Невыносимо холодно

      Андреа Сакс удивляет Миранду Пристли снова и снова, но в этот раз она, должно быть, превзошла саму себя.       Выйдя из машины, она едва подмечает, как хлопает дверца машины со стороны помощницы, а после удаляющийся стук каблуков. Она сразу же оказывается в окружении камер и журналистов, последние тычут камеры едва ли не ей в лицо, и её рука бессознательно тянется к Андреа. Именно так, как должна была прошлой ночью.       Но хватает воздух.       Голова кружится, в груди вспыхивает паника, и она заставляет себя не выкрикивать имя девушки в отчаянии.       Стройная фигура в чёрном платье с атласной подкладкой проходит сквозь толпу. Набрав её номер, Миранда проводит взглядом пикирующий в самый причудливый фонтан Парижа мобильный телефон.       Что ж.       Она полагает, это лучше, чем мешок с монетами.

***

      Она приехала в Париж с мужем и вторым помощником и лишилась и того, и другого, за исключением абсолютно бесполезной эмоциональной рациональности.       Делясь новостями со своими дочерьми тихими, нежными словами: "Мы со Стивеном не были счастливы" и "Мама заслуживает хотя бы чуточку счастья, правда?", Миранда готовится к крикам и шипению, которых почему-то не следует. Кэссиди молча кивает, направляясь в свою комнату, а Кэролайн обнимает Миранду, и та падает на колени. - Ты заслуживаешь счастья, мам, - шепчет она ей на ухо, и Миранда сглатывает, желая, чтобы слова её дочери были правдой. - Спасибо, дорогая. Почему бы тебе не пойти и не сделать домашнее задание? - шепчет она, сдерживая слёзы, что вот-вот упадут.       Из всех вещей, ради которых Миранда так упорно трудилась, больше всего на свете она дорожит своими дочерьми и крайне эгоистично надеется, что они её никогда не оставят.

***

      Смелая, смелая Андреа имеет храбрость и мужество отправить запрос о рекомендации, и Миранда с облегчением вздыхает, что факс получила именно она, а не Эмили. Эмили, которая, между прочим, не вполне соответствует своей бывшей коллеге, но Миранда предполагает, это уже совсем не важно.       Если бы девушка была хотя бы наполовину так же умна, как на Подиуме, она бы сказала, что большую часть года путешествовала по Европе, но нет. Андреа Сакс была откровенна со своим возможным работодателем.       Миранда задумывает закончить её карьеру быстрым росчерком ручки.       Также у неё хватает мозгов этого не делать.       В целом, она считает, когда дело доходит до Андреа Сакс, рациональность - вовсе не первое, что приходит ей в голову.       Из всех помощников Андреа Сакс была моим самым большим разочарованием, она позволяет чернилам скользить по бумаге. Она может оставить это вот так. Её рука вздрагивает. Если вы не наймёте её, вы идиот.       Отправляя факс, она обещает держать Андреа Сакс подальше от своих мыслей, убеждая себя, что это недолгое пребывание в её жизни было всего лишь...       Впрочем, она не особенно успешна.

***

      Во второй раз её целует женщина, когда ей исполняется пятьдесят два, и когда Андреа Сакс медленно притягивает Миранду Пристли за подбородок, прижимаясь невероятно мягкими губами к её губам, она вдруг понимает, к чему все это вело. Что бы это ни было.       Её сердце предательски бьётся в груди, а руки обнимают Андреа за талию, целуя ещё сильнее. Девушка на вкус как алкоголь - шампанское, - и, Миранда уверена, шёлк её платья почти так же хорош, как и мягкость кожи. Недоумевая, почему она не поцеловала девушку ещё в Париже, она понимает, форма тела Андреа идеально совпадет с её, слишком уж поспешно они падают в постель. Миранда достигает кульминации, незнакомой ей прежде.       Это и было "тем самым" в её жизни, все эти годы, пока она поднималась по карьерной лестнице, Миранда никогда не была более уверена в чём-то в своей жизни. Она горячо шепчет извинения, когда глубоко и медленно трахает Андреа, как ей нравится, и почти финиширует, только смотря на девушку.       Миранда Пристли поняла, что никогда не была влюблена без остатка, и если это первый раз, то, она надеется, далеко не последний.

***

      Андреа, бывшая константа в её жизни, становится вдруг константой настоящей. Казалось бы, оскорбительные слова журналистов проносятся мимо ушей Миранды, и когда она наблюдает, как Андреа преследует мечты, ради которых она так упорно работала, преследует будущее, которого Миранда так хотела, когда была моложе, волна гордости пробивает грудь женщины.       Солнце мягко опускается в спальню, Андреа потягивается и встаёт. Миранда устало трёт глаза и приподнимается на локте. - Кто это?       Миранда замирает. Она забыла, что мамина фотография стоит на ночном столике. - Моя мать.       Андреа кивает. - Она прекрасна. - Была, - соглашается Миранда. Андреа замолкает от внезапного напряжения. - Была? - Очень много дел сегодня утром, дорогая, - говорит Миранда, соскальзывая с кровати. Андреа кладёт фотографию обратно на столик, не сводя с женщины взгляда. Её лицо спокойно, но Миранда знает, девушка вытрясет это из неё позже.       Но не сейчас.       Андреа стала свободно говорить на странном языке желаний Миранды, и Миранда чувствует тепло в груди, которого никогда раньше не испытывала.

