Пять раз, когда Баки пытался не быть старомодным

      Наташа Романова привыкла спать и просыпаться в разных условиях. Ей доводилось просыпаться под вой тревожной сирены, под грохот взрывов, от грубых тычков, от болтовни Питера, от того, что шило Морган проснулось раньше, чем она, от воплей Клинта, что Лора доверила им отвезти детей в школу, а они опять проспали, под крики какой-нибудь жены, чей муж был её заданием…       Сейчас она, собственно, проснулась тоже от вопля Клинта, только проорал он не обычное «Наташа, мы проспали!», а «Что ЭТОТ делает в твоей постели?!». Ещё не до конца проснувшийся организм Наташи не понимал, о ком кроме неё в её постели вообще речь, но вдруг ощутил, что их что-то придавливает к кровати, а возле уха слышится лишнее дыхание.       …Наташа Романова почти привыкла засыпать и иногда просыпаться в объятиях. Она засыпала с Клинтом, когда на миссиях было особенно тяжело, она засыпала с Тони, когда они устраивали пивные вечера с разговорами по душам, засыпала с Лорой под слезливые мелодрамы, даже со Стивом засыпать приходилось, когда довелось ночевать в лесу, а он оказался единственной доступной грелкой благодаря бешеному метаболизму.       Скосив глаза в бок, Наташа в какой-то степени поняла Клинта с его возмущениями, ибо сегодня она проснулась в объятиях Зимнего, чёрт возьми, Солдата, который закинул на неё свою огроменную ногу и бессовестно прикидывался спящим. Теперь даже стало понятно, почему ей было жарко и трудно дышать: вокруг живота кольцом сомкнулись его лапищи, а от самого Баки пышет жаром ничуть не меньше, чем от Стива. Между ними в складках одеяла валялся телефон; сквозь сладкий туман дрёмы в Наташиной голове всплыли события вчерашнего вечера. Но прежде, чем отвечать, она сладко зевнула.       — Мы Zhikharku по ролям читали и уснули, — негромко сказала Наташа, осторожно потягиваясь. Баки не шевельнулся, даже веки не дрогнули. Клинт, так и стоявший на входе, схватился за дверь.       — Подтверждаю, папаша, не волнуйтесь, — встрял проходящий мимо с Морган на плечах Тони, похлопав того по плечу. — Пятница на всю башню это транслировала.       Поджав губы, против воли расползающиеся в улыбке, Наташа почувствовала, как напрягся всё ещё «спящий» Баки — он то ли тоже пытался не засмеяться, то ли Пятнице предстоит серьёзный разговор о личном пространстве.       — Вы что, — шумно выдохнул Клинт, — серьёзно читали сказку?       Наташа, хихикнув, кинула в него телефон. Пароль Клинт знал, поэтому через мгновение на его лице, подсвеченным сиянием экрана, отразился широчайший спектр эмоций.       — Я за Zhikharku и лису, а Баки за Кота, Воробья и Зайца, — пояснила Наташа под согласное причмокивание Баки. Оскара этому парню за такое правдоподобное изображение спящего человека. — Я даже не заметила, когда отключилась, он, видимо тоже.       О нет, нет, конечно, всё Наташа прекрасно заметила, просто сердце её Соколиного брата не выдержит, если он узнает правду. Она вообще не была уверена, что Баки засыпал, а вот то, что прикинулся спящим ещё вечером, это совершенно точно. И специально обнял её так крепко, чтобы она не выбралась сама. Потому что — Наташа готова была поклясться, — когда она засыпала с телефоном в руках, кто-то гладил её по голове.       Так что да, по сути, она сама добровольно пустила убийцу мирового масштаба к себе под одеяло. Удивительно, что на это ещё не сбежались посмотреть мстители всей толпой.       Клинт неуверенно открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент его подцепил за локоть возвращающийся обратно Тони со словами «Эй, Бартон, оставь подростков в покое, пойдём я тебе лучше их жихарню включу!». Морган всё ещё сидела на плечах Тони и, видимо, транслировала в него тактичность.       — Zhikharku, Тони, — только и ответил Клинт, захлопывая дверь и позволяя себя утянуть.       Наташа выдохнула, когда они остались одни.       — Я ещё за автора вообще-то читал, — проурчал Баки отвратительно довольным голосом, целуя Наташу в оголившееся плечо. Она тут же предприняла попытку стукнуть его по уху, но её рука была перехвачена и тоже поцелована. Попытка пинаться была провальной заранее.       — Джеймс Бьюкенен Барнс, ты просто…       — Обнимал тебя всю ночь и охранял твой сон.       Наташа задохнулась от возмущения. Этой чересчур настойчивой реликвии надо заблокировать доступ в весь интернет, кроме сайтов он-лайн шахмат и новостей. Баки смотрел на неё самым честным взглядом (кто там ему ради смеха Кота из Шрека показывал?) и под шумок переплёл пальцы своей металлической руки с её.       — Ты даже представить себе не можешь, насколько ужасно и пафосно это звучит.       — Но ведь это правда, — Баки, улыбаясь, пожал плечами, ещё раз поцеловал тыл наташиной ладошки, быстро перекатился по кровати и, вскочив с неё, отошёл подальше, пока Наташа дезориентирована. — Ты спала всю ночь, ни разу не проснулась. Я тоже спал. Не так много, как ты, но спал. — Остановившись у двери, Баки чуть оглянулся на Наташу. — Без снотворного и без кошмаров.       Дверь закрылась мягко и неслышно, посему заверещавший будильник напугал Наташу до микроинфаркта. Она схватилась за голову и обнаружила, что её щёки горячие — это военная выправка Барнса на неё так подействовала, или он из интернета выучил тысячу и один способ красиво уйти?       

