Невыносимо холодно

      Первой женщиной, которую полюбила Миранда, была её мать. Её мать была самой красивой женщиной на свете, думала она, и маленькая Мириам была права. Она проходила по улицам города, обшарпанного Детройта, и другие женщины нередко отмечали их похожесть, и для Мириам это был лучший комплимент, который она могла когда-либо получить. Больше всего на свете ей хотелось быть как её мать. Элеонора Принчек, повторяла она беззвучно. О, как элегантно было это имя - Элеонора Принчек.       Мама держала её за руку, когда они листали модные глянцевые журналы, которые едва могли себе позволить, и Мириам видела, как она изо всех сил пытается свести концы с концами на ничтожное жалованье отца. Может, её семья и была бедна, но её мама была одета лучше всех во всем городе, и как же Мириам хотела быть ею!       Она помнит, как наблюдала за красивым отражением матери в мутном зеркале родительской спальни, как женщина нежно расчёсывала короткие мягкие волосы дочери. Она наблюдала за струящимися прядями волос, пока мать шептала ей на ухо, как уложить волосы в классическую причёску, утверждая, что не обязательно быть богатой, чтобы быть красивой. И Мириам верила ей. Кто не верит своим матерям в этом возрасте?       Мама учила её аккуратно наносить помаду на губы, распылять румяна по щекам и чертить тонкую линию подводкой на веке. Мириам схватывала на лету, глядя на мать с обожанием. То, как она ходила, говорила, вдыхала жизнь в этот мир, каким-то образом делало её лучше других матерей. Мириам смотрела, как она очаровывает гостей, улыбается нужным людям и укачивает её на коленях, приговаривая: "Моя чудесная маленькая девочка", будто и в правду так считает.       Элеонора Принчек, возможно, была одета лучше всех в городе, но Мириам помнит, как её мать молча рыдала за обеденным столом, а её отец, сестра и брат тихо заканчивали трапезу, пока горестные всхлипы вырывались изо рта красивой блондинки.       Пять месяцев спустя Мириам проснулась и увидела записку, которую с трудом смогла прочитать. Усомнившись в правильности понимания строчек на странице, заставила отца прочитать записку заново. Он швырнул лист в огонь.       Ей было четыре.

***

      Теперь Мириам семь, и у неё есть лучшая подруга. Её зовут Мэри, и каждый день они играют вместе после школы, одеваются в одежду старших сестёр, наливая друг другу чай. Прошло три года с тех пор, как её мать ушла, и единственное, что она помнит о ней, это светлые локоны и нарядная одежда. Ей всё равно не нужна мать. У неё есть Мэри.       Одежда Мэри лучше, чем у неё, дом лучше, родители лучше — есть мать, и игрушки лучше тоже. Мириам сгорает от зависти, но Мэри слушает всё, что она говорит, так что она не против. Мириам знает, они очень хорошие друзья. Мэри хочет дружить с ней. Неважно, что отца Мириам никогда нет дома, неважно, что её матери нет в принципе, неважно, что Принчеки беднее, чем когда-либо прежде. Мэри хочет с ней дружить.       Они листают бесконечные глянцевые журналы один за другим в яркой пастельно-розовой комнате Мэри, глаза Мириам пожирают красивую одежду, кукол и декор спальни. Конечно, она слышала о Нью-Йорке из обрывков разговоров между матерью и отцом Мэри и из времени, когда её мать была дома.       Звучит очень воодушевляюще.       Они играют в переодевания, Мириам облачена в роскошные ткани из шкафа матери Мэри, а сама Мэри красуется в разноцветных длинных шелках.       Мириам сгорает от зависти. - Почему ты всегда Королева? - спрашивает Мэри непосредственным детским тоном. - В следующий раз ты будешь королевой, - успокаивает Мириам. Она садится повыше на подушки и расправляет платье - оно слишком большое и не совсем ей подходит, но она игнорирует это. Платье Мэри красивее, но она игнорирует и это тоже. Мэри настороженно смотрит на неё в ответ. - Обещаешь? - спрашивает она, глядя Мириам прямо в глаза. - Конечно, - отвечает Мириам. Она уже давно поняла, обещания ничего не значат, а Мэри легко обвести вокруг пальца, так что, в любом случае, это не имеет значения. Мэри хихикает, изящно сидя на подушке. Что тоже выходит красивее, чем у Мириам. Которая игнорирует и это. - Начнем! - взволнованно говорит Мэри.       Мириам берет чайник со всей грацией, на которую способна, и коверкает слова, подражая британскому акценту. - Чаю, дорогая?

