Призрачный сосед

      Намджун по привычке заваривает кофе на двоих, одним большим глотком выпивает свой напиток, а вторую кружку оставляет на столе, словно там должен сидеть человек. Еле заметный пар поднимается из весёлой кружки с лягушками, а аромат крепкого напитка расползается по всему дому, норовя просочиться и на лестничную клетку, но Ким пресекает эти попытки хлопнув входной дверью, на автомате бросив в глубину дома: — Я ушёл!       Эти два слова эхом отдаются по всей квартире, отлетая, как резиновый мячик, от немногочисленной зачехлённой мебели и голых стен. В прихожей громко тикают часы, но даже они не могут заглушить еле слышной шёпот, раздавшийся непойми откуда. — Пока…

***

      Чимин приплясывает на остановке и уныло пинает мыском своих навороченных ботинок опавшую листву. В следующий раз он точно купит теплее, ну, а пока, парень продолжает прыгать с ноги на ногу, радуясь хотя бы тому, что надел шерстяные носки — подарок его хёна.       Пак не успевает замёрзнуть окончательно, как вдруг, на его плечо опускается большая ладонь в вязанной тёплой перчатке. — Апчхи! — звучит вместо приветствия и Чимин безошибочно узнает незнакомца, из-за которого он, собственно говоря, тут и прыгает уже двадцать минут.       Чимин разворачивается и корчит недовольную мину, но понимает, что сегодня не лучший день для ссор. В конце концов такая дата. Намджун лишь виновато пожимает плечами и, намотав на младшего свой шарф, хмуро смотрит вдаль. В конце концов ему сейчас намного тяжелее, хотя день, вроде бы, даже начался хорошо. Да, сегодня очень важная дата. Дата, которую они не смогут забыть никогда.

***

      Чимин демонстративно зевает и стряхивает с ноги прилипший жёлтый листик. За городом всё же ужасно холодно и младший благодарен Джуну за то, что тот отдал свой тёплый шарф. Ким выходит следом заметно сгорбившись, что кажется его спутнику слишком трогательным. Его редко таким увидишь, но сегодня особый день.       Пак еле успевает за своим рослым другом, петляя между многочисленными пышными цветочными кустами и низенькими (и не очень) оградами, пару раз всё же цепляясь за них, но Джун непреклонно идёт вперёд, расчищая дорогу. Чимин, даже через тёплую осеннюю куртку старшего, видит как напряжена его спина.       Наконец, их путь заканчивается почти у самой окраины этого неприветливого места, за которой дальше простирался густой унылый лес. Намджун остановился перед небольшим белым камнем, где золотыми буквами была высечена покрытая небольшим слоем пыли надпись. Парень наклонился пониже и, стянув перчатку, провёл своей большой ладонью по словам, освобождая их от пыли. «Пока дышу, надеюсь. 1994–2013 год. Чон Хосок»       Ким с силой вздохнул, будто ему не хватало воздуха в лёгких, и закрыл глаза. В его руках колыхались цветы, а сзади слышалось тихое сопение Чимина, который тоже думал о своём. Перед Намджуном как в калейдоскопе проносились тысячи маленьких картинок…       Вот они с Хосоком пьют утренний кофе и о чём-то болтают; вот они сидят вдвоем на крыше и неспеша потягивают пиво из зелёных бутылок, через которые так забавно было смотреть на звёздное небо; вот они целуются на колесе обозрения; а вот они впервые прикасаются друг к другу…       19 лет, ему было всего 19, когда смерть постучалась к нему в дверь, а затем он ещё два года жил в этой квартире совершенно один. Несчастный, никем не видимый и не услышанный, он просто отчаянно хотел, чтобы всё это закончилось. Джун помог ему, даже не зная, что с самого начала это был продуманный план.       Счастлив ли он теперь там? Намджун очень хотел верить, что теперь Хосоку хорошо. Ему очень хотелось верить, что он простит их… — Хочешь побыть с ним наедине или пойдём? — спрашивает Джун резко развернувшись к Чимину.       Тот лишь устало качает головой и вместе со старшим водружает красивый букет роз на могильную плиту, на минуту дольше задержав свой взгляд на белом камне. «Прости, Хоби…» — виновато проносится в голове Пака и тот поспешно ковыляет за Джуном обратно к остановке, чуть ли не наступая тому на пятки.       На улице поздняя осень, а большие облака грозились низвергнуть на двух путников лёгкий снег, но Чимина грел тёплый шарф хёна, а ещё его большая рука, что сжала маленькую ладошку младшего в своей.

***

      Автобус, с двумя пассажирами, тихо идёт по направлению к городу изредка скрипя на поворотах. Намджун задумчиво смотрит на унылую картину за окном и пытается рассчитать успеют ли они сделать всё необходимое до того, как снег превратится в огромные непрекращающиеся хлопья. Кажется, его настроение замечает и Чимин. — Ты точно решил? Может не стоит так спешить? Я всё пойму, если сейчас ты откажешь. В конце концов не ты один чувствуешь эту вину…       Намджун отрицательно качает головой на эти восклицания и лишь крепче сжимает ладонью руку Чимина, давая понять, что он разделяет свои чувства и всё нормально. Джун всё давно решил, взвесил всё за и против. В конце концов прошло семь лет с тех пор, как Хосок исчез. Ким думал о нём каждый день, но понимал, что надо двигаться дальше. В глубине души он знал, что Чон всё бы простил им и был бы счастлив. — Я уже собрал вещи и получил ключи. Мы не спешим, прошло уже много времени и я принял решение. Дальше — только вперёд…       Чимин понимающе кивнул, стараясь отогнать неприятное чувство вины и заглянул в глаза хёну, которые светились сейчас ярче любого солнца, вбирая в себя столько тепла и грусти, что невозможно было не растаять. — С тобой, — закончил начатую фразу Намджун и поцеловал Чимин в уголок пухлых губ.

***

      Автобус неспешно ехал в город, чуть скрипя на поворотах и шурша шинами. Двое влюблённых сидели в салоне огромной машины, думая о будущем и не заметили, как снег прекратился и вышло солнце, ярко освещая всё вокруг. Луч солнца вырвался из редких облаков и упал на окно автобуса, освещая двух задремавших людей, словно благословляя их. Автобус пересёк черту и въехал в город…