Невыносимо холодно

      Ей тридцать пять, когда она вдруг понимает, возвращаться с работы в пустую квартиру отрезвляет гораздо больше, чем десять лет назад. Тишина, которая встречает её с порога, скорее оглушает, чем успокаивает, и она задумывает завести собаку.       Она знает, ей нужно выйти замуж, ведь в этой индустрии незамужняя женщина в таком возрасте вызывает определённые подозрения, и ей тоже, как и всем людям, иногда бывает одиноко. Она встречает Генри в один из редких перерывов от работы, он семейный врач. У него необыкновенно добрые глаза, несколько кривые зубы и уши слегка торчком. Не особенно красив, не очарователен - почти полная противоположность Сэмюэля. Миранда думает, это могло бы сработать. Быть счастливой в таком браке.       Поэтому, когда появляется неизбежное кольцо с блестящим золотым ободком и круглым сверкающим бриллиантом в центре, Миранда говорит "да", и это почти так же легко, как дышать. Почти.       Она так старается с Генри, каждый вечер приходит домой в шесть и не пренебрегает выходными. Иногда ей становится скучно, и ему тоже, но в этой жизни всё просто. Он добрый. Мягкий. Нежный.       Фотография её матери висит в коридоре их квартиры, однако Миранда строит планы относительно жилья чуть больше - они уже говорили о детях, и Миранда абсолютно уверена, что Генри будет замечательным отцом. Он нежен в своих словах, действиях и чист сердцем, и когда рамка фотографии мерцает в слабом свете, Миранда задаётся вопросом, будет ли её мать счастлива, когда узнает, что она в порядке.       Миранда говорит себе, что счастлива, но не уверена точно. Как ты можешь узнать эмоцию, которую никогда не испытывал?       Когда ей исполняется тридцать шесть, она рыдает на мраморном залитом кровью полу ванной комнаты, боль в животе разрывает её изнутри, но боль от неудачи ещё сильнее. Генри обнимает её тёплыми руками, у обоих из глаз катятся слёзы. Они оплакивают своего первенца. Прошло много времени с тех пор, как она испытывала настолько сильную душевную боль, и видит бог, Миранда не скучает по этому. Она думает о своей матери, о своей кроткой красивой матери и надеется, её склонность убегать не возьмёт верх.       Она спешит в больницу, Генри торопится за ней, и, всхлипывая от горя, Миранда шепчет ему на ухо: “Прости, прости, прости” снова и снова. Он не отвечает, полностью сосредоточившись на том, чтобы доставить её в безопасное место. Миранда Пристли часто задаётся вопросом, что она сделала в прошлой жизни, чтобы заслужить такого человека, как Генри Тейлор, но знает, не стоит так много расспрашивать Бога.       Она забеременела близняшками в тридцать семь после того, как они с Генри целый год пытались достигнуть успеха в зачатии. Это лишь заставляет её чувствовать себя ещё менее уверенной в собственном материнстве, чем раньше, и она уповает на Господа, что сможет справиться с этой работой. Сможет преуспеть.       Когда после девяти долгих и ужасных месяцев она, наконец, обнимает своих прекрасных дорогих девочек, она снова спрашивает себя, каково это - быть счастливой. Если это оно, то почему она никогда не чувствовала подобного с Генри? Держа в руках Кэролайн, а её муж - Кэссиди, она смотрит, как девочка громко зевает, как мирно дышит жизнь, которую она принесла в этот мир.       Впервые Миранда Пристли не понимает желания своей матери уйти.