***

      Как только Наташа переступила порог гостиной, все взгляды на мгновение устремились на неё. Сложилось ощущение, что они с Баки не просто уснули вместе, а вчера вечером тайно поженились и дали об этом знать остальным бурной первой брачной ночью. Пожелав всем доброго утра как можно более непринуждённо, она прошла к столу, из-за которого Баки в этот же момент поднялся. Наташа успела почувствовать укол странного сожаления, что он уходит… Но Баки просто отодвинул ей стул, помогая присесть.       Наташа растерялась на мгновение, но села. А потом решительно передвинула его чашку и тарелку поближе к своим и похлопала по соседнему стулу.       Застучали падающие челюсти. Музыка, которую транслировала Пятница, стихла, но почти сразу заиграла снова.

«A po utru oni prosnulis’ — krugom primyataya trava-a…»

      — Старк! — рявкнула Наташа, вскидывая в его сторону нож с остатками клубничного джема.       — Это она! — оправдался Тони, ткнув в Ванду, которую мигом сдуло из гостиной. Баки беззвучно смеялся, спрятав лицо в своей огромной чашке.       Как только Наташа доела омлет, перед ней тут же появилась чашка тёплого чая. Она вскинула брови и недоверчиво покосилась на Баки сверху вниз, но он лишь лукаво ей улыбнулся, склонившись, поцеловал её в макушку и вышел из гостиной разве что не пританцовывая.       — Эво как его разморозило после вашей жарёхни, — присвистнул Тони, пронаблюдав развернувшиеся события.       — Zhikharki, Тони, — поправила Наташа, искренне надеясь, что покрасневших щёк никто не заметил. Как и того, что она засмотрелась на обтянутую открытой борцовкой спину уходящего Баки.       — Вы очень мило выглядите вместе, как будто уже давно женаты, — доверительно сообщил с потолка Питер, соизволивший прийти на завтрак. Клинт его не заметил, и теперь пытался выкашлять маршмеллоу, которым подавился. — Чего вы так уставились? — спросил он, спрыгнув. — Дядя Бен всегда так же целовал тётю перед уходом на работу.       В голову Наташи пришла одна интересная мысль. Изобразить требующее немедленного побега смущение после слов Питера было несложно, а пока остальные будут переваривать тот факт, что Наташа Романова в принципе может смутиться, у неё есть немного времени.       — Пятница, где сейчас Баки?       — Мистер Барнс сейчас штурмует спортзал.       Наташа хихикнула над недовольными интонациям в голосе Пятницы — кажется, их местный пережиток прошлого успел позанудствовать о том, что такое личное пространство в понимании некоторых ископаемых.       — Он ведь не блокирует дверь в комнату, верно?       

