it comes and goes in waves, and carries us away

- Шерил... Тебе нужно что-нибудь поесть. Голос Лизы мягок, наполнен печалью и беспокойством, когда она смотрит на рыжеволосую девушку Блоссом перед ней с ничем, кроме беспокойства, наблюдая, как она просто улыбается и качает головой один раз. - Я не настолько голодна, Лиза. Спасибо... - ее голос тихий, совсем не такой, как обычно, громкий, уверенный и саркастичный временами, как главной сучки, которую большинство людей либо восхищались, либо завидовали, либо боялись. Он исчез, сменившись этим робким, наполненным горем голосом, за который Шерил ненавидит себя, но она ничего не может сделать, чтобы остановить это, потому что в чем смысл? Именно так она себя и чувствует. Четыре дня. С той ночи, когда Тони уехала, прошло уже четыре дня, и она ни разу не видела розововолосую. Тони все еще была освобождена от занятий, так как она должна была провести следующие две недели, отдыхая, поэтому у Шерил даже не было возможности увидеть ее в коридорах школы, вид ее розовых волос отсутствовал, заставляя ее сердце сжиматься каждый раз. Она пытается уважать желания Тони, пытается использовать эти дни, чтобы подумать о том, как она себя чувствует и действительно обработать все, что произошло с тех пор, как Тони была ранена, но черт возьми, это сложно. Трудно думать о чем-то другом, кроме того, как она чертовски скучает по ней. С тех пор Джози и Вероника спали у нее каждую ночь, и Шерил чувствовала себя еще более виноватой из-за того, что забирала Веронику у Арчи, чей суд снова приближался, и сколько бы раз Вероника ни уверяла ее, что ей больше некуда идти, Шерил все равно не чувствовала ничего, кроме стыда. Это не должно было так сильно на нее повлиять. Это не похоже на то, что она и Тони расстались, они просто разошлись на несколько дней после того, как были неразлучны так долго, но она не может остановить болезненное чувство, которое накапливается в ее животе каждый раз, когда она думает об их ссоре. Они кричали друг на друга. Что, если бы это стало физическим? Нет, этого никогда не случится, Шерил, перестань так думать. Но она не может. После многих лет насилия со стороны ее матери и отца, это все, что Шерил знает. Каждая ссора заканчивается пощечиной или жестоким избиением, и правда в том, что она честно предпочла бы получить побои от Тони, чем страдать от боли быть отделенной от нее прямо сейчас. Ты не можешь так думать, пожалуйста, не думай так, Шерил, давай… Это плохо. Это очень плохо. Если бы Тони знала, что именно об этом она думает, то не сомневалась, что девочка разрыдалась бы и истерила по этому поводу. Тони любит ее, она это знает, и Шерил ненавидит себя за то, что серьезно хочет, чтобы ее девушка причинила ей физический вред, а не была вдали от нее всего на несколько дней. Это больная, больная мысль, но когда это все, что ты знала, когда росла и твои эмоции были повсюду, и боже... Боже, она просто так запуталась и потерялась без Тони здесь… - Шерил, Лиза права, ты не ела нормально уже несколько дней... - мягко говорит Джози, убирая волосы с лица и нежно заправляя их за ухо. Шерил сглатывает комок в горле, ее глаза болезненно щиплет от количества слез, которые она выплакала за последние четыре дня, и она осторожно тянется за кусочком тоста, чтобы пожевать, просто чтобы все за столом были счастливы. Вероника вздыхает, потягивая апельсиновый сок, с беспокойством наблюдая за рыжеволосой девушкой, пока Джози растирает успокаивающие круги на ее спине. Джози и Вероника были ангелами, посланными прямо с небес, готовя завтрак для всех этим утром и только разбудив Шерил, когда все было сделано... Шерил даже не знает, когда она уснула, но она совершенно уверена, что солнце поднималось, ее комната становилась светлее к тому времени, когда ее влажные глаза наконец закрылись и бросили ее в беспокойный сон. Это была та же самая рутина в течение последних четырех ночей… Шерил не хочет ничего больше, чем написать Тони, спросить ее, как она держится, но она знает, что сообщение ей просто разрушит цель всего этого, и она знает, что это причина, по которой Тони не писала ей. Как они могли тратить время на размышления, если постоянно посылали друг другу сообщения? Но она так беспокоится о ней. Она была в порядке? Ее рана причиняет ей боль? Она хорошо о себе заботилась? Неужели все это слишком тяжело для нее? Вопросы за вопросами, вопросы, которые так разъедают ее изнутри, что она едва может функционировать. Почему мы делаем это с собой? Мне нужно передать ей сообщение, мне нужно увидеть ее. - Шерил, я знаю, о чем ты думаешь, я вижу это по твоим глазам. Ей нужно пространство, и тебе тоже. Все, что ты сделала, это беспокоилась о ней последние несколько дней, ты не нашла времени сделать то, что вам обеим нужно сделать. - говорит Джози со вздохом, сурово наблюдая за ней, когда она бросает кусочек тоста обратно на тарелку после одного укуса. Шерил прикусывает дрожащую нижнюю губу и в отчаянии смотрит на Джози. - Мне просто нужно знать, все ли с ней в порядке, Джози... Она ранена, что если с ней что-то случится... - А как насчет этого? Я напишу ей прямо сейчас и спрошу, как она себя чувствует физически. Таким образом, ты можешь иметь некоторое душевное спокойствие, чтобы ты могла на самом деле сосредоточиться на признании того, как ты себя чувствуешь? - говорит Вероника, потянувшись, чтобы взять ее за руку с улыбкой. Шерил нетерпеливо смотрит на нее, прежде чем кивнуть. - Да, пожалуйста... Мне просто нужно знать, что она, по крайней мере, заботится о себе. - Шерил дышит. Боже, даже одно слово ответа сделает ее счастливой прямо сейчас… Вероника поджимает губы, прежде чем схватить свой телефон на столе, вздыхая, когда она говорит вслух, что она печатает. - Эй, Тони, я просто хотела проверить тебя, как твоя почка держится? Ну вот, так пойдет? - говорит Вероника, глядя на Шерил в поисках подтверждения, пока ее палец парит над кнопкой отправки. Шерил колеблется, прежде чем кивнуть. Она облизывает губы и опускается обратно на свое место с дрожащим вздохом, когда Нана Роуз внезапно заговорила. - Лиза, дорогая... Не могла бы ты проводить меня в гостиную? Я думаю, что этим девушкам нужно немного уединения, и я хотела бы посмотреть свои шоу. - она прохрипела с улыбкой Шерил. Шерил не чувствует ничего, кроме вины, нахлынувшей на нее при виде этого зрелища. Ее бедная Нана... Слушать, как Шерил плачет и причитает в течение последних четырех дней, вероятно, было совсем не легко для нее, и она столкнулась со своими собственными проклятыми проблемами с ее синдромом, который становился все хуже и хуже с каждым днем… Ты