Бардо: между жизнью и смертью.

Они быстро преодолели два этажа и наконец оказались на первом. Парадная дверь оказалась распахнута настежь и отчетливо видно, что возле крыльца стоят три бронемашины спецназовцев, но их самих поблизости не видно. Вокруг вообще никого не было, и все крики и стрельба, что отчетливо была слышна с третьего этажа, показались просто иллюзией. Лиам краем уха услышал от Парка, что, возможно, они спустились в лабораторию — там-то уж точно есть на что посмотреть. Майлз постоянно подгонял остальных, но Вейлон настоял на том, чтобы собрать хоть какие-нибудь доказательства о том, что Меркоф проводит ужасные исследования на пациентах. На этот раз старший брат спорить не стал, это было и в его интересах. Они удалились в застекленный кабинет. Лиам отвел Глускина до парадных дверей и усадил на ступеньки, сам опустился рядом. Они молчали, не зная, о чем заговорить друг с другом. Теплые лучи взошедшего солнца немного согревали продрогшее тело младшего Апшера, но его продолжала бить мелкая дрожь, хотя он старался не замечать ее. Есть вещи куда важнее. - Можно я задам вопрос? - Глускин не смотрел на мальчишку, но, когда тот кивнул, он продолжил. - Почему ты вернулась за мной? Лиам до последнего не хотел верить себе и своим эмоциям. Он боялся этого. Боялся признания самому себе. Какое-то время он даже ненавидел себя за то, что позволил расшатанному рассудку взять верх над собой, он был уверен, что это просто временное помешательство. Однако слова Вейлона о смерти Жениха заставили его думать иначе. - Ты мне нравишься, - Апшер легко вскинул плечи и его губы дрогнули в скромной улыбке. - Но ты все еще считаешь меня женщиной, невероятно… Глускин поднял заплаканное лицо на Лиама и уже готов был что-то сказать, но тот его перебил, похлопав по плечу. - Да, приятель… Надо поторопить этих двоих. Лиам поднялся и, сделав буквально пару шагов, рухнул на колени. Его будто парализовало. Он видел, как Парк и его брат вышли из кабинета с небольшой стопкой бумаг, они улыбались и о чем-то болтали между собой. Но он не мог даже позвать на помощь. Его душили. Он вскинул голову и заметил полупрозрачное облако над собой, которое постепенно становилось темнее и четче. Вальридер. Сквозь звон колоколов в голове, Лиам услышал, как брат кричит его имя, но стоило ему только приблизиться, тело младшего согнуло пополам до хруста в спине. Он завопил во все горло, срываясь на хриплый крик. Его конечности ломало самым неестественным образом, тело словно горело адским огнем, но он все еще был в сознании. Он видел, как Вейлон оттаскивал брата от него, а потом его глаза залила кровь. Она шла ото всюду: из глаз и ушей, носа и рта. - Майлз… Беги…- шепнул Лиам, и его глаза закатились. Вальридер вошел в него, раздвигая и ломая кости, подстраивая тело Лиама под себя. Он выбрал нового носителя. Спустя мгновение, Лиам медленно поднялся с пола, опираясь на обе руки. Вокруг него витали темные сгустки, и все тело погрузилось в темную ауру. Он приблизился к Майлзу, неспеша, и тот замер на месте в ожидании. Его сердце бешено колотилось. Он протянул руку и коснулся пальцами щеки, Лиам все еще теплый, но его кожа приобрела сероватый оттенок, как и его глаза. Безжизненные черные глаза. Парк ухватил Апшера и поспешно потащил к машине; он знал, что Лиам мертв, ему уже не помочь .Вейлон усадил совершенно опустошенного Майлза на пассажирское сидение, а сам сел за руль и, напоследок сняв на камеру Вальридера, как еще одно доказательство, вдавил в пол педаль акселератора. «Я вернусь за тобой, Лиам. Обещаю.» ________________________ Я забился в припадке, истошно крича. Резко очнувшись ото сна, первое, что я увидел — лицо моего брата. Майлз обеспокоенно разглядывал меня. - Очередной кошмар? - Да, вроде того. Я сел в кровати и шумно выдохнул, пытаясь восстановить дыхание, да и мысли в целом. Проклятье, еще одна бессонная ночь. - Впрочем, даже хорошо, что ты проснулся. - Ты о чем? Майлз придвинул мне ноутбук, на экране которого мелькало сообщение с просьбой о помощи от неизвестного пользователя. - Собирайся. Мы едем в Маунт-Мэссив…