***

      Кровать у Баки была твёрдая, а почерк — убористый, почти мелкий, с вышколенным наклоном влево. Он вёл записи с несоответствующей его грозному образу педантичностью; интересно, кто у кого этому научился в их со Стивом дуэте?       Записи были разные, но все в одинаковой степени интересные. Особенно те, что на последней исписанной странице.       — И как ты его нашла?       — В жизни бы не поверила, что у тебя не было заранее продуманного плана, — фыркнула Наташа, не отрываясь от чтения. — Между прочим, зачем хранить под подушкой нож? Я чуть не порезалась.       Баки цокнул, отлепляясь от дверного косяка и захлопывая дверь.       — Интересно тебе? — уточнил он, присаживаясь на кровать рядом с ней.       — Кроме шуток, правда интересно, — согласно покивала Наташа. — Особенно вот тут, смотри, — для наглядности она ткнула пальцем в строку под цифрой один. — Пункт первый: цветы и совместная прогулка.       Наташа перевела серьёзный взгляд с блокнота на Баки, и теперь уже смущался он.       — И что?       — Да и правда, — всплеснула руками Наташа. — Скажи мне, milyy moy, почему ты начал не с цветов?       — Цветов с парализующим газом?       Наташа захлопнула блокнот и собиралась впечатать его в свой лоб, но не смогла — бионическая рука вклинилась точно вовремя и сначала погасила ускорение, а потом блокнот и вовсе был отнят.       — Не хотел показаться старомодным, — вздохнул Баки, откладывая смертоносную канцелярщину подальше, и исподлобья взглянул на Наташу. — Что? Я в вашем нормальном мире не то чтобы давно, а понравилась ты мне сразу и сильно, — он снова вздохнул. — Ты женщина видная, красивая, любое промедление потенциально равнялось провалу.       — Я сейчас должна зардеться и приосаниться? — развеселилась Наташа. — Так в твоём веке было принято?       Баки изобразил нечто среднее между цоканьем и передразниванием.       — Это не задумывалось как комплимент, так что можешь принять за данность, — он поджал губы и почти виновато повёл плечами. — Так вот, исходя из вышеупомянутого, я понял, что действовать надо быстро. Паучий ребёнок всегда говорил, что всё есть в интернете, вот я и… как это он называл? Гуглил я, вот.       До этого момента Наташа отчаянно поджимала губы, но после столь прелестного объяснения не выдержала и засмеялась. Баки обиженно откинулся на спину и надулся, когда вдруг ощутил шлепок по бедру, а на его грудь Наташа сложила ладошки и подбородок.       — Что с тебя взять, дитя интернета, — её глаза всё ещё искрились весельем, но улыбка была тёплой, без капли насмешки. — Давай-ка начнём всё с начала, с первого пункта и далее по списку. И как можно более старомодно, договорились?       

***

      Где-то далеко-далеко, на другом конце коридора, в общей гостиной добрая половина состава мстителей следила за финалом их личного ток-шоу, лучшего за последний месяц.       — Я же говорил, подростки, — улыбнулся Тони, пихая сосредоточенного Клинта локтем в бок.       

Эпилог

      Первая совместная прогулка Баки и Наташи в силу некоторой занятости состоялась спустя несколько дней и оказалась очередным заданием по обезвреживанию очередной группировки боевиков.       — Стив, — отключив микрофон, прошептала Наташа, когда они встретились в укрытии. — Ты должен остановить эту машину по покупке цветов.       Непонимающему Стиву она ткнула в сторону Баки, который не глядя палил по боевикам, наклонившись сорвать очередной красивый цветочек.       — Мне некуда их уже ставить!       — Может, это элегантное предложение переехать к нему в комнату? — Стив улыбнулся и подмигнул озадаченной Наташе.       

***

      Они сидели на крыше Башни в уютном молчании. Баки думал о чём-то своём, Наташа, обнимая очередной букет, искоса поглядывала на него и размышляла над предположением Стива.       — Баки, я ни за что не буду спать на твоей жёсткой армейской кровати, если ты таким изощрённым способом пытаешься выкурить меня из моей комнаты.       — Без проблем, можем поменять кровати местами.       Наташа рассмеялась, откинувшись ему на плечо. Она смотрела и на него, и будто бы мимо, в спокойное вечернее небо. Баки вдруг вспомнил одну важную вещь.       — Наташ?       — М-м?       — Зови меня Джеймс.