эгоистка, Шерил... Ты чертовски эгоистична… - Нана Роуз, я... Мне так жаль, ты, должно быть, так устала от всего этого... - О, не глупи, моя дорогая девочка... Мы с твоим дедушкой все время ссорились, и это меня ни капельки не беспокоило. Знаешь ли ты, как хорошо видеть такую страсть в твоих глазах, видеть, как ты сражаешься за то, чтобы быть вместе с Антуанеттой? Твоя любовь к ней заставляет меня снова чувствовать себя молодой, Шерил... Я просто надеюсь, что вы обе сможете решить свои проблемы и вскоре воссоединиться... - хрипло говорит она, протягивая руку Шерил, чтобы та взяла ее, что она и делает, прежде чем старшая Блоссом нежно сжимает ее, ее внучка сдерживает стон боли от ее слов. - Я знаю... Я делаю все, что могу, Нана... - Нана Роуз хмурится, прежде чем поднять бровь. - Ммм, нет, не все. Перестань расстраиваться из-за ситуации и сосредоточься на том, как ты можешь это исправить, дорогая девочка. Ты сильнее этого, и мы обе это знаем. - говорит она с искоркой в глазах и мягко улыбается. - Пойдем, Нана Роуз, пойдем... - Лиза улыбается Шерил, прежде чем отвезти Нану Роуз в гостиную, оставив Джози, Веронику и Шерил одних за завтраком. Ты сильнее этого, и мы обе это знаем. Шерил облизывает губы, пробуя соленые слезы, когда она закрывает глаза и дрожащим выдохом смотрит на черноволосую девушку с нетерпением. - Есть хоть что-нибудь? - Прошло меньше минуты, Шерил. - глаза Вероники расширяются, когда ее телефон жужжит, и она хихикает и смотрит на него, когда сердце Шерил беспорядочно колотится в груди. - Скажи Шерил, что я в порядке, и скажи перестать беспокоиться обо мне. Я хочу, чтобы она сосредоточилась на себе. Скажи ей, что я люблю ее и скучаю по ней больше всего на свете. - Вероника читает с нежной улыбкой на лице, глядя на Шерил, которая откидывается на спинку стула и со стоном прижимает ладони к глазам. - Видишь, девочка? Она в порядке, по крайней мере физически. Теперь ты наконец-то поговоришь с нами о своих чувствах, чтобы мы могли тебе помочь? Шерил вздрагивает от слов Джози, чувствуя себя немного глупо из-за того, что последние четыре дня ничего не делала, только плакала на коленях у них обоих от боли. Она рассказала им, что произошло, но у нее не было времени сделать то, что Тони попросила ее сделать, и все, что она сделала, это продлила их отсутствие друг от друга. Нана Роуз была права, ей нужно перестать горевать и сосредоточиться на решении, которое смотрело ей прямо в лицо. - Я просто... Я д-даже не знаю, как я себя чувствую, Джози. Я так зла на Джагхеда, потому что все это его вина. Но я также злюсь на Тони за то, что она оставила меня, когда она обещала, что мы будем делать змеиные миссии вместе, и я тоже так... Так боюсь, что что-то подобное случится снова. Я не могу потерять ее, Джози, ты н-не понимаешь, как м-много она з-значит для меня... - Шерил удается сказать, ее колени подтягиваются к груди, когда она прижимает их к телу и кладет свой дрожащий подбородок на колени. - Я знаю, Шерил. Я вижу, как сильно ты ее любишь и как сильно она тебя любит, мы все видим. - прошептала Джози, обнимая Шерил за плечи и кладя ей голову на плечо, а Вероника вздохнула и придвинула свой стул к ней, чтобы тоже сесть рядом с Шерил. - У вас с Тони есть что-то особенное, Шерил. И я полностью понимаю, почему ты злишься. Ты думаешь, я не была расстроена из-за Арчи, который ввязался в дело моего отца? Ты думаешь, я не злилась на него за то, что он ввязался в эту ситуацию, чтобы произвести впечатление на моего отца? Я понимаю, почему ты расстроена, и у тебя есть на это полное право. Но Тони сделала это не для того, чтобы лично навредить тебе, и ты знаешь, что... Она не могла предвидеть нападения, как ты думаешь, она бы сделала это, если бы предвидела? - Вероника вздыхает, кладет голову на другое плечо Шерил и нежно гладит ее по спине. Шерил сглатывает комок в горле, роняет слезы, прерывисто вздыхает и кивает. - Я з-знаю... Но она нарушила свое обещание, Ви. Она нарушила свое обещание, и она солгала мне. Она сказала мне, что собирается переночевать у дедушки, а я осталась дома, совершенно не подозревая, что ее жизнь в опасности. Она никогда не лгала мне раньше, и она лгала ради Джагхеда... - Шерил впивается ногтями в голень, чтобы сдержать свой гнев на короля змей, когда Джози громко вздыхает. - Шерил, ты лучше, чем кто-либо другой, знаешь, как крепки змеи. Вы - семья, Тони видит в Джагхеде брата,конечно, она собиралась ему помочь... - Только не за счет лжи м-меня, Джози! - крикнула Шерил, стиснув зубы и пытаясь успокоиться, когда Джози вздохнула. - А если бы она не солгала? Если бы ты пошла с ней, и что-то случилось бы с тобой вместо этого? Как ты думаешь, Тони смогла бы жить сама, если бы тебя ранили, Шерил? Эта девушка так сильно любит тебя, и ты знаешь, что она никогда не сделает ничего, чтобы намеренно причинить тебе боль. Можешь себе представить, как ей было бы больно, если бы ты пострадала из-за нее? - Вероника говорит твердо. Шерил спросила ее об этом перед отъездом... Спросила, как бы чувствовала себя Тони, если бы они поменялись ролями… Шер... Не заставляй меня думать об этом, не надо... Шерил кивает и поворачивается, чтобы посмотреть на Веронику с дрожащей нижней губой. - Я знаю это... Я люблю ее... Я никогда не сделаю ей ничего плохого. - она прерывисто шепчет. Вероника улыбается и нежно проводит пальцами по волосам Шерил. - Вы обе причиняете друг другу боль прямо сейчас. - она шепчет. Шерил хнычет и кладет голову на колени, обе девочки вздыхают, прежде чем Вероника продолжает убирать волосы с ее лица. - Я думаю, вы обе просто в шоке от того, что Тони чуть не умерла. И я не ожидала ничего меньшего. Но дело в том, что она жива, Шерил. Она сделала это, она так сильно боролась, чтобы вернуться к тебе... Не позволяй этому разорвать вас, ребята. Ты должна каждую секунду наслаждаться моментами, которые у вас есть... - говорит Вероника, слезы наворачиваются на ее глаза, и Шерил не сомневается, что она думает об Арчи, когда она крепко сжимает руку Вероники , поворачивая голову в сторону, чтобы виновато посмотреть на нее. - Прости, Вероника. - Нет, нет, мы говорим не обо мне, ясно? Мы говорим о тебе. - Вероника сурово качает головой. Шерил вздыхает и закрывает глаза, поворачивает голову назад, облизывает губы и обдумывает слова Джози и Вероники. Она знает, что все, что они говорят - правда... Она ничего не может сделать, чтобы изменить то, что произошло в прошлом, и Тони очень извинялась за то, что она сделала, так почему же Шерил все еще была так зла? Может быть, ты не злишься, Шерил... Может быть, ты совсем не злишься. Ты почти потеряла Тони, ты почти потеряла единственную хорошую вещь, которая когда-либо случалась в твоей жизни. Может ты и не злишься, Шерил. Может быть, ты просто боишься. Всё это приходит к ней очень внезапно, ударяя ее сердце, как товарный поезд, когда она резко вдыхает и смотрит вверх, прежде чем прикусить нижнюю губу и кивнуть, когда она закрывает глаза. - Я не думаю, что я злюсь на это... Я думаю, что я просто так боюсь. Я потеряла Джейсона, и мне казалось, что мое сердце никогда не исцелится... А потом, узнав, что мой отец был тем, кто забрал его у меня, это просто лишило меня надежды когда-либо снова быть счастливой. Но потом Тони... - Шерил замолкает с пронзительным визгом, качая головой, когда слезы катятся по ее щекам, и она закрывает глаза и думает о розовых волосах и полных губах, о мягких, любящих шоколадно-карих глазах и о том, как Тони прижимает ее к себе каждый раз, когда она расстроена.