Бардо: между жизнью и смертью.

- Ты спятил? Ты сам себя слышишь вообще? - Майлз грубо схватил брата за руку и потянул за собой. Лиам пытался вырваться, но все попытки были тщетны, он скорее был похож на капризного пятилетнего ребенка, требующего сладости. Для старшего Апшера, который был значительно сильнее его, это скорее пустяк, но даже его нервы уже на пределе. - Но, пожалуйста, я должен… Майлз резко развернулся и припер младшего к стенке, ни на секунду не ослабляя хватку. Лиам ударился затылком, несильно, но достаточно для того, чтобы перед глазами заиграли цветные узоры. Он зажмурился и нервно сглотнул, ожидая приговора. - Я задницу рвал, чтобы спасти тебя, - тихо прошипел старший, и его горячее дыхание опалило ухо. - Знаю, - собственный шепот эхом разлетелся у Лиама в голове. - Я знаю, Майлз. Но, пожалуйста, доверься мне. В последний раз, обещаю. Слишком близко. Он чувствовал неровное биение сердца Майлза, его укоризненный, но в то же время уставший взгляд, чувствовал, как дрожат его руки… Майлз устал бояться. Он устал бояться за своего брата. Сколько бы ему не было лет, что бы он не сделал, и как бы он себя не вел, для него Лиам всегда оставался младшим братом. Младшим беспомощным братом и главной причиной его беспокойств. Младший уперся лбом в грудь брата. - Эй, - мягко шепнул Лиам, не открывая глаз. - Я вернусь, обещаю. Майлз медленно разжал массивную ладонь и обнял его, крепко прижимая к себе. Брат немного растерялся, ведь это было такой редкостью, но все же робко ответил на объятия. - Почему ты не предупредил меня о том, что прибудешь раньше? - послышалось где-то у Лиама над головой. Старший зарылся носом в его взъерошенные каштановые волосы. - У меня были подозрения на счет этой лечебницы, я хотел разузнать чуточку больше прежде, чем ты приедешь. Я не мог рисковать тобой. Майлз прерывисто выдохнул и отстранился от брата. Он стыдливо отвел глаза, словно нашкодивший ребенок, пытаясь не встречаться с взглядом с Лиамом, но ведь самого себя не обманешь, и от этого никуда не деться: его глаза были на мокром месте. Все то, что произошло с братом сильно подкосило его, хотя он и старался не подавать вида, но теперь Лиам говорит, что все это было ради него. Мысли спутались одна с другой. - Майлз? - Лиам осторожно заглянул в глаза брату, и тот сразу прикрыл их. - Ты что, плачешь? Майлз отвернулся и быстро смахнул слезинки рукавом куртки: - Нет. Как вернемся — я сажаю тебя под домашний арест. - Согласен, - кротко улыбнулся брат. - Поразительно, неуж-то вы не деретесь, - ехидно заметил Парк, подкравшийся сзади. - Перемирие? - Вроде того, - коротко бросил Лиам и направился обратно в корпус, но Майлз его притормозил: - Вейлон пойдет с тобой. Я поищу выход и вернусь за вами. - Вейлон больше никуда не пойдет. Ничто не заставит меня вернуться туда, - протестующе замахал руками блондин и тут же поймал на себе строгий взгляд старшего Апшера.- Ну разве что такой взгляд… Так себе перспектива быть убитым озлобленным репортером. Я, пожалуй, все-таки пройдусь. - Если что не устраивает — выход можешь поискать сам. Один.В полном одиночестве, Парк, - сказал старший брат. - Как тебе такая перспектива? - Очень убедительно, - лениво отозвался Вейлон. - Но только потому, что ты тут самый крутой не значит, что ты можешь командовать людьми. - О, правда? Дай подумать. Вообще-то могу. Мужчины грозно уставились друг на друга, но уже через секунду раскатисто рассмеялись. Майлз хлопнул Парка по плечу: - Присмотри за ним, и береги себя. Он развернулся и зашагал в противоположную сторону. - Ты тоже. - Ни батареек нет, ни мозгов, - недовольно пробубнил Парк. - Который раз повторяю: просто скажи мне куда идти и можешь разворачиваться обратно. - Твой брат с меня три шкуры сдерет. - Он не так уж невыносим, как ты думаешь. - Вы, Апшеры, оба невыносимы. Парни шли практически наощупь. Немного солнечного света проникало сквозь грязные запотевшие окна, а в некоторых комнатах даже сохранилось резервное электричество, но в целом, менее мрачной лечебница от этого не стала. Но стало очень тихо. Ни шорохов, ни голосов — совсем ничего, и от этого мороз по коже. Лиам едва ли помнил эти коридоры, когда Глускин тащил его в свое логово; брыкался, пинался, цеплялся за случайные предметы — он делал что угодно, только бы он пустил мальчишку. Но псих не обращал на это никакого внимания. Он просто улыбался, словно влюбленный подросток, считая жалкие попытки Лиама спастись, очередной игрой. Улыбался и как ни в чем не бывало напевал свою любимую