По обе стороны реки Хан

      Были вещи, которые заставляли много думать о том, что именно происходило в жизни. Переоценивать, о чём-то сожалеть, чему-то радоваться. Деньги избавляли от многих проблем, улучшая комфорт, но не всё покупалось, далеко не всё.       ― Хороший кавер, ― кивнул Чимин, когда видео закончилось.       Чонгук довольно улыбался, придерживая свой телефон в его руках.       ― Мне очень понравилась эта песня, как и весь альбом. Обожаю её голос! ― признался Чон. Его распирало от удовольствия, и именно за этим с таким полуравнодушным видом наблюдал сам Чимин. Его улыбка была словно замерзшей, безликой, вялой, но взгляд из-под ресниц следил цепко. Чонгук этого не замечал, продолжая болтать об IU.       Чимин знал, что нельзя на него злиться за то, что тот фанат девушки. Но ревность появилась сама собой, будто дьявольский шепот: “мой голос лучше!”, “не светись так, говоря о ней”. Дурацкие замашки. Он ужасен, когда дело касалось любви Чонгука. Он чертовски ревновал его к каким-то абсолютно нелепым вещам, а потом чувствовал себя ещё хуже. Но он хотя бы умел держать это в себе.       ― Чонгук, ― усмехнулся Джин, наблюдая за ними уже минуты три.       ― Что? ― тотчас поднял голову мелкий, напоминая этим суриката.       ― Будь добр, признайся в любви голосу Чимина, иначе что-то здесь сейчас взорвётся.       Чонгук непонимающе перевел взгляд на своего парня и натолкнулся на удивительно безразличное выражение лица. Пак только бровями дернул и едва заметно улыбнулся уголками губ, мысленно восхваляя Джина за догадливость.       Они находились в комнате ожидания, где кроме них самих редко можно было ещё кого-то застать. Сегодня общей тренировки не было, только персональные занятия, поэтому чем занимались другие, оставалось только догадываться. Джин был рад за Чонгука, его каверы всегда удавались на славу, люди это любили. Но в то же время, наблюдать за этими двумя и не фейспалмить было практически нереально.       ― Ты в общаге снимал? ― спросил Сокджин, поняв, что мелкие опять залипли друг на друга. Он не понимал, почему они так зависают при этом, но считал, что проще делать вид, будто бы это ровным счётом ничего не значит.       ― Ага, ― кивнул Чонгук, ― когда мы поссорились, ― уточнил он и осмотрел комнату. Неприятные воспоминания.       ― Разве вы в тот день не с Аоки тусили?       ― Это было после, уже ночью. Спать-то где-то надо было. И я думал, что найду его, ― он бросил короткий взгляд на Чимина, ― в общаге.       Чимин только усмехнулся. Поэтому-то он и не хотел в общагу — слишком очевидно.       ― Мы же завтра вылетаем? ― спросил Пак, хотя и так прекрасно знал ответ. Его интересовала другое: ― Почему нам до сих пор не велели вернуться?       Джин пожал плечами.       ― Полагаю потому, что мы всё равно все в шаговой доступности от общежития. Пока вы живёте у Юнги, а мы у меня, считай, собрать нас ничего не стоит.       ― Но Хоби в Тримедж, ― напомнил Чимин.       ― Я не знаю, ― отмахнулся Джин. ― Это однодневная вылазка, нам даже ничего с собой тащить не придется. Какой смысл нас собирать всех вместе?       Чимин только пожал плечами.       Просто это странно. Им в таких красках расписывали условия новой схемы проживания, что происходящее было слегка вне правил?       ― Вы после уедете к себе обратно? ― вдруг уточнил Сокджин, крутя в руке телефон.       Чонгук и Чимин переглянулись.       Возможно?       ― Всё будет зависеть от Тэхёна, ― признался Пак. ― Если ему больше не нужно будет наше присутствие, то да, мы вернёмся.       Джин кивнул в ответ. Ему тоже очень бы хотелось все эти мучения с переездами закончить. Намджун легко обосновался в его квартире и смотрелся там настолько естественно, что Сокджин не хотел думать о том, чтобы отпускать его куда-либо ещё. Только через его труп!              Причина, почему их не вернули в общагу, по правде, интересовала всех. Общий чат пестрил новыми сообщениями, но денёк был настолько насыщен, что отвечали все очень непоследовательно и чаще перескакивали на какие-то свои темы, нежели всё же пытались что-то понять в основном, терзавшем всех, вопросе.       