frustration.

***

       Седьмое декабря, дом ГымДже, двенадцать часов утра. Последний день перед похоронами. Юнги пришел навестить его не только по обычаям, но и чтобы попрощаться. Подойдя к фотографии брата, он аккуратно вставил в специальное отверстие небольшой букет белых хризантем. Белые хризантемы символизируют преданность, верность и чистоту помысла. Недаром эти цветы являются траурными. Поставив цветы на своё законное место, Мин мельком увидел очертания брата под белым полотном. Отойдя примерно два метра от усопшего, парень сел на колени и начал кланяться. Первый поклон. — ГымДже… Обещай, что с тобой будет всё хорошо… даже на том свете. Второй поклон. — Ради тебя, я и мой друг найдем его. Я обещаю, что этот человек будет наказан за то, что отнял твою жизнь. Третий поклон. — Покойся с миром, Мин ГымДже. Мой искренний, любящий и самый лучший брат. Юнги посмотрел на фотографию брата, которая была прямо напротив него. Молодой человек, лет тридцати, лучезарно улыбается и искренно смотрит прям на Юнги. Горькие слёзы скатились с щек Юнги. Он не смог смириться с потерей. Парень медленно встал, держась за больное колено, которое случайно повредил, и медленно, обессиленно поплёлся на выход из траурной комнаты. Дойдя до выхода, он схватился за косяк и остановился. — Я тебя люблю.- тихо произнёс Юнги, стирая рукавом черного пиджака слёзы, которые уже невозможно было остановить. Чонгук стоял неподалёку от траурной комнаты, ожидая напарника. — Поехали, Чонгук. У нас есть важные дела. Чонгук кивнул, после чего направился прямо за напарником. Выйдя на улицу, парней ослепил яркий солнечный свет. Очень кстати в такой момент. Мин смотрел куда то в землю, твердыми шагами направляясь прямо к машине такси, которую заказал Чон несколько минут назад. Чонгук, в свою же очередь, следовал за напарником, и видел, как пепельная макушка опущена вниз. — Мин-сонбэ. Юнги остановился и посмотрел на младшего. Чонгук подходил все ближе к хёну. Сердце замирало с каждым шагом, от чего по спине пробежался рой мурашек и пошел холодный пот. — Я хочу к вам зайти, как только мы приедем к вам домой. У меня есть одна причина. Юнги холодно кивнул и направился к заказной машине.

***

       Машина уже подъехала к дому Мина. Парни расплатились, после чего вышли и медленно зашагали в сторону двери. Чонгук смотрел на Юнги, который был опустошен. Все эти три дня, Чон видел как старшему плохо. То не хотел ни есть, ни пить, ни спать. Однако благодаря младшему, который контролировал все это, Юнги не загнал себя в такое себе положение в плане здоровья. Чон видел, как дрожащими и бледными руками, напарник вставлял ключ в замок. Медленно прокручивая ключ, Мин открыл эту надоедливую дверь. Они зашли. Обстановка здесь ни капельки не изменилась. За исключением одной вещи. Чонгук не видел такой кучи бумажных, скомканных платочков вчера. Юнги быстро подбежал к той куче и быстро её убрал. Когда старший почти выкинул платочки, Чон облокотился об стену и громко спросил. — Что ты вчера делал когда я уехал, Юнги? Юн на мгновение замер. Его тело пронзила резкая дрожь. Он боялся. Чонгук лишь опустил голову и хмыкнул. — Отрицание. — В каком смысле? — тихо спросил Юнги. — Я всегда замечал. Даже на своём опыте знаю. У человека после смерти близкого есть пять стадий принятия. На данный момент у тебя первая. Отрицание. Ты не мог отрицать то, что он умер. — Чон посмотрел на старшего и начал медленно подходить.— Ты не мог принять то, что у тебя больше нет того, кто сможет дать совет, кто сможет поддержать в трудную ситуацию, кто может уделять тебе внимание, которое ты не получил в детстве.— Чонгук уже стоял за спиной напарника, который уже вытянулся в спине, сжимая в руках те самые использованные и не убранные бумажные платки.—Ты сдерживался, показывая мне что ты твёрд характером. Однако я же уже видел как ты плачешь.— Младший уже хотел бы продолжить, но его перебил напарник. — Раз ты такой умный и пришел сюда выявлять свой «жизненный опыт», то рассказывай это кому нибудь другому.— Юнги со злостью выкинул платки и громко хлопнув дверцей шкафчика, он направился к двери ведущей на задний дворик. — Юнги стой! В голосе Чона была слышна дрожь. Мин остановился. — Я понимаю какого это, потерять брата. Я уже об этом говорил. И даже не раз. Я говорил вам об этом, чтобы вы знали. Я не умничаю перед вами. Прошу прощение.— Чон опустил голову и завел руки за спину. — Тебе.— Юнги медленно подошел к Чону.— Не нужно просить прощения. Мин взял двумя пальцами подбородок младшего и вцепился мягкими, потрескавшимися губами в губы Чонгука. Младший раскрыл глаза от удивления. Он думал что его напарник ничего не чувствует к нему, и то что случилось три дня назад это было всего лишь опьянение, ничего большего. Чон положил руки на грудь Мина и слегка толкнул. Юнги оторвался и посмотрел на друга. — Я… я не думаю, ч-что это правильно, Юнги… — Не думаешь что это правильно? Хм, интересно. А когда я тебя в койку затащил то думаешь это было правильно с твоей стороны?

