Beauty and the... Gaston

      Рано утром Белль уже работала в саду. Перец пора собирать, да и другие растения требуют ухода. Девушка сидела на корточках, напевая про себя песенку, как от занятия её отвлёк лошадиный топот и ржание. Белль обернулась. — Филипп?       «Странно, папа должен приехать вечером. И где повозка? Почему Филипп вообще один?» С такими мыслями девушка выбежала на дорогу в надежде увидеть отца, но и там было пусто. — Что стряслось? Где папа? — Белль подбежала к коню, схватив узду. — Скорей к нему!       После этих слов девушка быстро забралась на лошадь и поехала по следам отца. Филипп сам по себе был довольно умным, поэтому Белль полностью положилась на него, чтобы тот показал, куда они попали. Девушка добралась до того места, где лежала опрокинутая повозка её отца, поэтому Белль притормозила, чтобы получше её разглядеть. «Значит, что мы на верном пути» — подумала про себя девушка и поскакала дальше. Её даже снег летом не волновал, Белль хотела только одного — найти своего отца. На глаза стала слегка наворачиваться пелена из слёз, но девушка поспешно прогнала её. Слезами горю не поможешь. Тем временем они уже оказались в саду у какого-то замка.       Девушка слезла с коня, схватив в руки первую попавшуюся палку, и стала медленно приближаться к огромным дверям, попутно осматривая неизведанное место.       «Как странно, что совсем недалеко от нашей деревушки есть замок» — думала про себя Белль, аккуратно распахивая дверь, — «И что ещё более странное — это то, что об этом никто не знает…»       Войдя внутрь, она осмотрелась. Девушке стало немного не по себе, уж слишком здесь было тихо. -…что снимет заклятье. — Кто это сказал? — Белль резко обернулась вправо. Она точно слышала, что кто-то что-то сказал. — Кто здесь? — снова тишина.       Девушка стала приближаться к столику, на котором стояли старинные часы и канделябр. «Это было точно отсюда». Её мысли прервал громкий кашель доносившийся сверху. Белль машинально схватила подсвечник и побежала вверх по лестнице, ориентируясь на звуки. Это мог быть её отец, и если это он, то верно болен. — Папа?.. Папа, это ты! -Белль поднялась по винтовой лестнице и увидела отца, сидящего за решёткой. Девушка поставила канделябр на выступ в стене и бросилась к Морису. — Белль? Как ты нашла меня? — её отец выглядел изнеможённым. — Руки как лёд, — пробормотала девушка. — Скорее едем домой! — Уходи немедля! Ты знаешь, этот замок словно живой, — прошептал Морис своей дочери, ловя на себе недоумённый взгляд. — Беги, пока он не пришёл. — Кто? — голос Белль стал немного срываться от напряжения, которое подогрел чей-то грозный, пробирающий до костей, рык, раздавшийся из темноты. Белль снова схватила свою палку, направляя на рёв. — Кто там? Кто вы такой? — А ты кто? — донеслось оттуда же. — Я пришла за отцом, — как можно увереннее произнесла девушка. — Твой отец — жалкий вор, — послышались приближающиеся шаги, судя по всему, спускающиеся с лестницы. — Неправда! — это уже скорее возмутило девушку, чем испугало. Подумать только её отец — вор. — Он украл розу, — Белль смогла разглядеть силуэт, точнее только половину, так как другая скрывалась за стеной. — Я просила розу. Меня и наказывайте. — Нет, это вечное заточение, — промолвил Морис, до этого молча наблюдавший за диалогом. — кара, что уготована каждому. кто сорвёт здесь цветок, — на последнем слове мастер скептически посмотрел на незнакомца. — Век в темнице за одну розу? — пелена слёз снова стала наворачиваться на глазах Белль. — Я за розу