***

- Как её звали? - спрашивает Андреа, когда Миранда готовит у плиты. Миранда хмурится, вытирая руки о фартук. - Кого? - Твою мать.       Миранда замолкает. - Можешь не говорить, если не хочешь, - мягко говорит Андреа, пристально глядя на Миранду. - Нет, нет, - качает головой та. - Тебе не обязательно разыскивать информацию о моём прошлом. Её звали Элеонора Принчек. Она ушла, когда мне было четыре.       Энди обвивает руки вокруг спины Миранды, бережно обнимая.       И вот они стоят там, будто вросли одна в другую, под крышей, с двумя очаровательными девочками наверху, и их будущее простирается перед ними, яркое, как летний день.

***

- Миранда? - нерешительно начинает Энди. Её голос дрожит. - Да? - она отрывается от книги. - А какая была девичья фамилия у твоей матери?       Миранда хмурится, силясь вспомнить. - Сойер. Элеонор Сойер.       Энди шумно сглатывает. - Что случилось? - спрашивает Миранда, и слова застревают в горле. - Что произошло? - Кажется, я нашла твою мать.

***

      Андреа действительно нашла её мать, но это была могила Элеоноры Принчек, которую она, конечно, метафорически выкопала. Миранда совсем не удивилась. В конце концов, её матери было бы, по крайней мере, за семьдесят. Так что нет, Миранда Пристли не удивилась.       С губ Андреа срывается целая вереница извинений, она говорит, что не имела права, но ей стало просто любопытно, и Миранда поцелуем заставляет её замолчать. Глядя на любимую с ухмылкой на лице, она видит, как та краснеет прекрасным оттенком розового, который ей немедленно хочется запечатлеть на страницах своего журнала, но у неё нет такой возможности.       Но когда они летят в Колорадо, Андреа, вцепившаяся в руку Миранды на время почти всего полёта, находит дорогу к кладбищу. Миранда удивляется тому, что они находят. - Хочешь пойти одна? - спрашивает Андреа уверенным голосом. - Так будет лучше, - отвечает Миранда. - Но ты хочешь? - уточняет Андреа. Миранда качает головой. - Тогда посмотрим вместе.       Они проходят ряд за рядом, и хотя Миранда никогда не была религиозна, она не может не надеяться, что духи почивших не вернутся, дабы преследовать её. Им потребовалось почти два часа, чтобы найти могилу её матери, их ноги утопали в снегу, оставляя следы. Маленькое надгробие было спрятано на берегу замёрзшей реки, прямо под покрытой льдом ивой.       Цветы, которые Миранда держит в руках, подрагивают.       Отряхивая снег, Миранда хватает Андреа за руку ещё крепче, чем раньше. Элеонор Сойер. 1933 - 1970.       Дальше нет слов. Ни "любящей жены”, ни "любящей матери". Миранде интересно, кто похоронил её мать, но она не может найти в себе истинного желания это узнать. Она ничего не хочет знать о жизни, ради которой мать оставила её.       Её мать умерла в тридцать семь лет.       В год смерти матери Миранда ещё даже не уехала из Детройта, преследуя свои дикие мечты в Нью-Йорке. Через одиннадцать лет после ухода её мать умерла неизвестно где, а пятнадцатилетняя Мириам осталась одна, чтобы бороться за свою жизнь. В свои же тридцать семь Миранда была беременна девочками. Она падает на колени и, дрожа, кладёт цветы на могилу. Вокруг них ни души, и кладбище выглядит крайне жутко, заполненное сплошь одними мертвецами.       Слёзы не падают.       Чувство вины подступает к горлу, она спрашивает себя, стоило ли столько плакать о женщине, которую она едва помнила, о женщине, которую она знала только по имени и тому, как она сажала маленькую Мириам на свои колени перед мутным зеркалом.       Андреа даёт ей время, слегка отступая назад и позволяя Миранде горевать.       Или выпустить всю свою ярость.       Как только Миранда встаёт, Андреа тут же хватает её за руку. - Готова идти?       Она кивает.       Они выходят из кладбища, оставляя мать Миранды точно так же, как она оставила маленькую Мириам все эти годы назад, но на этот раз Миранда уходит со осознанием, что рана в её сердце, созданная её матерью, никогда не заживёт полностью, но когда она притягивает Андреа для поцелуя, то уверена - этого достаточно.       Этого более чем достаточно.