Insanely violent

      На порог намджуновского дома явилось то самое мимолётное видение, тот гений чистой красоты с синими, как сапфиры, волосами, круглыми понтовыми очками без стёкол и одёжке по первому слову моды в стиле «Ви и всё такое». Нам такого подарка не ожидал от слова совсем, поскольку вообще Тэхён должен был прибыть как минимум через пять дней. Пока все эти мысли в голове Джуна обмывались, гость делал все более и более недовольную морду. — Джун, ты знаешь что чем больше ты будешь стоять вот так вот, глядя на меня своими большими в номинал пять рублей глазами, тем больше я буду уверяться в том факте, что этот дурацкий русский окончательно свёл тебя с ума и теперь в твоей пустой, но когда-то умной головёшке водят хороводы счастливые и радостные лунные кролики всех цветов радуги. — кто бы сомневался, что Ким Тэхён может родить из себя целую тираду просто глядя на лицо Джуна, выражающее полное ахуевание. При том, ясен пень, на одном дыхании, чтобы потом ещё полминуты дышать, как загнанный слон. Конечно, Намджуна это ввело в ещё больший ступор. — Ну ёжиковый ты крокодил, мне ночевать на пороге что ли?! — топнул Тэ, полный праведного гнева и сердито выдохнул.       Нам, наконец очнувшись от натиска синеволосого парня, расплылся в улыбке и, молниеносно забрав все вещи из его рук, кинулся обниматься. Тэхён издал непонятный, но довольный хрип в унисон своим заскрипевшим костями. — Мне ещё рано на тот све-ет… — пробулькал сжатый Ким, барахтаясь в руках писателя. Что сказать, объятья из разряда «крепко-крепко» были личными стилем Намджуна, а с ним всегда приходится считаться. — Ой, всё, пошли-пошли-пошли, я по тебе так соскучился! — выбираясь наконец из объятий старшего, актёр похватал все свои сумки и быстренько посеменил на кухню. — И да, заплати курьеру, а то еду я забрал, а деньги не отдал! — Ах ты ж!.. — цыкнул на убегающего парня Нам, но всё-таки надел уличные тапочки и пошёл к воротам. Расплатившись за доставку, он пошкандыбал назад.       Что же ещё его могло встретить, кроме визга Тэхёна, которого разрывали на части Чонгук и Денис с злобными орами воинственных собственников. — А ну отпустите пельмешку! — грозно рыкнул он на всех разом, заставляя всех замереть. — Охренели совсем?! Щас как дам пинка каждому, будете знать, как Вишенку обижать! — после недолгой борьбы Тэхён был забран в широкие объятия хозяина дома с мордой победителя. Надо было Джуну видеть в этот момент лицо Чонгука. — Ой, ну я прям не могу, мать-наседка… — возвёл глаза к потолку Денис в своей обычной манере. Впрочем, это не остановило его от похода к еде, оставленной Тэхёном на столе. — А ты похож со своими закатанными глазками на стриптизёршу, которой дали мало «чая». — не упустил случая съязвить Гук, направляясь туда же, отдирая взгляд от обнимающихся Кимов. — Что б ты знал, мало «чая» мне ещё никто не оставлял. — совершенно спокойно заявил на это русский. Вызвало это довольно бурную реакцию. Чонгук сделал круглые глаза, Тэ подавился карамелькой, которую стыбзил на кухне, а Джун коварно улыбнулся, вспоминая «криминальное» прошлое. — Помнится, больше всего чаевых тебе я в тот день оставил. — фыркнул он, кладя подбородок на голову поражённому Тэхёну. Джун, посмотрел бы ты на Гука… — Да ладно, подумаешь, напился, ну с кем не бывает… В любом случае, я неплохо тогда станцевал. — Дэн скромно пожал плечами, продолжая заинтересованно копаться в доставленном. — Да лааадно тебе, тогда целый клуб аплодировал! — заулыбался Ким залихватски. — Стоя причём. — добавил как бы между делом всё с той же скромностью русский, довольно ухнув, найдя нужную пиццу. — Да-а уж, ты был неподражаем… — протянул восхищённо писатель, поудобнее обняв Тэхёна, уже уютно пристроившегося в тёплых объятьях. У Чонгука, кажется, начинает дёргаться глаз. — Вы меня решили добить, что ли??? — возмущённо засопел Тэхён, выворачиваясь из рук Намджуна. — Рассказчики, блин… Засмущали нас с Гугу, да? — вваливаясь в объятия Чонгука без разрешения, недовольно сопел он, тыкаясь в плечо старинного друга как дитя малое. — Привет, мой америкашка-какашка, письма мне не присылавший Бог знает сколько! — мгновенно поменявшись, заулыбался притворно-сердито актёр, растягивая щёчки крольчонка в разные стороны.       