мелодию. Апшер не боялся Глускина. Он ненавидел его. Его просто трясло от злости и ярости при виде психа. Как он смеет так просто распоряжаться жизнями людей, как он может так просто их убивать лишь из мысли, что они не подошли на роль его идеальной «невесты»? Кем он себя возомнил? Лиам просто желал ему смерти. Ни один день, что Апшер провел в логове психа, не обходился без плевков, оскорблений и пустых угроз, но Глускин на все это закрывал глаза. Он не трогал мальчишку, совсем. Он терпел его, старался заботиться о нем, и даже казалось, будто Глускин привязался к нему. Однако Лиам понял это только сейчас. Понял, что-то, что он сейчас испытывает к своему мучителю, невозможно описать словами, но его словно…тянет к нему. И это истинное безумие. - Это здесь. Парни остановились перед большими двустворчатыми дверьми, ведущими в спортивный зал. - Уверен, что хочешь это увидеть? - Уверен. Вейлон кивнул и легко толкнул одну дверь, и в голову обоим резко вступил едкий трупный запах. Обжигающий и сладковатый, казалось, будто он прилипал к телу.Лиам задрал голову и застыл от увиденного: десятки истерзанных трупов, изуродованных до неузнаваемости, отрезанные головы, вспоротые животы, с которых все еще капала свежая кровь. Под ногами в огромных лужах алой жидкости валялись гниющие внутренности. Глядя на свет от резервного прожектора, можно было заметить еле зримые испарения от совсем свежих тел. Апшеру стало дурно. У него потемнело в глазах и сам он был готов вот-вот рухнуть, но Парк придержал его. - Мы можем уйти отсюда. - Нет.Я должен посмотреть на него, - сквозь ладонь процедил Лиам. Повсюду мухи, некоторые, особо крупные, даже кусаются. Они облепили Лиама еще когда он вошел в зал и до сих пор лениво кружат вокруг него, одна даже норовит залететь в пустую глазницу. - Он был здесь, - Вейлон указал рукой на совсем свежий след крови. - Я точно помню, как пригвоздил его к стене арматурой. - След здесь же и обрывается. Значит, он просто встал и ушел? Не может быть такого. - Если его нет, это значит, что он жив, а это уже нехорошо. И на его месте я был бы очень зол, если бы меня попытались убить. Лиам, нам точно пора сваливать. Парк подтолкнул мальчишку к выходу, и тот бегло окинув зал, неохотно поплелся на выход, но внезапный шорох, эхом раздавшийся позади, заставил его обернуться. Парень сощурился и заметил в самом темном углу зала, куда не падал свет от прожектора, знакомую фигуру. - Нет, Лиам, нам пора. - Подожди, - отмахнулся Апшер. Он медленно подошел ближе, не зная, чего можно ожидать от незнакомца, и его взгляд пал на рядом лежащую окровавленную арматуру. - Лиам, не подходи к нему, мы не знаем, что у него на уме. Апшер упрямо проигнорировал замечание Вейлона и сделал еще пару шагов, осторожно ступая по скрипучему деревянному полу. Лиам застыл на месте от неожиданности, когда всего в метре от него в темноте показался Глускин. Он сидел, прислонившись спиной к стене и изредка сучил ногами по полу, видимо, от боли. В его груди зияла развороченная рана от арматуры, которую он, судя по всему, грубо вытащил сам. - Живой, - выдохнул Апшер. - Он живой. Глускин тяжело дышал, то и дело из его уст доносились хриплые приглушенные стоны. - Надеюсь, ненадолго. - Парк окинул его презрительным взглядом. - Не думал, что ему тоже бывает больно. - Он не виноват в том, что Меркоф сделала его таким. - Возможно. Но он и до попадания в Маунт-Мэссив был немного не в себе, поэтому, пожалуйста, не надо его жалеть. Лиам присел подле Глускина и коснулся его щеки, огладив костяшками скулу. Тот пробормотал что-то невнятное, после чего чуть приоткрыл голубые глаза. - Милая, - еле слышно прошептал Жених. - Ты вернулась. Апшер кивнул и его губы дернулись в тонкой улыбке. - Значит, одного раза было недостаточно, - Вейлон, не сводя глаз с психа, наклонился за арматурой. - Придется повторить. - Только посмей, - не оборачиваясь отчеканил Лиам. Жених резко перевел взгляд на Парка. - Прости, ты шутишь? Ты теперь защищаешь его? После всего, что он сделал? Глускин нащупал на полу свою заточку, но Лиам сразу пресек его мысли, отрицательно покачав головой. - Вейлон, прошу, заткнись и помоги его поднять. - И что дальше у тебя в планах? Забрать его домой вместо щеночка? - Ему нужна квалифицированная помощь. - Не только ему, как я погляжу. Парк раздраженно швырнул арматуру куда-то под ноги психу и неохотно помог Апшеру поднять его на ноги. Собрав последние силы, Глускин вполне уверенно удержался в вертикальном положении, хотя продолжал держаться за