***
м и л л и
— Мам, всё будет хорошо. У меня есть перцовый баллончик. Я могу идти? Я всего на час, — ответила я, пока она продолжала засыпать меня вопросами по телефону. Мам, серьёзно? — Ты же знаешь, что я спрашиваю всё это, потому что люблю тебя, верно? — мягко и по-доброму спросила она. Я кивнула, но потом вспомнила, что она не может меня видеть, поэтому быстро ответила согласием. — Хорошо. Ладно, люблю тебя, будь осторожна. Я улыбнулась на её беспокойство за меня. Это всё, что её волновало после его смерти. — Тоже тебя люблю. Пока, — ответила я, прежде чем отключиться и бросить свой айфон в карман, пока я шла по дороге, которая вела меня в парк, где серые облака накрывали город полностью. Тот самый парк, в который он раньше водил меня каждое воскресенье днём. Глубоко вдохнув ещё отчётливый запах прошедшего дождя в туманном воздухе, лёгкие замерли, уловив до боли знакомый колющий сигаретный дым. Это были те самые раковые палочки, которые убили моего отца и которые убьют ещё больше людей. И хотя я питала лютую ненависть к такому виду наркотика, запах табака невольно перенёс меня в то время, когда он ещё был здесь. Время, по которому я очень скучала, но, к сожалению, никто не в силах его вернуть. И это было до того, как я встретила виновника этого родного запаха. Парень, примерно пятнадцатилетнего или шестнадцатилетнего возраста, лениво развалился на деревянной скамейке со свежей сигаретой между его указательным и средним пальцами. Его тёмные, чёрные кудрявые волосы были в полнейшем беспорядке от дуновения ветра, а его светло-коричневый пиджак с меховыми вставками на внутренней стороне воротника сочетался с его вансами, которые были надеты на его перекрещенные ноги. Заинтересовавшись, я медленно придвинулась ближе, сокращая расстояние между собой и незнакомцем до вытянутой руки. Я наблюдала, как он вдыхал рак, содержащийся в сигарете. Он только сейчас заметил меня, выпуская длинную струю серого дыма в мускусный воздух. — Курить — отвратительно, — заявила я, смотря на его очередной ядовитый выдох. Он пожал плечами, пока его тёмные глаза демонстрировали полную безжизненность вперемешку с печалью и чем-то чуждым этому миру. — Я бы ни за что не стала целовать курильщика, — вдруг вырвалось у меня так непринуждённо. Интересно, а что он ответит на такое, если ответит вообще. Такое ощущение, что он словно ходячий мертвец. Я даже не удивлюсь, если всё, что он может делать, — это пожимать плечами. — А кто сказал, что я хочу с тобой целоваться? — спросил он, приподнимая свою бровь на моё заявление с презрением, и с полным безразличием сделал ещё одну затяжку. Поняв, что ему не нужен мой ответ, я сжала свои губу в линию, прежде чем с них сорвался ещё один риторический вопрос: — Ты же в курсе, что можешь заработать рак лёгких, так? Он поднял на меня свой взгляд, немного удивившись, что я решила продолжить наш так называемый диалог. — Трудно не знать, когда эта первая вещь, которую ты слышишь на уроках здоровья, — скептически ответил он, захватывая губами свою сигарету и смотря на улочки пустого парка. — И ты всё равно куришь? — добавила я, сводя брови. — Ага, — выдохнул он. — Но ты же умрёшь. — И что? Все мы всё равно когда-нибудь умрём. Позволив его высказыванию раствориться в воздухе, я отвернулась, но всё же продолжила: — Это не стоит того, когда ты можешь изменить мир… или людей, — объяснила я, когда он отклонился на спинку скамейки и окинул меня пустым взглядом. — Ты так считаешь? — спросил он. — Да, — просто ответила я. — Ну, что ж, я рад за тебя, — отметил он, поднося к своим губам фильтр и пуская в свой организм прямую «пулю». — А ты нет? — стушевалась я, видя прямое отражения полного хаоса нашего мира: люди не хотят жить. — Нет, Брит, не считаю, — холодно ответил он. Его глаза были такими же. — Почему нет? — не отступала я. Его глаза посмотрели на меня, а бровь вновь изогнулась, пока он шептал следующие слова: — Ты задаёшь слишком много вопросов. — Я просто очень любопытный человек, — объяснила я, заметив, как сжались его губы, а сам он слегка кивнул. — Справедливо. Ладно… Я думаю, что вносить какие-то либо изменения — полная хрень. Нет в этом никакого смысла, потому что в конце концов мир всё равно сгорит, взорвётся, и ничего из этого уже не будет иметь значения, когда все эти «изменения» станут просто космической пылью. — Это всего лишь мнение, — пожала я плечами. Хмыкнув, он вновь затянулся. — Нет, Брит, это факт, — сказал он с ноткой злости в голосе, что диалог грозился превратиться в полемику. — Не все факты верны. Например, с чего ты вообще взял, что я британка? — сомнительно спросила я, чуть выпрямив спину. Он посмотрел на меня ожидающе. — А разве это не так? Мои плечи опустились, я расслабила спину, словно сдаваясь под его напором. — Ну… Да, — тихо ответила