Никогда не поздно / It's never too late

Темную ночь заменило, на удивление, спокойное утро. Сейчас бы никто и не сказал, что ещё насколько часов назад во дворце Великого Визиря царила атмосфера, наполненная звуками лезвия мечей и неприятным запахом крови. Но вместе с жестокостью и страхом, эта ночь на долго запомниться двум влюбленным сердцам. Только под утро Валиде могущественной империи и главный Паша государства, уснули в крепких объятиях друг друга, забывая обо всех бедах и тревогах. Махпейкер крепко спала, прижавшись своим оголённым телом к сильному мужскому торсу. Спустя столько лет, она наконец-то почувствовала заботу и любовь со стороны дорогого ей мужчины. В его объятиях, Кёсем чувствувала себя в полной безопасности. Ну, а Кеманкеш нашел душевный покой рядом со своей госпожой сердца. Теплые лучи солнца пробрались в комнату сквозь шторы. Они весело переигрывали на идеальном лице госпожи. От такого сильного света, Махпейкер проснулась. Еле открыв свои глаза, она искренне улыбнулась. Султанша вспомнила страстную, наполненную любовью ночь. А то, что она проснулась в объятиях любимого мужчины - не могло не радовать её сердце. Сердце, которое снова забилось. Столько лет Кёсем пыталась избавиться от этих чувств. Но чем больше она старалась оттолкнуть мужчину, тем ближе он был к ней. Теперь же Султанша поняла: эта связь безумна, как и её любовь. И как же это прекрасно: любить и быть любимой. Обдумав всё происходящее, Кёсем посмотрела на лицо мужчины. Кеманкеш спал, а на лице отображалось полное спокойствие. Махпейкер не удержалась и нежно поцеловала его в губы, проведя своей рукой по щеке Паши. Чего и стоило ожидать - Кеманкеш проснулся. Раскрыв свои глаза, он увидел перед собой два прекрасных сапфира, которые, то и дело, кричали о безграничной любви к нему. - Доброе утро, - улыбаясь, проговорила Султанша. Кеманкеш резко изменил положение таким образом, что Кёсем оказалась прижатой между кроватью и телом мужчины. Хитро улыбнувшись, он страстно поцеловал Махпейкер в губы, проникая своим языком в её рот. Кёсем с одобрением ответила на такое действие Паши. Бывший янычар положил свою руку на тонкую талию госпожи, от чего по прекрасному телу прошлась дрожь. Атмосфера накалялась, поцелуй стал более страстным, а руки мужчины свободно очерчивали идеальную фигуру Валиде Султан. Воздуха не хватало, поэтому им пришлось оторваться друг от друга. - Кеманкеш... - тяжело дыша, обратилась Кёсем. - Вот теперь утро точно доброе, моя госпожа, - искренне улыбаясь, продолжил. - Ты никогда не перестанешь меня удивлять! - усмехнулась Махпейкер и одной рукой обняла мужественную спину воина. - Что же я делаю, чтобы Валиде Султан удивлялась? - ехидно улыбаясь поинтересовался Мустафа, прекрасно зная ответ любимой. - Всё... - Кёсем поцеловала Пашу очень нежно, передавая всю свою любовь. Мужчина сразу же начал углублять поцелуй, нежно проводя рукой по тонкой талии, тем самым вызывая лёгкую дрожь по телу любимой. Махпейкер обняла мужчину за шею, притягивая ближе к себе. Их сердца хотели слиться воедино, биться в один такт, а разум окончательно потерялся в безумной страсти и любви. Султанша уже пускала еле слышные стоны от нежных прикосновений рук мужчины. Кеманкеш довольно улыбался. Хоть и стон терялся в сладком поцелуе, но каждый звук любимой эхом разносился по всему его нутру. Руки хаотично задевали самые чувствительные участки желанного тела. Он то жадно и страстно сжимал пышную грудь, то нежно проводил рукой по