кровоточащую рану. - Пошли, - Лиам перекинул его руку через плечо. - Надо выбираться отсюда. Парк всю дорогу тихо возмущался и не скупился на ругательствах, сверля затылки впереди идущим. Он предпочел держаться позади и даже на всякий случай прихватил по дороге случайную арматуру, однако за то время, что они возвращались к Майлзу, никаких происшествий не случилось. Глускин шел молча и максимально сосредоточенно смотрел себе под ноги, чтобы не упасть. У него кружилась голова и то и дело перед глазами мелькали сцены из морфогенетического двигателя, ровным счетом как и у Апшера, но он продолжал инертно следовать за Лиамом. Чем ближе они находились к месту встречи с Майлзом, тем хуже становилось обоим по совершенно неизвестным причинам. Лиам немного замялся, но тряхнув головой, он решился взглянуть на Жениха: - Ты как? - В порядке, - коротко ответил он, не поднимая глаз. Глускин больше не улыбался. Возможно, ему не давали покоя мысли о том, что его спасли люди, которых он еще совсем недавно пытался убить, и где-то глубоко в подсознании он понимал, что не заслуживает такого отношения к себе. Когда они наконец вышли в коридор, соединяющий два соседних корпуса, запыхавшись, Майлз бежал к ним навстречу. Однако, немного проскользив, он застыл на месте, словно вкопанный и изумленно распахнул карие глаза: - Лиам… Это что за мужик? Кого ты притащил? - Ему нужна наша помощь. Он бывший пациент. Старший Апшер в полном недоумении осмотрел Глускина и затем бросил гневный взгляд на Вейлона, но тот лишь махнул рукой: - Долго объяснять. Но ты будешь в восхищении, узнав полную историю о внезапной встрече с этим замечательным человеком. Парк устало выдохнул и неодобрительно покачал головой. - Ладно, с этим позже. Что у тебя? - Парадная дверь закрыта изнутри, но я нашел… Внезапно на улице послышался лязг тормозов и голоса людей. Майлз сразу же подскочил к окну. - Это военные, - задумчиво протянул он, высматривая что-то еще. - Они нам помогут. И моя машина цела. Вейлон прислонился к окну, стараясь разглядеть прибывших. - Майлз, это не… - Это не военные, - неожиданно для всех подал голос Глускин. - Это люди Меркоф. Выйдем туда — и они всех нас убьют. - Ты уверен? -тихо спросил Лиам. Он все еще старался придерживать мужчину насколько это позволяла здоровая рука. Глускин молча кивнул. Но Майлза этот ответ не устроил. - Но там моя машина! Только на ней мы выберемся отсюда. Или у кого-то есть еще свежие идеи? - Для начала неплохо было бы успокоиться, - отозвался Парк. - На это нет времени. И вообще, с какой стати я должен слушать этого типа? Я даже понятия не имею кто это. - У вас еще будет шанс познакомиться поближе, но сейчас тебе придется ему довериться. Он был в лаборатории под землей, и Лиам и я тоже. Поверь, эти парни не на нашей стороне. Парк не отходил от окна и осторожно наблюдал за прибывшим спецназом Меркоф. Крепкие мужчины в бронежилетах с автоматами с легкостью выбили парадную двустворчатую дверь; осколки стекла упали на кафель и звон эхом разлетелся по лечебнице. - Они выбили дверь, - севшим голосом процедил блондин. - У нас есть минут пятнадцать в запасе — они не поднимутся выше пока не зачистят первый этаж… Лиам стоял мертвенно-бледный и отстраненно смотрел в пол. Его слегка покачивало и он совершенно не слышал, о чем говорят Парк и его брат. Уши заложило ватой и в голове не стихал колокольный звон, как же сильно он бьет по мозгам — все совсем, как в прошлый раз… Он сглотнул подступивший к горлу ком и исподтишка взглянул на Глускина: тот тяжело дышал и его губы то и дело подрагивали от подступающей боли. Его массивная ладонь сжала плечо мальчишки до синяка. Их обоих бил жар, который быстро сменяла ледяная дрожь и липкий холодный пот. Все, что они испытывали — испытывали вместе, все до последней крупицы. Возможно, это связано с тем, что в морфогенетическом двигателе они провели практически равное количество времени до того, как в лечебнице случилась катастрофа. На нижних этажах послышались выстрелы и взволнованные голоса спецназовцев, сменяющиеся пронзительными криками. Еще пара секунд, и лечебница содрогнулась от мощной вибрации. - Что это было? - вполголоса спросил Майлз. Но не успел он получить ответа на вопрос, как через секунду прошла еще одна волна. С потолка осыпалась побелка. - Это Вальридер, - еле выдавил Лиам. Ему катастрофически не хватало воздуха. Майлз без слов догадался, что с братом снова приступ, тот же самый, что случился в душевой. - Быстрей, уходим, - твердо отчеканил он и махнул за собой рукой.