Пари

— Больно…- тихо шепчет Асано, боясь вызвать еще один приступ ярости у Кармы. Но на удивление Гакушу, киллер не бьет его и даже не кричит. Карма поднимается с кровати, надевает все те же шорты и чуть ли не выбегает на кухню. Возможно в его «спальном» арсенале просто нет той вещи, которой он хочет помучить Асано еще. Рыжику страшно. И холодно, и больно. Его состояние- квинтэссенция забитости, робости и жалости. Обессиленному парню остается лишь молча лежать и ждать своего хозяина. И вот в комнату входит Карма. Но в руках он держит не какое-то очередное орудие пыток, а стакан воды и таблетку. Акабанэ забирается на кровать и аккуратно приподнимает голову недавней жертвы. Гакушу щурится и с испугом и недоверием смотрит на красноволосого: — Это обезболивающее, — говорит Карма и кладет таблетку в рот Асано, — давай запивай. Киллер подносит к пересохшим губам раба стакан воды, и тот медленно отпивает. У Кармы еще много дел, он ставит стакан на тумбочку и снимает с постели покрывало. Асано не стоит видеть след того, что с ним произошло. Покрывало снято, а Кармы опять нет в комнате. Акабанэ пытается отключить эмоции и действовать рационально. Покрывало снял, таблетку дал, отлично. Теперь осталось самое неприятное для Асано. Убийца идет на кухню и достает из аптечки маленький тюбик с прозрачной мазью внутри. Он возвращается, садится на кровать рядом с Гакушу и тихо спрашивает: — Сейчас больно? — В-вроде нет…- испуганно произносит рыжик, не ожидавший такого внезапного появления хозяина. — Вот и хорошо, — Карма отползает к ногам Асано и максимально заботливо говорит, — раздвинь ножки, нам нужно кое-что сделать. Гакушу не ошибся. Карма действительно не поменялся и просто хочет доставить ему еще больше боли и еще сильнее унизить. Но ослушаться президент студсовета не может. И он послушно раздвигает ноги, чувствуя, как что-то холодное касается сфинктера. На глаза наворачиваются слезы, Асано не хочет переживать все это еще раз. Палец Кармы проникает еще глубже и проходит по все еще немного кровоточащей ранке. Гакушу неосознанно сжимается вокруг него, будто пытаясь вытолкнуть инородный предмет. Акабанэ лишь нежно кладет свободную руку на низ живота Асано. Он успокаивающе гладит этого напуганного ребенка с рыжей макушкой и ненавидит себя, за все что натворил. Именно в этот момент, когда Карма мажет заживляющей мазью рану внутри Асано, оставленную им самим, он понимает, что именно чувствовал все эти дни. Это была ненависть к директору, но никак не к Гакушу. Как раз к нему у Кармы возникли достаточно сильные и нежные чувства. Сотворить подобное с человеком, к которому испытываешь искреннюю симпатию. «Да ты тварь похуже директора, Акабанэ» — проносится, а голове красноволосого. Закончив с неприятной процедурой, киллер идет в ванную и смывает остатки крови с пальцев. Ему невыносимо жалко этого эгоистичного с виду и такого забитого внутри парня. И сердце сжимается еще больше, когда Карма видит на кровати свернувшегося клубочком в тщетной попытке согреться Гакушу. Акабанэ лишь подходит к постели, ложится рядом с Асано и накрывает обоих махровым пледом. Плечи рыжеволосого инстинктивно поднимаются, а глаза судорожно пытаются за что-то зацепиться, лишь бы не смотреть на Карму. Киллер кладет руку на спину Асано, чувствуя, как напрягаются под ней достаточно натренированные мышцы и притягивает юношу к себе: — Тише, уже все нормально. Такого больше никогда с тобой не произойдет, обещаю, — спокойно говорит Карма, умело скрывая дрожь в голосе. — В кого я превратился? Кем ты сделал меня, Акабанэ? — чуть слышно спрашивает Асано. Он говорит скорее с собой, чем с Кармой. — Послушай меня, все точно будет нормально. Я больше не притронусь к тебе, не