frustration.

***

       — Н-нужен? — Юнги словно язык проглотил. — С чего это вдруг я стал тебе нужен. — хмыкнул старший. Чонгук лишь только и всхлипывал. — Ты ведёшь себя двулично, Чонгук. Ты понимаешь это? — спросил Юнги, равнодушно смотря на то, как младший плачет перед ним. — Я не думал что такое скажу, но всё же…— Юнги положил руку на плечо Чона, от чего младший сразу же посмотрел на напарника. — Чем я могу тебе помочь? Чонгук слегка улыбнулся, и вытерев слёзы рукавом толстовки, достал из кармана джинс телефон. Порывшись в нём несколько секунд, он показал Юнги сообщение от неизвестного номера. Неизвестный номер: Твои родители у меня. Хочешь чтобы они выжили, сделай то что я скажу. Первое. Завтра. Одиннадцать часов вечера. Знакомый тебе лес. По тропинке. Без опозданий. И дружка своего возьми. Юнги всё прочитал. Он видел как глаза младшего горели желанием помочь. С этим он ничего не мог поделать, поскольку он любил своих родителей, несмотря ни на что. — Ладно. Я помогу. Всё равно мне тоже идти.— тихо произнёс старший, после чего почувствовал себя в чьих то теплых и искренних объятиях. Мин слегка успокоился, но всё равно он не мог выкинуть из головы, что Чон стал ему импонировать.

***

       Юнги сидел в своём кабинете и разбирал дело той самой девочки. Пока он смотрел на её фотографию, он вспоминал ту кассету найденную под камнем. Тело пронзила легкая дрожь и мурашки роем пробежались от макушки до пят. — Бедная девочка.— тихо сказал расследователь, закрывая папку с делом. Открыв ящик, он уже хотел положить туда дело, но наткнулся на кассету с красной меткой. Положив дело на место, он взял крупную кассету в руки, которая не принадлежит для использования видеокамеры, а целого телевизора с видиком. Юнги покрутил её надеясь найти какую нибдь записку, а в итоге нашел только надпись «6 8с 5 3с 8 9с.» — Числа? — тихо произнёс парень, псоле чего провел рукой по бумажке. Мин аккуратно встал из-за стола и направился к телевизору который был прикреплен к стене. У всех сотрудников в кабинетах есть такие телевизоры и все с уже подключенными видиками. Парень включил телевизор и затем видик. Увидев как телевизор показ надпись «Вставьте кассету в устройство», Юнги не замедлительно, но очень аккуратно вставил кассету. Он сел напротив телевизора и нажав на кнопку проигрывания, он начал внимательно смотреть. В кадре появилась стена, но стена была не чистая. Красные брызги, граффити и стойка с орудиями пыток украшали эту стену. Однако Мин не переставал смотреть. Но ровно через минуту послышался женский крик. В ту же секунду в кадре появился человек, в обычной белой маске, но на ней тоже были красные брызги. Юнги почувствовал очередной рой мурашек по спине, от данной картины. Этот человек сел напротив камеры и начал громко дышать. На слух можно уже было определить что голос обработан и сильно занижен. В это время пошли разные видео-вставки в виде помех. Вот в первой вставке Юнги поцеловал впервые Чонгука. — Что за хрень… Он видел что кто то снимал это с окна. Затем он увидел как Юнги выходит из траурной комнаты. Парню начало до жути не нравится это видео. Затем послышался голос человека. жил был мальчик одинокий, не любил его никто. его отец и мать были жестоки вознесли его в ничто. только брат всегда защитой подставлял ему спиной, ой, как неловко получилось, брат пожертвовал собой. В это время пока рассказывал человек стих, показывалось как ГымДже в мешке везут на носилке, как Юнги ударил свою мать. мальчик вырос на глазах. повзрослел и стал страдать от того его овладел сильный страх мальчик брата успел потерять. хм, кто следующим будет? неизвестно никому возможно тот, чей путь был серьёзен и труден, или же тому кому не избежать мук. Действия пронеслись чуть в даль. Разбитая машина. Тело мертвого Хосока. Рыдающий Юнги. мораль всего рассказа такова, не найти никому автора сперва., а кто посмеет попытаться найти тому умирать двадцать лет взаперти.