животу и талии, приближаясь к запретному месту. Пальцы мужчины легли на "сладкий цветок" Султанши, начиная приносить женщине максимальное удовольствие. Кёсем оторвалась от сухих уст Кеманкеш, пытаясь вдыхать как можно больше воздуха, ведь от последующих движений её бросало в жар. Вскоре мужчина начал вводить в жаркое лоно два пальца. Паша решил уделить больше внимания прекрасному телу. Он оставлял еле заметные следы на груди госпожи, иногда проводя языком по сосках, ускоряя темп своих двежений. Кёсем выгнулась на встречу волне запретного наслаждения и сладкого оргазма. - Кеманкеш, - томно простонала она. Губы Паши касались до предела возбужденной шеи любимой. Он аккуратно немного раздвинул её ножки, готовясь проникнуть внутрь, но голос Султанши остановил его. - Кеманкеш, остановись... Остановись, пожалуйста, - ещё не отдышавшись, просила. Сейчас мужчина боролся сам с собой, а точнее со своим безумным желанием изучить её тело снова. Но понимание всей ситуации немного успокоило его. Он лишь легко поцеловал её в губы, а после лег рядом, прижимая хрупкое, голое тело к себе. Кёсем положила тяжёлую голову на мужскую грудь. - Умеешь ты испортить момент, - говорил Кеманкеш, ещё крепче сжимая её в своих объятиях. - Кеманкеш, я сейчас задохнусь... - И я задохнусь, если тебя не будет рядом, - продолжил, но потом немного ослабил свою хватку. - Я тебя очень люблю, - прошептал ей на ушко от чего та улыбнулась. Кёсем посмотрела в его темные глаза: они горели безумной любовью к ней. А самое главное, что Султанша понимала - её глаза светились так же. Казалось, что она ещё никого так не любила. А ведь поначалу, Валиде Султан и, тогда ещё, обычный янычар ненавидели друг друга. Нежно поцеловав его, она опять опустила голову, тяжело вздохнув. - Что такое, любимая? - заботливо спросил. - Кеманкеш... - тихо начала она, - ты ведь никогда меня не предашь? - Нет, конечно. Я лучше умру, чем предам ту, которой принадлежит моё сердце, - говорил с любовью в голосе. Она снова смотрела на него, продолжая свои слова. - Пожалуйста, не передавай меня. Пусть все врут и передают, но только ты не делай этого. Ты для меня самый важный и нужный, - она провела рукой по его лицу. - Кеманкеш... Я люблю тебя, - закончила дрожащим голосом, после чего нежно поцеловала его, постепенно касаясь то нижнюю губу, то верхнюю. - И я тебя очень сильно люблю, Кёсем. Больше жизни, больше всего на свете, - тихо прошептал ей на ухо, прервав сладкий поцелуй. - Я знаю, - мило улыбнувшись, продолжила. Ещё где-то с полчаса они лежали в теплых и крепких объятиях друг друга, пока живот Султанши не издал звук. - Ты голодна? - смеясь, но с заботой спросил Кеманкеш. - Если честно... - затянула Махпейкер, - да, голодна. - Тогда я прикажу, чтобы нам что-то приготовили. Паша хотел подняться, но женщина его остановила. - Ага, и обязательно уточни, что завтрак нужен не только для тебя, - Кёсем засмеялась. - Уточню, обязательно, - мужчина приблизился к двери. - Кеманкеш,ты что с ума сошел? Как ты объяснишь слугам, что завтрак нужен на двоих? - с явным интересом спросила. - Ну, я же в конце концов мужчина, - Великий Визирь хитро улыбнулся. - Ты на что намекаешь? - Да так, ни на что, - он всё ещё стоял спиной к ней, еле сдерживая смех. - У тебя кто-то был? - внутри Султанши проснулась ревнивая женщина, которая готова уничтожить всех своих соперниц. - А если да, то что? - поинтересовался мужчина, явно нервируя госпожу. - Как это, "если да, то что?"