По обе стороны реки Хан

      Как приятно до невозможности было проснуться за двадцать минут до будильника! Словно подарок судьбы, шанс потратить время с пользой, и при этом ощущать себя действительно выспавшимся человеком. Настоящее блаженство!       Пак с удовольствием потянулся на кровати, вытягивая из-под подушки свой телефон, чтобы убедиться в том, что ощущения его не обманывают. Без двадцати двух минут. Потрясающе! Волшебно! Он улыбнулся и съежился, желая всем телом коснуться всё ещё сладко дрыхнущего Чонгука, такого тёплого, даже горячего из-за двух одеял, под которые он закопался. Они оба так устали после тяжелого перелёта из Гонконга обратно в Сеул, что отрубились буквально тотчас, стоило забраться в кровать.       На ещё припухшем ото сна личике отражался синий свет экрана айфона, зависшего в каких-то двадцати сантиметрах.       В твиттере, как обычно, был завален постами. После премий всегда так, а уж после МАМА, на которой они выкладывались по-особенному серьёзно, казалось, что весь интернет говорил только о них. Пак по привычке открыл последние новости на их официальной странице и улыбнулся милым Тэхёну и Ёнтану. Тэ так скучал по своему малышу, что Чимин не сомневался, куда тот в первую очередь отправится по прилёту. После он начал листать ленту, смотря на вырезки из их выступлений и поверхностно читая комментарии.       Он так и не запомнил имя того злодея (спасибо этому прекрасному человеку!), который вырезал, замедлил и сделал из этого видео гифку, но кажется она стала очень популярна. Впрочем, это было уже не важно.       То, как Чонгук шёл по сцене во время вступительной части к Airplane pt.2. Так лениво, но уверенно, запрокидывая голову, мажа взглядом по залу. Почему Чимин не увидел этого раньше? Как так вышло?       Но оно и к лучшему.       Пак ещё теснее прижался спиной к Чону, фактически ложась на него, и наткнулся на неожиданное обстоятельство. Он приподнял голову от подушки и посмотрел на мирно спящего парня.       Утренний стояк, значится.       Ещё один реплей того самого момента. На экране Чонгук, за спиной Чонгук. Знал бы этот, по своей натуре ребенок, как сильно сводил с ума! У них было не больше пятнадцати минут свободного времени. Чимин прекрасно знал все риски, но просто не мог отказать себе в небольшой шалости.       Имея такую возможность они перестали закрывать шторы в своей квартире, здесь было довольно светло, а потому всё так прекрасно видно. Чимин перевернулся на другой бок и откинул одеяло, частично раскрыв этим своего спящего парня и с усмешкой опустил взгляд на весьма заметный стояк под чёрными боксерами.       Он задвинул под подушку свой телефон, и для начала решил просто понаблюдать. Он ласково улыбался такому мирно спящему макнэ. Чонгук выглядел таким беззащитным и расслабленным, без эмоций, без волнений. Он медленно дышал, наполняя свою грудную клетку воздухом. Его розовые губы были приоткрыты и взгляд невольно зацепился за это. Хотелось поцеловать, мазнуть по чувствительной коже, будя ласково и нежно, но вместо этого маленькая ладошка опустилась вниз и уверенно накрыла стояк Чона.       Парень не отреагировал.       Славно.       Чимину было интересно, как долго тот сможет не замечать его действий. Будет ли это пробуждение ему приятным? Ведь обычно их утренние игры были сугубо с согласия обоих. Но ведь ничего страшного, если он попробует? Верно же?       Он сжал твердеющий ствол через тонкую ткань боксеров и продолжил наблюдать за младшеньким. Чуть больше усилий, уверенное движение снизу вверх, и вновь, и вновь. Чон всё ещё спал. Пак поймал себя на мысли, что должно быть крайне маньячно сейчас улыбался. Ему хотелось, чтобы он проснулся, но с тем же успехом, хотелось чтобы он спал дальше, в то время как тело уже реагировало и охотно отзывалось на прикосновения. Он смотрел то на лицо спящего, то на свою руку, коей вытворял непотребство, и ощущал себя тем ещё извращенцем от собственной реакции. В паху тяжелело, будто он трогал себя, а не его.       Дыхание Чонгука стало отрывистым, а ладонь проскользнула под ткань и аккуратно сжала горячий член. Нежная кожа под пальцами так и требовала внимания. Весьма неудобная поза, чтобы иметь хороший мах. Буквально через пару фрикций запястье начало намекать лёгкой болью о том, чтобы сменить положение. Чимин посмотрел вниз на розовую головку, аккуратно уперевшуюся в его ладонь и облизнулся. Его собственное дыхание вторило поверхностным вздохам Чона. Чимин поднял взгляд на его лицо и замер.       Губы Чонгука так и манили к себе.       Они оба обожали целоваться до саднящих ощущений, любили полностью погружаться в этот процесс, и как бы не хотелось Чимину сейчас получить поцелуй, Чонгук, увы, всё ещё спал, а значит вряд ли бы смог принять участие. Но всё же он не смог удержаться. Он прикоснулся губами к его скуле, провёл языком по шее, продолжая плавно надрачивать. Мазнул по ключицам, не смог обойти внимание сосок. Чон шумно выдохнул и дернул рукой, видимо пытаясь инстинктивно закрыться. Но не это было конечной целью. Чтобы добраться до желаемого Чимину пришлось оторваться от своего мальчика ненадолго, уложить на спину и осторожно расположился между накаченных ног. Ах да, ещё трусы.       Невозможно было не восхищаться потрясающим телом Чонгука - столько труда, чтобы преобразиться! Чимину было лестно думать, что вдохновился младший именно его примером. Жалко только, что сейчас, по сравнению с ним, сам Пак выглядел таким миниатюрно худеньким, и о показе мышц даже речи не было. Он честно отдал эту прерогативу Чонгуку, взамен же имел возможность трогать тело своего парня в любое удобное время, разыгрывая толпу. Всё так удачно складывалось!       Он подцепил резинку боксеров на тазобедренных косточках и максимально осторожно стащил вниз, насколько это было возможно. Освободившийся член тотчас качнулся и замер в строго вертикальном положении. Чимин улыбнулся и пересел удобнее, чтобы без проблем нависнуть сверху, максимально подробно разглядывая и откровенно истекая слюнями. Как давно он в первый раз попробовал это? Уже и не вспомнить. Но с тех пор минеты стали доставлять удовольствие обоим.       Чимин оттянул резинку за яички и ласково провёл по ним пальцами. Гладковыбритый Чон. Знали бы люди, чем они занимались вдвоём помимо секса, как они любили ухаживать друг за другом, а потом наслаждаться результатом, раз за разом сводя друг друга с ума. Раньше ванная комната была фактически священным местом для них, ведь там они могли делать всё, что им заблагорассудится, но теперь, теперь у них был тримедж. Они могли делать это в кровати, или же на диване в гостинной, или же на кухонном островке, а может у окна или же в ванной. И самое главное - никто не мог им помешать.       Когда слюней накопилось достаточное количество, Чимин ткнулся губами в головку и очень медленно, непонятно кого именно тем самым дразня, вобрал её в себя. Такая нежная кожа. Пак провёл по ней расслабленным языком и едва успел схватить себя за собственный член, боясь той почти боли, что заставила эрекцию окрепнуть окончательно. “Кончить потому что отсасывал другому - потрясающе,” ― усмехнулся про себя он.       Он слишком хотел этого.       Его пухлые губы вокруг чужого члена блестели от слюны, а зрение, увы, не позволяло видеть лицо Чонгука. Но тот ещё спал, в этом Пак был уверен. Он обнял языком член и медленно вобрал больше, позволяя головке коснутся мягкого нёба. Главное было не забывать дышать при этом. В голове проносились мысли, оставляя за собой вакуум из желания. Чимин безумно хотел решиться, но не мог. Слишком много но. Он вновь поднялся наверх, почти выпуская член изо рта. И вниз. Позволяя слюне смягчать движение, делая его таким мокрым, что по стволу скатилась капелька к самым яичкам. Чимин стёр её, ласково переминая мошонку.       ― Чимин-а? ― прошептал Чонгук, дернувшись.       Пак улыбнулся бы, если бы мог. Он поднял взгляд на Чона, пусть и не мог точно различить черты его лица, но понял, что тот поднял голову и смотрел на него. Чимин дотронулся кончиком языка до уздечки и услышал первый разбитый стон.       ― Чимин-а!       Приятное пробуждение? Однозначно!       Его губы вновь заскользили вниз по стволу, позволяя члену заполнить весь рот и мягко толкнуться в стенку.       ― Что ты...       Как бы ни хотелось попробовать - нельзя. Здравый смысл в красках напоминал о вероятных последствиях.       Он отступил и выпустил член изо рта полностью, чтобы мурлыкнуть довольное:       ― С добрым утром!       Ответом ему был красноречивый стон, который Чимину и польстил, и рассмешил.       ― Куки, ― начал он осторожно, смыкая пальцы на основании члена, чтобы продолжить стимуляцию, ― можно я попробую?       ― Что? ― низкий надломленный голос Чонгука заставил вздрогнуть, а собственный член дернуться.       ― Сделать горловой?       Чонгук едва ли мог похвастаться адекватными мыслями в этот момент. В отличие от своего парня, он всё прекрасно видел, он мог рассмотреть каждую деталь и от этого было ещё хуже. Просящий возбуждённый хён, который ласкал своими пальчиками его член, а потрясающим ртом оставлял на нём же краткие поцелуи, ожидая решения, был выше его сил.       ― Хён, ― захныкал Чонгук.       Блаженные звуки!       Чимин улыбнулся и тотчас насадился ртом, вбирая до предела и чуть больше, ослабляя горло и позволяя головке проникнуть дальше, глубже, в глотку. Ему так давно хотелось это попробовать, но вероятность получить саднящее горло в итоге обламывала это желание из раза в раз. Но сейчас он смог, хоть и на чуть-чуть, потому что с непривычки очень сложно было подавить заложенные рефлексы, но он попробовал, у него получилось! Пак выпустил его изо рта и перевёл дыхание. На лице сияла блаженная улыбка, выявляя стойкую ассоциацию с котом и сметаной. Чонгук дышал прерывисто, его грудная клетка ходила ходуном, а пальцы неосознанно впивались в ни в чем не повинные простыни. Он не понимал до конца что только что случилось, но кажется, это было не как обычно, это было по-новому? Когда чувствительную головку обволокло узостью - это было не кольцо губ, а нечто иное, что-то теснее.       Стоило Чимину зайти на второй круг, как Чонгук буквально сошел с ума, теряя понимание действительности окончательно, запуская руку в волосы хёна и не осознавая, как настойчиво требует больше. Пак бы испугался, если бы не хотел этого так же сильно. И стоило ему вновь выпустить изо рта, как Чон вздрогнул всем телом, его ноги заскользили по простыне, ища опору, а член стал выплескивать белёсую жидкость ему на живот.       Пак самодовольно улыбнулся и приподнялся, чтобы наконец-то рассмотреть любимое лицо.       ― Доброе утро, ― повторил Чимин, убирая со лба Чонгука волосы. Дыхание младшего всё ещё не выровнялось, но он хотя бы нашёл силы открыть глаза. Чимин улыбнулся.       ― Доброе, ― хрипло ответил ему Чонгук, притягивая к себе. Это было ещё слишком ярко, слишком чересчур классно и блаженно. Ему было хорошо. А от близости любимого хёна становилось ещё лучше. Пак растекся по нему, позволяя чужим рукам гладить спину, бока, трогать позвонки. Это было приятно.       ― Тебе понравилось? ― спросил он на всякий случай. Вдруг, ему есть, что сказать. Оргазм ведь вовсе не означает, что ему действительно всё понравилось.       Чимин покрутился, чтобы удобнее уложить собственную эррекцию между ними, но тем самым спровоцировал движение Чона. Тот приподнял колено между его ног и слегка надавил, заставляя выпустить тихий стон.       ― Что ты сделал? ― спросил Чонгук, прижимая его тело ближе и продолжая качать ногой. Ему нужно было его отвлечь, а разговоры этому всегда способствовали. Он не даст ему сбежать.       ― Минет?       ― По-другому что-то…       ― А! Я попытался взять в горло, ― довольно улыбнулся Чимин.       Чон охнул и поцеловал его в висок.       ― Это оказалось довольно непросто, но со временем я научусь, обещаю!       ― Не обязательно, ― прошептал Чонгук, опускаясь ладонями ниже по спине, лаская поясницу и в конечном счете оказавшись на аппетитных полупопиях.       ― Я давно хочу научиться…       Да, они, кажется, говорили об этом раньше.       Чон с трудом мог припомнить когда именно, но все эти мысли были такими неважными, когда он мог целовать его шею и впиваться пальцами в любимую задницу, заставляя едва ощутимо тереться о собственную ногу.       ― Куки, нам скоро вставать, не увлекайся, ― предупредил Чимин, а Чонгук слышал только его сбившееся дыхание в промежутках между словами. Его почти муж был возбуждён и тёрся о него, как же тут думать о чём-то ещё? ― Чонгук-а, сладкий…       Но он его не слушал. Чем сильнее были фрикции - тем больше хотелось. Пак шумно дышал прямо ему на ушко, заставляя делать ещё, больше, сильнее. Прижимая к себе и окончательно отключая мозги. Ткань боксеров ужасно мешалась! Чонгук засунул ладони под неё и противоречиво начал стягивать, всё равно не позволяя себе хоть на мгновение перестать ласкать кожу.       ― Чонгук-а, мы опоздаем! ― напомнил Чимин, не сдерживая жалобного стона под конец.       Чон не ответил. Вместо этого он повернул голову к нему и поймал губами мочку уха, проколотую в нескольких местах. Он заставлял Чимина делать фрикции, фактически дроча ему своим бедром.       ― Чонгук! ― повторил он серьезнее и попытался отстраниться, но едва ли у кого-то получилось так просто выбраться из хватки золотого макнэ.       Стоило Чимину почувствовать, как член Чонгука вновь твердеет, он понял, что надо закончить всё это! Сейчас. Иначе они попросту опоздают! Их время вышло, хватит. Даже плевать на завтрак, кто о нём вообще думает сразу после сна? Они. Могут. Опоздать!       Опять.       Пак вновь предпринял попытку вырваться, даже поднялся на руках, но Чонгук лишь улыбнулся на это, проникая пальцем внутрь, аккуратно, медленно, на сухую. Это было опасно, но он никогда бы не сделал это резко и больно. Совсем чуть-чуть. Осторожно. Только на одну фалангу. И сфинктер охотно пустил его, словно бы зная, кто тут хозяин. Чимин был слишком хорошо растрахан за эту поездку, пусть их и поселили в разных комнатах намеренно, у них всё ещё были ванные комнаты.       ― Чонгук, нет! ― строго приказал Пак, смотря прямо на него.       В ответ Чонгук вытащил палец и закружил вокруг колечка мышц, вторую руку он отнял от любимой задницы и засунул под подушку над головой. У них всегда были запасы в кровати. Удивительно, как они только не резались от такого количества презервативов под подушками.       Чимин попытался воспользоваться заминкой, но даже одной рукой и одной ногой Чонгук запросто удерживал его на себе.       ― Мы опоздаем! ― хмурился старший, боясь дальше двигаться, потому что его собственный член оказался в плену между телами, яйца лежали на чужой ноге и одно лишь движение могло доставить немало неприятных ощущений. Делать самому себе больно и напугать этим Гука не хотелось.       ― Будешь ломаться - больше времени потратим, ― самодовольно улыбнулся Чонгук, вытаскивая металлического цвета квадратик и прикусывая за ребристый край, чтобы рывком разорвать упаковку.       Чимин тяжело вздохнул и отвернул лицо, смотря на панорамное окно балкона. Он чувствовал, как Чонгуку уже хотелось. Он знал, что ему в любом случае нужно будет как-то успокаиваться, и если не рукой, то вероятно после у него будет крайне дерьмовое настроение. Сам Пак о себе не думал.       