… Я почти потеряла ее... И чем дольше мы не видимся, тем больше я рискую потерять ее навсегда… - Она вошла в мою жизнь и как будто уничтожила каждый дюйм тьмы, которая когда-либо заполняла меня. Она улыбается, и я чувствую, как мое сердце останавливается... Она говорит мне, что любит меня, и я задаюсь вопросом, смогу ли я когда-нибудь снова почувствовать унцию печали в своей жизни, потому что это кажется невозможным с ней рядом. Когда я думаю о том, что ее больше нет в живых... Нет в моей жизни больше... Это... Это пугает меня так сильно, и это было так близко к тому, чтобы произойти, что каждый раз, когда я думаю об этом, я чувствую, что не могу дышать. Она делает меня такой счастливой, что я почти потеряла ее. - Шерил больше не может сдерживаться, ее грудь вздымается от рыданий, когда она пытается дышать, и Джози и Вероника немедленно придвигаются ближе, втирая круги в ее спину и шепча слова утешения, когда они убирают волосы с ее шеи и лица. - Шшш, просто дыши, Шерил... - тихо шепчет Вероника. - Мне ж-жаль... - Просто дыши, хорошо? Пусть это… Больно. Боже, это больно, это больнее, чем смерть Джейсона, больнее, чем смерть ее отца, больнее, чем любой удар или пощечина или удар ее матери, сердце сжималось и тело дрожало с каждым вдохом… Шерил даже не знает, как долго она плачет, паника нарастает внутри нее при мысли о том, что Тони больше не будет в ее жизни, и она чувствует себя так глупо, так чертовски глупо, что злится на то, что Тони не могла контролировать. Это была не ее вина, и боже... Боже, это даже не была вина Джагхеда. Они не знали... Они не знали, что это произойдет, как кто-то мог это предвидеть? И да, они не должны были лгать, но черт… Они просто дети. Они просто дети, спотыкающиеся в жизни вслепую, они совершают ошибки и облажаются, бог знает, что у Шерил было так много гребаных раз… Тони жива. И Шерил больше не хочет проводить ни секунды отдельно от нее. Она знает, что имеет право злиться, но как она может злиться на того, кто принес ей столько радости? Как она могла злиться на девочку, когда мысль о ее потере привела Шерил в такое отчаяние? Как она могла злиться на девушку, которая не могла даже подумать о том, чтобы оставить Шерил? Боже, даже, истекая кровью, Тони сказала ей, что все еще думала о ней… Они обе облажались. Они обе облажались здесь так сильно, но она может это исправить... Они могут это исправить… Шерил втягивает носом слезы, издает только тихий всхлип, прежде чем сосредоточиться на глубоком, дрожащем дыхании. Она берет Джози за руку, кладет голову на плечо Вероники и ждет, пока ее сердце перестанет биться беспорядочно, прежде чем заговорить. - Т-Тони сказала мне... О-она сказала мне, что когда ее р-ранили ножом, первое, о чем она думала - была я... Что перед тем, как ее везли в операционную, она п-продолжала думать обо мне. Она сказала, что так боялась умереть, потому что не хотела оставлять меня... Вы можете себе это представить? Она умирала, и все, о чем она могла думать, это о том, как мне будет больно... - дрожащим голосом произносит Шерил, закрывая глаза и позволяя слезам пролиться. Вероника нежно прижимается лбом к голове Шерил. - Боже, вы двое - само определение слова "любовь". Я мечтаю о чем-то подобном с Арчи, но не думаю, что кто-то или что-то может сравниться с тем, что есть у вас двоих. - говорит она со смешком. Шерил тихо скулит, сжимая руку Вероники, а Джози хихикает рядом с ней. - Надеюсь на это. - она шепчет. Шерил улыбается девушке, прежде чем она втягивает носом слезы и сжимает обе их руки с кивком. У нее никогда не было таких друзей за всю ее жизнь... Она всегда была такой стервозной, особенно с Вероникой, но теперь... Теперь Вероника была здесь, утешая ее, и они с Джози были ближе, чем когда-либо прежде, и все это было из-за того, как сильно она изменилась из-за Тони... Эта самоотверженная, красивая, удивительная девушка… - Спасибо, девочки... Я не думаю, что пережила бы эти последние несколько дней без вас. - она хрипит. Вероника улыбается и прижимает поцелуй к ее волосам, когда Джози наклоняется, чтобы одновременно поцеловать ее в висок. - Мы любим тебя, Шерил, и ты это знаешь. Мы сделаем все, чтобы помочь тебе, особенно после того, как много ты сделала для нас обеих. - тихо говорит Вероника. - И мы тоже любим Тони. Видя, как вы двое ссоритесь... Мы видим, как Тони делает тебя счастливой, и как ты делаешь ее счастливой. Если ты думаешь, что мы просто будем сидеть в стороне и позволим вам двоим расстаться, ты глубоко ошибаешься. - говорит Джози со смешком. - Ты так изменилась благодаря ей, Шерил. Ты стала такой замечательной, самоотверженной девушкой. Мы скорее умрем, чем увидим, как ты это потеряешь. - Вероника говорит с улыбкой. Шерил икнула, улыбнувшись в ответ, облизнула губы и вытерла слезы, прежде чем сесть и, наконец, позволить своим дрожащим ногам опуститься на землю. - Мне нужно поговорить с ней... Мне нужно все исправить. - прошептала она, потянувшись к телефону, прежде чем Вероника внезапно схватила ее за запястье и остановила, вздрогнув. - Возможно, она еще не готова, Шерил. Пусть она сначала напишет тебе, ладно? Ты знаешь, что она напишет, когда она будет готова, она делает это не назло тебе... - тихо говорит она. Шерил колеблется, с тоской глядя на свой телефон. Она так скучает по ней... Но она знает, что Тони никогда, никогда не будет просто игнорировать ее, никогда не будет назло делать ей плохо, не сообщая ей, если это не было по уважительной причине. Вероника права... Если она не готова, ты не можешь заставить ее быть готовой. Просто будь терпелива, Шерил... Позволь ей прийти к тебе, когда она будет готова. - Ты права, Ви. Я буду ждать... Вечно, если придется.

