вскоре, он смог оставить машину на парковке у небольшого ресторана, судя по вывеске восточная кухня, а значит его ожидает или яичная лапша с морепродуктами или суши, он не был любителем ни того, ни другого, но ресторан был назначен не им, так что придётся, что-то выбрать. Небольшой уютный зал, где у бара стоял огромный аквариум с живыми угрями. Играла тихая национальная музыка, а зал украшали веера, закреплённые на бордово-красных стенах и фонарики, свисающие с потолка. Его уже ждали. Мужчина, старше его лет на семь-девять в сером костюме. Волосы покрыты сединой. Он пил кофе. Увидев Джона, мужчина нахмурился и дождавшись, когда он сядет за столик, сказал: — Добрый день, Джон, к сожалению, не могу сказать, что рад вас видеть. — Да, и вас день добрый, Майкрофт, — он натянуто улыбнулся, когда подошла официантка и вручила ему меню, но он сразу ответил, — кофе, и сет-суши, на ваш выбор, — она удалилась. — Как я понимаю, вы не просто так выдернули меня из плотного графика, — Холмс поставил чашку на блюдце, — это как-то связано с тем, что произошло в Альпах три года назад? — Да, — хмурится Уотсон, — ваша сестра, Эвр, она стала совсем не выносимой. Мой отец сказал, что она облила мою мать кислотой и теперь она находится в клинике. Ей потребуется несколько операций. — Я не знал, — на его лице появляется сожаление, и он поджимает губы, — я поговорю с родителями, чтобы они снова определили её в психиатрическую клинику, просто мы думали, что она уже отошла, после того, что случилось с Шерлоком. В прочем, мы так никогда и не узнаем, что произошло, ведь его тела так и не нашли. — Я же много раз говорил, — рычит Джон, пытаясь скрыть то, что сейчас заплачет от боли и обиды, — была лавина, нас засыпало… — Но тем не менее, вы живы, мой брат — нет, — перебивает его Майкрофт. — Потому что, я более опытный лыжник, ежели был Шерлок, я много раз говорил ему, что этот спуск слишком опасен для новичка, что там крутая дорожка, но, когда он кого-то слушает, — Уотсон забирает свой заказ, — принесите воды, без газа и холодной, — добавляет он официантке. — Почему тогда вы покинули Швейцарию сразу, как вам сняли гипс? — брат Шерлока, глава особого подразделения МИ-6 и Джон отлично знает, что добывать информацию любой ценой — призвание Майкрофта. А Шерлок, его Шерлок, он был не такой. Джон отлично помнил тот день. Они катались на лыжах. Он обещал Шерлока, что научит кататься за те десять дней, что им удалось побыть вместе на раскинувшейся в горах базе отдыха. — Шерлок, давай начнём со спуска проще, — заботливо говорил Джон, когда они рассматривали карту спусков, сидя за столом в гостиничном номере и пили горячий шоколад. За окном бушевала метель и в горы они смогли бы выйти только к утру или даже к обеду. — Нет, я хочу на тот, — он строил из себя обиженного ребёнка, которому не дают шоколадку, он знал, что Джон не продержится долго против жалобно смотрящих на него зелёных глаз. — Хорошо, — он сдаётся, — но мы дождёмся, когда погода будет самой оптимальной. Когда официантка приносит бутылку воды, Джон почти сразу опустошает её. В горле застыл ком, нет, конечно, никто не винил его в том, что произошло. — Мне тоже тяжело, — говорит Холмс, — вы потеряли просто друга, я потерял брата. А мои родители — сына. — Я понимаю, но никто не знал, что это всё вот так обернётся, — сам же Уотсон считал себя виноватым за то, что спасся он, а не Шерлок. — Мистер Уотсон, вы в больнице, — он открывает глаза и тут же резкая боль в ноге, заставляет его поморщиться, — я добавлю вам ещё морфина, — обещает женщина в белом халате. — Что, что произошло? — бормочет он. — Вы попали под лавину. Мне очень жаль, у вас закрытый перлом большеберцовой кости, но он лёгкий, скоро вы встанете на ноги, — успокаивает его доктор. — Шерлок, где Шерлок? — спрашивает он, оглядываясь по сторонам. — Пока нашли только вас, но поиски ещё ведутся… — Джон, — Майкрофт вырывает его из воспоминаний, — я поговорю с Эвр и родителями, это больше не повторится.