я. — Вот тебе и ответ. Наука говорит, что твой акцент выдаёт с головой твои британские корни, что только что было подтверждено. И так же, как и говорят учёные, Земля взорвётся рано или поздно, — разъяснил он. Да что он о себе возомнил? — Учёные могут ошибаться, если ты не в курсе, — сделала выпад я. — Как и наоборот. Я оставила его резкое заявление в воздухе, пока мой взгляд проходил по пустому парку. Видимо, не так уж много людей гуляют в такие дни. Когда я снова повернула своё лицо к нему, он уже спокойно продолжал курить дальше. Придурок, он даже до пятидесяти не доживёт такими темпами. — Меня зовут не Брит, кстати, — отметила я с горечью на кончике языка. — А я и не говорил этого, — сказал он, говоря этим, что и не знает его. — Не хочешь узнать настоящее? — спросила я, вновь подняв на него свои глаза, чтобы установить контакт, но провалилась, когда парень отвернулся. — Не вижу смысла спрашивать, если ты всё равно мне его скажешь. Но всё же для тебя отвечу: давай. Это всего лишь ещё одна вещь, которую я скоро забуду через день, — утвердил он, показав в мою сторону кончиком сигареты, когда произнёс: «всё же для тебя». Проигнорировав его нахальство, я притворилась, что он не принимает меня за раздражающего ребёнка, от которого он не может отвязаться. — Милли. Его глаза быстро столкнулись с моими, а его тёмные брови приподнялись, показывая вдруг откуда-то возникший интерес. Это что-то новенькое. — Милли? — повторил он, словно пробуя моё имя на вкус. — Да, — кивнула я, немного сжавшись от такой неожиданной интриги, которая исчезла так же быстро, как и появилась. Он хмыкнул, уставившись на затуманенную местность, окружившую нас. — А что насчёт твоего? — спросила я, любопытствуя, какое же имя может быть у этого загадочного парня. — А что насчёт моего? Я закатила глаза на его идиотский вопрос. — Как тебя зовут? — спросила я, изогнув бровь. — Зависит от того, для чего тебе его знать, — ответил он, снова ткнув в мою сторону сигаретой тлеющей стороной. — Потому что это то, что делают люди, когда знакомятся, — я уже начала раздражаться его упрямостью. — А мы этим сейчас занимаемся? Устало оперевшись на деревянную спинку, я почувствовала жуткое желание ударить его по лицу. Но я лишь спокойно ответила: — Да, именно так. И как на мой страх, незнакомец опять хмыкнул в ответ. — Ты скажешь мне его? — закатила глаза я. Он безразлично пожал плечами, вдыхая и выдыхая убийственный дым, которым полны его лёгкие. — А зачем мне? — А почему нет? — перевернула я, поднимая брови и решаясь принять его глупую игру, где мне наконец-то появился шанс выиграть. — Потому что ты всё равно никогда не будешь его использовать, — сказал он, проведя своей рукой по своим спутанным волосам, которые щекотали кожу его шеи. Это в какой-то степени… мило и сексуально даже. Выкинув к чёрту свои дурацкие мысли, я продолжила протестовать: — Кто сказал? Он вздохнул, наверное, уже миллион раз. Ну, не могу же я настолько раздражать. — Логика. Тебе никогда не придётся его использовать, потому что мы больше не увидимся. Я почувствовала, как нахмурились мои брови на его заявление. — А что если мы всё-таки встретимся? — предположила я. — Тогда я тебе скажу, — просто ответил он. Не зная, что ещё сказать, я лишь пробурчала: — Хорошо. Хоть я и пыталась зацепиться взглядом за что-либо другое, но всё равно я ловила себя, что незаметно пялюсь на загадочного парня с его пристрастием к этим раковым палочкам. Когда я нашла способ увести свой взгляд от него, холодная капля с мокрых листьев упала на мой округлённый нос. Накрапывание начало усиливаться. — Дождь пошёл, — сказала я, выпалив очевидную вещь, как дура. — Действительно, Милли. Хорошая наблюдательность, — прокомментировал он с едва заметной и довольной усмешкой на лице. Ну, по крайней мере я знаю, что он умеет улыбаться. Что-то вроде этого. Отпустив его оскорбительную ремарку, я слегка сжала губы. — Мне пора. — Хорошо, — пожал плечами парень, очевидно не заботясь во всём мире о том, что я делаю. Я встала на ноги и повернулась к нему с решительностью в глазах. — Я увижусь с тобой, и я узнаю твоё имя, — заявила я ему, засунув руки в карманы своей кожаной куртки. Водяные капли мягко упали на мои сухие волосы. Он дёрнул плечами. — Ладно, если тебе повезёт. Не понимаю, чего ты так этого хочешь. — В загадочности нет ничего неправильного, — парировала я. Он ухмыльнулся с коротким взглядом в мою сторону. — Видимо нет. Наслаждайся дождём, Брит. Развернувшись, я запихнула желание вновь оглянуться назад куда подальше и ушла тем же путём, которым и пришла. Парень с кудрявыми волосами и раковой палочкой в его губах, которые я пообещала никогда не целовать, хотя сейчас я не очень уверена, что смогу сдержать это обещание. _____________________________________ Английское Brit от British.