***

       — И как давно ты нашел эту запись? — спросил Чон, смотря Юнги в глаза. — Сегодня. Буквально полчаса назад. — Юнги ходил туда сюда по комнате, не зная как даже такое описать. Чонгук лишь просто смотрел в пол. — Он получается всегда следит за нами.— тихо произнёс Чон, смотря на свои ладони. Юнги лишь кивнул и присаживаясь за свой стол, заметил краем глаза как стрелка часов указывает на двенадцать часов дня. — Черт возьми.— проругался Мин, попутно собирая сумку со своими вещами. Чон заметил через чур активное движение старшего, после чего подняв бровь, спросил. — Похороны? Юнги не стал отвечать, лишь только схватив ключи и накинув куртку, он не успел толком и шага сделать, как уже выбежал из кабинета и направился на выход. Чон глубоко вздохнул и облокотившись на диван, положил руку на лицо. — Когда нибудь я найду время, чтобы не казаться тем еще ублюдком, отвергнувшим его чувства.

***

       Юнги прибыл во время. Черный классический костюм и черная рубашка элегантно смотрелись на парне, который уже выходил из машины, направляясь прямо к толпе его знакомых и «родственничков». В толпе, парень сразу разглядел свою мать, которая уже лила свои ложные слёзы другим из собравшихся. Помещение было светлое, что аж слепило ему глаза. Юнги направился в место, где он мог бы уединиться, чтобы не слышать сплетни, которые шли за ним строем. — О боже, смотри, это же младший брат ГымДже, который не смог его спасти. — Да-а, я слышала что он не смог его спасти из-за того, что Безымянный взломал его и его напарника смартфоны и поменял время. — Не ну надо же, ему должно быть очень стыдно, за то, что он такой невнимательный. Как такого вообще могла полиция взять? Юнги слышал этот разговор аджум, которые являлись подружками его матери. Сам парень скатился по стене вниз и с опустошенным взглядом глядел куда то в неизвестность. «…который не смог спасти его.» «ему должно быть стыдно…» «как такого вообще могла полиция взять?» «это он.виноват в его смерти» «какой он жалкий» Все эти мысли не покидали его голову в тот момент. Солёные слёзы наполняли глаза и Мин не мог четко разглядеть что либо. Он не мог разглядеть свои руки, которые сжимались в порыве ярости на себя самого. Он не мог разглядеть фигуры, что приближается к нему, но смог почувствовать как чья то ладонь оказалась на его плече. Эта ладонь была очень знакома ему. Парень поднял голову и увидел перед собой своего напарника. Волосы Чона были красиво уложены, а на самом Чонгуке был костюм такого же типа как и у Юнги. Увидев его, Юнги сразу склонил голову вниз и тихо пробормотал. — Зачем ты здесь… — Я здесь чтобы поддержать тебя, Юнги. Ведь я тебя люблю. Юнги удивился. Он резко поднял голову, но никого не увидел. — Я стал сходить с ума? — прошептал Юнги, укладывая подбородок на руки. — Сначала Он, затем ГымДже, теперь мне еще и этот мудазвон мерещится. Странно. Вытерев слёзы, Юнги направился в общую комнату, где все уже собрались, чтобы выйти на улицу. Как и ожидалось, впереди, возглавляя всё это, идёт мать Юнги. Её тело обтягивало черное платье, которое на вид, эта женщина купила специально для похорон. На плечах красовалось болеро черного цвета, а седые волосы, которые два часа завивали лучшие парикмахеры города, красиво лежали на плечах. На голове расположилась черная большая шляпа, по краям которой пришита черная мелкая сеточка. Дряблые руки женщины, одетые в перчатки указали, что да, пора выносить гроб. Спереди она идёт, дальше идёт гроб который тащит отец Юнги и остальные родственники, а следом за гробом идут и остальные. Аджумы и аджосси, двоюродные-троюродные братья или сёстры, бабушки и дедушки, и так далее. Только вот в самом конце идёт Юнги, который вытирает вновь накопившиеся слёзы. Вдруг, всё это столпотворение остановилось и рассосалось по своим местам. По правилам, все самые близкие родственники усопшего становятся в первых рядах. Юнги был не исключением. Он стоял почти рядом с матерью, которая… улыбалась?. Юнги видел даже по сеткой, как на лице женщины выскочила легкая улыбка, означающая всю ложность её чувств. Парень ни капельки не удивился, после чего продолжил наблюдать за тем, как гроб с его братом медленно погружают в специальное земное отверстие. Покойся с миром. Мин ГымДже. Мой самый лучший и искренний брат.

