Будет больно

— Джон, Джон! — кто-то наносил ему пощёчины в попытках привести в чувство. Он открыл глаза и почти сразу понял, что лежит на полу в кафетерии, а над ним склонились Ханна — продавец и Чарли — регистратор. Именно вторая и привела его в чувство. Хорошо, что хоть посетителей не было, не хватало того, чтобы пациенты застали его в таком виде. Главное, сейчас сохранять спокойствие, — мысленно повторял он, как мантру, — спокойствие. — С тобой всё в порядке? — поинтересовалась она, помогая физиотерапевту сесть. — Да, просто закружилась голова, душновато тут, — он виновато улыбнулся и предпринял попытку встать, держась за один из стульев. С трудом, но ему удалось это сделать, — я пойду к себе в кабинет, можешь принести мне чай и крепкий, сладкий. — Разумеется, — пообещала Чарли обеспокоенно посмотрев на Джона, который забрав со столика свои вещи, направился к выходу, — Джон, — одёрнула она его почти у самого входа, он оглянулся и вопросительно посмотрел на неё, — а пациенты? — Я приму всех, — коротко ответил физиотерапевт, в надежде, что после чая ему станет легче. — Переработал видимо наш доктор Уотсон, — причитала Ханна, возвращаясь за кассу, — забери чай, — сказала она Чарли через какое-то время, протягивая пластиковый стаканчик. Джон зашёл в свой кабинет, закрывшись на ключ, кинул вещи на стол и подошёл к раковине. Открыв воду, он сунул под холодные струи свои руки, которые дрожали от волнения и шока. Шерлок жив. В том, что это был Шерлок он не сомневался ни на секунду. Нужно позвонить на канал и узнать подробную информацию о том, куда стоит ехать. Он готов отправится хоть на край света, в любую страну мира, да что там, в другую галактику лишь бы увидеть своего друга. Снова посмотреть в зелёные глаза и услышать родной голос. Он вытер руки и лицо полотенцем, после чего сел в своё кресло и набрал номер канала, который буквально отпечатался в его памяти. — Здравствуйте, вы дозвонились на горячую линию телеканала «CBS», пожалуйста, ожидайте ответа оператора, — раздался голос автоответчика, а затем заиграла лёгкая мелодия, наконец, ему ответили, — добрый день, меня зовут Катрин, как я могу к вам обращаться? — Джон. Джон Уотсон. — Мистер Уотсон, могу я узнать по какому вопросу вы позвонили на нашу горячую линию? — голос у Катрин был весёлый и бодрый. — В вашем последнем выпуске новостей был сюжет про найденного в Альпах англоязычного туриста, у меня есть информация о том, кто это, — сообщил Джон. — Да, конечно, вы сможете приехать в наш офис? — интересуется оператор и после утвердительного ответа добавляет, — в ближайшее время на данный номер будет отправлено сообщение с адресом и графиком нашей работы, — проинформировала она. — Хорошо, спасибо. — Всего доброго, благодарим за звонок, — короткие гудки, всё он сделал это. Он сделал первый шаг к тому, чтобы вновь встретить любимого Холмса. Снова вдохнуть родной запах, уткнувшись носом в непослушные кудри. Слушать его удивительную игру на скрипке, он погрузился в мечты и воспоминания, которые, словно яркие кусочки стекла составляли одну большую витражную мозаику, которая так звонко и легко была разбита лишь одним словом — амнезия. Джон знал, что это. У него были пациенты, которые после травм долгое время не могли вспомнить ничего. Ни своего имени, ни род деятельности, ни друзей, ни семью. Ему и самому было тяжело и грустно смотреть, как вернувшийся с военных действий сын, отталкивает рыдающую мать, потому что для него она чужой человек. Или как отец не узнаёт свою дочь после автомобильной аварии. Но пока что Уотсон не знал на сколько глубокая амнезия у Шерлока и помнит ли он что-то. Возможно, есть хоть крохотная ниточка, самый меленький островок воспоминаний, за который он сможет ухватиться, как за спасательный круг и вытащить друга из этой трясины, вернув ему его память. Так же он ничего не знал о том, какое у друга физическое состояние, в каком лечении он нуждается. Хотя с этим проще. Найти хорошего врача, как в Швейцарии, так и в Америке — не сложная задача, а уж про реабилитацию он даже и думать не хотел, уж с чем с чем, с этим он спокойно справится, на сколько был тяжёлый случай там не был. Все его размышления были прерваны появлением очередного пациента. Он выдохнул и натянув привычную маску невозмутимости, пригласил женщину средних лет в свой кабинет. Это была балерина, которая восстанавливалась после неудачного падения во время выполнения какого-то хореографического элемента. Сейчас её рука хоть и срослась, но всё же нуждалась в восстановлении утраченных функций.