***

Тони вздыхает, когда она нажимает кнопку "Отправить" и смотрит, как он появляется в синем окне на ее телефоне, слезы наворачиваются на глаза, когда она снова просматривает сообщение Вероники. Она знает, что Вероника и Джози сейчас с Шерил, знает, что это спрашивает Шерил, а не только темноволосая девушка... Шерил, вероятно, так беспокоилась о ней, но Тони знает, что если она напишет ей, она не сможет удержаться от требования, чтобы Свит Пи отвез ее обратно в Тислхаус. Больно. Боже, это чертовски больно знать, что Шерил было больно, но все еще думала о своем благополучии. Эта девушка была просто хороша, и черт возьми, Тони не провела ни одной секунды с тех пор, как она покинула Тислхаус четыре дня назад, не скучая по ней. Она почти не спит, плачет в подушку каждую ночь без знакомой тяжести Шерил Блоссом рядом с ней, и боль в боку только усилилась из-за этого. Она не провела ни одного момента, делая то, что она должна была. Она должна разобраться в своих чувствах, должна сосредоточиться на себе и своих чувствах, смириться с тем фактом, что она чуть не умерла, но это так чертовски трудно сделать, когда все, о чем она может думать, это либо Шерил, либо боль, которая постоянно разрывает ее почку. Она начинает задаваться вопросом, была ли операция вообще успешной, потому что каждую секунду в течение последних четырех дней она чувствовала, что ее просто кололи снова и снова, и Томас сказал ей, что она должна вернуться в больницу, чтобы доктор Коннорс проверил ее, но Тони не видит смысла. У нее есть немного знаний о человеческом теле после количества ран, которые ей пришлось зашивать от избиений Упырей... Кроме того, она не хочет беспокоить Шерил еще больше, говоря ей, что ей пришлось вернуться в больницу в те дни, когда они провели друг без друга… Кроме того, у нее есть ощущение, что причина такой сильной боли в том, что она не выполняет предписания врача. Она не отдыхает, как ей положено, не спит ни минуты из-за эмоциональной и физической боли, в которой она находится... Вот почему это больно, это не из-за каких-либо инфекций… Дрожащими руками она лезет в карман, пытаясь вспомнить, когда в последний раз принимала болеутоляющие таблетки, но никак не может сосредоточиться, поэтому вынимает две таблетки, кладет их в рот, сухо проглатывает, всхлипывая, вытирает слезы и медленно поднимается с белого пластикового стула, на котором сидит, морщась от боли. У нее снова кончаются таблетки, и у нее остался только один рецепт, ей нужно начать распределять свои дозы… - Тайни!- она смотрит вверх, когда Свит Пи и Фэнгс приближаются к ней с другой стороны озера, и оба они замечают, как ее ноги дрожат, когда они бросаются, чтобы схватить ее за руки, чтобы помочь ей подняться. Она падает на бок Фэнгса с резким вздохом, и мальчик смотрит на нее с удивлением. - Эй, ты в порядке? - с беспокойством спрашивает Фэнгс. Тони стискивает зубы и, смаргивая слезы с глаз, кивает. - Да, я в порядке. - она ворчит, схватив его за предплечье и выпрямляясь с глубоким выдохом. Ее бок болезненно пульсирует, и Свит Пи хмурится, прежде чем глубоко вздохнуть и схватить ее за плечо. - Как долго ты собираешься это продолжать, Тони? Ты скучаешь по ней, и ты борешься без нее. - тихо говорит он, хватая ее за шею, чтобы удержать в вертикальном положении. Тони прикусывает дрожащую нижнюю губу и качает головой. - Нам это нужно. Мы накричали друг на друга, Свит Пи. Это не то, о чем наши отношения. - твердо говорит Тони. - Но ты мучаешь себя, Тайни, посмотри на себя! Ты выглядишь так, будто не спала несколько дней. - Фэнгс говорит с хмурым видом и вздохом. Тони игнорирует его и пожимает плечами. Они не понимают... Они не понимают, что Тони была готова пройти через всю боль в мире ради этой девушки. Они не понимают, что ничто другое не имеет значения для нее, что единственное, что имеет для нее значение - это Шерил и чтобы она была счастлива… - Это не имеет значения. Она - единственное, что имеет смысл для меня. - Тони вздыхает, хватается за перила и поднимается по ступенькам к трейлеру дедушки. Все ее тело горит, одежда липнет к коже от пота, а Свит Пи и Фэнгс медленно тянутся за ней, прежде чем Свит Пи снова заговорит. - И ты думаешь, Шерил не будет против, если ты сделаешь это с собой? Эти мешки под глазами не такие как у Шанель, как ты думаешь, Тайни, и мы видим, как сильно ты страдаешь. - Я в порядке! - Тони сплевывает, гнев переполняет ее из-за их непрекращающихся вопросов, когда она толкает дверь и хромает внутрь. Почему они не могут просто оставить ее в покое? Черт, эти таблетки ни хрена не помогают. Черт возьми, она может просто увеличить дозировку и решить проблему своего рецепта позже. - Тайни, давай, мы просто пытаемся помочь тебе... - Свит Пи вздрагивает, но Тони рычит себе под нос, все ее тело дрожит от гнева и просто полной слабости, когда она поворачивается к ним лицом. - Мне не нужна помощь, ребята! Я же сказала, что в порядке! - Тони кричит, оглядываясь на них, прежде чем медленно опуститься на диван, но Свит Пи и Фэнгс скрещивают руки на груди и обмениваются взглядами, прежде чем Свит Пи усмехается. - Да, именно поэтому мы знаем, что это не так. Ты никогда не отталкивала нас так раньше. Так что перестань валять дурака и поговори с нами. Мы твои братья, Тони, может быть, не по крови, но мы через столько прошли... Так что можешь злиться на нас сколько угодно, мы никуда не уйдем. - говорит он твердо, садясь на кофейный столик и наклоняясь к ней так близко, как Фэнгс прислоняются к стене со вздохом. Глаза Свит Пи встречаются с глазами Тони, и по какой-то странной причине... Боже, по какой-то странной причине Тони вдруг видит одиннадцатилетнего мальчика, с которым она выросла, а не шестнадцатилетнего мальчика. Она видит одиннадцатилетнего мальчика, который поднял ее и перебросил через плечо, когда она упала со скалы у реки Свитвотер и подвернула лодыжку. Она видит мальчика, который схватил ее и Шерил и спрятал их за мотоциклом, чтобы спасти их от войны с упырями. Она видит мальчика, который взял на себя вину за нее, чтобы остановить ее от ареста снова через три месяца после того, как она была освобождена из колонии, его руки были в наручниках, когда он улыбнулся ей и сказал, что все в порядке… Она видит своего лучшего друга. И прежде чем она успевает сдержаться, слезы наворачиваются на ее глаза, прежде чем она смотрит на Фэнгса… Мальчика, который избил Ника Сент-Клера в дюйме от его жизни для Шерил. Который угрожал тому же самому парню в ту же секунду, когда он даже наложил руки на Тони. Мальчик, который повалил Свит Пи на землю и чуть не надрал ему задницу, когда он слишком грубо ссорился с Тони... Они были ее мальчиками, ее братьями, почему... Почему она это делала, почему отталкивала их? Это все те чертовы таблетки... И быть вдали от Шерил, это значит не смириться с тем фактом, что ты чуть не умерла, Тони.