Чонгук затишьем, разумеется, воспользовался, вытаскивая одной рукой хорошо смазанный презерватив и осторожно отпуская бедра Чимина, чтобы дать себе больше пространства. Чимин посмотрел на него, привлечённый манипуляциями, и ласково погладил по каштановым волосам. То, как младший решительно выглядел могло считаться произведением искусства.       ― Пусти, ― попросил Чимин, сдаваясь.       Он знал, что лучше будет снять остатки одежды прежде чем начинать, но всё же… почему бы… и не попробовать сбежать?       Чонгук ухватил его на самом краю комнаты и прямо голышом, сцепив в объятьях, потащил обратно к кровати под звонкий смех Чимина. Сам Чон тоже улыбался, умиляясь его веселью.       Он опустился на край матраса, позволяя Чимину развернуться к нему лицом, и радовался счастливой улыбке хёна. Пак зачесал его чёлку, смотря сверху вниз, и облизнул губы. Он прекрасно видел член Чонгука, уже готовый для него, но в глазах до сих пор плескалось веселье и озорство.       ― Мы опоздаем.       ― Ах, попробуй меня переубедить не делать этого, ― прошептал Чонгук, задрав подбородок и смотря в самые любимые глаза. Его руки продолжали руководить чужим телом, заставляя встать ближе, расставить ноги по обе стороны от Чона. Он сел дальше, принуждая Чимина забраться коленями на кровать, и внаглую додавил сесть ниже. ― Скажи, что ты этого не хочешь, ― предложил он, шепча уже на ухо.       Его железная хватка держала бедра Чимина. Пак вздрогнул, когда почувствовал, как по сфинктеру прошлась головка. Чонгук заставлял двигаться, потираясь о него, ожидая, когда старший сдастся.       ― Оттолкни, ― предложил Куки, улыбаясь.       ― Никогда, ― ответил Чимин, держась за его плечи. Он дёрнулся ниже, распалённый неоднократными касаниями, но тут встретил отпор.       Чонгук поцеловал его шею, плечо, а затем отстранился, чтобы заглянуть в лицо.       ― Значит, хочешь? ― прошептал он.       ― У нас нет времени на игры, ― напомнил Чимин, откровенно поддаваясь бедрами, потому что хотелось до дрожи. Ему нужно было сесть на этот член, ощутить его в себе, и двигаться уже, чтобы как можно скорее кончить. Но Чонгук не давал ему этого, всё ещё держа за тазобедренные косточки, хотя сам едва сдерживался, чтобы не дернуть вниз. В паху всё горело огнём.       Они сверлили друг друга взглядом, зная что именно подведёт к рубежу, но испытывая терпение друг друга.       Пак ненавидел идти на поводу. Это он манипулировал и заставлял людей делать что ему хотелось, это он любил держать всё под контролем. Но Чонгук показывал чудеса выдержки, настаивая на своём. Скажи ему “хочу” и всё будет. Так просто! Не более. Но Чимин так просто не хотел. Он улыбнулся своему мальчику и поцеловал в губы, полностью лишая возможности говорить. Их поцелуй был кусачий, страстный, и Чонгук не выдержал, исполняя их общее желание. Проникая всё глубже и глубже, медленно, чтобы не навредить. Но даже тут требовалось удерживать Чимина, потому что он хотел резко, до боли, потому что уже не мог ждать, дорвавшись до желаемого.       А дальше прямой отрыв. Чон отпустил его бедра, когда Чимин начал скакать, забирая себе всё, что ему причиталось. Выражая всё своё желание в идеально выверенных мощных движениях. Больше. Сильнее. До упора. По самые яйца! Чонгук удерживал вертикальное состояние только за счет руки за спиной, второй же бездумно водил по спине Чимина, нисколько не мешая. Пак обнял его за шею и они целовались почти всё время, пока оба не кончили.              ― Блядь! Я же говорил, что мы опоздаем! ― сетовал Чимин, забрасывая сумку в салон машины.       ― Позвони - предупреди. Делов-то, ― пожал плечами Чонгук, открывая водительскую дверь.       Если бы Чимин не психовал, то утро могло бы считаться идеальным!       ― Это неприлично! Блин! Точно на десять минут промажем, ― ругался Чимин, забравшись на пассажирское сидение. Он быстро набрал своего менеджера (самого привычного и лояльного к их выкрутасам). ― Хён, мы опоздаем минут на десять.       ― Только выезжаете что ли?       ― Да. Мы проспали, прости, хён.       ― Встретимся на месте, ― раздался уставший голос.       ― Чего ты паникуешь? ― спросил его Чонгук, расслабленно. После того, как он два раза кончил, ему даже океан был, честное слово, по колено. Отличное настроение не портилось даже поведением возлюбленного, который был крайне зол, что и выразил, ударив по плечу.       Чимин был расстроен ожидаемым опозданием. Это было ужасно неприлично заставлять стольких людей ждать только их двоих. Ладно бы это была качалка или штатная репетиция, но это был прогон, там было дофига стаффа.       ― Всё равно далеко не все придут вовремя, ― хмыкнул Чон.       Они пытались успеть, ехали так быстро, насколько вообще это было можно, но как и сказал Пак, опоздали. Они бежали по коридорам, не стесняясь косых взглядов, и в итоге выиграли от силы минуты две. В большом белом зале уже было порядком народа, в том числе и все мемберы.       ― Простите, ― запыхавшись, выдал Чонгук.       ― Да ничего страшного, ― улыбнулся ему Тэхён, сидя на полу. ― Всё равно ещё и половины танцоров нет. У них совещание задерживается. Да и не все кто должны явились.       ― Могли бы так не нестись! ― кивнул им Хосок, потягивая холодный кофе из прозрачного стаканчика.       Чонгук посмотрел на Чимина как бы говоря, что был прав, но Пак выглядел ещё более напряженным, смотря на внимательно за ними наблюдающего Седжина. Чонгук тоже поймал его взгляд. Кажется у них проблемы.       И у них действительно были проблемы.              ― Что-то случилось? ― спросил Тэхён, когда встретил Чимина в коридоре.       Пак выглядел чересчур уверенным, будто именно его и искал.       ― Ага! ― кивнул он. ― Можно я сегодня переночую у вас?       ― Что? Прости, что произошло? ― Тэ приобнял взгруснувшего друга и пошел вместе с ним к залу практики. Они договорись порепетировать вместе. И он никак не ожидал увидеть его в таком состоянии. Пак уверенно умел скрывать своё настоящее настроение, но Ви не был тем, перед кем хотелось это делать. Тэ всегда был его поддержкой и опорой, лучшим другой, который в сложную минуту мог рассмешить и подставить своё плечо.       ― Случилось, ― устало согласился Чимин.       Они вошли в зал для вокальных практик. Таких было не так, чтобы много в их компании, но бантаны всегда пользовались только одним. Так было проще.       Тут был диван, огромный пульт, и микрофонная стойка по центру. Пиши, как удобно, расслабляйся как нужно, настраивайся сколько захочется. В этом небольшом помещении было весьма уютно. Здесь они записывались по-одиночке, изредка вдвоём, потому что большой компанией было собраться проблематично. Альбомные же песни они привыкли писать в большой студии, вид которой больше всего походил на холл дорогого отеля. Там было много кресел и диванов, много яркого света и несколько стоек, нахождение здесь которых по-началу казалось и вовсе загадочным. Красиво, роскошно, не совсем уютно.       ― Рассказывай! ― приказал Тэ, плюхаясь на кресло за пультом.       Они хотели кое что попробовать записать. Они часто так делали - пробовали.       ― Ну, если вкратце, ― замялся Пак, растекаясь по дивану. Он не беспричинно нервничал. По-правде сказать сильно, но старался не давать этому чувству овладеть собой полностью. ― Сегодня Седжин вынес нам с Чонгук-и последнее китайское предупреждение. Он сказал, что если мы не справляемся с тем, чтобы вовремя оказываться на месте в нужное время, то это означает, что мы недостаточно самостоятельны и нас нельзя было отпускать жить отдельно от остальных…       ― Оу.       ― А так как всему виной был Чонгук, то я решил, что было бы неплохо проучить его и пожить некоторое время отдельно.       ― Оу, ― ещё раз повторил Тэхён, кусая нижнюю губу. ― А почему вы опоздали?       Чимин встретился с ним взглядом и усмехнулся:       ― Мы трахались.       ― А! ― скривился Тэ. ― Понятно.       Пак улыбнулся этому и продолжил:       ― Но так как в общаге сейчас никого нет, то я подумал, может вы с Юнги пустите меня ненадолго к себе? Вам-то я точно не помешаю полировать поверхности.       ― К чему эти фразы про кухонные столы и так далее? ― спросил Тэхён, озвучивая вопрос, мучивший его уже некоторое время. Остальные может и игнорировали эти странные замечания, но не он.       ― Когда я пытался убедить Джуни-хёна переехать к Джину, я упомянул, что только так у них появится возможность трахнутся на столе.       ― Ого!       ― Угу, хотя на тот момент мы сами этого так и не сделали, поэтому когда он признался, что у них получилось, я едва сдерживался от того, чтобы не заржать в полный голос. Благо рядом был Чонгук, который напомнил мне о нашем споре, ― довольно сказал Чимин.       ― Споре?       Иногда Тэхён думал, что наверное не хотел знать и половины всего этого. Но с другой стороны, не имея собственной личной жизни, хотелось хотя бы слышать о том, как это у других.       ― Мы с ним поспорили на то, как быстро Намджун сдастся на милость Джину.       ― О, и кто в итоге выиграл?       ― Чонгук, ― похмурел Чимин. ― Но, не будем пока что напоминать ему об этом. Так, можно я переночую у тебя?       ― Не знаю, если Юнги разрешит.       ― В смысле? Я же не к нему в кровать полезу, а к тебе. Это и твой дом тоже, ты вправе единолично решать кого звать, а кого нет. Разве не так?       ― Я не уверен, ― пожал плечами Ви. ― Он говорит так, позволяет мне самому выбирать как жить у него, но я всё ещё не уверен, что именно мне позволено. Могу ли я приглашать друзей в дом.       ― Ну вот и проверим. Если ты, конечно, не против моей компании.       ― Обижаешь, ― улыбнулся Тэхён.       Вот уж чьей компании он никогда не был против!              Сказать, что Юнги удивился - ничего не сказать.       ― А ты здесь что забыл? ― спросил он, увидев незваного гостя, приехавшего вместе с Тэхёном.       Чимин широко улыбнулся, держа на руках любимейшего Ёнтана, и пошёл в ближайшую ванную, быстро ориентируясь в пространстве нового для него дома. Шпиц соскучился по своему негласному второму папочке, поэтому то и дело лез в лицо, заставляя юношу улыбаться и что-то тихо нашептывать собаке.       ― Он поссорился с Куки, поэтому напросился к нам. Я надеюсь, ― Тэхён искренне надеялся на это, ― ты не сильно будешь против, что я согласился.       По лицу Юнги можно было сказать, что он пиздец как не рад такому повороту событий.       ― Что у нас на ужин? ― спросил Чимин, выходя в гостинную.       Только приехал, а уже был как дома. Ещё и забрал себе их пса. Юнги и не сомневался в нём.       Ладно, на самом деле Мин был рад видеть одногруппника. С Чимином у них были весьма ладные отношения и когда он думал о том, чтобы позвать ребят в гости, именно он и Хосок первыми пришли на ум. Но, к несчастью, Шуга не очень любил шум. Нет, любил, безусловно, потому что шум и Бантаны были неотъемлемыми вещами, но всё же когда он только создал свой уютный мирок, где мог свободно мигрировать между кухней, рабочим столом и кроватью, возникновение поблизости Чимина не сулило ничем хорошим.       ― На тебя я не готовил, ― признался Юнги.       ― Ну, хён, ― тотчас начал давить на жалость Чимин. Потому что знал, что на рэпере это работало безотказно! Щенячьи глазки и Мин сделает для него что угодно.       ― Где твоя тень, скажи на милость? ― спросил Юнги, закидывая больше овощей для жарки.       Пак улыбнулся, заметив этот манёвр, и продолжил рассматривать большую уютную гостиную с кухней. Тэхён пошёл к себе переодеваться, из-за чего Ентана пришлось отпустить на пол. Песель добежал до лестницы и начал крутиться, привлекая к себе внимание папочки. Тэ пришлось вернуться за ним.       ― Дома.       ― А ты почему тут?       ― Тэтэ же сказал, мы поссорились. Мне нужен приют. А одному в общаге скучно.       ― Ага, ладно, и насколько это?       ― Ну, ― Чимин прикинул мысленно. ― Наверное на всю свободную неделю до отлёта?       ― Что? А не жирно ли тебе будет столько его динамить?       ― Если он не понимает правил, даже маловато, ― хмыкнул он, пожав плечами.       Чимину было невероятно хреново в тот момент, когда их распекал Седжин. Он очень уважал и любил их главного менеджера, а потому его слова о безответственности ранили ещё сильнее. И ведь он реально знал, на кого вылить этот ушат, чтобы получше вбить в головы обоим. Чимин был так зависим от чужого мнения, что запросто пошёл бы на радикальные меры, чтобы донести эту мысль и до крайности упёртого в своей манере забивать Чонгуку.       ― Что случилось?       Пак посмотрел в потолок и через пару секунд опустил взгляд на Юнги, встречаясь с его ответным вниманием.       ― Мы опоздали сегодня из-за того, что он плохо понимает слово “нет”.       ― Трахались что ли? ― хмыкнул Мин.       Чимин недовольно нахмурился и кивнул.       ― Это как бы, было ожидаемо, ― усмехнулся Юнги. ― Вы вечно не разлей вода и словно… не можете насытиться друг другом.       Кто бы знал, что Пак так легко покраснеет от этой очевидной правды. Он подошел ближе, внаглую забираясь на барный стул, чтобы сидеть буквально напротив хозяина дома.       ― Но должны же быть границы.       ― Их вы устанавливаете сами. Ты балуешь его слишком сильно, ― заметил Юнги. ― Умиляешься там, где лучше бы прописать ему подзатыльник, смеешься с того, что нормальный человек сопроводил бы длинной лекцией о нормах приличия. Он весь для тебя. Так что, ты сам виноват в том, что произошло.       ― То есть думаешь, минет лучше было не делать? ― спросил Чимин, подперев кулаком подбородок.       То, как Юнги покраснел кончиками ушей было идеальной платой за то, что они вот так спокойно обсуждали их личную жизнь с Чонгуком. Юнги и Хосок воспринимали макнэ, как малыша, которому ещё давать и давать, они гордились им, действительно любили его, но потому и относились так, слегка назидательно. Чимин чувствовал эту разницу, и ощущал себя по другую сторону. Для него Чонгук не был ребёнком, для него он был личностью, жизнь которой была едва ли не важнее собственной. Для Чонгука Чимин мог сделать всё, что угодно, не задумываясь о цене. Ему не нужен был компромисс, ему нужен был весь Чонгук.       ― Давай без вот этих вот подробностей, ― махнув на него грязной лопаточкой, предупредил Юнги.       ― О чём вы тут? ― очень вовремя заявился Тэхён.       ― О…       ― Заткнись, ― тотчас прервал Чимина Юнги. ― Сели! Тихо. Закрыли тему.       ― Что ты ему сказал? ― прошептал на ухо Чимину Тэхён.       Пак улыбался, видя, что Мин всё прекрасно слышит, но делает вид, что очень увлечён готовкой.       ― Потом расскажу, ― ответил он.       Дальше их разговор плавно перетёк в ужин. Они обсуждали квартиры, собаку, дома, собаку, новые песни, собаку. Потом Чимин познакомился с роботами, долго ждал от них выполнения команд, пока Юнги не сказал, что Тэтэ опять его надурил. Вечер прошёл не скучно. Ночью же они разошлись по своим комнатам. Гостевая спальня на первом этаже досталась Чимину без всяких просьб. Зачем было ютиться на одной кровати, когда есть ещё одна свободная? На том и порешили.              