***

      Если она была удивлена, когда её первый брак распался, то позже была потрясена, что её второй брак продержался так долго. Ей сорок два, девочкам четыре, и они слышат, как хлопает дверь, когда выбегает их отец. Она тихо объясняет своим маленьким дочкам, что мама и папа всё ещё любят друг друга, но по-другому, и когда раздаётся тихий голос Кэссиди, говорящей: “Мы же ещё увидим папу?", сердце Миранды едва ли не вырывается из груди. Она падает на колени, заключая рыжих в объятия. - Конечно, вы увидите папу снова. Просто в другое время и не всегда с мамой, - тихо объясняет она, шепча обеим на ухо. Она слышит, как Кэролайн всхлипывает, и прижимает их к себе сильнее. - Ладно, - соглашается Кэссиди.       И они разбегаются по своим комнатам, а Миранда остается на полу дома, ради которого так упорно трудилась, с браком, который так долго искала, и детьми, о которых так отчаянно молила, тихие рыдания сотрясают её тело. Фотография её матери всё ещё висит на стене в коридоре - даже несмотря на то, что она переехала - и впервые за долгое время Миранда Пристли скучает по маме.       Интересно, где она сейчас, как поживает и жива ли вообще. Последний вариант, в общем-то, однозначен, но даже Миранда, самая циничная из всех людей, не любит об этом думать.       Элеонора Принчек ушла потому, что муж не обращал на неё внимания, бросал её ради других женщин, а Миранда думает о своих неудачных браках и задаётся вопросом, стала ли она человеком, от которого ушла бы её мать. Ей не нравится эта мысль.       Когда Генри просит о разводе, он просто приходит и мирно признаётся. В отличие от Сэмюэля, он признаётся, что влюбился в другую женщину, которая будет любить его так сильно, как он того заслуживает, и когда Миранда видит, как слёзы текут по его щекам, она притягивает его к себе в долгое объятье, не понимая, что её сердце тоже разбивается.       Она отсылает его своими добрыми пожеланиями и надеждами, что он сможет найти счастье, которое они построить не смогли, и просто просит его сохранить близкие отношения с дочерьми. Просить было не обязательно - она знает это, ведь Генри намного лучший родитель, чем она сама, и ей ещё только предстоит усадить одну из своих девочек на колени и научить её ровно распределять помаду, наносить румяна прямо на яблочки щёк и подводить глаза, рисуя на веках.       Они не доводят это до суда, но Миранда знает, что будет чертовски бороться, чтобы сохранить своих дочерей. Генри, кажется, понимает, девочки - единственное, что осталось в её жизни, и с грустными глазами просит проводить с ними выходные. Миранда соглашается.       Она сказала себе, что любила его не так сильно, как он заслуживал.       Это не значит, что она не слышит, как её сердце начинает осыпаться мелкими осколками.

***

      В свои сорок шесть, когда девочкам восемь, она знакомится со Стивеном Томлинсоном. Дважды разведённый, с мальчиком-подростком от первого брака, Миранда видит в нём слишком много себя, чтобы счесть излишне наглым приглашение, оставленное её первой помощницей на столе: элегантное, старомодное и красивое. Это приводит её в шикарный ресторан на Пятой авеню, буквально кричащий о богатстве, власти и соблазнении. Миранда была в таких заведениях раньше: в конце концов, она главный редактор Подиума и обладает такой властью, которая никому в индустрии моды и не снилась. Прошло четыре года с тех пор, как распался её последний брак, и всё это время она была слишком занята воспитанием двух маленьких очаровательных девочек, чтобы думать о свиданиях.       Пальцы пробегают по изящному тиснению витиеватых букв, она знает, если подружится (хотя бы подружится) со Стивеном Томлинсоном, то сможет расширить сферу своего влияния в высшем обществе.       Она принимает приглашение и приглушённым тоном просит вторую помощницу ответить на него по электронной почте. Она знает правила этой игры.       Миранда задумывается, пожалеет ли об этом позже, но она слишком устала, чтобы заботиться всерьёз.