***

*** Медиа-холдинг, которому принадлежал телеканал занимал один из небоскрёбов, что стояли в центре Нью-Йорка, с множеством окон, на крыше которого были закреплены огромные метра по три, не меньше, буквы, складывающие название компании. Джон прошёл через вращающиеся двери и оказался в просторной светлой приёмной, где за длинным белым столом работали три девушки в серых платьях. Стены украшали многочисленные плакаты с информацией о проектах компании, его это мало интересовало. — Добрый день, — одна из них, та что сидела ближе всех к входу, привстала, — чем я могу вам помочь. — Здравствуйте, — Уотсон подошёл к стойке и достав смартфон, показал ей сообщение, — я звонил вам часа три назад. — Минутку, — она вбила в базу номер Джона, чтобы просмотреть, был ли звонок, — да, вижу. Вас уже ждут. Второй лифт, этаж семнадцать, офис тысяча семьсот два, — она улыбнулась. — Хорошо, спасибо, — он улыбнулся в ответ и направился к трём лифтам, расположенным в нише за столом. Он вызвал нужный ему лифт номер два и дождавшись, когда дверцы с мелодичным звуком распахнуться, прошёл в зеркальную кабину и щёлкнул по кнопке семнадцатого этажа. Он взялся за металлический поручень, тянувшийся по трём стенам, примерно на уровне его поясницы. Он смотрит на табло, которое отображает этаж. Сейчас он на десятом. Одиннадцатый, двенадцатый… Наконец, кабина завершает путь и останавливается в ровно в тот момент, когда табло показало семнадцать. Приятный женский голос оповещает о номере этажа и о том, что на нём находится отдел по связам с общественностью, и двери расходятся в сторону. Он оказывается в длинном коридоре со множеством дверей. Он идёт, ищет нужную. В коридоре достаточно светло, хотя присутствует только одно окно в конце коридора, но много точечных светильников, встроенных в потолок. Вот и офис 1702, Джон осторожно стучит по светлой двери. — Войдите, — отзывается мужской голос, и он проходит. Кабинет рассчитан на двоих сотрудников, но второй стол пустует, а за тем, что у окна, расположился шатен лет двадцати пяти с серыми глазами. Видимо его первая работа после выпуска, — подумал Уотсон. — Добрый день, Джон? — он вопросительно смотрит, конечно ему уже позвонили с стойки администратора. — Да, — бормочет Уотсон и отпускается в кресло, на которое указывает сотрудник холдинга. — Майк, Майк Прескотт, — представляется он, — итак, вашу заявку передали мне и не могли бы вы более подробно рассказать о цели своего визита? — перед ним открыт новенький макбук, на столе какие-то бумаги и ручки. Над столом, на пробковой доске: заметки, открытки, фотоснимки. — Я видел сюжет про мужчину, который был три года в коме. В Швейцарии, вы искали его родных, я знаю его, — запинаясь сказал он. — Хорошо, очень хорошо, — кивает Майк, что-то ища в своём ноутбуке, — итак, что вы можете рассказать о нём? — интересуется сотрудник. — Его зовут Шерлок. Шерлок Холмс. Он из Англии. Вернее, из Лондона, мы вместе были в тот день, когда он попал под лавину, но поиски ничего не дали. Его признали без вести пропавшим, — сказал Джон, Майк вбивал информацию в компьютер, чтобы потом отправить коллегам в Швейцарию. Для подтверждения Уотсон показывает Майку фотоснимки в своём смартфоне. — Хорошо, — он вздыхает, — я дам вам номер клиники, где находится мужчина, вы сможете связаться с ними и узнать, как к ним попасть, — Майк берёт со стола листок и выводит на нём номер. — Спасибо, — с широкой улыбкой произносит Джон и они прощаются. Неужели он увидит Шерлока? Ему с трудом верилось в это, но он был несомненно рад тому, что Холмс жив. Звонок в клинику. Долгий разговор на французском, что ж, это, наверное, самое простое, что ему необходимо сделать для приближения их долгожданной и чертовски волнительной встречи. — Мы будем ждать вас, доктор Уотсон, — под конец разговора говорит доктор, который занимается лечение его друга. И он снова облегчённо выдыхает. Осталось оформить отпуск за своё счёт, хотя-бы на пару недель и лететь в Женеву, именно в женевской клинике сейчас находится Шерлок. Ему не важно то, как он туда попал, главное, что врачи смогли позаботиться о нём и он вышел из комы. Уже садясь в машину, он набирает номер администратора Чарли, чтобы решить все рабочие вопросы, чтобы не потерять работу пока ездит в Швейцарию.