***

      Когда Мириам впервые встречает Кэтлин Мидок, первая мысль, посетившая её голову - она красивая. Её волосы ниспадают на плечи, как у кинозвезды, одежда сидит идеально, будто сшита на заказ, а губы складываются в очаровательную улыбку. Она выглядит так, будто сошла с обложек глянцевых журналов, что любовно листает Мириам. Мэри давно переехала, но оставила Мириам свой новый адрес и велела написать. Мириам так и сделала, но ответа не получила. Ну и ладно. Мэри была подругой детства. Это ненадолго. Сейчас ей четырнадцать, и её мать кажется далёкой фантазией из детства.       Она дружит с целой группой красивых, популярных девочек в классе, и хотя они все намного красивее, чем она - Мириам никогда не обладала красотой от природы - это не имеет значения. Это не имеет значения, потому что у Мириам есть цель. Она собирается выбраться из этой дыры и уехать в большой город, где у неё будет хорошая квартира без ворчливых братьев и сестёр рядом, горячий парень и всё, что она пожелает. Она собирается выбраться, и только это имеет значение.       Все девочки в группе симпатичные, но Кэтлин самая красивая. Мириам просмотрела достаточно журналов, чтобы понимать, что красиво, а что нет. Одежда Кэтлин не так хороша, как у Мэри, но Мириам тянет к ней гораздо больше.       Они проводят дни, тайком куря за школой и пытаясь выкроить время на учёбу, знакомства с новыми друзьями и кучу других вещей, которым их научили матери. Опытная рука Мириам подчёркивает блеском полные губы Кэтлин, рисует на веках, румянит щёки. Мириам замечает, Кэтлин пользуется чудесными духами - они буквально разливаются тонким ароматом в воздухе. Мириам хотела бы быть похожей на Кэтлин, с лицом в форме сердца и добрыми глазами.       Отец перестал разговаривать с Мириам, разговоры касались только комендантского часа и отметок. Она давно забыла лицо матери, единственным напоминанием служили несколько старых фотографий и отражение в зеркале. Она думает, сердце отца разбито слишком сильно, чтобы смотреть на дочь, на вечную, вечную причину его неудач.       Когда она смотрит на счастливую семью Кэтлин со счастливыми матерью, отцом и младшим братом, то забывает, что Кэтлин и красивее, и богаче, и милее, и почти умоляет Миссис Мэдок позволить ей остаться после второго визита в их дом.       Они вместе учатся в старших классах, становятся лучшими подругами. Мириам и Кэтлин, думает она. Звучит как название телешоу. Они прекрасно звучат вместе.       Но Мириам с самого детства знает, что хорошие вещи не длятся долго, и когда Кэтлин говорит ей, что переезжает, она совсем не удивлена. Это друзья детства, говорит себе Мириам. Но это не умаляет боли. Крепко обнимая Кэтлин, она позволяет лёгким духам брюнетки (лаванда, она помнит), окутать пространство вокруг, впитаться в одежду и душу Мириам. - Обещаешь писать? - Мириам выдыхает, надеется, что разбитое сердце не отражается на лице. Кэтлин улыбается, уголки глаз мило щурятся. - Не говори глупостей! Конечно! - фыркает Кэтлин, притягивая Мириам в объятия.       Она ждёт у почтового ящика каждый день в течение почти четырех месяцев. Письмо не приходит.       Свитер, в котором она была в тот день, лежит в задней части шкафа, так и не увидевший стирки и едва заметно благоухающий лавандой.