***

      Когда появляется кольцо, такое же яркое и красивое, как у Сэмюэля, сказать “да” уже не так просто, как много лет назад.       Стивен - первый гетеросексуальный мужчина из всех, что она встречала, обладающий очарованием и остроумием Сэмюэля и добротой Генри. Она видит в его глазах уважение перед Подиумом, перед Нью-Йорком, стремление к большему. Правильные слова слетают с его языка, движения, которые Миранда уже видела раньше, но в этот раз есть всё же нечто немного другое. Немного ярче. Она сразу замечает, что ему не нужны её деньги, власть или статус.       Но тогда зачем она ему?       Их первый поцелуй происходит в коридоре шикарной квартиры Стивена на Шестой авеню, его грубые руки лежат на её талии, а её мягкие - на его шее. Это просто поцелуй, ибо Миранде есть, куда пойти вечером, да и ему тоже.       Но когда он отпускает её, она почти выбегает за дверь, едва успев схватить сумочку и громко стуча каблуками по тротуару, и понимает, что забыла позвонить Рою. Сжимая в руках сумку, она стоит посреди улицы, где уличные фонари только начинают зажигаться, и она импульсивно направляется к ближайшей станции метро. Нога Миранды не ступала в метро уже много лет, и ей кажется, в последний это было, когда её ещё звали Мириам Принчек.       Быстро купив карточку, она просматривает карту станции и надеется не заблудиться. Опустив солнечные очки ниже и повязав шарф на голову, она надеется, что никто не заметит, как она входит в толпу ньюйоркцев, идущих по своим делам, у каждого из которых есть собственная жизнь, такая же исключительная, как у предыдущего.       Она всё ещё крепко сжимает сумочку, когда садится в неожиданно пустой вагон метро и удивляется, почему прикосновения Стивена казались такими неправильными, если должны были быть приятными. Она вспоминает Кэти Лер с её громкими словами и амбициями, желанием добиваться и достигать большего, которое Миранда разделяла и сама.       Доехав до своей станции, Миранда выходит из вагона и идёт прямо к выходу, пока не слышит своё имя за спиной. - Миранда Пристли?       Она останавливается, но не оборачивается. - Мама, это Миранда Пристли? - снова раздаётся детский голос. Миранда снова замирает.       Она продолжает идти, ноги буквально несут её домой.

***

      Её третья свадьба - событие небольшое, будто каждую свадьбу её надежды на счастливый брак всё уменьшались. Её клятва тихая и короткая, как и клятва Стивена, будто они оба идут на это, зная, что потерпят неудачу. Миранда в этом почти уверена.       Она прекрасна, как и две другие её свадьбы, но всё меркнет перед долгим и напряжённым молчанием её девочек, когда она пришла домой и мягко сказала: “Да, мама влюблена в кое-кого, и это не папа”, и “Да, он будет жить с нами”. Они ещё маленькие, это она знает. И всё же она так много работала, чтобы дать им детство лучшее, чем было у неё. Разве не к этому всё сводилось в итоге? Не к славе, успеху и амбициям? Разве это не то, о чём говорили все остальные, действительная цель твоей работы?       Миранда не уверена.       Женщина знает, она не лучшая из всех матерей, но это не значит, что она не пытается, и она делает всё возможное. Она сомневается, что её дочери смотрят на неё так же, как она смотрела на свою мать, но у нее никогда не было потребности просто уйти, бросив всё. Предположим, она умеет контролировать порывы.       Их первая брачная ночь проходит тихо и мягко, руки Стивена слишком нерешительны и не совсем опытны в прикосновениях. Она не финиширует, но её муж - каким же чужим кажется это слово, сорвавшееся с губ - кончает, и когда он спрашивает, она лжёт в ответ. Это намного проще, чем сказать “да” во время бракосочетания.       Глядя в потолок почти через час после того, как Стивен начал храпеть, она прослеживает глазами узоры на потолке и испытывает импульсивное желание позвонить Кэти, пока не вспоминает, что Кэти Лер умерла почти двадцать пять лет назад, преследуя мечты о реальной журналистике в стране, которая в то время была ещё известна как Родезия.