***

      Как и ожидалось, после похорон, возле свежей могилы, устроили поминки. Каждый родственник уместился за длинным столом, который сюда притащили совсем недавно. Абсолютно все уже сели за стол, за исключением одного человека. Юнги. Он не хотел оставаться здесь по некоторым причинам. Видя могилу брата, парню становилось больно до болях в сердце, а еще и осуждающие взгляды «родственниц» давали о себе знать. Юнги уже было собирался покинуть данное застолье, но только вот незадача. Его мать это увидела. — Ну и куда ты попёрся, Мин Юнги? — женщина произнесла это как можно громче, дабы привлечь внимание не только Юнги, но еще и всех собравшихся. — Не хочешь помягуть своего любимого братца? — она говорила это всё максимально стервозно, да и еще при этом запивая стаканом воды. Парень остановился, когда почувствовал взгляды более десятка людей. — Черт тебя побери.— тихо, произнёс Юнги, уже собираясь сделать еще один шаг. — Интересно, из-за кого же мы сюда собрались? — эта женщина буквально вызывала отвращение и желание вмазать ей еще сильнее у парня. Юнги продолжал стоять на месте. Ноги его не слушались, а сердце вот вот остановится из-за стресса который буквально туманом погрузил его в себя. Мама Юнги встала, и взяв в тоненькую ручку хрустальный бокал, а в другую ложечку, она противно застучала по хрусталю, дабы привлечь внимание. — Внимание, дамы и господа, прошу представить вам всем, моего не сына, Мин Юнги. Он… Он настоящий убийца нашего ГымДже. Юнги не понял что почувствовал от услышанного. Но он точно знал, что почувствовал резкую боль в сердце. Не собираясь больше терпеть это, Мин твёрдыми шагами зашагал в сторону своей машины. В его голове всплывали эти мысли. «ты убийца. ты убийца. ты убийца» Он шагал и слышал, как мать прямо и четко сказала «Смотрите как он быстро сваливает. Запомните, этот человек не мой сын. Он убийца.» Последнее, что помнит Юнги в этот вечер, так это то, как он сел в машину.