… Она не может сдержать стон, который вырывается у нее, и она смотрит на обоих мальчиков, стараясь изо всех сил оставаться сильной, но это бесполезно. Она ломается, закрывает лицо руками, задыхаясь от рыданий, и черт, с каждым вдохом ей становится еще больнее, ее бок горит, и кожа горит, Фэнгс вздыхает, прежде чем он падает рядом с ней и осторожно притягивает ее к себе, крепко обнимая и проводя пальцами по ее волосам, когда Свит Пи крепко сжимает ее колено. - Тсс, все в порядке, Тайни... - шепчет Свит Пи. - Я облажалась! Я так сильно облажалась! Я так по ней скучаю! - Тони задыхается. Фэнгс вздыхает ей в ухо, прежде чем он прижимается поцелуем к ее волосам. - Да, но ты же знаешь, что Шерил никуда не денется, Тони. Она любит тебя так сильно, что ты должен быть слепым, глухим и немым, чтобы не видеть этого. Ты должна поговорить с ней, Тайни, это разрывает тебя на части, находясь вдали от нее, и ты знаешь, что ей, вероятно, тоже больно... Входная дверь трейлера внезапно распахивается, и Тони отскакивает от Фэнгс, шипя от боли, когда она втягивает носом слезы и хватается за бок. Она ожидала увидеть рыжие волосы, и на секунду ее сердце воспарило, но вместо этого ее взгляд остановился на дедушке, который хмуро смотрит на сцену перед ним, прежде чем внезапно вздохнуть и схватиться за ручку двери, и Тони может сказать по выражению его лица, что что-то не так. Что случилось? Боже, пожалуйста, не надо больше плохих новостей. - Мальчики... Я знаю, что сейчас не самое подходящее время, но мне нужно поговорить с Тони наедине. Вы можете зайти попозже? - хрипло спрашивает он, его глаза полны раскаяния и печали. Что-то не так... Что-то случилось, а боже, это Шерил, пожалуйста, пусть это будет не Шерил… Свит Пи и Фэнгс колеблются, обмениваясь взглядами, прежде чем взглянуть на Тони, и она облизывает губы, прежде чем просто кивнуть им обоим, отчаянно желая, чтобы они ушли сейчас, чтобы она могла узнать, что происходит. - Я заскочу попозже, обещаю. Идите. - она хрипит. Они снова колеблются, прежде чем Свит Пи вздыхает и кивает, и оба встают, прежде чем направиться к двери. Томас уходит с их пути, улыбаясь им обоим, прежде чем закрыть за ними дверь и повернуться, чтобы посмотреть на свою внучку. - Что случилось? Все в порядке? - спрашивает Тони, все мысли о ее чувствах и боли из-за Шерил и ее раны исчезают, когда она вытирает последние слезы, но ее сердце все еще колотится в ушах от страха и беспокойства. Томас вздыхает и пробирается к ней, прежде чем с некоторым трудом падает на сиденье рядом с ней, Тони помогает ему, как может, несмотря на то, как сильно ей больно, и он сжимает ее руки в своих, прежде чем он смотрит на нее только с печалью. - Твой дядя Джейкоб умирает, Тони. - он говорит грубо. Сердце Тони останавливается. Слова эхом отдаются в ее голове, но они, кажется, не имеют никакого отношения к ее жареному мозгу. Дядя Джейк… Дядя Джейк умирает… Ее дядя… Она не должна ничего чувствовать. Мужчина издевался над ней в течение многих лет и обращался с ней как с полным дерьмом, он пытался убить ее... Она вообще ничего не должна чувствовать что-либо. Так почему же ее сердце так громко стучит в ушах? Почему ее сердце разбивается еще больше, чем сейчас? Он умирает… Томас прерывисто вздыхает, прежде чем сжать ее руки. - Мы только что видели его у моста с Эф Пи. И я... У него отказывает печень, и он не может позволить себе пересадку. У него осталось, может быть, несколько недель... Я уже отправил письмо для Андреа, я просто надеюсь, что ее мать не будет скрывать это от нее, как она сделала в прошлый раз. Тони закрывает глаза и роняет слезы, не утруждая себя тем, чтобы вытереть их, прежде чем шмыгнуть носом и просто кивнуть один раз. - Даже если нет, ей все равно, дедушка. Она даже не знает его... Ребекка вытащила ее отсюда в ту же секунду, как он поднял на нее руку, и она была права. - глухо говорит Тони, проглатывая комок в горле, который поднимается при мысли о ее давно потерянных тете и кузине, когда Томас отпускает ее и с глубоким вздохом опускается обратно на диван. - Он все еще мой сын, птичка. Я могу не согласиться с тем, что он сделал, со змеями, с его женой и дочерью, с тобой... Но он все еще мой сын. Тони сдерживает всхлип, закрывает глаза и облизывает губы, прежде чем ответить. - Я знаю… Семья Тони просто продолжает падать. Сначала ее мать и отец, теперь ее дядя, и сколько времени пройдет, прежде чем Томас тоже присоединится к списку мертвых в семье Топаз? Тони была на волосок от того, чтобы стать частью этого списка всего две недели назад. Может быть, Топаз просто должны вымереть, Тони. Она не хочет расстраиваться, он не заслуживает, чтобы она оплакивала его, не после всего, что он сделал с ней, но она не может остановить это. Ее эмоции уже повсюду, как есть… - Тони? - тихо говорит Томас, крепко сжимая ее плечо. Тони долго смотрит на него, ее сердце разрывается, тело горит, голова кружится. Ей нужно выбраться отсюда, она не может... Она больше не может этого делать, это уже. Она медленно встает, как только может на дрожащих ногах, все ее тело дрожит, когда она вдыхает так глубоко. - Куда ты идешь? - хрипит Томас, печально глядя на нее, пока она ковыляет к двери. - На прогулку. - она говорит просто, и прежде чем он успевает сказать что-нибудь еще, Тони идет к входной двери и выходит из трейлера. Солнце светит на нее, нагревая ее тело до невозможности сильнее, все ее тело болезненно пульсирует. “Твой дядя Джейкоб умирает, Тони.” Ее это не должно волновать. Она не должна волноваться, почему она заботится? Ее мать мертва, ее отец мертв, ее дядя, ее дед близок к тому, чтобы присоединиться к ним… Кто у нее остался? Она лезет в карман и достает контейнер, вытряхивая две таблетки в руку и запихивая их в рот со слезами, падающими по щекам, когда она хромает к мосту между северной и южной сторонами. Может быть, он все еще там... Может быть, она все еще может попрощаться. Зачем?! Почему ты вообще хочешь попрощаться с ним, после всего, что он с тобой сделал?! Он семья... Он семья, она должна хотя бы попрощаться, она должна. Очнись, Тони, пожалуйста, ты плохо соображаешь! Джейкоб умирает. Человек, который столько лет превращал ее жизнь в ад, умирал, почему ей не все равно, почему... Она не хочет заботиться об этом человеке, но слезы все еще текут по ее щекам, и каждый шаг, который она делает, наполнен сожалением, потому что она знает, что совершает ошибку, но если он все еще там... Если он все еще там… Может быть, это поможет. Она движется к небольшому холму под мостом, медленно устраиваясь, чтобы сесть на траву, когда она пожимает плечами своей змеиной курткой ближе. Ее голова тяжелеет, веки опускаются, когда она прижимает колени к груди, таблетки начинают медленно действовать, когда боль в боку исчезает. Она закрывает глаза и прислоняется спиной к стене моста, глубоко вдыхая через нос, прежде чем судорожно выдохнуть. Может быть, это поможет. - Полагаю, папа сказал тебе, что со мной покончено? Здесь. Значит, он был здесь… Тони стискивает зубы при звуке его голоса... Этого гребаного голоса, который преследует ее в кошмарах, и внезапно все, что она может видеть, это его лицо, нависающее над ней, глаза маниакально широко раскрыты и оскалены, когда его гигантские руки обхватили ее горло и задушили ее жизнь, сжимая ее горло, когда Шерил кричала и умоляла его отпустить ее на заднем плане… Тебе ведь все равно, правда? Скажи ему. Скажи ему, Тони… Она открывает глаза, и когда ее взгляд падает на Джейкоба Топаз, ее желудок немедленно скручивается, и желчь поднимается в горле. Его кожа почти ярко-желтая, белки глаз такого же цвета, мешки под глазами хуже, чем у Тони, когда он громко кашляет, морщась от боли. Он дрожит как осиновый лист, трясется, глядя на племянницу, и в его глазах нет ничего, кроме гнева. Они оба выглядят дерьмово. Две стороны одной медали. - Он только что сказал мне. - она хрипит. Он смотрит на нее широко раскрытыми глазами, прежде чем усмехнуться и придвинуться