***

      В семнадцать она спит с парнем, который её обрюхатил, а после наскребает триста долларов, и следующее, что она помнит, - она в автобусе на пути к чудесному Нью-Йорку без университетского диплома, с двадцатью долларами в кармане и мешком с одеждой на спине. Девять часов спустя она ступает в "Большое Яблоко" и в первую ночь в Нью-Йорке спит на улице. И далеко не в последнюю.       Собрав воедино всё, что можно, в резюме, она оббегает все кампании, все модные журналы, все издательства, все предприятия. Она сказала себе, что доберётся сюда, знает, что уже достигла желанной свободы. Она задаётся вопросом, чувствовала ли ее мать ту же свободу все эти годы назад, и наконец понимает её потребность сбежать. Ей удается арендовать квартиру с четырьмя другими девушками. Они все разные, у всех разные цели, и Мириам учится у Кэти - она работает в сфере моды, и у нее самые красивые карие глаза, которые Мириам когда-либо видела, а губы напоминают лепестки роз, и фигура, которая скрывается под одеждой, и есть воплощение Нью-Йорка - и когда она получает предложение от Элиас-Кларк об открытой вакансии помощника на Подиуме, визг вырывается из её рта.       Кэти работает в "Вог" ассистентом редактора-копирайтера и почти каждый день приходит домой с одеждой, которую Мириам видела в глянцевых журналах, на чьих страницах провела всё своё детство. Она так близка к своим мечтам, что почти видит их (Кэти стоит прямо перед ней).       Она занимает эту должность, целыми днями приносит кофе и факсы, следит за тем, как управляют Подиумом, как ходят, разговаривают и одеваются её коллеги. Журналы, за которые она была готова душу продать, теперь расстилаются перед ней, а её планы на будущее уже в пределах досягаемости. Её руки порхают над альбомами, узоры длинных великолепных платьев рисуются прямо перед её глазами. Честолюбие и энергия текут по её венам, Мириам живёт и дышит модой, продвигаясь по карьерной лестнице. Она взлетает быстрее, чем кто-либо когда-либо прежде, быстро меняя своё имя на гораздо более сложное и изящное.       Неудивительно, что именно Кэти предлагает это. - Дорогая, если ты собираешься работать в сфере моды, то вся эта ”Мириам" должна кануть в Лету, - говорит она, разбирая свой шкаф, пока Мириам сидит на краю кровати. - Я ведь даже не хочу заниматься модой... - Да, да, мы все знаем, ты журналистка, - перебивает Мириам, закатывая глаза. - Кэти Лер, восходящая звезда Нью-Йорка, - продолжает она, размахивая рукой в воздухе и имитируя большой бродвейский рекламный щит.       Кэти краснеет, и Мириам думает, это смотрится так прекрасно на её темной коже, что она хотела бы сделать фото и поместить его на обложку Подиума. Она хочет запечатлеть и передать всю красоту Кэти, её кожу, глаза, губы...       Кэти странно смотрит на неё, склонив голову и поджав губы. Мириам моргает. - Что случилось?       Кэти качает головой.       Она отходит от шкафа и медленно опускается на колени перед Мириам. Сильная, но нежная рука обхватывает её подбородок, поднимает его, чтобы встретиться с глазами Кэти. Следующее, что понимает Мириам - её губы касаются губ Кэти, и о, какие же они мягкие! Руки Кэти обнимают её за шею, притягивают ближе, и девушка на вкус как кофе, жидкость для полоскания рта и ветреная молодость. Кэти что-то мурлычет себе под нос, и Мириам едва не теряет голову. - Как насчёт Миранды? - хрипло шепчет Кэти. Мириам смотрит на неё в ответ. Кэти встаёт и быстро идёт к двери, оставляя на краю кровати Мириам, прижимающую ладонь к губам.       Миранда.       Она позволяет новому имени слететь с языка.       Кэти уезжает через два дня, и Мириам позволяет себе забыть.