?! - Кёсем подорвалась с места и подошла к мужчине. - Тоесть всё это время ты всячески пытался признаться мне в любви, но спал с какими-то девками? - немного прикрикнула. Кеманкеш не удержался и засмеялся, повернувшись к ней лицом. - Ты чего смеёшься? - Ты меня ревнуешь? - Хах... Ещё чего, - с наигранным безразличием ответила. - Кёсем, - он взял её лицо в свои руки, - любимая моя. Я всегда был верен только тебе. Всегда. Для меня существуешь только ты... - Правда? - она смотрела в его темные глаза, а он не мог оторвать взгляда от её прекрасных сапфиров. - Правда, - Кеманкеш крепко-крепко обнял свою госпожу сердца, подтверждая такими действиями настоящую и искреннюю любовь. - Думаю, служанки очень удивляться, если увидят тебя в таком виде, - с сарказмом проговорила Султанша, осматривая его торс. - Хаджи ага, думаю, тоже удивиться, - Кеманкеш засмеялся. В отличии от Паши, на котором уже были штаны, Кёсем стояла полностью обнаженная. - Ну, и где же моё платье? - Оно тут, но не знаю можно ли его назвать ещё платьем, - мужчина приблизился к Султанше, держа в руках ткань, которая днём ранее прикрашала идеальное тело женщины. Валиде Султан была в лёгком непонимании. Одежда разорвана. - О, Аллах, что же теперь делать? - перед глазами появилась картина с прошлой ночи, когда Кеманкеш в клочья разорвал её чёрное платье. - Так-с, без паники. - Тебе легко говорить, дорогой. У тебя ведь есть во что одеться, - Махпейкер нервно ходила со стороны в сторону, держа в руках всё то же "счастливое" платье. - Для начала одень это, а то я так ни о чем, кроме тебя, думать не смогу, - Мустафа потянул ей свою рубашку. - Во-вторых сядь и успокойся. Кёсем всё сделала, как говорил Паша. Мужчина в свою очередь сел возле любимой. - Может, попросить Хаджи агу? - говорил Кеманкеш, поглаживая свою бороду. - Чтобы он мне потом все уши прожужал своим "Госпожа, что же теперь будет?" - Действительно... Может, тогда Эстер хатун? - Точно, - Кёсем поднялась с места. - В вакфе есть несколько моих платьев. Но, как мы туда поедем? - на минуту в комнате повисло молчание. - Придумал, - нарушил тишину низкий мужской голос. - Ты сейчас на себя оденешь мой кафтан. Слуг я отправлю на кухню, чтобы мне приготовили завтрак. За это время мы быстро перебежим к карете, которая будет возле чёрного входа... - В вакфе тоже есть потайная дверь, - перебила его Султанша. - Прекрасно. Начинаем действовать, - Кеманкеш улыбнулся. Как и было придумано, слуги пошли на кухню. - Бежим, - скомандовал мужчина, убедившись, что путь чист, держа её за руку. Всё это выглядело очень странно и смешно: Валиде Султан вечно запутывалась в кафтане, который был очень длинным как для её роста, волосы хаотично спадали на женственные плечи. Уже у выхода, Кёсем наступила на подол кафтана из-за чего чуть ли не упала. Кеманкеш успел её поймать, но Махпейкер неудачно стала на ногу. - Ай, - вскрикнула она. - Что такое? - с беспокойством спросил Паша. - Нога... Не теряя времени, Кеманкеш ловко подхватил её на руки и понес в сторону кареты. - Даа, таких приключений у меня ещё не было, - засмеявшись проговорила Кёсем, когда они уже ехали по улицам Стамбула. - Как твоя нога? - поинтересовался Мустафа. - Нормально... Не переживай, всё пройдёт. - У тебя в вакфе есть какая-то мазь или что-то такое? - Думаю, что да. А тебе зачем? - поинтересовалась. - Нужно перевязать твою ногу. - Не нужно, всё пройдёт само собой, - говорила смотря в его глаза. - Как это, не нужно? Мне важно, чтобы моей любимой ничто не