ближе, каждый шаг явно причиняет ему боль тем, как он шипит и скулит, заставляя Тони вздрагивать от этого звука. Почему? Он бил тебя, а ты плакала, морщилась и скулила, и ему было насрать. Почему тебя это волнует, Тони? Потому что она должна сказать ему... Она не может позволить ему умереть, не сказав ему… - Так ты пришла сюда ради чего? Злорадствовать по этому поводу? - он кашляет, Тони закрывает глаза на звук, прежде чем она слышит шорох травы. Когда она открывает глаза, он сидит в нескольких футах от нее, выглядя совершенно измученным. Так же, как она себя чувствует. Скажи ему, Тони… - Ты это заслужил. - Тони прерывисто выдыхает, ее сердце колотится, прежде чем Джейкоб вдруг громко усмехается и проводит пальцами по волосам, его глаза отстраненные и пустые. - Да, наверное. - он говорит просто. Тони поджимает губы, позволяя тишине омыть их обоих, все в ней говорит ей просто отпустить… - Слышал, тебя ранили. - он говорит. Ты ебаный придурок... Ты абсолютный ебаный придурок. Тони все еще ухмыляется, ее пальцы сжимают траву у ее ног, Прежде чем она вырывает ее. - Да. Но я все еще здесь. - говорит она с кривой улыбкой. Джейкоб громко смеется и кивает, прежде чем снова закашляться. - Да... Хорошо. Нужно, чтобы ты несла фамилию Топаз... Моя дочь даже не знает, кто я, так что ты осталась одна, Ант. - хрипло говорит он. Тони даже не злится на то, что он использовал прозвище, которое дал ей отец. Она просто кивает, положив подбородок на колени, а Джейкоб смотрит вдаль. Между ними снова воцаряется тишина. Это удивительно не неудобно. Это просто... Тишина. Ни больше, ни меньше. - Продолжай, Тони. Во мне осталось не так уж много сил, так что нет лучшего времени, чем сейчас. - Джейкоб говорит тихо, слезы наворачиваются на его глаза, прежде чем он, наконец, поворачивается, чтобы посмотреть на Тони с понимающей улыбкой. Он знает, почему она здесь. Конечно… Скажи ему. Скажи ему все, что ты чувствуешь. Trauma - NF Она делает судорожный вдох, слезы формируются прежде, чем она может остановить их, когда ее ногти резко впиваются в предплечья. - Ты разрушил мою жизнь. Ты сделал меня такой испуганной, хрупкой девочкой... Ты избивал меня, причинял мне боль и разрушил меня до такой степени, что даже сейчас... Даже сейчас, несмотря на то, что тебя больше нет в моей жизни, несмотря на то, что я так чертовски счастлива, я все еще та маленькая, испуганная, хрупкая девочка. Мне, блять, наплевать, что ты умираешь, и правда в том... Что я не хочу, потому что ненавижу тебя. Правда, дядя Джейк. - Тони шепчет, ее сердце колотится в ушах, но боже, тяжесть с каждым словом уходит из ее груди.… - Ты пытался убить меня. Бывали ночи, когда я просыпалась в проклятом поту с кошмарами из-за всего, что ты сделал со мной. Ночи, когда мне приходилось сдерживаться, чтобы не закричать, потому что все, что я вижу в темноте - это твое лицо, нависающее надо мной, когда ты душишь меня, пока... Моя... Моя гребаная девушка кричала и умоляла тебя остановиться. - Тони заикается при упоминании Шерил, ее сердце сжимается, когда она закрывает глаза и вытаскивает свою храбрость из мыслей о своей девушке... Ее улыбка, любовь в ее глазах, когда она смотрела на нее… - Если ты думал, что я приду сюда и скажу, что прощаю тебя, то ты ошибался. Потому что я не прощаю тебя, дядя Джейк. И никогда не прощу. Ты ужасный человек... И ты заслуживаешь этого. Не только из-за того, что ты сделал со мной, Ребеккой и Андреа… Но и из-за того, что ты сделал с собой. Слова почти эхом отдаются в воздухе вокруг них, каждое слово пронзает воздух густо, но к удивлению Тони, Джейкоб не кажется сердитым. Тони не знает, что он чувствует. Выражение его лица совершенно пустое. И, может быть, когда-то она боялась бы говорить такие вещи, боялась бы того, как безжизненно он выглядит сейчас, верный признак того, что он вот-вот сломается, но черт возьми… Она чуть не умерла. Но она выжила. Духи не забрали ее, она все еще, блять, здесь. В ней была борьба, в ней были сила, мужество и сердце.… Она больше ничего не боится. Джейкоб снова смотрит вдаль, и Тони в шоке смотрит, как слеза скатывается по его щеке, прежде чем он испускает дрожащий вздох. - Надеюсь, у тебя будет хорошая жизнь, малыш. Видит Бог, ты этого заслуживаешь. - он тихо шепчет, и прежде чем Тони успевает придумать, что еще сказать, он неуверенно приподнимается, слегка улыбается ей, потом шмыгает носом и уходит, а Тони молча смотрит ему вслед, не зная, увидит ли она его снова. Только когда он уже давно ушел... Далеко от нее, Тони, наконец, позволяет себе сломаться. Слезы текут по ее лицу, когда она открыто рыдает, прижимая колени к телу, когда ее бок болит с каждым вдохом, который она делает. Все кончено. Все действительно кончено… Но это не так, не так ли? Это никогда не закончится. Он умрет, но его влияние будет жить, потому что ты всегда будешь такой испуганной, хрупкой, беспомощной девочкой, какой он тебя сделал… Тони задыхается от рыданий, трясущимися руками и дрожащими пальцами лезет в карман за таблетками. Она сглатывает комок в горле, когда вытряхивает две из них в руку. "Ты сам с собой это сделал." Она замирает, сердце сжимается, когда она смотрит на маленький оранжевый контейнер. Ее собственные слова... Ее собственные гребаные слова, и все же она здесь... Я больше не могу этого делать… Это больно... Боже, ее тело так чертовски сильно болит... Она так устала, она так, так устала… Ты принимаешь эти таблетки, и тебе ничем не лучше его, Тони. Она смотрит на таблетки в своей дрожащей ладони, ее тело болит, отчаянно желая, чтобы она засунула их в свой влажный рот, еще две, так много боли… Она закрывает глаза и стискивает зубы, прежде чем думает о рыжих волосах и красных губах. - Шер... - выдыхает она, простое гребаное эхо ее имени звенит, давая ей новые силы, когда ее глаза открываются, прежде чем засунуть таблетки обратно в контейнер со стиснутыми зубами и вместо этого хватает свой телефон. А если она не готова? Что, если она... Черт возьми, будь эгоисткой хоть раз в своей чертовой жизни, Тони! Она тебе нужна! Она говорит Шерил... Говорит ей все время, что ее приоритетом номер один в ее жизни должна быть она сама, и все же она не могла сделать то же самое для себя, черт возьми. Что это был за пример? Она нужна ей. Боже, она так сильно нуждается в ней прямо сейчас. Она добирается до имени Шерил, прежде чем нажимает кнопку вызова и поднимает телефон к уху, все устройство постоянно шлепает ее по уху от того, как сильно она дрожит. Не проходит и двух гудков, прежде чем она отвечает. - Тони… Ее легкие болезненно сжимаются, сердце бешено колотится, но это чувство спокойствия сразу же омывает ее при звуке ее голоса. Ее голос... Черт, ее голос, Тони не слышала его четыре гребаных дня, она скучает по этому голосу. - Ш-Шер... П-пожалуйста, ты мне нужна... Я н-нуждаюсь в тебе, мне ж-жаль... - Тони рыдает почти бессвязно, ее грудь болит только от звука дыхания Шерил на другом конце линии, и черт, она не должна была этого делать, что, если Шерил не была готова увидеть ее? Что если она скажет Тони отвалить, чтобы дать ей больше времени. - Тсс, все в порядке! Все хорошо, детка, просто скажи мне, где ты, пожалуйста! О боже... О боже, пожалуйста, пожалуйста, скажи ей, где ты, приведи ее к себе, Тони… - М-мост... Под м-мостом между с-севером и ю-югом... - выдыхает Тони, закрывая глаза и слыша шорох на другом конце провода. - Я в пути, Ти-Ти! Не уходи!