***

      Она встречает Сэмюэля в двадцать, когда взлетает по карьерной лестнице в Подиуме, а он учится в юридической школе. Их амбиции - вот, что объединяет их и (хоть она пока и не догадывается) одновременно разделяет. Она представилась как "Миранда Пристли", псевдоним вылетает изо рта с лёгкостью. Она давно похоронила Мириам Принчек и не вспоминала о своей матери несколько лет, а теперь задаётся вопросом, видели ли её брат и сестра в ней столько же, сколько мать.       Сэмюэль ужасно обаятельный, красивый и умный. Это сбывшаяся мечта, напоминает она себе, когда её притягивают в пылкий поцелуй под тускло освещёнными улицами Нью-Йорка конца 70-х, чувствуя, как его не совсем чисто выбритое лицо сталкивается с её. Его рука неудобно лежит на её талии, губы прижимаются к губам, его жизнь переплетается с её. Но она не может сопротивляться его обещаниям и совместному будущему - вот чего она хотела. И она это докажет всем в Детройте, кто никогда в неё не верил.       Карьера, имя, муж.       Поэтому, когда Сэмюэль делает предложение в модном ресторане через почти год знакомства, слово "да" слишком легко слетает с губ, а кольцо кажется слишком тяжёлым. Она счастлива, напоминает она себе. Вот оно, это и есть счастье.       Их свадьба - огромное помпезное мероприятие с фотографами на каждом шагу: её карьера подобна скоростному поезду, и вот уже Миранда Пристли собирается стать следующим крупным лицом Подиума. Она заикается об этом, но Сэмюэль будто не слышит, и они начинают следующую главу своей совместной жизни.       Золото её кольца отливает красивым блеском в лучах весеннего солнца, когда она выходит замуж на крыше дома, в квартиру которого они собираются въехать. Она думала, что забыла о поцелуе Кэти, но когда священник говорит: “Теперь вы можете поцеловать невесту", она вспоминает нежные губы и руки подруги и спрашивает себя, должен ли брак с мужчиной, которого она любит, казаться таким неправильным.       Она говорит себе, что любит своего жениха. Вот что это такое.       Мечта.       В первые несколько дней после свадьбы она пересматривает фото своей матери, которую уже не может вспомнить, и плачет, когда не узнаёт.       Ей интересно, хотела ли её мать впервые сбежать в свою первую брачную ночь.

***

      Миранда встречает Найджела Киплинга в двадцать четыре на небольшой вечеринке, где она вынуждена была прошерстить весь город в поисках наряда, дабы выглядеть прилично. Она чует его амбиции подобно акуле, унюхавшей каплю крови, и видит блеск в его глазах - точно такой сверкает и в её. Она счастливо замужем за Сэмюэлем и уже почти достигла вершины карьерной лестницы в Подиуме, предвкушая руководящую должность после должности исполняющей обязанности. Она наслышана о его мастерстве, его внимании к деталям, и ей удаётся переманить его с тонущего корабля Вог в светлое будущее процветающего Подиума.       Они оба молоды, ему где-то за двадцать - Миранда не совсем уверена. Она берёт его к себе на работу, и когда наконец достигает вершины, люди шепчутся об их романе, но Найджел лишь весело отмахивается, а Миранда всё ещё в счастливом браке.       Он становится её правой рукой, и его проекты и идеи подталкивают Подиум к успеху после резкого падения тиражей.       Он первый друг мужского пола, с которым Миранда не спала, и она решает оставить всё как есть. Она вспоминает Кэти и думает, их дружба немного похожа на дружбу с девушкой, но после она вспоминает о мягких губах и тонких пальцах Кэти и обретает уверенность, что это совсем не так. Нет ничего похожего на Кэти.       Как и у большинства в этой сфере, его имя ненастоящее, но если и есть одна вещь, которую Миранда понимает, это то, что совсем не смотреть в зеркало можно лишь спрятав его. Он из Род-Айленда, последний из шести братьев и сестёр, и у него гомофобные родители.       Миранда никогда не была так рада смерти родителей. Ну, она не особо уверена в своей матери, но она не видела её уже кучу лет и не думает, что когда-нибудь увидит.       Она не знает, что завязала дружбу до конца своей жизни, но если бы Миранда знала заранее, она бы, вероятно, всё испортила, так что Бог сделал верный шаг.