приносило боли, - с заботой в голосе, медленно проговаривал каждое слово. - Как же я тебя люблю, - ласково продолжила Султанша, прижимаясь своим телом к его. Через двадцать минут карета подъехала к вакфу. Она остановилась с обратной стороны здания, где и находилась нужная влюблённым потайная дверь. Кеманкеш не смотря на сопротивления Махпейкер взял любимую на руки и вынес из кареты. Кёсем положила голову на мужественное плечо, а ручками она обвила шею воина. Визирь аккуратно занёс любимую в вакф, зная, что в нём есть народ, которому будет довольно странно видеть Валиде Султан в кафтане Паши и у него на руках, поэтому мужчина сразу поднялся по деревянной лестнице на второй этаж, где были рабочие покои, кухни, а так же личные покои правительницы, где она могла спокойно отдыхать. Туда и зашёл янычар со своей дрогоценностью на руках. - Мустафа, всё уже хорошо, ничего не нужно... - кротко сказала Махпейкер, ещё находясь на руках Паши. - Ну раз не нужно, то Вы можете найти себе платье и отправляться во дворец! - сдерживая смех и некую злость сказал воин, и поставил Султаншу на ноги. Так как она довольно сильно подвернула лодыжку, ей стало больно и неудобно стоять, а мужчина уже отошёл на несколько шагов, как и полагается стоять перед госпожой. - Кеманкеш, мне больно! - умоляюще попросила госпожа. - Вам же не нужна помощь, у Вас же больше ничего не болит! - упрекнул её Визирь. - Значит, тебе всё равно на меня! Тебе всё равно, что у меня что-то болит! Мне больно! Твои слова о любви ничего не значат, если ты мне не поможешь! - причитала Махпейкер разводя руками насколько это было возможно с тем, что она стояла на одной ноге. - Мустафа.... У меня болит нога, а ты даже ничего не говоришь! - женщина попыталась отвернуться от него, но Кеманкеш быстро сократил расстояние и впился в сладкие губы. Он страстно целовал то нижнюю, то верхнюю губу, постепенно наступая на Султаншу так, что та пятилась назад. Слегка пододвинув за тонкую талию любимую, он сорвал с неё длинный кафтан. Через секунду после того, как Кёсем услышала звук падающей вещи, она почуствовала за собой холодную стену, к которой уже прижималась обнажённой спиной. А тем временем воин уже блуждал кончиками пальцев по бархатной кожи, обводя каждый изгиб прекрасного тела: хрупкие плечи, нежные руки, тяжело вздымающуюся грудь, которая касалась рубашки янычара, плоский животик. Каждое прикосновение вызывало всё новую и новую дрожь на теле госпожи. Но правительница, не смотря на всё возбуждение, которое вызывал своими действиями любимый, часто подгибала под себе больную ногу, хватаясь за руку мужчины, чтобы удержать равновесие. Быстро поняв это, Мустафа ловко подхватил хрупкое тело и уложил на кровать. Это единственные покои, которые были предназначены на тот случай, если Валиде Султан останется в вакфе на ночь. Вновь впившись в алые губы, Кеманкеш начал гладить, щекотать животик любимой, иногда уделяя внимание груди. А Кёсем уже не обращала внимание на пуговицы тёмной рубашки, срывая ткань с мужественного торса воина. Ещё несколько быстрых движений и она отлетела в другой конец комнаты, а проворные ручки правительницы вновь изучали стальную грудь и кубики пресса мужчины. Мустафа покрывал каждый миллиметр волшебного тела жаркими поцелуями. Он провёл языком по самому чусвтвительному участку груди, тем самым вызвав первый томный стон любимой. Следующий и такой же прекрасный, но уже более громкий он услышал, зажав один сосок и медленно покусывая