был проклят до конца времён, а он всего-то сидит под замком, — говоривший огромным прыжком преодолел расстояние между двумя лестницами и теперь стоял в метре от девушки. — всё ещё хочешь поменяться с отцом местами? — Выйдите на свет, — на слова Белль ответом стала тишина, и тогда она взяла подсвечник и поднесла его к незнакомцу, озарив лицо., но вот только это было не лицо, а скорее… морда… Ужасная волосатая морда с рогами и злыми глазами. — Решай, — процедило сквозь зубы чудовище. — Белль. не вздумай. я не сберёг твою маму, и тебя я потерять не могу. Уходи! Беги! — Морис оборвался в очередном приступе кашля. — Хорошо, папа, я уйду. Дайте мне проститься с ним, — обратилась девушка уже к нему, на что тот лишь фыркнул. — Вы так жестоки, что не дадите дочери обнять отца на прощанье? Всего минута от вечности, — последние слова похоже переубедили существо, потому что он всё-таки открыл дверь. — Когда дверь закроется никто уже не сможет выйти, — но этого Белль было достаточно, и она бросилась к своему отцу. — Надо было ехать с тобой. — Нет, нет, нет, Белль, Послушай, всё хорошо, езжай домой, живи счастливо, забудь обо мне. — Забыть? Я обязана тебе самой жизнью. — Я люблю тебя, Белль. Главное не бойся. — Я тебя тоже. Я не боюсь, — с этими словами она обняла отца. — Я сбегу от него, обещаю. — Что? Что?! — не дав возможности договорить, Белль толкнула отца, что тот упал на лестничную площадку, и закрыла дверь в темницу. — Вот ты какая? — зверь был явно удивлён. — Он мой отец. — Он глупец. А ты вся в него. — Белль, Белль, — он схватил Мориса и потащил вниз по лестнице. — Папа! Не троньте его! Папа! — Нет, Белль, я вернусь. Даю слово!       На этом Белль осталась одна в тёмной и холодной комнате. Навсегда. Если, конечно, отец и вправду не вернётся вместе с остальными жителями городка. Но вот поверят ли ему? Этого Белль не знала, а потому села на пол, погрузившись в свои не самые весёлые мысли.       «Может если бы я поехала вместе с папой, то возможно этого не произошло бы. Если бы я не попросила розу, то отец не сорвал бы её и не попал бы сюда.» В дополнение ко всему в её голову полезли мысли о Гастоне и об его предложении. Да, Белль отказала, но может быть она погорячилась? Если посмотреть на это сейчас, когда у неё теперь целая вечность на обдумывание, то возможно это не так уж и плохо. Девушке не пришлось бы сидеть в одиночестве на ледяном каменном полу, как сейчас. если бы Белль тогда ответила «Да»? Но девушка поспешила отогнать такие мысли, поэтому стала думать о том, кто же он такой. «Человек-собака? Но при чём здесь рога? А может быть оборотень? Но ведь сейчас не полнолуние.» От мыслей Белль отвлёк звук открывающейся решётки, что изрядно взволновало девушку, поэтому она схватила в руки небольшой стульчик на трёх ножках, стоящий рядом. — Простите, что вторгаюсь, мадемуазель, но позвольте препроводить вас в ваши покои. — П-покои? Я думала… — О, догадываюсь. «Когда дверь закроется, никто уже не сможет выйти. Агрр!» — девушка медленно вышла из темницы, всё ещё держа в руках стул. И то, что она увидела поразило её не меньше, чем косматое чудовище — на рычаге висел тот самый подсвечник, с которым она искала отца, вот только он разговаривал. — Это он так, для острастки. Салют! — в этот момент трёхсвечник упал на пол и тут же получил по голове от напуганной девушки табуреткой так, что та развалилась. — Оуу, вы такая сильная, признаться, впечатлён, — говорил канделябр, поднимаясь на ноги и зажигая свои свечи. — Вы кто такой?! — Я Люмьер! — И… и вы живой! — Естественно живой. И болтун, каких мало, — по лестнице поднимались ещё и часы. — Так, Люмьер, как дворецкий замка, я требую её запереть в сию же секунду. — пока новый объект замка толкал свою речь, Белль забежала обратно и схватила на этот раз кувшин, приготовившись продолжать баталию. — Мадемуазель, — обратился к девушке Люмьер, показывая дорогу.       