Просыпаться одному было не так приятно, как когда рядом лежал кто-то любимый и родной. Чимин почти сразу встал, понимая, что валяться в кровати - дело бессмысленное, если там нет Чонгука. Он соскучился. Ему было интересно, как провёл ночь Чон, хотя прекрасно знал, что вчера они с Намджуном ездили встречаться со Стивом Аоки. Одна из причин, почему Седжин так радикально воспринял их опоздание. Внутри компании и группы - всё, что угодно, но за её пределами нужно было быть паиньками. Ибо имидж.       В доме было тихо. В отличие от их квартиры, тут всё ещё отдавали большее предпочтение шторам и тюлю, которые разбавляли и без того тусклый утренний свет. Чимин прогулялся до ванной, привёл себя в порядок, затем вышел на кухню и стал хозяйничать, будучи полностью уверенным, что ему мало кто скажет, что этого делать нельзя. Ему хотелось тостов и, перерыв половину кухни, он всё же смог их организовать.       Юнги был удивлён спросонья застать Чимина в одних боксерах и футболке поющего промис на его кухне.       ― Доброе утро! ― улыбнулся ему Пак.       ― Доброе, ― с хрипотцой ответил Мин, ― что ты делаешь?       ― Завтрак!       ― Понятно.       Энтузиазм Чимина был на высоте. Это немного успокаивало Юнги, который знал насколько тот был привязан с Чонгуку и наоборот. Даже когда их вынудили лечь в разные комнаты (дело было в Китае совсем недавно) они оба запостили селки, причем контекст которых был настолько понятен людям там же находящимся, что вопли Хосока о том, что не нужно использовать твиттер, чтобы выплеснуть своё негодование, слышали видимо все, в том числе и стафф.       ― Тебе нужна помощь? ― на всякий случай спросил рэпер. Он собирался сам заняться их завтраком, но грех отказываться от чужой инициативы.       ― Разве что накрыть, ― улыбнулся Чимин.       Не смотря на неполный комплект одежды, Чимин был уже полностью готов в плане своего лица. Никакой декоративной косметики, только идеально светящаяся кожа и бодрый вид - значит встал уже давно.       ― Сходишь потом, разбудишь Тэ? ― спросил Юнги, доставая тарелки на них троих.       ― Почему не ты, хён?       Любопытство гложило. Хотелось увидеть, как же они смогли ужиться. Как это вообще работало? Чимин знал подноготную Тэхёна, знал, как тот зачастую откровенно фанючил на Юнги, и даже не представлял, что же выйдет из задумки дать им возможность пожить вместе. Как Мин к этому всему относится? Зачем оно ему? Чимин во многом пытался лишь успокоить Тэтэ, но как оно было на самом деле мог судить только по тому, что видел или слышал.       ― Слишком долго, ― передёрнул плечами Юнги. ― Оказывается его довольно сложно будить.       ― Неа, ― заулыбался Чимин. ― Совершенно не сложно.       ― Ой, ну давай, открой мне великую мудрость?! А ещё лучше сходи, и покажи наглядно.       ― Тосты пригорят.       ― Я послежу.       ― Нет, хён. Иди сам. Я пришлю тебе аудио, её все-лишь надо будет включить. Тани только за дверь выставь.       Юнги не любил недоговорённости. А всё вот это откровенно пованивало подставой. Проблема оставалась проблемой: Тэхён далеко не всегда вспоминал поставить себе будильник на утро, а вставать всё же надо было. Можно было, конечно, положиться на менеджера, который всегда проверял встал ли Тэтэ вовремя, но они вроде как жили вместе, так было удобнее.       Кто бы знал, что наличие в доме собаки вносит такие коррективы в жизненный уклад. Кто бы знал, что Тэхёну, который мог проспать до десяти звонков будильника и не реагировать на мелодию звонка мобильного, достаточно будет лишь пятнадцати секундного аудио того, как тошнит собаку, чтобы он мобилизовался.       ― Хён? ― непонятливо посмотрел по сторонам он. Заспанный, помятый и с шухером на голове, тот ещё страх.       ― Доброе утро. Пора вставать, ― усмехнулся Юнги, довольный открытием, и пошёл на выход.       Тэхён стоял рядом с кроватью как перст. Но его глаза были полностью раскрыты и при всем желании перевернуться на другой бок и блаженно захрапеть дальше он уже не мог.       ― Ты учишь его ужасным вещам! ― проорал Тэтэ в открытую дверь, зная, что Чимин услышит. Звонкий смех стал тому подтверждением.              Репетиции, съемки, записи, небольшие подвижки, позволяющие сделать чуть больше тут, чуть дольше там. Их расписание было весьма динамичным. И зачастую изначальный план оказывался далёк от реальности.       ― Прости, я задержусь тут, ― устало признался Юнги, прижимая плечом телефон к уху. Обе его руки порхали над клавиатурой, вбивая новое название трека.       ― Ничего страшного, хён, ― по голосу Тэхён совсем не расстроился. На удивление самого Мина ему действительно это было важно знать. Он не привык к таким акцентам, раньше его не настолько заботило состояние Тэ. ― Я доберусь до дома без проблем.       ― Ты можешь вызвать водителя.       ― Я знаю.       ― Встретимся дома.       ― Ага…       Каждый раз, когда Юнги говорил эту фразу, он ждал от Тэхёна реакции, но каждый раз их разговор заканчивался скомкано, погибая в каком-то внутреннем конфликте, и Мину это не нравилось. Он выделял мышкой нужные фрагменты и собирал в новую папку, подготавливая к сборке. Его тащило от очередной задумки, но на периферии всё равно билась мысль о Тэхёне.              ― Я дома! ― громко провозгласил Шуга, сбрасывая кроссовки в коридоре. Он внимательно слушал.       ― С возвращением домой! ― заорал Чимин.       Вот почему он догадывался, что надо было сказать, а Тэхён максимум кивал головой и на этом всё?       Юнги вошёл в гостиную и тотчас возмутился:       ― Так, а ты что тут делаешь?       Чонгук хлопнул глазами и широко улыбнулся. Они сидели на диване вобнимку, в то время как Тэ на кухне заваривал им троим чай.       ― Он отказывается вернуться домой, ― выдал Чон, тыкнув в Чимина пальцем.       ― И поэтому ты решил, что можно вот так вот без спросу завалиться ко мне домой?       ― Да. А почему нет? И почему без спросу, я спросил у Тэхёна!       Юнги посмотрел на потолок, ища ответы хотя бы на часть риторических вопросов, крутящихся у него в голове, но тот оставался девственно белым.       ― Надеюсь хоть ночевать вы будете не здесь? ― спросил он у парочки на диване.       ― Выгонишь его - не будем, ― пожал плечами Чимин.       ― Только если с тобой, ― тотчас ответил на это Чонгук, сверля его взглядом.       Пак держал оборону, выглядя так, словно объятия парня рядом с ним нисколько не волновали его. Юнги тяжело вздохнул и пошел к Тэхёну. Выгнать Чимина, если он упрётся, невозможно. Максимум, чего можно добиться препирательствами - обиженных парней и импульсивных решений, последствия которых они будут расхлебывать ещё очень долго. Так что нафиг надо!       ― Извини, ― тихо шепнул Тэ, даже не смотря на Юнги.       ― Не извиняйся, ― передёрнул плечами хозяин дома. ― Я тебе уже говорил. Это твой дом тоже, ты имеешь право приглашать кого хочешь.       ― По-правде, он скорее напросился, нежели я действительно его звал, ― признался Ви, улыбаясь уголком рта. Чай давно был готов, но он всё упирался ладонями в столешницу и никак не находил сил оторваться и отнести.       Неудивительно. Вдвойне неудивительно.       Мин перевёл взгляд с него на парочку и задумчиво нахмурился.       ― У меня всего три комнаты, ― пожаловался он.       ― Я буду спать у Тэхёна, ― тотчас среагировал Чимин.       ― Вот ещё! ― тотчас оборвал этот блеф Юнги. ― Вы будете спать вдвоём и не станете мешать нам! Ты всё равно этим ему ничего не докажешь! ― обратился он к Чимину. Пак хмурился. ― Вы у меня дома, так что придется слушаться моих правил.       Чуть больше давления и Чимин бы психанул и хлопнул бы дверью, а вот так и спорить вроде как было неприлично. Действительно, хозяин дома устанавливает правила.       ― Коли уж я не могу заставить вас выяснять отношения в другом месте, то хоть делайте это на первом этаже, а не у меня под носом.       ― Прости, что доставляем неудобства, ― насупился Чимин.       ― Доставляйте уж, ― отмахнулся Юнги и пошел наверх.              Они отужинали в довольно спокойной атмосфере. Обсуждали новую песню Чимина и вообще потенциальный новый альбом. Им всегда было что обсудить за столом.       Ентан тихо сопел на диване в гостиной, пока за столом текла беседа.       Чонгук и Чимин общались как обычно, словно бы не было между ними пробежавшей кошки раздора. Тэхён в их присутствии вёл себя не так оживлённо, но всё же свою лепту вносил. И Юнги было очень интересно узнать, почему же это так. Он перебирал доступные причины, но ни одна теория не подтверждалась, разбиваясь о его ответы и дальнейшие рассуждения за столом. Вчера ничего подобного не было. Дело в Чоне? Чонгук был несдержан, все знали, что его время от времени надо осаждать, чтобы дать договорить, но тут этого не требовалось, он был в меру возбуждён. Да и взгляд его то и дело цеплялся за Чимина, особенно когда тот начинал говорить. Чонгук был полностью и точно ориентирован на своего парня. Фигня какая-то. Юнги не понимал.       Пак же по обыкновению в меру манипулировал, не подпуская к себе, как того хотелось. Он сидел за столом, закинув одну ногу на стул, и положив на колено локоть, и в этой позе было столько же расслабленности, сколько и отторжения. А взгляд по-лисьи следил за каждым движением. Чонгук же, пускай и не отдавал себе в этом отчета, стелился перед ним, жадно ловя каждое слово. Чересчур идеально.       Единственный значительный плюс их здесь нахождения заключался в том, что всё это до боли напоминало их общагу, к которой привыкли все они. Если благодаря этому Тэхён примет это место - пускай остаются.              Было уже довольно поздно, чтобы начинать смотреть фильм, но что Чимин, что Чонгук, давно клали на часовые нормы сна. Идея одного глянуть что-нибудь тотчас была поддержана, а мысли о том, что нельзя оккупировать чужой мягкий уголок, даже не проявилось. Зачем нужны вещи, если ими не пользуются?       Они забрались на серый диван самыми нетривиальными методами: один перелез через спинку, другой через подлокотник, и наперегонки схватились за пульт. Чимин довольно усмехнулся, выиграв в маленькой сражении. Он включил большую плазму и только теперь спросил:       ― Что мы будем смотреть?       Чонгук пожал плечами и выдал первое, что пришло в голову:       ― Мстителей?       Пак нахмурился, но спорить не решился. Они оба любили марвел, оба любили смотреть фильмы и хотя бы раз в месяц находили на это вечер. Одно было громадное опасение: мстители были не одним единственным фильмом серии, а это риск, и какой!       Пока старший вбивал поиск, Чонгук, за нежеланием искать себе иной вид развлечения, подобрался ему под бок и внаглую стал окукливаться на диване, желая принять максимально комфортную тесную позу для просмотра. Что-то вроде сесть за спиной хёна и обниматься с ним до победного. Чимин, собственно, даже не заметил, как в итоге оказался прижат спиной к его широкой груди и полулежал на диване. Слишком уж просто.       ― Не увлекайся, ― хлопнул он по наглой ладошке. Чонгук шумно выдохнул, но нахождение своих рук под краем футболки хёна решил отстаивать до последнего. ― Ты не дома, ― напомнил ему Чимин.       ― Твоими усилиями.       Пак тотчас опомнился и вообще попытался отстраниться, но кто бы ему дал.       ― Я понял, что ты разозлился за опоздание, я честно не хотел этого, ― зашептал Чонгук, прикасаясь губами к ушку парня. Холодные сережки приятно скользили по чувствительной коже. ― Просто ты... Ты был такой. Я не смог оторваться.       ― Ты даже меня не слушал, ― буркнул Чимин, пытаясь сконцентрироваться на первых сценах фильма, но безбожно проигрывал своё внимание Чону.       ― Ты был возбуждён, ― словно бы это всё оправдывало, сказал младший.       ― Я хотел доставить удовольствие тебе, а не то, чем в итоге это всё закончилось. Все планы коту в одно место.       ― Прости. Но ты слишком привлекателен, чтобы отказаться, ― усмехнулся Чонгук ему на ухо.       ― Ответственность. Это называется быть ответственным!       Злость давно уже ушла. Чимин понимал, почему всё так произошло, и не особо-то и винил в этом только Чонгука. Большая доля вины лежала на его плечах, ведь именно он был зачинщиком, а уж что они не смогли остановиться вовремя… тут они были виноваты оба. Но помучить Чона всё равно надо было, в воспитательных целях.       ― Ты сделал мне горловой минет, какая к чёрту ответственность?! ― настолько страстный шёпот заставил Чимина довольно улыбнуться.       ― Считай, только примерялся, ― усмехнулся он, едва повернув голову, чтобы увидеть Чонгука. Тот встретил его взгляд столь же внимательным.       ― Не разыгрывай мой интерес раньше времени, неси ответственность, ― торжественно выдал он, на что Чимин хохотнул и отвернулся, желая уже сосредоточиться на фильме.       ― Что вы смотрите? ― спросил из ниоткуда Тэхён, заставив обоих буквально подскочить на месте. Появившаяся из темноты кухни фигура, жрущая виноград, кого хочешь довела бы до инфаркта. ― Мстителей или Агентов Щита? А, Локи. Ясно.       ― Первых, ― тихо ответил Чимин.       Благо до этого они говорили негромко, так что едва ли их разговор можно было подслушать. Плохо, что они даже не заметили, как Ким спустился со второго этажа.       Тэхён недолго думая забрался к ним на диван и закинул ноги на колени Чимина (и одно колено Чонгука). Судя по всему он был твёрдо уверен присоединиться.       ― Вы же уже смотрели его. Сто раз, ― напомнил он.       ― Есть другие предложения? ― беззлобно спросил Пак.       ― М… да, есть. Я давно хочу посмотреть.       ― Что именно? ― он уже открыл строку поиска, чтобы начать заново. Чонгук никоем образом не возражал.       ― Марли и Я, ― озвучил свою идею Тэтэ. ― Надо Юнги позвать с нами, а то всё веселье пропустит! ― он посмотрел на лестницу в поисках хёна, но увы, его там не было.       ― Позови, мы подождём вас.       Тэ кивнул и всучил мисочку с виноградом Чимину в руки, чтобы через мгновение уже нестись на всех парах на второй этаж.       Чонгук и Чимин посмотрели на свежевымытые ягоды, друг на друга, на экран телевизора и словно так и задумывалось изначально - начали по одной воровать виноградины.       ― “Марли и я”, что-то знакомое, ― вдруг припомнил Чимин.       ― Никогда не слышал, ― пожал плечами Чонгук.       Пак задумался было погуглить, но у него были заняты руки, и как-то да и может нафиг? Какая уж разница о чём именно фильм, если они просто хотели побыть вместе и хорошо провести время?       Юнги согласился спуститься не сразу, но его очень заинтересовало желание Тэхёна всем вместе чем-то заняться. Почти как в общаге редкими-редкими вечерами, когда у кого-нибудь возникало навязчивое желание всех собрать.       ― И что мы будем смотреть? ― спросил он, выходя из комнаты.       ― Марли и я! Фильм про собаку! ― воодушевленно заявил Тэхён, забегая в свою комнату за мирно спящем Ентаном.       ― Не помню какой мудрец это мне сказал, но фильмы про собак почему-то смотреть строго не рекомендовалось, ― задумался Мин, спускаясь вниз.       Они перетащили побольше фруктов к дивану и максимально удобно устроились на нём. Тэхён лежал головой на подушке, что уместилась на коленях у Юнги, ноги его вернулись на конечности Чимина с Чонгуком, а Ентан расположился верхом на его груди, с интересом поглядывая на виноградины, по очереди исчезающие во ртах Чигуков.       ― Вы помирились, ― скорее констатировал Мин, нежели спросил.       Парни переглянулись.       ― Вроде того. Но я всё равно не уеду, потому что риск нарваться на очередное предупреждение крайне велик, ― сообщил Чимин. ― Поэтому тебе придется нас терпеть до самого отлёта.       