***

      В пятьдесят один год её мало что может шокировать. Андреа Сакс не шокирует её, но она бы не удивилась, если бы это так и было. Девушка входит в её кабинет с уверенностью, которую Миранда не видела уже много лет, хотя эта уверенность несёт в себе лишь хорошо прикрытую робость. В глазах девушки отражается блеск, который Миранда видит в зеркале ежедневно. И всё же прошло почти тридцать лет с тех пор, как она видела его настолько ярким.       Девушка, очевидно, не умеет нормально одеваться, но протягивает руки и смело кладёт резюме на стол - Миранда замечает, её руки дрожат, - перед ней мелькают слова, напечатанные мелкими аккуратными буквами. Там говорится о степени бакалавра Стэнфордского университета, главного редактора Стэнфордской ежедневной газеты и победителя национального конкурса журналистики. Она внезапно возвращается почти на тридцать пять лет назад, в убогую квартиру в Нижнем Ист-Сайде Манхэттена, где она застенчиво сидит на кровати соседки, убеждающей её сменить имя.       Найджел врывается в кабинет со своими громкими речами и смелыми идеями, и она никогда не была рада его появлению так сильно. Краем глаза она замечает, как девушка тихо проходит за дверь, и после ухода Найджела зовёт Эмили, чтобы та вернула девушку.       Она говорит себе, что не совсем понимает, зачем это сделала, но Миранда, пожалуй, лучшая лгунья всех времён и народов, прежде всего, для неё же самой.       Фотография её матери больше не висит в коридоре дома, теперь она спрятана в углу её спальни.

***

      Андреа Сакс снова и снова доказывает, что Миранда неправа, и если вы думаете, это единственная вещь, которую Миранда не любит больше всего, кроме своих неудачных браков и сокрушительного поражения своей матери, то вы ошибаетесь. Но поскольку Андреа бросает каким-то чудом полученную рукопись Гарри Поттера на её стол с чем-то, что выглядит как удовлетворение и превосходство, и дымящейся чашкой кофе рядом, Миранда не совсем уверена, раздражена она больше или же впечатлена.       Из всех её браков Стивен был единственным, отношения с которым она хотела сохранить. Во-первых, ей хотелось, чтобы кто-нибудь держал её за руку, когда они бы завоевали Нью-Йорк - кто-то, сохранивший наивность юности и пылающий страстью. Во-вторых, она надеялась, что мужчина со временем успокоится, они вырастят детей, преследуя остатки своих мечтаний. В-третьих, Миранда просто хотела, чтобы кто-нибудь ждал её дома, и, возможно, просто состариться с этим человеком рядом.       Когда Стивен с силой опрокидывает стул на пол, едва не задев портреты, висящие на стенах, она вспоминает, почему теперь держит фотографию своей матери - женщины, которую она больше никогда не узнает, но о которой так сильно мечтает - не на вручную расписанных стенах своего дома, а на маленькой тумбочке в спальне, символизирующей её распадающийся брак.       Её мягкий голос замирает и срывается, хотя она сомневается, что мужчина замечает, и прислушивается к его крикам, когда они наконец снижаются до тихих просьб. - Прости, - шепчет он, начиная собирать осколки стула. Миранда молча кивает. - Оставь. Экономка уберётся утром, - цедит она, с трудом сдерживая раздражение в голосе. Стивен печально смотрит на неё и медленно встает. - Я забронирую номер в отеле, - он отводит взгляд. - Нет, - сдавленно говорит она. Следующее слово требует ещё большей внутренней силы. - Останься.       Он кивает и молча выходит из комнаты. Миранда слушает, как его шаги мягко приближаются к комнате для гостей в конце коридора. Она чувствует, что её брак ускользает сквозь пальцы, и на этот раз, в отличие от двух предыдущих, она не удивлена.       Боли не становится меньше.