Даже сурового и ревнивого до своего хёна ненавидящего такие телячьи нежности Чонгука проняло всей искренностью этого человечка «не от мира сего», так что кроличьи зубки обнажились в милой улыбке.       Джун хотел было осадить вещающего без остановки тигрёнка новостью о том, что Гук лишь только английскую речь воспринимает, но… — Уж чья бы мычала, засранец ты синеволосый! Кто мне божился и клялся докладывать о каждом своём прожитом дне?! — Чонгук, обнимая по-братски синевласку, выражал своё недовольство на чистом корейском. «Твою мать, засранец, я тебя придушу!» — подумал было про себя Дэн, всё это мучавший себя грёбаным английским языком, как его мысли выразил вслух Намджун. — Чон-а, не ври больше! — назидательно нахмурил брови писатель, сложа руки на груди. — Ой, да я всё равно плохо по-вашему говорю, так что на инглише лучше. — заявил Гук, глядя на Джуна с мордой а-ля «ну и шо ты мне сделаешь». — И вообще, ты не видишь, что ли, я тут обнимаюсь вообще-то! Потом нотации читать будешь. — Так, Тэха! — Дэн сердито обратил на себя всеобщее внимание. — Либо ты сейчас идёшь ко мне обниматься, либо я обижусь, напьюсь и пойду воевать! — кажись, парень чересчур сильно любил синевласку. Внутренний собственник рвался наружу сквозь здравый смысл. — Предлагаю нам вместе напиться и вести мир! — хлопнул русского по плечу писатель, не дав Ви и шанса ответить, и потянул его с собой на кухню. — Ты с нашей 4-Dшкой ещё наобщаешься, а Куки с ним сто лет не виделся. — уже тише добавил Ким, отпустив друга. — Плюс, я один пива на троих не утащу. — Что? Ты о чём? Нас же четверо? — тут же забыв про все обиды, задался новым вопросом мужчина. — На троих, Чонгук ещё маленький. — уверенно заявил Нам. — М-дэ, синдром мамашки у тебя всё-таки развился… — развалился на стуле Дэн, растекаясь по столу. Из холодильника донёсся печальный вздох умирающего тиранозавра. — Пива нет? — мгновенно догадался он.       Захлопнув холодильник, Джун грустно выпятил нижнюю губу и сокрушённо покачал головой. — Так и знал. — вздохнул Денис, меняя агрегатное состояние на твёрдое и, захватив Джуна подмышку, поплёлся наверх переодеваться.       Тем временем внизу развивалась целая эпопея под названием «Спаси свою личную жизнь от всё выспрашивающего чуда с невероятно чутким нюхом на ложь» с Чонгуком в главной роли. Как оказалось, финал она имеет плачевный… — Господи, ну какой идиот может предложить в буквальном смысле этого слова приступить к занятию соития человеку, которого любит с младых ноготков, в первые минуты знакомства?! — причитал Тэ, беспрестанно поглаживая енота на своих коленях, узнав всю историю от корки до корки. — Да никого я не люблю! — как можно более тихо взрывался эмоциями Чонгук, размахивая руками во все стороны. — Это чисто охотничий инстинкт! Он мне не отдаётся, я его хочу заполучить! Это ж логично! — Ага, и поэтому ты так тихо об этом говоришь. — фыркнул в ответ актёр, зарываясь в мех украшенными кольцами пальцами. — Чонгук, — вздохнул юноша терпеливо, — ты ведь знаешь, что провести меня в романтическом плане невозможно. Поэтому молчи в тряпочку, иначе грохну тебя и закопаю на заднем дворе. — Ага, щас, будто хён тебе позволит. — фыркнул уверенно Чон. — Вообще-то он мне поможет. — с той же интонацией заявил Ким, изобразив хитрую и коварную улыбку фирменной квадратной формы. — Кстати, чего это ты с ним так близок стал, м? — сошёл с линии обстрела Гук, надеясь заодно и самому провести атаку. — Обнимались едва ли не как молодожёны, меня аж подташнивать начало… — юношу аж передёрнуло от воспоминаний. — Да? А по мне так на твоём лице на чистом корейском написано: «Рев-Ну-Ет». — хитрая мордашка изобразила довольство в высшей форме.       Чонгук впал в ступор, не зная, что ответить. Потому что, блин, логично. — Эй, ребят, мы до магаза за пивком, хотите чего-нибудь? — громыхнул с лестницы Намджун, спускаясь вместе с Дэном. — Чипсиков! — без раздумий отозвался Тэха, спугнув Рошфора с колен громким воскликом. — Окей! — отозвался Дэн, эффектно съезжая с перил и столь же эффектно приземляясь. — Айбля! — вместе с грохотом падения раздалось в ответ. — ДА ГРРРРРЁБАНОЕ ТЫ ЖЖЖИВОТНОЕ!!! — кажется, это единственное, что может заставить Намджуна в обычном состоянии ругаться матом.       