***

- Тони! Сердце Шерил так громко стучит в ушах, но ничто другое, кажется, не имеет значения для нее, кроме как добраться до Тони. Она слышит, как Джози и Вероника кричат ей, чтобы она притормозила, и она знает, что ей, вероятно, не следовало выскакивать из фургона, прежде чем Джози даже остановила его, чтобы поставить его в парк, но это не имеет значения. Она бежит вниз с холма немного неуклюже, ноги запинаются, когда она мчится к мосту справа от нее, пот капает с ее лба от властного жара солнца, прежде чем она снова кричит. - Тони! Ты где? - она кричит, паника и беспокойство захватывают ее за розововолосую змею, которую нигде не найти. Пожалуйста... Пожалуйста, где она, где она. Розовые волосы. Розовые волосы и маленькая фигурка, свернувшаяся калачиком прямо под северной стороной моста. Она раскачивается взад и вперед, ее рыдания эхом отражаются от стен моста, и сердце Шерил просто... Разбивается. Слезы отчаяния сразу же начинают падать при виде ее, и она оборачивается и поднимает руку, чтобы остановить Веронику и Джози на их пути, обе девочки останавливаются и смотрят на нее широко раскрытыми глазами, когда она поднимает палец к губам. Она не хочет ее пугать… Она приближается все ближе и ближе, рыдания Тони становятся все громче, и боже, она не может больше слушать это... - Т-Тони? - она вздыхает, и розововолосая змея вскидывает голову, ее глаза встречаются с глазами Шерил. Колени Шерил подогнулись, и она чуть не рухнула прямо здесь и сейчас, желчь подступила к горлу, а сердце сжалось при виде мешков под глазами Тони, темных кругов, пота и болезненного взгляда в ее глазах. - Ш-Шер? - Тони хрипит, ее подбородок дрожит, а глаза так широко распахнуты и полны такого горя, что Шерил задыхается от рыданий, прежде чем бросить сумочку и рухнуть рядом с девушкой, руки тянутся к телу, которого она не видела четыре проклятых дня. - Тони... - Шерил всхлипывает, и лицо девушки-змеи искажается от боли, прежде чем она громко заплачет, слабо опускаясь в ожидающие руки Шерил. Это как кусочки головоломки, которые складываются вместе. Например, оказаться на улице в холодную погоду Ривердейла, прежде чем войти в теплый, жаркий Попс. Это как возвращение домой, чего Шерил всегда боялась всем своим существом, пока в ее жизнь не вошла Тони Топаз. Тони была ее домом... Что бы ни случилось, куда бы они ни пошли, это не имело значения, потому что она всегда будет дома, пока Тони с ней. Дом - это человек, а не четыре стены и кровать для нее. Домом для Шерил была Тони Топаз. И боже, как же она скучала по дому. Шерил закрывает глаза и просто наслаждается ощущением маленького тела Тони под ее руками, втирая круги в спину Тони, когда она кладет голову на ключицу Шерил и просто... Плачет. - Тсс, это я, Ти-Ти! Я здесь, я прямо здесь, шшш... - Шерил открывает глаза и видит, что Вероника и Джози угрюмо смотрят на них, она облизывает губы и просто качает головой, прежде чем обе девушки улыбаются и кивают, обмениваясь взглядами, прежде чем они решат дать им уединение, в котором они так нуждаются. - Мне т-так-жаль... - Я знаю, Тони... Боже, я скучала по тебе, так сильно скучала... - Шерил прижимает поцелуи к каждому дюйму кожи Тони, до которого может дотянуться с их позы, губы касаются ее лба, прежде чем она понимает, насколько липкая и горячая кожа под ее губами. Она отстраняется, нахмурившись, паника охватывает ее, когда она сжимает лицо Тони в своих руках. Все лицо девушки покрыто слезами, глаза красные и опухшие, когда она шмыгает носом и в отчаянии смотрит на Шерил. - Тони, у тебя такая горячая кожа... - шепчет Шерил, откидывая розовые волосы со спутанной от пота кожи, когда Тони снова принюхивается и качает головой. - Ш-Шер... Дядя Джейк умирает... - хрипит Тони, глядя на нее с таким побежденным выражением в глазах, что сердце Шерил сжимается от паники и страха. Джейкоб Топаз умирал? - Я... Тони, я... - Я с-сказала ему, я сказала ему, как сильно я его ненавижу, он умирает, и я с-сказала ему, что я его ненавижу, я такая э-эгоистка, Шер! Я такая эгоистка... - Тони едва соображает, но слова, которые Шерил может разобрать, заставляют ее задохнуться, прежде чем она схватит Тони за подбородок и уберет волосы за ухо, яростно тряхнув головой. После всего, что этот человек сделал с ней, она все еще чертовски заботилась... - Тони, ты не эгоистка! Боже, ты самый самоотверженный человек из всех, кого я знаю... Этот человек не сделал ничего, кроме того, что причинил тебе боль, ты имеешь полное право ненавидеть его! Он может и умирает, но это не отменяет того, что он сделал с тобой! Тсс, Тони, Боже, ты дрожишь... - все тело Тони дрожит, несмотря на то, как горяча ее кожа, и черт, Шерил так волнуется прямо сейчас, она не может думать ни о чем другом, кроме как схватить Тони и отвезти ее прямо в больницу. - О-обними меня... П-пожалуйста, Шер, п-пожалуйста... - хрипит Тони, и Шерил всхлипывает, прежде чем притянуть розововолосую змею к себе, обнимая девушку, прежде чем притянуть ее к себе на колени. Тони сжимает рубашку дрожащими пальцами и утыкается лицом в шею Шерил, осыпая ее поцелуями, пока Шерил нежно покачивает ее взад и вперед. bitches broken hearts - Billie Eilish Шерил поднимает глаза на звук шагов и видит Джози, идущую к ним с одеялом в руках, с озабоченным выражением лица, когда Шерил оглядывается назад и видит Веронику, Свит Пи и Фэнгс тоже стоят на вершине холма, внимательно наблюдая за ними, но уважая их, стоят достаточно далеко, чтобы не быть в пределах слышимости. Черт, им так повезло иметь таких хороших друзей в своей жизни… Шерил молча берет одеяло у Джози, слегка улыбаясь ей, прежде чем тихо прошептать: - Приготовьте фургон, нам нужно отвезти ее в