Бардо: между жизнью и смертью.

POV Лиам

Прикосновение холодных пальцев к щеке заставило меня проснуться. Молодой доктор с интересом разглядывал мое лицо. - Ты спал четыре часа, - не отрываясь изрек он. - Это недопустимо. Правый глаз гноится все больше с каждой упущенной секундой. Он сидел напротив меня и периодически что-то заносил в свой блокнот. Его халат был запачкан кровью, как и перчатки. Он провел пальцами чуть ниже и, остановившись на шее, надавил на горло. Я закашлялся от нехватки воздуха. - Как легко я мог бы тебя убить, и ты даже не представляешь сколько вариантов я хочу испробовать, - садист улыбнулся уголком рта и нежно огладил мою щеку. - Но я не буду. Это было бы слишком просто. Парень придвинулся чуть ближе и провел языком по моим губам, словно пробуя их на вкус. Я был слегка ошарашен подобным действием и постарался отстраниться от него, но садист надавил ладонью мне на затылок, заставляя прижаться к нему сильнее.Я протестующе замычал, но он лишь углубил поцелуй, проникнув языком внутрь. Мерзко. Горячо. Завораживающе. Мои эмоции переплетались одна с другой, и я не знал, какой из них мне довериться, ведь подобного у меня не было никогда… Силы и так были на исходе, и я просто закрыл глаза, приоткрыл рот, позволяя садисту делать то, что хочет он. Я тихо всхлипывал, его пальцы ерошили мои волосы и, наконец, сомкнулись на затылке. Он кусал мои припухшие губы, отрывался, чтобы набрать воздуха, покрывал шею поцелуями, оставляя не один засос, и снова припадал к губам. По комнате эхом разносились томные вздохи, постанывания и звон цепей. Кажется, это длилось вечность… Парень оторвался от моих губ, медленно, растягивая густую слюну между нашими языками. Меня трясло. Прерывисто дыша, я исподлобья взглянул на садиста. - Вот видишь, это вовсе не больно, - он вскинул плечи. - Скорее это как…лекарство от боли. Меня так учил брат, сводный брат… Доктор разомкнул веки моего правого глаза и оттуда вытекла кровь. - Все серьезнее, чем я мог себе представить. Полагаю, на данной стадии развития гноения глаза ты уже практически им не видишь. Очень жаль, но придется его удалить. Я испуганно распахнул глаза, и мое дыхание перехватило. Я забился в цепях и, когда парень потянулся за необходимым оборудованием, попытался высвободиться, но тщетно. Руки онемели и совершенно не слушались, а садист обвил запястья цепью на еще один оборот так, что мои колени были оторваны от пола, и теперь вся нагрузка приходилась на вывихнутые руки. Доктор вставил мне в глаз расширитель и обратил мою голову к свету. Глаз моментально заслезился. - Я буду аккуратен, а ты постарайся не дергаться, - Перед моим лицом сверкнул серпообразный скальпель. - Просто расслабься. Еще секунда — и из глаз посыпались искры вперемешку с острой болью, я протяжно завопил, срываясь на хриплый крик. В глазах потемнело, но это было только начало… - Какой ты чувствительный. А я ведь только подцепил глазное яблоко. Уцелевшим глазом я заметил, как садист берет в руки зажим и ножницы. И снова резкая боль. Он… Он отсекает нервы и капилляры. Медленно. Один за другим. Я увидел, как зажимом у самого основания он держит повисшее глазное яблоко. - Еще совсем немного, потерпи. Меня била дрожь и судорога. Передо мной и дело всплывали непонятные изображения, чередующиеся с полной темнотой, я бился в цепях, но лишь усугублял ситуацию сам того не понимая. Сил не осталось даже кричать. Я был на грани потери сознания. - Все готово, - Не без труда мне удалось сфокусировать взгляд на докторе. Он победно помахал передо мной тем, что минуту назад было моим глазом. - Смотри, сколько в нем было заразы и инфекции, но теперь все позади. Моя голова, точно кукольная, безжизненно повисла, и кровь, вытекающая вязкими ошметками, смешивалась с градом слез. Не могу поверить, что все это случилось со мной. «Мое имя Лиам, и, кажется, я умер. Все, что случается в этой лечебнице — остается в этой лечебнице навсегда, и никто никогда не узнает о том, какие ужасы мне удалось здесь пережить. Никто. Никогда. Четыре дня назад мне должно было исполниться двадцать один год, и по этому случаю я решился на первую в своей жизни татуировку. И вот незадача: она получилась отвратительной, не такой, которую я себе представлял, да еще и на самом видном месте, — на шее. Я думал, это катастрофа. Но сейчас я в психиатрической лечебнице с искалеченным телом и жуткой мигренью. Кажется, нелепая тату — наименьшая неприятность в списке моих насущных проблем. Все познается в сравнении.» Сквозь звон в ушах я услышал громкие размеренные шаги и попытался поднять голову, но доктор тут же накинул на голову тряпичный мешок. - Тебе не стоит этого видеть. Поспи, - он бегло коснулся моей щеки и торопливо направился к выходу. Я слышал, как по пути он решил прихватить со стола хирургическую пилу; он со скрежетом протащил ее по стене, угрожающе лязгнув диском. Не поможет, — здесь этим не испугать. В коридоре послышалась ругань. Два голоса: безумного доктора и кого-то еще. Не разобрать. В ушах звенит, перед глазами все также мелькают причудливые изображения: они внезапно появляются, меняют форму. Они поразительно похожи на те картинки, что я видел в последнее время в своих кошмарах, я запомнил их, хорошо запомнил. Столько информации. Это сводит с ума. За стенами кабинета что-то происходило: хирургическая пила доктора-садиста лязгнула, но в мгновение стихла, следом послышались глухие удары об стену и тихие вскрики. Еще пара ударов в стену и все стихло. Ни голосов ни шорохов, ничего. Мне не по себе от того, что я ничего не вижу, но больше я боюсь того, что мне придется это увидеть. От этой мысли сердце просто выпрыгивало из груди, стучало перебоями, готовое вот-вот остановиться. Снова раздались шаги, те же самые. Это не доктор, нет. Доктор мертв. Кто бы то ни был, он убил его, и сейчас он идет прямо сюда. Неторопливо, осторожно ступая, будто осматриваясь, он приблизился ко мне и остановился совсем рядом. Он присел напротив меня, и я боязливо опустил голову. «Мое имя никого больше не волнует. Все забудут про меня, кто я есть на самом деле, и никто не узнает, что со мной произошло. Я не жалею о том, что я умру здесь. Мои страдания ненадолго, но задержат психов Маунт-Мэссив, и, если есть еще люди, то, надеюсь, они смогут найти выход и бежать из этого проклятого места. Кто-то же должен остаться в живых.Хоть кто-то. Я не боюсь смерти. Я не жалею ни о чем.» - Пожалуйста, сделай все быстро. Я больше не вынесу боли…