После всеобщего смеха и болезненных ухов Нама, все снова разбрелись по своим закуткам. Кроме, конечно, разволновавшегося за своего ненаглядного хёна Чонгука. Дэн уже послал их обоих в узду и ушёл в магазин с во всю сопротивляющимся Тэхёном и довольным Рошей. — Джу… Кхем, хён, ты точно в порядке? — едва вспомнив о возможности наказания, исправился Чон, с недоверием глядя на кивающего старшего. — Норм всё, я постоянно падаю, уже железный стал весь. — фыркнул Ким. — Однако же, — писатель склонил голову вбок, усаживаясь на стул, — если так хочешь мне чем-нибудь помочь, то обними меня. — в кофейных глазах зажглась игривая вечерняя искорка.       Прищурившись настороженно, Гук понял, что подвох во всём этом явно есть. Однако же решил, что в гениальных мозгах Намджуна есть такие тараканы, которые знают и такой способ вылечить человека. — Садись и обнимай. — хлопнул по коленке писатель, сверкнув ямочками. — Лечить меня будешь. Куда уж ему догадаться о простом желании обниматься…       Отчасти он был прав. В голове Джуна и вправду кое-кто завёлся. Заместо полчища тараканов всего один… Один. Кое-кто белый и пушистый. Кое-кто зубастый и очень забавный. Кое-кто единственный в своём роде. И кажется, Джун знает, как его зовут. — Ага, щас. — фыркнул протяжно парень, складывая руки на груди. — Сам как-нибудь вылечишься. И вообще, сам сказал, что железный, так что ничего с тобой не случится… — Давай представим, что я просто хочу с тобой пообниматься. — сверкнул ямочкой в привычной полуулыбке старший, поднимаясь. — Просто обняться. Ничего лишнего. «Вот ты меня сейчас провоцируешь на не самые лучшие действия…» — пронеслось в голове Гука, когда кофейные глаза оказались настолько близко, что стала более заметна разница в росте. Казалось бы, всего пара сантиметров, но всё-таки Чонгуку казалось… — «Неважно.» — он внутренне передёрнул плечами и сделал бесстрастное лицо. — «Я просто хочу его заполучить. Я соврал ему тогда просто потому, что хотел его.» — уверенность крепла с каждой мыслью. Не знал Чонгук, что крепко ошибается. — А ты не боишься, что я сделаю что-нибудь? — с ленцой протянул юноша, расслабленно облокачиваясь на столешницу. — …А ты? — чуть помедлив, Джун осторожно поставил руку недалеко от плеча Гука. — А что я? — тут же отозвался сердито тот, озорно улыбнувшись. — Я тебя уложить готов хоть с твоим желанием, хоть без него. — Так попробуй. — спокойно предложил Намджун, продолжая буравить ставшие большими от удивления шоколадные глаза напротив. — Я тут, дома никого. Попробуй, Чон Чонгук, выполнить свою угрозу. — Ты… — начал было растерявшийся юноша. — Т-ты головой ударился при падении, что ли?.. — парень выпрямился, потеряв свой расслабленный вид. — Может быть… — протянул с полуулыбкой писатель, продолжая лисьим хитрым взглядом разглядывать младшего. — А может быть и нет… Ну же, Гуки, давай, попробуй меня отыметь, как обещал тогда, на стоянке. — неожиданно старший прижался к напряжённому младшему, жарко прижимая к себе за талию, становясь чертовски близко.       Сердце забилось в бешеном ритме, внизу стало жарко, в горле словно образовалась новая Сахара. Такой близкий и такой раскрепощённый Намджун кружил голову, заставлял руки крупно дрожать и вызывал дикое желание повалить себя на постель.       Схватив старшего за крупные, сильные бёдра, Чонгук порывисто впивается в пухлые, сочные губы глубоким поцелуем. Ему не требовалось разрешение, чтобы запустить шаловливый язычок во влагу чужого рта, вызывая у старшего сдавленный, гортанный, чертовски возбуждающий стон. Длинные пальцы запутались в пушистых тёмно-русых волосах, немного оттягивая назад, причиняя лёгкую боль, вызывающую ещё большее напряжение ниже пояса.       Гук пропустил момент, когда они оказались в спальне, да и это было не важно. Главным был открывшийся Чонгуку вид. Покрасневший, тяжело дышащий, в большей на пару размеров футболке, липнущей ко вспотевшему, разгорячённому телу, с выглядывающими собственническими синяками на плечах Намджун, нетерпеливо ёрзающий на кровати в ожидании своего Чонгуки. — Великолепен…