Ви тусил с друзьями в бассейном комплексе. Хосок вместе с менеджером гулял по городу. Юнги получил, наконец-то, новый синтезатор и игрался с ним, как ребёнок (не особо-то помешали и Чонгук с Чимином, пришедшие к нему буквально после первого радостного сообщения). Намджун дома пытал лирику, а Джин (по причине того, что его “не парень” был занят) решил прибраться у своих летяг и по итогу устроил фотосессию чуть ли не на час, так что бедные животные, откровенно, от такого внимания устали.       Дни, предшествующие перелётам, обычно такими и были. Официально эти свободные часы давались, чтобы собраться и морально подготовиться, а по итогу превращались в откровенный хаос. Тем не менее, ребята использовали любую возможность, чтобы просто отдохнуть и отвлечься от жесткого графика. Менеджеры привыкли, продолжая пристально наблюдать за каждым из подопечных.       “Сказали собрать сумки” ― прокомментировал инфу в соседнем чате с менеджерами Хосок.       “Мы же только на день, зачем?” ― возмутился Джин.       “Ну, видимо, чтобы не выглядеть, как бомжи”.       “Это стиль!”       “Ага, слышал. Что упало первым из шкафа - то и нацепил, рассказывай. Смотри, как бы выпавшая вещь не оказалась Намджуна, а то ещё слухи пойдут…”       “У нас принципиально разные шкафы специально для таких случаев!”       “Ску-ука!” ― выдал на это Хосок.       “А у нас один шкаф!” ― заявил Чимин.       “Мы заметили,” ― не остался в долгу Хоби. ― “Вы домой поедете собираться? Или в общаге будете шариться?”       “Сумки в Тримедж,” ― пояснил Пак. ― “Так что мы туда, а потом как пойдёт”.       “Моя мама будет рада вас видеть на ужин”.       “О!”       “Возрадуйся, Юнги, эти двое, кажется, сегодня к тебе не вернутся!” ― прокомментировал это Сокджин.       Мин прислал три смайлика с открывающимся шампанским.       “Иногда мне кажется, что нас не любят” ― пожаловался Чимин. И самое забавное тут было то, что абсолютно все прочитавшие это буквально увидели эту показательно обиженную мордочку, почему-то обязательно обращенную к Чонгуку.       “Вы слишком приторные, от вас диабет может развиться” ― резюмировал Джин.       Хосок прислал кучу ржущих смайлов.       “Вам-то точно не светит с Джуном, бояться нечего,” ― хмыкнул Пак.       “Мы просто классно трахаемся, что ещё для счастья надо?”       “Исходя из твоей логики, как минимум трое в нашей группе чудовищно несчастны!”       Юнги прислал смайлик с выражением ужаса, а Хосок несколько раз пытался что-то написать, но потом бросил эту затею.       “Где Тэхён?” ― вдруг поинтересовался Чимин.       “Видимо с друзьями до сих пор,” ― рассудил Сокджин.       “Не знаю где он, но мне только что доставили четыре коробки фермерской клубники”, ― написал Юнги, но на этом его повествование не закончилось, и все остальные принялись ждать, что же тот добавит. ― “У меня очень много вопросов, половина из которых с матом, но основной: что мне, чёрт возьми, с ней делать?”       “Ему захотелось клубники,” ― пояснил Пак.       “Круто! Четыре ящика. Куда её, блядь, поставить? Где он шляется? Её не стоит держать долго в тепле!”       “Кинь в холодильник,” ― посоветовал Джин.       Следом пришла фотка. Даже если полностью вытряхнуть всё содержимое холодильника в доме Мина, эти четыре деревянных ящика впихнуть удалось бы с большим трудом.       “Закажи второй холодос, постоит в гараже!” ― тотчас нашелся Сокджин.       Чимин прислал смайлик с большим пальцем вверх.       “Как вариант, хён!”       “Блядь!” ― резюмировал Юнги.              Что творилось в голове Тэхёна обычно мало кто понимал, пока тот не начинал объяснять свои логические цепочки. Но всё же попробовать было нужно, не зря же они столько лет прожили вместе. Да и Юнги считал, что ему стоило бы задуматься над тем, что именно движет его новоявленным соседом, которого очень уж не хотелось потерять из-за легкой обиды. Он пытался рассуждать логически.       Мин стоял посреди коридора и пялился на четыре ящика.       Это была фермерская клубника. Вкусная, сочная, крупная. Тэхён знал в ней толк, поэтому не купил в ближайшем супермаркете, а заказал именно эту. Совсем недавно он уже ел её прямо за кулисами церемонии. Неужели ему оказалось мало? Юнги прикинул такую возможность и пошёл доставать блендер.       