другой. Играясь поочерёдно с сосками, Паша слышал блаженные вздохи и тихие, но страстные стоны наслаждения любимой. Он начал доводить Махпейкер до исступления: его руки так нежно гладили кожу женщины, то приближаясь к её розе, то отдаляясь от неё и вновь сжимая возбуждённую грудь. Все эти ласки приносили Кёсем незабываемое наслаждение и сильное возбуждение, но когда он так близко приближался к её запретному цветку, ей так и хотелось ощутить новые ласки. И когда она уже была готова к ним, он снова удалялся и переключался на другие самые чуствительные точки госпожи. Мустафе нравилось так "мучать" свою возлюбленную, чтобы она поняла, что с ним её истерики Валиде Султан не пройдут. Поэтому он и не уделял достаточно внимания её запретному месту, хотя сам жутко хотел доставить Султанше как можно больше удовольствия. Мужчина решил закончить начатое, поэтому он на мгновение прекратил свои ласки. Раздвинув стройные ножки любимой, он властно вошёл в её лоно. Кёсем вскрикнула, её руки вцепились в спину воина, впиваясь ноготками. Сама она выгнулась в идеальную дугу, плотнее прижимаясь к телу возлюбленного, давая проникнуть как можно глубже, Махпейкер хотела получить максимум удовольствия от таких властных действий Мустафы. Он закинул ножку девушки себе на спину, легко проводя по больному месту. Кеманкеш начал быстро и властно двигаться в Кёсем, срывая крики и стоны с пухлых от поцелуев губ любимой. Правительница не ожидала такой резкости. Она извивалась под мужчиной, её ручки то хватались за спину воина, то сжимали белые простыни. Паша уже начал иметь её, но это было полностью по обоюдному желанию. Крики и стоны разносились по комнате. Она находилось в самой дальней часть вакфа, поэтому их не было слышно. Мустафа ускорил темп, доводя его до бешеного. Правительница, предчувствуя близкий конец, ещё больше выгнулась на встречу и продолжила покачивать бёдрами в такт мужчине. Ещё одно движение и блаженная нега разлилась по телу Султанши, от чего та лишь слабо задрожала. Кеманкеш вышел из лона любимой и уложил её на кровать, попутно обнимая и нежно целуя напряжённую шею. - Мустафа... - зыдахаясь простонала госпожа, пытаясь прийти в себя после такого жаркого соития. - Любимая? Что-то не так?! - продолжая издеваться спросил Визирь, пытаясь не рассмеяться. - Прости... - Дай-ка подумать! - делая серьёзный вид, сказал воин. Тут же в него полетела одна из подушек. - Ладно, ладно! Прощаю! - Это так благосклонно с Вашей стороны, Паша! - ей не хотелось уступать мужчине. - Ты итак уже искупила свою истерику и надеюсь поняла, что истерить я тебе не позволю?! - целуя её в плечико спросил Мустафа. - Поняла... - довольно улыбнувшись, Махпейкер вспомнила такую жаркую близости и исступляющие ласки. Около получаса Валиде Султан и Великий Визирь лежали на кровати совсем позабыв о времени. - Кеманкеш! Нам пора во дворец, меня уже ищут наверное! - вставая с ложа сказала правительница. - Хаджи Ага уже весь разнервничался! - рассмеялся Мустафа. - Одевайся, Паша! - так же смеясь, в шутку приказала госпожа. - Слушаюсь, Валиде Султан. Кёсем нашла в одном из шкафов очень похожее чёрное платье и быстро надела его на себя. Но с причёской и корсетом оказались проблемы. Женщина встала перед зеркалом, чтобы лучше видеть себя. Она не успела и начать, как Кеманкеш сам завязал корсет и взяв рассчёску, аккуратно собрал каштановый шёлк. - Спасибо, - мило улыбнувшись, сказала Махпейкер надевая массивную корону. - Я же говорил, что не позволю тебе одеть