***

      — Юнги. Я даже не знаю, — робко произнёс пьяный Чон. Юнги искренне посмотрел на друга. — А мне плевать на твои возражения. Юнги встал с места и посадил младшего на стол, залезая руками под футболку противоположного. Мягко поцеловав шею, Мин услышал вздох со стороны напарника. Старший быстро переключился с шеи на губы, после чего, еле слышно произнёс. — Ты будешь моим. Юнги наклонился в сторону напарника и вцепившись в розоватые, пухлые губки, залезал всё дальше под футболку юноши. Он надавливал на грудь Чона с особой нежностью, от чего из уст младшего снова вырвался вздох. В воздухе словно царилась жара и эти двое не думали о том, чем они сейчас будут заниматься. Голова Юнги была наполнена Чонгуком, будто старшеклассник влюбленного в ученика на два года младше. Странное сравнение для этой парочки, но другое никак не придумаешь. Юнги схватился за бедра Чонгука и не отрывая губ понёс в сторону дивана. Закинув на мягкую мебель младшего, Юн повис сверху и стал расцеловывать шею вновь, оставляя багровые отметины. В штанах у обоих тесно и они хотели побыстрее насладиться друг другом. Вдруг послышалось как старший брякнул пряжкой ремня.

***

— Мы сделали это по пьяне, — Чон медленно отодвигался от старшего, с опаской взглянуть ему в глаза.— Я думаю что это ошибка и между нами ничего не должно быть. Старший будто бы отрезвел, хотя даже не пил. Он отошел от младшего и повернувшись к нему спиной. — Что же. Уходи. И больше не появляйся на моих глазах.—апатично высказал старший и он быстрым шагом направился на задний двор. Младший потянул правую руку к губам. Щеки его раскраснелись, а в голове проскакивал этот момент. Он был ошеломлён. Чонгук ничего лучше не мог и придумать, чем взять и просто уйти из дома старшего. Он не знал что делать. Он думал, что своим поступком и словами которые он сказал Юнги, он всё разрушил. Он не знал какие чувства охватывают его, он не знал что чувствует его напарник. Ему хотелось просто сбежать на край света, где его не найдут и размыслить над этим действием со стороны Юнги. Была ли это со стороны Мина симпатия и способ показать её, или же использование Чонгука в качестве успокоения? Ответ не знает даже сам Юн, который сейчас рыдает сквозь его ладонь, расположенную на его глазах. В другой руке сигарета с которой медленно и тихо падал пепел прямо на ровно подстриженную лужайку заднего двора. Юнги и сам не понял что натворил. Он слышал как парадная дверь с грохотом хлопнулась, означая то, что его напарник и возможно уже не друг, ушёл. Он понятия не имеет как на это отреагировал Чонгук. Его чувства и воспоминания смешивались, образовывая что-то мутное и непонятное. Смерть брата, поцелуй, опасный маньяк. Юнги имел когда то в жизни покой, пока в его жизни не появилось это чудо, с очень милой улыбкой, которая обнажает кроличьи зубки.

***

      Начало следующего дня сразу пошло не по плану. Будильник на телефоне предательски решил промолчать, заставив расследователя проспать уж точно на часа два. Растрепанный и до жути невыспавшийся Мин посмотрел на экран смартфона. — Блять.- это единственное что вырвалось из его уст, после чего он вскочил и со злости кинул в стену свой мобильник. По пути в ванную, Юнги натягивал на себя всё, что попадалось под руку. В итоге в ванну он зашёл и спортивных штанах и в любимой домашней футболке с динозаврами. Парень быстро умылся и пошел на кухню, заварить себе кофе покрепче, но словно сорвав страницу календаря на черный день, кофемашина сломалась. Юнги лишь хмыкнул и сжал в руке ближайших стеклянный стакан. А этому парню говорили что стекло из которого сделали этот стакан, было хрупким? Нет? Не повезло. Стакан с легкостью лопнул в сильной руке, вонзая острые осколки прямо в бледную ладонь. С болью в правой руке, Мин направился к аптечке, попутно стряхнув злосчастные осколки. Быстро сполоснув руку в спирте, с шипением, парень быстро натянул слои бинта на раны. Завершив дело, он захватил сумку и быстрым шагом отправился к парадной двери. Пробежавшись до машины, Юнги завёл её и поехал в сторону участка. Он проезжал мимо шумных улиц, где во всю торговали чем либо. Вкусным фастфудом, свежим мясом и морепродуктами, а также кимчи. От этого зрелища у расследователя заурчало в животе, после чего Мин про себя проматерился за то, что умудрился проспать. Сегодняшняя ночь была бессонной из-за произошедшего с его напарником. Он уже завернул в знакомый поворот и припарковав машину, он побежал к стеклянным дверям участка. В лицо сразу ударились знакомые черты. Те самые злосчастные милые глазки и кроличьи зубки. Чонгук, едва уловив взгляд старшего, опустил голову вниз и ушел в неизвестном направлении. У Юнги настроение куда некуда упало. Всё таки Мин Юнги, старший расследователь полицейского участка, ненавидит понедельники.