Тэхён нагрянул неожиданно, что-то шипя своему сопровождающему. То, что он был не один, стало понятно, стоило двери приоткрыться.       ― Постой здесь, хён, я сейчас тебе ее вынесу, ― голос Тэ был приглушенным, и Юнги вдруг подумал, что ошибся. Он забрал два ящика - ровно столько влезло. И ему вдруг стало стыдно за возможную ошибку. Он ненавидел ошибаться в своих догадках.       Он внимательно прислушивался к тому, что делал Тэхён. Но вопросов или лишних разговоров не последовало. Парень отнес оба ящика своему сопровождающему, после чего вышел вместе с ним, чтобы помочь дотащить до машины. Юнги выдохнул, выпуская из рук горсть промытой клубники. Всё казалось неправильным.       Он сам не понял, что завис над незаконченным делом, когда входная дверь хлопнула, а свет в коридоре зажегся автоматически. Тэхён никогда не мучался, долго снимая обувь.       ― Привет, хён! ― радостно воскликнул он, заметил Юнги у кухонного фронта.       ― Привет, ― неохотно отозвался Мин, будто застигнутый на месте преступления. Он не хотел даже смотреть в сторону Тэ, но невольно прислушивался к его шлепающим по полу шагам. Младший приближался к нему. ― Ты забрал две коробки клубники? ― спросил Тэхён.       ― Да, больше в холодильник не влезло.       ― Хорошо, что влезли хотя бы они! ― облегченно выдохнул Тэ. ― Представляешь, они отказались доставлять меньше этих четырёх ящиков! Я даже предложил им доплатить, но в итоге они уперлись, что сколько купил - столько и получу. А куда нам столько?       Юнги усмехнулся и медленно перебросил ягоды в блендерную чашу.       Тэ подошёл к нему и принялся мыть руки в раковине, одобрительно смотря на блендер.       ― Ты сделаешь сразу и мне порцию? ― попросил он.       ― Тут хватит на двоих.       ― Отлично! Пока купались, мне страсть, как захотелось клубники! Ты просто не представляешь. Я думал, что умру без неё!       ― Я так и понял, ― усмехнулся Юнги, вытаскивая из холодильника молоко, а из секции ниже - формочку для льда.       ― Ты не злишься? ― спросил Тэхён неуверенно. Он как ни старался, не мог понять, что же означало это равнодушное выражение на лице хёна.       ― Тебе стоило хотя бы предупредить меня, ― заметил Мин.       ― Извини. Я надеялся, что они оставят у крыльца и не потревожат тебя.       Юнги только покачал головой и запустил блендер.       Его волновало не то что его покой нарушили, а то, что он чувствовал себя дураком какие-то долгие несколько минут. Никому не нравится ошибаться, а лишний раз звонить и спрашивать Юнги не любил. Он самодостаточный и взрослый, чтобы принимать верные решения, а в случае чего с честью их отстаивать перед другими.       Стоило блендеру смолкнуть, как Юнги честно признался:       ― Тебе не нужно бояться меня потревожить. Просто избавь меня от неловкости, когда я смотрю на курьера, который что-то притащил по твоему заказу.       Тэхён широко улыбнулся:       ― Когда ты смущаешься, обычно в этом очень сложно заподозрить неловкость. Ты же крутой, хён! ― заявил он чистосердечно, а Юнги открыл было рот что-то сказать, но так и захлопнул. Он потянулся за стаканами, боясь покраснеть с такого нелепого (по его мнению) комплимента.       Ему многое было делать стыдно, потому что образы и реальность, на самом деле, совершенно разные вещи. На сцене за улыбку и задорный смех он мог творить даже самые нелепые глупости, в компании друзей он легко поддавался порывам кривляться и делать странные вещи. Потому что он знал - ответом всему этому будет искренний смех. Но в реальности не хотелось, чтобы над ним смеялись. Его больше прельщали восхищение и уважительные кивки.       ― Я в следующий раз обязательно напишу тебе, если не буду успевать ко времени доставки, ― пообещал Тэхён, получив свою порцию освежающего напитка.       Тэ чуть не застонал, сделав первые пару глотков.       Юнги непроизвольно сморщил нос, не одобряя этого буквально фетишного “поедания” смузи. Выглядело почти как порно.       ― Не пей слишком быстро, ― напомнил ему рэпер. ― Береги горло.       Тэхён гукнул и постарался глотать маленькими порциями, но это было невероятно! Восхитительно! Именно то, чего он так хотел! Хотелось ещё и ещё!       