***

       Чонгук никак не мог перестать волноваться за напарника. Даже сейчас, когда юноша едет домой в этот дождливый вечер, он не мог успокоиться. Он пытался как то отвлечься, но не мог. Будь это музыка, которую транслировали по радио каналам, будто то телефонный разговор с Тэхёном, с которым он уже успел сдружиться в офисе. Но всё бесполезно. Остановившись на ближайшей заправке, Чон вышел, чтобы зайти в магазин, дабы купить чего нибудь, чтобы успокоиться и взбодриться. Зайдя в магазинчик, он поправил волосы и направился к отделу с энергетическими напитками. Не найдя любимого, ему пришлось взять тот, который обычно берёт Юнги. Чон взял банку в руки и повертел её, внимательно осматривая. Ему так сейчас не хватало этих объятий со старшим. Так не хватало его губ. Ему и самому не верилось, что он так взял и отцепил Юна от себя. Он думал, что это влечение быстро пройдёт, но видя как его напарник страдает, ему все-таки хочется взять его под своё крылышко и успокоить. — Я… Я должен ему признаться. Прямо сейчас. Парень не раздумывая, поставил банку на место, рванул к своей машине. Заведя её, юноша быстро развернулся и помчался в сторону дома Юнги. Чон не думал с какой скоростью он сейчас едет. Он не думал о Безымянном. Он не думал о том, что возможно его поведение двуличное, но всё же. Он думал только о том, как быстрее добраться к Юнги. Спустя минут десять езды, Чонгук оказался на месте. Выйдя из машины, парень направился к входной двери напарника. Ни капельки не раздумывая, он постучал в дверь, после чего услышал шорохи с той стороны. Дверь медленно открылась и в дверной проёме появился он. Уставший, весь заплаканный и расстроенный Юнги. — Ч-Чонгук?..— Мин быстро поправился и вытер слёзы.— Что ты здесь делаешь?.. — Могу ли я зайти?.. — Ах. да, конечно. — тихо всхлипывая, произнёс старший. Как только в дом зашёл Чонгук, Юнги сразу собирался уйти на второй этаж. Вдруг Чон резко сказал. — Юнги, подойди сюда пожалуйста… Мин медленно спустился со ступеньки, и засунув руки в карманы толстовки, зашагал в сторону напарника. Подойдя ближе, младший взял в руки лицо напарника и с уверенностью сказал. — Юнги, пожалуйста, прости что я так много противоречил самому себе и сделал тебе больно. Я думал что скажу это намного позже, но я хочу сказать тебя это сейчас, — юноша искренне посмотрел на старшего после чего, глубоко вдохнув, он сказал. — Мин Юнги. Я… Я…— и тут Чон погрузился в себя и разделился на две стороны. Одна кричала: «Слышь, ты отверг его чувства, не будет ли мудрым решением просто забыть эти все воображаемые отношения с ним?», а другая протестовала: «Не слушай его, вдруг Юнги поймёт тебя. Поймёт, что ты тогда испугался.» Чон не знал ответов. Парень медленно спустил руки с щек на плечи и склонив голову вниз, проглатывал выступившие слезы. Слёзы о того, что он не мог признаться. «Только скажи ему о своих чувствах. Он сможет понять тебя.» «Нет, он лишь отвернётся от тебя, сказав, что ты жалкий эгоист, не способный даже сформулировать предложение перед ним.» — Чонгук? — Юнги смотрел на юношу красными глазами, в надежде услышать что то хорошее, за сегодняшний день. Парень сразу очнулся и убрав руки с плеч Юнги, и поправив пальто, он громко сказал. — Помнишь те числа на кассете? Возможно это шифр, который есть в самой записи. — А… Да, возможно ты прав…— Мин не заметил, как Чонгук резко прошел его самого и направился к сумке старшего. Достав кассету, он посмотрел на числа. Юнги медленно подошел к напарнику, лишь наблюдая за ним. — Видишь букву «С»? Возможно это означает сокращение слова «секунда». — Чон медленно проводил по бумажке карандашом, которые нашел в сумке у Юнги. Аккуратно вырисовывая каждую цифру, младший выпрямился и подойдя к телевизору Мина, вставил кассету в видик. Юнги прекрасно понимал, чего добивается напарник и просто не стал ему мешать. Медленно дойдя до кухонного верхнего шкафчика, тот ловко вытащил бутылку виски. Свалившись на все тот же диван, парень быстро открыл бутылку и с горла начал пить. Чонгук обратил на это внимание и сорвавшись с места, он принялся отнимать у старшего бутылку. — Да что с тобой, Юнги? Эта штука очень крепкая! Юнги, поставив бутылку на стол, раскашлялся, после чего облокотившись на спинку дивана принялся смеяться. Чон сел рядом и не понимал в чем причина его смеха. — Что то стряслось? — Еще как. За исключением того, что я не смог спасти брата, на похоронах эта сука выставила меня убийцей. Чонгук был сильно удивлён, но всё же продолжал слушать его. Юнги, уже в опьянённом состоянии, смеялся и плакал одновременно. — Я, да еще и убийца? Я бы никогда не стал убивать ГымДже. Он столько всего сделал в моей жизни. Столько помогал… — Юнги. — Что? — Тебе нужно успокоиться. Чон протянул руки к щекам старшего и прикоснувшись к его губам своими, вовлёк его в поцелуй. Мин был удивлен не на шутку. Да чтоб Чонгук, так еще и первый? Никогда. Чонгук нежно и ласково целовал напарника, заставляя старшего восторгаться от его действий. Юноша хотел языком проникнуть во внутрь, чтобы исследовать всё, но Юнги не дал этого сделать. Оторвавшись от столь желанных губ, младший посмотрел на Юнги. Его голова была опущена вниз. Чон не понимал, что сделал не так, пока не услышал фразу. — Чонгук. Я тебе нравлюсь?