***

      Миранда и Сэмюэль разводятся через семь лет.       Через семь лет после свадьбы она узнаёт, что он трахал другую женщину. Дешёвые духи - стандартное клише, и как в кино можно обнаружить на воротнике его пальто тошнотворный фруктовый аромат Маргариты. Кажется, его красивое лицо очаровало не только её, но и ещё четырёх женщин.       Миранда наблюдает, как его лицо бездвижно замирает и будто теряет цвет, когда она бросает ему оскорбление за оскорблением, её слова жесткие, резкие и холодные. Оглядываясь назад, она не знает точно, когда заполучила свой титул Ледяной королевы. Возможно, давным-давно.       Она так старалась, так старалась, убеждая себя, что счастлива, почти счастлива со своими обещаниями и фальшивыми словами, вылетающими изо рта легче, чем приказы по залам заседаний и бюджетам.       В годы, которые Миранда потратила, чтобы построить карьеру как самая молодая редактор Подиума всех времён, та, которая привнесла ошеломляющие цифры и рейтинги выше, чем у любого модного журнала, она проморгала дни, когда пренебрегала своим браком. Она задаётся вопросом, так ли чувствовал себя её отец, но у нее нет детей, ничто не связывает её кроме работы.       Когда слова вырываются из губ, она учится не сожалеть о них, и именно это побуждает Миранду изменить голос ради счастливого будущего. Она выбрасывает вещи Сэмюэля в окно, выкрикивая оскорбления и приказывая ему немедленно звонить адвокату, чтобы она могла убить его в суде.       С его вещами она также выбрасывает одну из двух фотографий своей матери, женщины, которую она никогда больше не узнает, но очень хотелось бы. После этого громкий, полыхающий, яростный гнев захлёстывает её с головой.       Она больше не поднимает голос выше лёгкого шепота.       Рухнув на гладкий пол своей третьей квартиры в Нью-Йорке, она прижимает к груди разбитую рамку из-под фото матери и беззвучно всхлипывает.       Из всех вещей, которые она выбросила в окно в тот день, включая её брак, фотография - то, о чём она сожалеет больше всего.

***

      Миранде Пристли тридцать два, когда она встречает Жаклин Фолле. Она ей не соперница, Миранде не о чем беспокоиться: Жаклин слишком молода, а её длинные каштановые и прямые как линейка волосы блестят на Парижском солнце. Они походят на подруг с женщиной, занимающей примерно такую же должность во Французском Подиуме.       Когда Миранда впервые встретила Жаклин, её сердце вспыхнуло от зависти. Рождённой француженкой, женщине не нужно было менять имя. Она ходит с такой грацией и утончённостью, о которой Миранда может только мечтать, ибо такому ты учишься с самого начала своей жизни, в которой ты родилась, и в течение которой Миранда все годы потратила на попытки усовершенствоваться, но не смогла приблизиться к идеалу полностью. У девушки есть чувство моды, и Миранда отчаянно хочет доказать, что и она много стоит, и иметь жизнь, которой не стыдно гордиться. Тем не менее, Миранда хорошо себя зарекомендовала, подняв Подиум из глубокой ямы и создав рабочие места для таких, как Жаклин Фолле.       Они встречаются, когда могут, не так часто, но Миранда находит, этого достаточно.       Сидя на веранде небольшого французского кафе на окраине Парижа, Жаклин благоухает лёгким летним парфюмом, вскружив её голову вместе со сладким полевым воздухом Парижа. Миранда наблюдает за губами Жаклин, за тем, как её волосы обрамляют нежное лицо, как стройное тело просвечивает сквозь тонкую рубашку.       Женщина рассказывает какую-то шутку, которая пролетает мимо ушей Миранды, из-за чего она натянуто и ненатурально смеётся, наблюдая, как уголки глаз женщины слегка морщатся вместе с подводкой.       Жаклин внезапно замолкает и странно смотрит на Миранду.       Миранда чувствует себя, словно вернулась на пятнадцать лет назад.       Жаклин прищуривается, наклоняет голову и кладёт руку на подбородок. - Похоже, у тебя есть маленький секрет, - тянет она с едва слышным хихиканьем в конце. Всё вокруг заливается алым. Миранда кипит.       Один комментарий. Это всё, что нужно.       Больше она не находит лицо Жаклин Фолле таким красивым.