больницу. У нее температура. - Джози хмурится еще сильнее, но все же кивает, когда Тони скулит по коже Шерил и отчаянно прижимается к рыжеволосой девушке. Она такая... Горячая... Боже, Шерил чувствует тепло, исходящее от нее, что-то не так. - Н-не оставляй меня, п-пожалуйста... - Я никуда не уйду, Ти-Ти... - Шерил заворачивает розововолосую девочку в одеяло, ее сердце болит от того, насколько чертовски уязвима Тони прямо сейчас, и Боже, конечно же, она уязвима. Она всегда надевает эту жесткую внешность, чтобы быть такой храброй и такой сильной, но она почти умерла, и она поссорилась с девушкой, которую она любит, и дядя, который оскорблял ее в течение многих лет, умирает. Боже, удивительно, что она вообще сейчас в сознании… - Дай нам пять минут, Джози... - хрипит Шерил, и девушка вздыхает, прежде чем вернуться на холм, Шерил укутывает Тони одеялом плотнее, когда Тони неудержимо дрожит рядом с ней. - Я больше не н-хочу с-сориться, Ш-Шер... Я о-облажалась так сильно, и я н-не могу сказать тебе, как я с-сожалею о том, что я с-сделала... Я н-никогда не хотела р-ранить тебя, и я д-должна была сказать тебе правду, я н-не могу поверить, что я с-солгала тебе, я п-просто хотела п-помочь Арчи т-так сильно. - Тони причитает, ее пальцы тянут Шерил за рубашку, чтобы притянуть ее еще ближе, а рыжеволосая девушка прижимается губами к потному лбу Тони, соленый вкус прилипает к ее губам и языку. - Я знаю... Я знаю, Ти-Ти… Боже, мне тоже жаль. Злишься из-за того, что не можешь контролировать... - Я м-могу это контролировать! Я была под контролем, когда я лгала тебе, когда я пошла с Дж-Джагхедом, это все м-моя вина. - Шерил качает головой, прежде чем отстраниться и нежно обхватить лицо Тони руками с мягкой улыбкой. - Ты о-ошиблась, детка. Мы все делаем ошибки, это то, что делает нас человеком... Мы не можем изменить прошлое, но мы можем сформировать будущее, и боже, Тони, я не могу видеть свое будущее ни с кем, кроме тебя. Я тоже хочу пройти мимо этого... - тихо шепчет Шерил. Нижняя губа Тони дрожит, прежде чем она протягивает руку, чтобы провести большим пальцем по губам Шерил, прежде чем перейти к ее бровям, вниз по ее носу, впитываясь в каждый дюйм ее лица, прежде чем она дрожаще выдохнет. И Шерил выпаливает это прежде, чем успевает остановиться. - Я не злилась, Тони. Никогда. Обо всем этом, я просто... Я так боялась потерять тебя. Ты единственная хорошая вещь, которая когда-либо случалась со мной, и когда это было под угрозой, когда твоя жизнь была под угрозой... Я никогда не была так напугана за всю свою жизнь, Тони. - шепчет Шерил, ее рука сжимает шею Тони, чтобы слегка сжать пульс большим пальцем, как будто успокаивая себя, что он все еще там. Глаза Тони на мгновение остекленели, прежде чем она закрыла их и позволила слезам, прилипшим к ее ресницам, упасть с сопением и покачать головой. - Я чувствую себя такой потерянной, Шер. Я чувствую себя такой потерянной из-за в-всего... Я почти у-умерла... Я злюсь на м-мелочи и о-огрызаюсь на людей и Боже, с-сорюсь с тобой...- Тони всхлипывает. Шерил удивленно смотрит на нее, прежде чем в глубине ее сердца начинает медленно оседать то, что здесь происходит. Она просто не видит этого, не так ли? Шерил уже сталкивалась со смертью раньше... Она знает, что чувствует Тони, но девушка просто отказывается это видеть… Скажи ей, Шерил. Помоги ей увидеть. - Потому что ты чуть не умерла, Тони. Ты чуть не умерла, а смерть - это самое страшное, с чем мы сталкиваемся в жизни. Никто не выходит из околосмертного опыта тем же самым человеком, я знаю, что нет... Ты боишься, Тони. Тебе так же страшно, как и мне, но ты не хочешь в этом признаться. - говорит Шерил. Тони смотрит на нее широко раскрытыми глазами, когда она икнет, а ее нижняя губа дрожит, и Шерил с болью в сердце наблюдает, как она судорожно вдыхает, прежде чем громко завыть, отчаянно хватая воздух, когда она сжимает рубашку Шерил. - Я т-так ч-чертовски б-боюсь, Ш-Шер, я н-никогда н-не хочу снова проходить через это. - Шш, я знаю... Я знаю, я здесь, Ти-Ти.. - Шерил притягивает ее обратно, прижимая к себе, когда Тони открыто плачет ей в шею. Вот в чем все дело. Вспышки гнева от розововолосой змеи, это не от ярости, а от страха. Шерил знает, Шерил сама пережила это... Она, блять, сожгла Торнхилл из-за этого. Почему мы обе были так слепы, чтобы увидеть это? Они долго обнимают друг друга, шея и рубашка Шерил пропитаны слезами Тони, прежде чем девушка-змея, наконец, шмыгает носом и отстраняется, чтобы посмотреть на свою девушку с гримасой боли. - Ты простишь меня, милая? За то, что я солгала, и за то, что не пошла с тобой на миссию змей, и за то, что накричала на тебя? Я н-не хотела кричать... - Шшш, я знаю, Тони...конечно, я прощаю тебя. Ты тоже прощаешь меня за то, что я накричала? - Шерил шепчет. Тони поджимает губы и яростно кивает, и Шерил улыбается, прежде чем наклониться, чтобы поцеловать ее, ничего, кроме соленых слез, не попадает в ее вкусовые рецепторы, но боже, ей все равно. Она не пробовала ее губы уже четыре дня, четыре мучительных гребаных дня... Тони хнычет и отчаянно углубляет поцелуй, и как только руки Шерил касаются обнаженной кожи ее плеч, она отстраняется, хмурясь и качая головой. - Тони, ты с каждой секундой становишься горячее все больше и больше, нам нужно отвезти тебя в больницу, хорошо? Поцелуи могут подождать, Шерил, тебе нужно присмотреть за своей девушкой. К ее удивлению, ее девушка не спорит. Вместо этого она просто кивает и снова зарывается головой в шею Шерил, громко шмыгая носом. - Ладно... Только не оставляй меня, п-пожалуйста? - она шепчет. И Шерил целует ее в лоб, прежде чем она вздыхает и кивает. - Больше никогда, Ти-Ти. Я обещаю.