появлюсь в главном корпусе. Может вообще переведусь в другую школу. Прости, что перенес все это из-за меня, — Карма убирает руку с нежной кожи и уходит в себя. Они лежат в абсолютном молчании минут десять. Но тишину прерывает голос Асано: — А если я не хочу, чтобы ты уходил? — Что? — непонимающе переспрашивает Акабанэ, смотря на опущенную голову с рыжей макушкой. — Мне кажется… Но я не до конца уверен, — Гакушу неуверенно поднимает голову и смотрит на Карму, — что ты мне нравишься. Глаза красноволосого округляются и он неверяще смотрит на Асано. Последний воспринял это как знак агрессии и поспешил опустить голову и не смотреть в два янтарных осколка. До Кармы доходит, почему рыжик так отреагировал, и парень быстро приводит в порядок свои чувства и нежно поднимает голову отчаявшегося юноши: — А я совершенно точно уверен, что ты мне нравишься. Даже очень нравишься, — с этими словами Акабанэ наклоняется, смотрит в сиреневые глаза недавней жертвы и дарит Гакушу невесомый поцелуй, который говорит сам за себя. Асано неумело отвечает, показывает кончик языка, который тут же ловит Карма, немного прикусывая. Красноволосый берет подбородок Гакушу, давая понять, чтобы он открыл рот пошире. Их губы соприкасаются, а языки сплетаются вместе, двигаясь плавно по кругу. И вот, Карма разрывает поцелуй и, как кот, трется своим носом о щеку Асано. Этот жест смущает и смешит одновременно. Губы Гакушу трогает нежная улыбка и он зарывается рукой в огненно-красную копну волос. «Наконец-то все это закончилось» — думает Асано и притягивает Карму ближе к себе, вовлекая в новый поцелуй. Так проходит час. Оба парня будто забыли все, что было между ними до этого признания. И Карма как-то по-детски наивно спрашивает: — То есть мы теперь встречаемся, да? Асано умиляется этой непосредственности, подтягивается на кровати, принимая полулежащее положение и весело говорит: — Ага, ты думал так просто отделаешься от меня? — Конечно нет. Я просто подумал, два парня встречаются в самой продвинутой школе Японии. Да и у девчонок ты популярен, они то как отреагируют? Или ты не хочешь афишировать? — Знаешь, сложный вопрос. Но пока отца нет, можно не задумываться над этим. Я бы посмотрел на лица одноклассников, когда они увидят. Главное, чтобы не отпиздили за школой, — Асано смеется и смотрит в глаза Кармы. Тот натужно серьезно говорит: — Не матерись, ты же президент ученического совета. Как не стыдно вообще! — Карма нарочито театрально отводит взгляд и презрительно фыркает. — Да ты актер! — Для тебя я буду, кем захочешь, — Карма поднимается и идет на кухню заваривать чай. В груди Асано кольнуло недоверие. Он не очень уверен в честности Кармы, но искренне хочет нормальных отношений с ним. Но все сомнения улетучиваются, когда Акабанэ заходит в комнату, пытаясь не пролить заветный зеленый чай из двух кружек: — Та даааам! Карма радуется непролитому чаю и заводит разговор о привычках из детства. Он рассказывает об Элете, когда та была еще котенком. Маленьким пушистым комочком, таким же как Гакушу. Парень смущается и аккуратно отпивает глоток, любуясь Кармой. Сложно не оценить по достоинству огненные волосы, аккуратные губы, глаза цвета тягучего молодого мёда и во всех отношениях стройное тело. За разговорами день пролетел быстро, завтра школа, а пара только ложится спать. Карма обнимает своего рыжего котенка и по-отцовски целует его в лоб. Они оба волнуются перед завтрашним днем, однако засыпают довольно быстро. И только сейчас до Асано доходит, что запах мяты и ольхи исходит не из квартиры или ванной, а от самого Кармы. Это немного удивляет, но у уставшего Гакушу нет времени разбирать. Он просто обнимает своего киллера и засыпает со светлой надеждой на новую спокойную жизни