Анж и Танси

      Анж ненавидит бессонные ночи.       Он предпочитает оставаться резким, язвительным, несдержанным на язык и движения. Недовольно фыркать, идти вдоль автострад и пинать камушки носком ботинка с металлическими вставками.       Бессонными ночами он остается наедине с собой и может подумать, что ангел из него вышел откровенно так себе.       Анж никогда не стремился защищать людей, оберегать и уж тем более наставлять на путь истинный. Свобода воли же! Хотят быть придурками — их дело. Анж не видит смысла кого бы то ни было «спасать». Он вообще искренне верит, что ангелы — просто другой вид. Со своей силой, но не навязанными обязательствами.       Проблема в том, что, не удавшись как ангел, Анж понятия не имеет, кто он такой на самом деле. И представляет ли собой хоть что-то.       Анж осторожно выбирается из комнаты и идет на кухню, стараясь никого не разбудить. Старый друг и человек Саймон не отказался приютить, хотя по-хорошему давно стоит отсюда бежать. Дальше. Пока не нашли.       — Анж!       Он замирает, с удивлением вслушиваясь в невнятный голос, почти шепот.       — Анж!       Нет, ему не показалось. Мелкий и правда зовет, кажется, бормочет во сне. Анж осторожно открывает его комнату и проходит к Танси. Они лихо рассказывают всем, что братья, даже Саймон поверил — ну, или просто проникся симпатией к Танси, который выглядел лет на восемь максимум.       Если бы был человеком.       Лунный свет озаряет демонёнка, темные волосы прилипли ко лбу, глаза под веками двигаются — он явно видит кошмар.       Анж неловко присаживается на постель младшего брата, хотя кровь их никогда не объединяла. Память услужливо подкидывает картинки: Анж долгое время жил на улице и частенько дрожал ночами под ветхими одеялами, мучаясь от кошмаров, не замечая ничего вокруг.       — Танси, — тихонько зовет он и трогает демона за плечо. — Танси, проснись. Это всего лишь кошмар.       Тот распахивает глаза, и сейчас, во тьме, они мерцают алым, отражая истинную сущность.       Эти двое встретились на шумном рынке, в запахе специй и мерцании стекол в восточных фонариках. Танси тогда казался потерявшимся ребенком, и Анж не смог пройти мимо. Да и любопытно стало, детей своих демоны обычно берегли и никуда так просто не выпускали.       Танси кажется ошалелым. На короткий миг Анж думает, что всё было ошибкой. Танси плохо здесь, это тут он потерялся, а вовсе не тогда на рынке.       Танси всхлипывает и порывисто прижимается к Анжу. Мочит слезами его плечо и глухо бормочет:       — Мне снилось, я еще там. Мне рассказывают, как я должен думать, как быть демоном. Наказывают, если задаю вопросы.       Анж неловко гладит его по спине — он слабо представляет, как утешать. Вспоминает, как на том рынке Танси рассказывал, что сбежал, как просил помочь, и Анж согласился, пусть даже теперь их постоянно преследуют демоны, чтобы вернуть ребенка.       — Ты не там, Танси, не там. Теперь всё хорошо. Ты в безопасности.       Танси, наконец, отстраняется, в последний раз всхлипывает и вытирает рукой нос. Он медлит, как будто боится снова лечь спать — или не хочет оставаться один.       — Спасибо, Анж. Спасибо, что нашел меня.       Анж не знает, что на такое отвечать. Он умеет быть задиристым, знает, как выживать, но не представляет, что сейчас сказать Танси. Поэтому указывает головой в сторону двери:       — Чаю? Я как раз собирался.       Танси кивает и доверчиво вкладывает ладошку в руку старшего брата.       Анж думает, им обоим просто надо было найти друг друга.