***

      Сентябрь - месяц напряжённый. Миранда редко успевает даже услышать собственные мысли, не говоря уже о ворчливом голосе мужа, постоянно гудящем на заднем плане. Но тогда почему, почему Андреа Сакс так много вокруг? Рациональная часть её уверена, это потому, что Андреа Сакс постепенно становится компетентным вторым помощником, но иррациональная часть её знает точно, это гораздо большее.       Она разрывалась между журналом, дочерьми и браком. Теперь же её время поделено между журналом и дочерьми. Стивен покупает квартиру, о которой, как он полагает, она не знает, а она игнорирует его поздние приходы с работы - очень вероятно, он всего лишь трудоголик, потому что, в конце концов, он был добрым, трудолюбивым и нежным с самого начала, но если и есть одна вещь, которую знает Миранда - люди меняются быстрее ветра, и ты мало что можешь с этим сделать.       Париж наступает быстрее, чем она ожидала, и земля почти уходит из-под её ног. Занятая спасением своего положения, защитой своих дочерей и брака, она упускает из виду, как Андреа Сакс медленно становится более яркой константой в хаосе, что разверзнулся между её профессиональной и личной жизнью.       Девушка подаёт надежды, во всяком случае, гораздо бо́льшие, чем Эмили, и даже Миранда удивлена, когда берёт её с собой в Париж. Тщательно подбирая бесчисленное количество нарядов от кутюр, Миранда думает о том, как села бы на Андреа юбка, насколько подошла бы рубашка, и изо всех сил пытается убедить себя, что губы Андреа не могут быть такими же мягкими, как у Кэти, и у неё вовсе нет подобных чувств.       На неё находит почти облегчение, когда приходят документы о разводе, но когда реальность стучится в дверь, - Миранда никогда не избегала реальности - она думает о своей матери: её фотография на роскошных стенах её дома, когда-то гордо висевшая на самом обозрении, ныне спрятана в самом углу.       Она пытается вспомнить лицо своей матери, и, когда не может, падает в обморок.       Её девочки. Её прекрасные, милые девочки.       Неудачи были постоянными спутницами её личной жизни, в её браках, беременностях, в отношениях. Материнство даётся нелегко, и иногда она задумывается, такое уж ли у её дочерей счастливое детство. Она спрашивает себя, смогла ли дать им то, чего так отчаянно хотела для себя.       На низком столике лежат журналы, ярко-белые, почти режущие глаза. Встав, она наливает себе виски и слегка морщится, когда терпкий вкус обжигает горло. Миранда выходит на большой балкон пентхауса и прислоняется к перилам, наблюдая, как огни Города любви танцуют вокруг.       Ирония, возникшая в сознании, вспыхивает жалящей обидой.       Опрокинув остальную часть бокала, она едва не упустила тихий скрип двери и стук каблуков, приглушенный мягкими коврами. Андреа.       Она остаётся на балконе. - Миранда?       Каблуки стучат по мраморному полу, и Миранда уже видит озабоченное выражение на лице девушки. Уходи, хочет сказать она. Уходи, пока можешь! Ей хочется кричать.       Нет.       Руки Андреа медленно забирают у неё стакан, осторожно перехватывая. Её нежная кожа встречается с кожей Миранды, мягко ведя её в комнату. Я серьёзно настолько пьяна? - спрашивает женщина себя, но она слишком очарована прикосновением Андреа, чтобы обращать на это внимание.       Смелая, смелая Андреа.       Миранда как можно изящнее садится на диван, Андреа опускается перед ней на колени и нежно проводит ладонями по рукам Миранды. - Я могу что-нибудь сделать?       Иногда Миранда забывает, насколько умна её вторая помощница, но сегодня явно не тот день.       Да, хочет прокричать она. ДА.       Нет. - Свою работу.       Грубо. Быстро. Миранда Пристли.       Она наблюдает, как краска сходит с лица Андреа, как девушка тихо встаёт, кладя документы на кофейный столик, рядом с бумагами о разводе. Она должна была это увидеть.       После того, как дверь за ней закрывается, Миранда наливает себе в бокал ещё и едва ли не падает на шёлковые простыни стоимостью в тысячу долларов, не в силах сдерживать своё израненное сердце.