что-то черного цвета? - более серьезно, но с той же любовью в голосе, заключил Кеманкеш. - Конечно, не позволишь. Но если я вернусь в совсем другом платье, будет немного странно, - она прищурила глаза и посмотрела на него в отображении зеркала. - Как же я тебя люблю, Кёсем, - прошептал он ей на ушко, после чего нежно поцеловал в шею. - И я тебя, Кеманкеш, - искренне улыбаясь, продолжила. - Карета ждёт, Султанша! - обнимая любимую за плечи, доложил Мустафа. - Тогда пойдём. - Когда мы ещё встретимся? - задал интересующий обоих вопрос Визирь. - Не знаю, Кеманкеш, Атике глаз с меня не спускает, а Турхан хочет убить тебя... Всё слишком сложно! - Всё будет хорошо, любовь моя! - Обещаешь? - спросила, смотря на него детскими глазками. - Обещаю, Кёсем, обещаю! - он нежно поцеловал её. Через полчаса карета остановилась у входа в гарем и Валиде Султан, натянув маску холода и безразличия, пафосно вышла и направилась внутрь. Великий Визирь ехал на лошади, поэтому он спокойно мог остановиться у Мраморного павильона. Идя по коридорам гарема, регентша пыталась собраться с мыслями, хотя это было и нелегко после такой жаркой ночи и не менее страстного утра! Поняв, что ей это не удастся, она стала вспоминать самую первую встречу с Кеманкешем. - О Аллах! Как же я могла так думать о нём?! - ей впервые стало стыдно за свои слова и мысли. Из раздумий её вырвал неприятный голос дочери. - Валиде, - девушка поклонилась. - Откуда Вы так рано возвращаетесь? - Я не обязана перед тобой отчитываться! - отрезала Султанша не желая отвечать. - Не уж то из дворца Кеманкеша Паши?! - Атике! Кем ты себя возомнила, чтобы устраивать мне допрос?! - уже рычала правительница на весь гарем. - И если тебя это так беспокоит, то я была в вакфе! - злобно сказала женщина и быстро направилась в свои покои. Кёсем влетела в комнату, её поражали слова дочери. - Как она может спрашивать такое?! Сама с Силахтаром развлекалась, а теперь ко мне лезет!!! - недоумевала регентша. - Вот выдам её за старого Пашу, тогда и посмотрим, как она запоёт! Но её превосходную идею разрушил вошедший евнух. - Султанша - Что тебе?! - Турхан Султан, - начал слуга. - Что она опять сделала? - предчувствуя плохое, спросила женщина. - Паши... она подкупила их, чтобы Вас лишили регенства... и она так же подкупила янычар, которые будут сегодня на открытом собрании. Она хочет не просто лишить Вас власти... - он запнулся. - Что она хочет? - понимая свою безисходности спросила госпожа, садясь на тахту. - Она хочет казнить Вас.... Турхан Султан сама проведёт сегодня открытое собрание, а после её план должен осуществиться... - запинаясь на каждом слове говорил ага, ему тоже было тяжело, ведь он уже много лет был рядом с Кёсем Султан, верно служа. После этих слов наступила гробовая тишина. Махпейкер обдумывала сложное положение. Конечно же её невестка не смогла за ночь подкупить самый верный из полков янычар, которые никогда не предавали свою Валиде Султан и этой ночью спас Великого Визиря. За несколько минут у госпожи появился прекрасный план, но для этого нужна была помощь и поддержка людей. Женщина что-то шепнула на ухо слуге, от чего тот довольно улыбнулся и поспешил исполнять распоряжение Султанши. А сама Валиде Султан переоделась в рубиново-красное платье и надела украшения из граната и бриллиантов. Подойдя к рабочему столу она взяла оберег, в который много лет назад попала пуля, тем самым спасая правительницу. Осмотрев предмет, Кёсем надела его и спрятала под платье.