***

      Юнги сидел в своём кабинете, рассматривая все записи и архивы камер наблюдения города за ноутбуком. Ему сильно хотелось есть, поэтому парень набрал воду в чайник, а пока тот закипает, он достал пачку любимого рамёна. Однако, в дверь кто то постучал и Юнги пришлось немного отложить, так скажем, распаковку рамёна. Юнги подошёл к двери и всей душой молился, чтобы это не оказался его горе-напарник Чонгук. Открыв дверь, он словно сбросил камень с плеч. Это был Чимин. — Привет Юн, можно зайти? — без улыбки на лице, спросил красноволосый. Юнги лишь кивнул и пустил в свой кабинет хорошего друга, с кем он может поболтать даже о самом личном и секретном. — Я соболезную. — тихо произнёс Пак, глядя грустными глазами на Юнги. Мин вновь кивнул и продолжил заваривать себе поесть. Чимин сел на кресло, расположенное рядом с рабочим столом старшего и обратив внимание на забинтованную руку, он робко спросил. — Что с рукой? — Да так, сначала проспал, затем от злости которая накопилась в течении последних дней, разбил стакан в руке. Еще и машина долго не заво… — Юнги, в этом как то причастен Чон? — перебив парня, строго спросил Пак. Юнги посмотрел на друга, и сняв очки, он потер переносицу, зажмурив глаза. — Да. Из-за него я тоже злился. — Где то накосячил? — Нет, — грустным тоном протянул Мин.— Знаешь, мы не так давно сблизились. Он поддержал меня когда я горевал из-за смерти брата. В итоге в тот вечер мы выпили и того…— Юнги сейчас раскраснелся как маленькая школьница. — Через три дня, я подумал, что между нами что то есть, поскольку он не оставлял меня ни на секунду. В итоге я снова ошибся. Юнги грустно глядел на лапшу, которая плавала в кипятке вместе со специями и всякими приправами. Затем Мин медленно подошел к своему столу и сел за него, опустив голову на сам стол. — И что он сказал? — разозлённо спросил Пак. — Сказал, мол, это всё не правильно, это было всё по пьяне, и что между нами ничего не должно быть.— тихо ответил старший. — Почему мне всегда так не везёт. Чимин лишь только промолчал. Он не знал как помочь близкому другу. Парень видит как Юнги угасает. Прямо на его глазах. Он видит как душа Мина распадается на тысячи маленьких осколков, оставляя от парня только оболочку. — Чимин. — Да Юнги? — злость будто ветром сдуло и посмотрев на приятеля, он увидел как пепельная макушка легонько бьётся об стол. — Кажется, я влюбился.

***

 — Мне так хочется узнать, что будет с нами через пару лет. Кем мы будем, с кем мы будем, и кто останется с нами.— тихо произнёс 16-летний ГымДже, смотря на своего младшего брата. — Я надеюсь, что стану детективом и буду расследовать дела о пропаже сосисок из холодильника.— сказал мальчик, изображая руками лупу и громко смеясь. — А я надеюсь что мы никогда не будем разлучны и всегда будем помогать друг другу, и вместе расследовать дело о пропаже сосисок.

***

       Юнги сидел в том самом месте, куда случайно пришел Чонгук, пока Юнги рассматривал его фотографию с его бывшим молодым человеком и Намджуном. Он сидел также, как и в прошлый раз. Спина на не покрашенной стенке, в руке всё те же знакомые сигареты. Только в глазах пустота. Пустота, которая с огромной скоростью заполнила парня от макушки до пят. Во время он успел привязаться к человеку, который безжалостно оттолкнул Юнги от себя. Да и смерть брата не давала покоя. — sing for you.– Юнги тихо напевал песню, которая когда то ему нравилась, но которая принесла очень много боли, также как и сейчас. — say, I love you… — your tears, one queen dream.— нежным и бархатистым голосом кто то пропел за стеной. — I love you too.— из-за стены показался Чон, который в слезах посмотрел на опустошенного Юнги. — Зачем ты сюда пришёл? Поиздеваться решил? — возразил Мин, даже и не посмотрев на напарника. Со стороны противоположного послышались только лишь жалкие всхлипы. Младший упал на колени и прикрыв глаза руками, громко расплакался. Юнги это добило еще сильнее. Он медленно подошёл к Гуку и нежно спросил. — Что случилось? — Юнги, ты мне нужен.