Юнги хотел бы врезать ему за эту довольную улыбку, но и в жизни бы не поднял на него руку. Ни на одного из Бантан.       ― Не смейте только трахаться в моём доме, ― страдальчески сказал он и вернулся к просмотру.       ― Не обещаем, ― тихо, но до мурашек синхронно, ответили чигуки.       Недовольный взгляд в их сторону, увы, заставил их только рассмеяться.       ― Чш! Давайте смотреть! ― тыкнул сразу всех Тэхён. Юнги вздрогнул от его пальцев, и как-то невольно перехватил его руку своей, да так и оставил, не столько боясь, что кара вновь повторится, сколько так было удобно.       И всё же, стоило почитать о чем будет фильм….       ― Чонгук-а, солнышко, любовь моя, котик, отпусти, пожалуйста, руку, ― ласково заворковал Чимин где-то за двадцать минут до конца. Возможно ему удалось бы больше влиться в атмосферу, если бы не такие искренние и такие ранние реакции Чона на самую обыденную, но от того не менее болезненную тему старения домашних любимцев.       Юнги усмехнулся, возвращая внимание фильму. В груди тянуло. Он гладил по голове Тэхёна, зарываясь пальцами в его волосы, и то и дело поглядывал на него, обнимающегося с Ентаном. Наверное, не лучший фильм для просмотра вот так, вчетвером.       Когда Чонгук упёрся лбом в плечо Чимина и уже откровенно начал рыдать, Чимин ещё посмеивался, пусть у него тоже наворачивались слёзы. Он погладил его по голове, сжимая второй рукой его руку, и завороженно продолжал смотреть.       Многие фильмы хороши тем, насколько сильно увлекают происходящим, насколько сильно задевают эмоционально, вызывают смех, сопереживание или же даже слёзы. От этих эмоций всегда оставался осадок, но именно это позволяло перезагрузить реальность, оторваться от обыденности и взглянуть на свой мир свежим взглядом. Такие фильмы были полезны, даже если разбивали сердца.       Юнги едва видел из-за застилавших глаза слёз, как Чимин пытался нежить ещё и Тэхёна, одной рукой потирая его ноги. Тэ плакал, сжавшись в комок вокруг своей собаки, которая не понимала, почему всем кругом было так больно. Тани настороженно осматривался и то и дело принимался отлизывать лицо хозяина, но Тэхён только целовал его в ответ и прятался в его чёрной шерстке. Видеть, как отпускают верного друга, члена семьи, было невыносимо.       ― Я… ненавижу тебя… Ким Тэ, ― едва слышно из-за громких всхлипов, пробормотал Чонгук, вызывая смех у всей троицы. Смех сквозь слёзы. Чимин тотчас развернулся всем корпусом, чтобы взять личико своего парня в ладошки и начать целовать мокрые щёки, помогая контролировать это и уменьшать эмоциональное напряжение. Юнги бы поругался на них, но у него на коленях лежал Тэхён, абсолютно и бесповоротно потерянный, которому требовалось не меньше заботы.       Чимин справлялся со своими эмоциями заботясь о Чонгуке, Тэхён жался к собаке, а Юнги, ему вдруг остро стали нужны объятья. Кого-нибудь.       После фильма Чонгук ещё какое-то время ругался на Тэ, чем забавлял его, но всё же было видно, что они оба не в порядке.       ― Чимин, отдай Ентана, ― собрался с духом Юнги.       Пак замотал головой и прижал собаку ближе к телу.       ― Давай, не упрямься, нам пора спать.       ― Знаю, ― вздохнул Чимин. ― Но мне так…       ― Тц, ― прервал его Юнги, наблюдая за Тэхёном. Все знали. Нельзя было давать этому расти. ― Идите, нам надо отдыхать, ― Мин забрал собаку и встретился взглядом с Чимином. Его успокоит Чонгук, ну или наоборот, не важно. Они друг другу помогут. ― Сладких снов, ― улыбнулся он двум заплаканным парням и взял за руку Тэхёна, чтобы вместе с ним подняться наверх.       Они почти не говорили, Юнги негласно приглядывал за Тэтэ, и в конечном итоге оказался у его постели, ласково поглаживая его по голове.       ― Я не хочу расставаться с Тани, ― на вздохе прошептал Тэхён, смотря на него напугано и совершенно беззащитно. Такой потерянный.       ― Это ещё будет не скоро, не торопи события, ― прошептал Юнги.       ― Не хочу.       ― Собаки не живут столько же, сколько и мы. Однажды ему станет здесь тяжело, и надо будет его отпустить. Так будет надо, Тэтэ. Но это будет ещё так нескоро. Не думай об этом.       Тэхён поджал губы и кивнул.       ― Почему родные не живут вечно? ― спросил он скорее риторически, но Мин не мог просто пропустить это мимо ушей. У этого парня умерли самые близкие его родственники, заменившие родителей, для Тэхёна смерть была хорошей знакомой, и ему было страшно. Только дурак не боится смерти.       ― Наслаждайся сегодняшним днём, не думай о том, что случится потом, ― перебирая волосы, сказал Юнги.       ― Хён, останешься со мной?       Вопрос оказался неожиданным.       ― Ты хочешь, чтобы я с тобой спал?       ― Пожалуйста? ― попросил Тэхён.       ― Ладно.       Он думал, что удачно подвернулся под руку, ведь Чимина и Чонгука не было поблизости. Если бы Мин Юнги знал, что Тэхён из всех друзей хотел бы сейчас получить именно его поддержку, то, наверное, очень бы удивился. Ну а так, он сходил выключить компьютер, захватил свою подушку и приготовился быть обнимаемым всю ночь. Ему так редко приходилось сталкиваться с прилипчивостью Тэтэ, что это оказалось даже приятно? Мин поглаживал его по голове до тех пор, пока младший не отрубился. Ентан спал между ними, смешно перевернувшись на спину, и Юнги нежно улыбнулся, заключая, что день выдался отличный.              На следующий день у оставшейся тройки Бантанов был только один вопрос: “какого черта у них произошло?”, потому что ни один адекватный сценарий не предполагал опухшие от слёз глаза у всей четвёрки временных и не очень жильцов дома Мин. Хосок настороженно выспрашивал у каждого о причине, но недопонимание превратило эту деталь в настоящую шутку дня.       Так сложно было видеть следы чужой грусти, особенно когда мир в пределах социальных сетей был настолько жесток и кровожаден. Они не могли позволить себе дать слабину, сдаться, и дело уже не касалось только одного, это было общим делом.       Как хорошо, что припухшие глаза имели совершенно невинную причину.              Из комнаты на первом этаже грохотала музыка. Динамичная, мощная. Она разгоняла кровь по венам.       ― Хён, ― простонал Чонгук, прижатый к стене пусть и более миниатюрным, но таким сильным, когда ему это надо, Чимином.       Пак посмотрел на него хитро и плотнее сжал чужой член, ногой подпирая макнэ к стенке. Тот мог оттолкнуть в любой момент, но только дурак оттолкнёт Пак Чимина, когда тому хотелось. Горячее дыхание куда-то в район шеи, старший был несколько ниже, да ещё и старался вдавить в стену.       ― А если Юнги…       ― Даже если он увидит, он ничего нам не сделает, ― самодовольно проговорил Чимин, а Чонгуку реально мерещилось мурлыканье. Он едва подавлял дрожь в своём непослушном теле, стоило взгляду старшего встретиться с его собственным. Чимин так хотел. Его всего. Настолько сильно, что зажал у стены практически сразу, стоило им уединиться в “своей” комнате.       ― Почему? ― спросил Чонгук и всхлипнул от уверенной хватки на своём стояке. Неприятная ткань штанов буквально впивалась в кожу. Скорее. Залезь. Без неё. Ну же!       ― Потому что только мы можем помочь Тэтэ прижиться, ― прошептал Пак, словно прописную истину, которая не имела никакой важности, ведь вместе с тем он настойчиво гладил пальцами чужое возбуждение прямо по ткани. ― Ему это чертовки надо.       ― Кому из?       Чон не представлял, как ему вообще хватало сил на разговор. Он скрёб пальцами по шершавой стене и шумно дышал, принимая давление со стороны хёна. Тая от его движений и хлёстких эмоций.       ― Хёну, ― ответил Чимин, развязывая второй рукой шнурок на штанах. Его глаза блестели азартом, а ловкий красный кончик языка то и дело мелькал, увлажняя губы. ― Он не простит себе, если Тэхён уйдёт от него. А Тэ слишком много сомневается в этом зависимом положении. Ему было бы проще, будь Юнги ему не просто другом. Им обоим было бы проще, если бы Тэхён имел здесь столько же прав находится, сколько и сам Юнги.       ― Ах… будет забавно… если они, ― он кусал губы, подталкиваясь бедрами к маленькой ладошке, обернувшейся вокруг его ствола в кольцо, ― начнут встречаться.       ― Уву, ― тотчас издал довольный звук Пак, подняв взгляд на лицо своего парня, и потянулся к губам. ― Ты такой милый, ― прошептал он в самый поцелуй. ― Я люблю тебя, ― улыбнулся он довольно, и теперь уже Чонгук поддался вперед, ловя своими губами его.       Их языки сплетались, рты жадно открывались навстречу друг другу, они целовались так развязно, мокро, будто действительно хотели друг друга съесть. Чонгук толкался в руку Чимина, шумно выдыхая после каждый фрикции через нос, буквально лишенный способности дышать полной грудью. У него слёзы в глазах стояли от того, насколько это было эмоционально невыносимо. Слишком желанно.       Но никто не собирался давать ему кончать так просто. Чимин разорвал поцелуй и помог им обоим стянуть штаны до колен, попутно опускаясь и сам.       ― Тэхён вполне может влюбиться в Юнги, ― заметил он по пути. ― Он фанючить на него начал раньше, чем я присоединился к вам. Я более чем уверен, что он уже его любит, просто не совсем той любовью, которой надо…       ― Надо, ― бездумно повторил Чон, словно пробуя это слово языком.       Чимин широко раскрыл рот, показывая мягкий язык, и охотно обнял губами солоноватую от предъекулянта головку. Он прекрасно чувствовал, как напрягается член в его рту, грозясь закончить веселье раньше, поэтому не шевелился. Чонгук прикрыл глаза и сглотнул, пытаясь избавиться от вожделенного зрелища. Его рука сама собой опустилась на блондинистую макушку и сжала жесткие от бесконечных отбеливаний волосы. Пак сглотнул, а младший от этого застонал через плотно сжатые губы.       Промедление дало свой эффект, когда Чонгук смог разжать свои глаза, он удивился, встретившись с внимательным взглядом. Румянец тотчас стал ярче на его лице, а рука, тем не менее, уверенно погладила Чимина по голове, помогая убрать волосы со лба. Пак улыбнулся, насколько смог, и без всякого предупреждения опустился вниз, вбирая по максимум до неба, а затем чуть меняя угол и пропуская глубже. Чонгук не дышал вместе с ним, завороженно наблюдая и боясь новых ощущений. Головка скользила по горлу, двигаясь с затруднением, но всё дальше, глубже. Пальцы сжали белые прядки, предостерегая. Он одновременно и боялся до сжавшихся пальцев на ногах, и хотел до мошек перед глазами, и восхищался, вжавшись всем телом в стену. И Чимин смог, плавно, медленно, он уткнулся носом ему в лобок и тотчас выпустил полностью, слезая с члена.       Чон ошеломленно проморгался. Чимин облизал губы и потрогал рукой собственную шею. Это было непросто. Горло побаливало то ли от напряжения, то ли от неестественности всего процесса. Будто намеренно давишься, хотя, уж кому-кому, как не певцу уметь управляться с собственным горлом.       Чонгук пошевелил пальцами в его волосах, обращая на себя внимание. Пак улыбнулся и вновь открыл рот, чтобы насадиться. И взять с тем же усердием и самоотдачей. У него едва получалось проталкивать через то же горло воздух, это было так сложно, но он пытался привыкнуть, задерживая дыхание и глотая по чуть-чуть. И прежде чем слезть обратно, он быстро схватил руку в своих волосах и положил чужие пальцы прямо себе на горло, чуть выше адамова яблока. Чон разбито застонал, позволяя Чимину выпустить изо рта, чтобы на сей раз тот мог языком играться с головкой, слизывая выступающие капельки семени. Дышать без этой штуковины в горле было значительно проще! Куда проще было облизывать и прихватывать губами, целовать и водить кончиком языка по вздувшимся венам. А затем вновь насадиться так, чтобы шумное поверхностное дыхание опаляло нежную гладко выбритую кожу лобка. И довольный взгляд снизу вверх, словно выстрел прямо в голову!              ― О, ты вернулся, ― первым делом заметил Тэхёна Юнги, спускаясь со второго этажа, чтобы впервые за два часа работы над новым проектом хлебнуть чего-нибудь вроде кофе или хотя бы воды.       ― Угу, ― широко улыбнулся Тэ, сидя на их кухонном острове.       ― Я думал, ты останешься у Соджуна ночевать.       ― Не сегодня, ― качнул головой Тэтэ, наблюдая за Чимином и Чонгуком, которые то ли пытались соорудить себе один на двоих огромный бутерброд, то ли обнимались, то ли дрались. Да, три в одном. ― Быть может на днях.       ― Что вы делаете? ― спросил Юнги несносную парочку.       Чимин поднял на него взгляд и улыбнулся, а потому и проиграл маленькую войну, пропустив возможность накрыть хлебом уже существующий гигантский почти бургер. Чонгук довольно плюхнул сверху ещё несколько слоёв из помидоров, листочка салата и ветчины. Выглядел он при этом довольнее некуда.       ― Следственный эксперимент, ― признался Пак хрипло.       Мда, последствия не заставили себя ждать.       Юнги мгновенно нахмурился и быстрее спустился вниз, чтобы встать напротив них через стол. Тэхён рядом беззаботно качал ногами.       ― Что с твоим голосом? Ты простыл? ― спросил Мин участливо, не боясь подойти ближе, и уже вытягивая руку, чтобы потрогать чужой лоб. Но Чимин покачал головой и попытался перехватить руки Чонгука прежде, чем тот накидает на бутерброд ещё чего-нибудь, что мог найти на разделочной доске в прямом доступе.       ― Нет, всё хорошо.       ― Ты хрипишь, словно выкурил пару сигарет! ― возмутился Юнги.       Голос любого из их четверых вокалистов был невероятно важен! Как можно было так легко говорить, что всё хорошо, если вместо того же пусанского диалекта были слышны только скрипящие звуки, отдалённо похожие на низкий голос Чимина. Слишком хорошо натренированный слух всё улавливал.       ― Я не курил. Не волнуйся.       ― А что ты делал? ― Мин всё больше заводился, удивляясь, какого черта самые младшие в это же время втихую угорают. Подозрение, что дело опять пахнет какой-то пошлостью утвердились почти мгновенно.       ― Горловой минет? ― зачем-то уточнил Чимин, зная, что за этим последует что-то.       Последующие минут пять Тэхён хохотал в голос, наблюдая за тем, как Юнги, который в хорошем настроении всегда много двигался и был способен творить дичь и покруче младших, гонял Чимина вокруг кухонного острова, то и дело пытаясь отхлестать полотенцем, в то время как Чонгук сидел на спинке дивана и примерялся к огромному бутерброду, создание которого было обусловлено желанием мелкого узнать, а сколько в уже его рот влезает. Пак ржал со звуками плохо смазанных петель и предсмертными (не иначе) хрипами.       Тэтэ махал ногами в пустоте и всеми силами держался за столешницу, чтобы только не свалиться. В общаге такого он бы точно никогда не увидел. Им нужно было разъехаться, чтобы где-то раздвинуть границы личного пространства кому-то физически, а кому-то эмоционально. И впервые Тэхён по-достоинству оценил эти изменения.       ― Я вас выгоню взашей! ― заорал Юнги, объятый праведным гневом. Чимин спрятался на коленях Чонгука и вот тут уже Мин понял, что бить полотенцем идея не очень. Чон пусть и веселился, а всё ещё представлял угрозу.       ― И меня? ― тихо спросил Тэхён на фоне бесстыдного ржача парочки.       Мин перевёл на него шальной взгляд и вдруг стал выглядеть как-то серьёзно.       ― Тебя - нет. Это твой дом, Тэхён, ― сказал он, и эти простые предложения заставили Ви наконец-то принять изменения в его жизни.