Не классическая сказка

      Прошло только полчаса, но мне казалось, что эта лекция не закончиться никогда. Гражданское право было моим самым нелюбимым предметом, возможно, что все дело было в усыпляющем голосе профессора Бестужева, который,несомненно, мог убаюкать любого студента.       Константин Афанасьевич даже спустя двадцать пять лет работы в вузе недоумевал, почему студенты из года в год буквально спят на его лекциях. А я, сев подальше от полуслепого преподавателя, развлекалась игрой в кристаллики на телефоне и лелеяла в голове мысль о том, что как только пара кончится я куплю себе ароматный кофе и автомата на первом этаже.       Телефон пилликнул и игра вылетела. — Обидно, досадно, но ладно. — себе под нос прошептала я.       СМС, нарушившая мою маленькую идиллию, была от Ивана: "Таня, заканчивай этот цирк!" "Я и закончила." - ответила я. " Где ты? Давай поговорим!" - не унимался мой бывший парень. "Там, где и должна быть. Не с тобой." - безапелляционно заявила я. " Ты можешь не объяснить, что случилось?" " Что могла сказать , я сказала. А добавить мне нечего."       Конечно, я могла встретиться с ним и объясниться по человечески, но зачем? Я не должна была ему абсолютно ничего. Все время, которое мы с ним были вместе, я наступала себе на горло и делала вид, что я всем довольна. Старалась быть для него примерной девушкой, корчила из себя влюбленное непонятно что. Я делала все, чтобы угодить ему, а еще маме. Словом,отдала долги на три жизни вперед.       До конца пары оставалось куча времени, а зарядки на телефоне не так много, поэтому тараканы в моей голове приняли единогласное решение проспать оставшееся время. Пара была последней на сегодня, а после я должна была заскочить в контору, чтобы отдать бумаги, которые я приводила в порядок на этих выходных.       Когда пара кончилась я как и хотела пошла к автомату с кофе. И хоть там и был только дешевое растворимое подобие, пах он так, что удержаться было нереально.       Когда я уже выдвигалась к выходу, наткнулась на Катю. Она была частью той школьной компании, с которой я была неразлучной до сих пор. Но она, как и Ягун,наверняка стала бы пытаться помирить меня с Ваней, поэтому я старательно избегала эту парочку. Но, если Ягун учился в экономическом, то Катя училась на юрфаке, как и я, только на курс младше. Из-за этого избегать ее компании было проблематично, хотя всю неделю мне блестяще это удавалось. — Танечка! — воскликнула она, пробираясь ко мне через толпу мельтяшивших студентов       Деваться мне было уже некуда. Она меня заметила и даже окликнула, притворяться глухой и слепой было бы глупо и я, натянув самую неправдоподобную в мире дружелюбную улыбку, подставила обе щеки для ее приветственных поцелуев. — Танюшка, я так рада тебя увидеть! — тараторила блондинка, пока мы обе шли к выходу из здания. — Ты стала прямо неуловимой! — искренне не понимала она, что я намерено скрывалась от нее. — Да, — рассеянно согласилась я, обдумывая пути отступления, пока не начался неожиданный разговор. — Просто, дел было много, я... замоталась совсем. — сбивчиво отвечала я. — Ну да, переезд же... — грустно протянула она.       Ну вот. Теперь отступать было некуда. Катя уже сделала первый шажочек к пропасти. — Да, и в конторе завалили делами! — бессовестно врала я. — А с телефоном что? Мы до тебя дозвониться не можем уже несколько дней! — Ничего, я просто была очень занята. Мне было не до телефонных разговоров. — отрезала я. — Тань, позвони хотя бы Ване, вам нужно поговорить! — взволнованно сказала девушка. — О чем? — вздохнула я. — Мне нечего ему сказать, Кать, я не люблю его и никогда не любила. — жестко отчеканила я. — Наши отношения были всего лишь плодом прихотей моей матери, не более и не менее того. Друзьями мы тоже остаться не можем, после всего того, что между нами было. Все, Кать, мне некогда, пока! — не дождавшись того, пока Катя что-то скажет в ответ я со скоростью света направилась в сторону остановки.       Автобус подъехал очень-очень вовремя и буквально сбежала от общества подруги. ***       Полчаса тряски в полупустом автобусе были губительными для моего пальто. Дело в том, что на ближайшей кочке кофе пролилось на светлую одежду. Вся передняя часть пальто была в коричневых разводах, а то, что не успело впитаться, стекло на светлые джинсы. Настроение испортилось окончательно и безвозвратно.       Пришлось выйти на три остановки раньше, чтобы попытать счастье и попробовать убрать весь этот ужас с моей одежды с помощью влажных салфеток. И мне было абсолютно наплевать, какое впечатление я производила на людей, сидя в парке на лавочке в тонком джемпере в ноябре.       Пальто лежало на коленях и я, тихо матерясь, терла его салфеткой со стойким ароматом фиалки.       Я не могла заявиться в солидную, хоть и маленькую, юридическую контору в таком виде! — Обидно, досадно и нихера не ладно! — в сердцах сказала я, окоченев от холода и бросив несчастные попытка исправить ситуацию.       Я совершенно не представляла что теперь делать, но собравшись, все таки идти в таком виде в контору. В принципе, если мегера-начальницы Светланы Анатольевны не будет на рабочем месте, то я останусь в живых.       Идти в грязном пальто было очень стремно, но идти без него было бы вообще клиникой. Я просто изо всех сил старалась вести себя естественно, будто так и было задумано. ***       Мои надежды не оправдались. Начальница была на месте и даже решила встретить меня и лично принять документы из моих рук. В итоге я получила выговор за "неподобающий внешний вид" и абсолютно никакие доводы ее не интересовали. В придачу ко всему она еще нашла три недочета в бумагах. Хуже просто не могло быть.       Когда с полным отсутствием какого-либо настроения выходила с работы мне позвонила мама. И я, с мыслью о том, что "ну куда уж хуже", все таки взяла трубку. — Таня! — едва ли не взвизгнула мать. — Немедленно иди домой! Нам нужно поговорить! — О чем? — заранее зная ответ, спросила я. — Обо всем! И немедленно! — безапелляционно заявила мама.       Она была в бешенстве и мне совершенно не хотелось видеть ее в таком отвратительном настроении, но я уже неделю игнорировала ее существование. Было даже немного стыдно. В общем, решила сгорел сарай, гори и хата!       Видимо, прежде чем начать жить полной жизнью мне придётся объясниться с каждым отдельно. Так, чтобы больше ни у кого не оставалось вопросов. И, хоть мне и предстоял, пожалуй, самый тяжёлый разговор, я была не намерена сдаваться. — Это моя жизнь, когда вы все уже поймёте?! — спросила я вслух, не обращаясь ни к кому-то конкретному.