Люмьер и дворецкий замка пошли провожать Белль в её новые «покои». При этом первый вёл милую и непринуждённую беседу, а второй ворчал или же просто молчал. — Неловкое вышло знакомство. Мы не очень вас напугали? — Говорящий подсвечник? Чего тут пугаться? — Канделябр, ma cherie. Огромная разница. Я всецело к вашим услугам. Чувствуйте себя как дома, гуляйте, где заблагорассудится. — Исключая западное крыло… Ой, которого у нас нет. — А что… в западном крыле? — Ничего. — Ничего. — Так, кладовки. — Кладовые. — И всё. — И всё. — Да, кладовки. — Прошу сюда. Восточное… — И единственное, как я его называю. — Ха-ха. Смотрим под ноги, s'il vous plait.       Белль вошла в комнату, которую невозможно было описать словами. От одного её вида у девушки перехватило дыхание. — Прошу, ваш новый дом. Скромно, но вполне уютно. — Здесь… так красиво… — Располагайтесь. Хозяин приказал предоставить вам лучшую из спален, — с этими словами Люмьер плюхнулся на кровать, от чего поднялось облако пыли, — Кхе, кхе, простите, давно не принимали гостей. — Enchante, мадемуазель. Не волнуйтесь, скоро здесь ни пылинки не будет, — в комнату влетела метёлка для сбора пыли в виде белой птицы, которая прокружилась по воздуху и опустилась на кровать к Люмьеру. — Твой замысел опасен. — Я пойду на всё, чтобы снова целовать свою Плюмет. — Дорогой, я столько раз обжигалась о твоё пламя. — Само твоё присутствие меня воспламеняет. — Кхе, кхе, кхе… — - сделал своё замечание Когсворт, напомнив парочке, что с ними гостья. — Здесь все говорящие? — Белль взяла первую попавшуюся вещь со столика. — Здравствуй, как тебя зовут? — Это просто расчёска, — объяснил дворецкий, после чего смущённая Белль положила её обратно. Откуда ей было знать? — Ууааааа… — пропел… шкаф, и девушка в очередной раз напряглась, когда на неё выдвинулась столь большая… мебель. — Не стоит пугаться. Это ваш платяной шкаф — мадам де Гардероб, Примадонна. — Тогда, когда не спит. — Когсворт, для меня необходим… уаээ… дневной сон. — Ах, просыпайтесь, мадам, надо кое-кого приодеть. — Оо, наконец-то, мадемуазель! — гардероб-примадонна притянула к себе Белль, — что за глазки, а черты! Идеальный холст, oui! Подыщем наряд, достойный принцессы. — Что вы, я не принцесса. — Чепуха! Так, для начала заглянем в комод, — при этом отодвинулся нижний ящик, откуда вылетели мотыльки, что заставило Белль отпрянуть. — Фру-Фру, помоги-ка maman, — сказала певица, и на её голос в комнату вбежал лающий пуфик, очевидно, что это была собачка. Тем временем Белль закружило в многочисленных лентах, и вот, она уже стоит в огромном платье, в парике и со множеством лент на полу. — Perfecto. — Элегантно, стильно, эээ, прекрасно, au revoir. — Фру-Фру, клонись от меня Маэстро, — после чего все удалились, а Мадам де Гардероб благополучно заснула.       Первым делом, оставшись наедине с храпящим шкафом, Белль скинула с себя пари и вылезла из платья. Заметив окно, девушка подбежала к нему и, распахнув его, взглянула вниз. Было очень высоко, выпрыгнуть нельзя, но Белль вспомнила про платье и оглянулась на ленты. «Из них может выйти неплохой канат, по которому, если повезёт, я смогу слезть».