Мину тоже нравилось, но пить и видеть перед собой ЭТО было выше его сил. Он подождал, когда Тэхёна отпустит, чтобы показательно покачать головой и медленно приняться пить самому.       Тэхёну было мало. Он с жадностью посмотрел на стакан Юнги, быстро решил, что отобрать, идея так себе - Юнги редко с кем добровольно едой делился. Потом посмотрел на морозильник и даже двинулся к нему, но путь перегородил Мин, упираясь рукой ему в живот. Он допил свою порцию, облизал губы и строго предупредил:       ― Больше нельзя. Очень холодный.       ― Хён, ― обиженно надулся Тэ.       ― Нет, ты сам знаешь, что хорошего понемногу.       ― Я так съем!       ― Я поверил, ага. Даже если ты сейчас попытаешься убедить меня, что будешь делать штрудель с клубникой, я сразу тебя предупреждаю, теста у нас нет, и ты не умеешь его готовить! Так что нет. Поумерь пыл.       Тэхён выглядел задумчивым.       ― К штруделю нужно мороженное, ― вдруг сказал он.       Юнги мысленно пробил себе лоб рукой, потому что физически продолжал в одной держать стакан, а другой блокировать Тэхёна на подступах к холодильнику.       ― Почему из нас двоих меня больше волнует, чтобы ты не отморозил себе голосовые связки? ― спросил Юнги.       ― Потому что ты хороший хён, ― быстро нашёлся с ответом Тэхён.       ― И не поспоришь! Я сделаю тебе штрудель, когда мы вернёмся после поездки, договорились? А до этого ты не подходишь к блендеру!       Тэтэ прикинул свои шансы, и на мыслях о штруделе подобрал слюни. Если до этого у него было только страстное желание выпить сок клубники, то теперь ему хотелось штруделя с шариком пломбира. И кажется новое “хочу” перерастало старое.       ― Хорошо, ― сдался он.       ― Скажешь кому из наших - считай, что тебе ничего не досталось, ― предупредил Юнги с невозмутимым видом.       Это тоже было логично, среди Бантан любителей набить животы халявной едой было предостаточно, а если эта еда еще и была так непривычна их обычному рациону, то стоило бы ожидать всю ораву в гости. К таким гостям оба были ещё морально не готовы.              В итоге им всё равно пришлось собираться в общаге, чтобы уже оттуда, рассевшись по четырем машинам, выехать в аэропорт. Впереди был Токио. Впереди был хай-тач для LG.       Новые дома и квартиры, конечно, притягивали, заставляя вспоминать и мечтать о возвращении, но это быстро забывалось, стоило начаться работе. Парни по-настоящему любили своё дело, они старались отдаваться фанатам с той же теплотой и заботой, с которой те поддерживали их. Это был честный, здоровый взаимообмен, где взращенные с любовью деревья давали освежающую тень и ощущение защищенности.       Также приближалось Рождество, города украшались яркими огоньками, витрины пестрели атрибутикой, но и внутри отелей уже многое говорило о приближающемся католическом празднике. Невозможно было не попасть под это очарование.       ― Хочешь ёлку? ― спросил Намджун, зависнув на красиво украшенной пышной представительнице еловой пластмассы.       ― Зачем? ― спросил Сокджин, выгнув бровь дугой.       ― Потратить время на её украшение, полюбоваться огоньками, положить под нее пару носков и посраться, кто из нас будет ее убирать. ― сразу по полочкам разложил лидер цели такого вот приобретения.       Джин скептически хмыкнул и сказал, что подумает.       Максимум их ёлки за все эти годы были “готовые” пластмассовые нарядные изделия напрямую из магазина. С последующей скоротечной утилизацией, ибо места не ахти как много.       ― Зачем вам ёлка дома, если они есть на улице? ― рассудил Хосок.       ― Логично! ― усмехнулся Джин и догнал своего “не парня”. ― Положим носки под уличную ёлку. Пусть офигеют окончательно!       Намджун заулыбался и кивнул. Да, весьма в их стиле.       Тема ёлок была поднята для всех, просто потому что праздник, он на то и праздник. Хотя бы видимость должна была быть, пускай по сути они мало в чём соответствовали классическому духу Рождества.       ― Мы разве не поедем, как обычно, в ресторан? ― спросил Чонгук.       ― А как же посостязаться в украшении жилищ, коли они у нас теперь разные? ― спросил Сокджин.       Парни переглянулись.       ― Максимум, на что меня хватит - новое постельное белье с принтом ёлочки, ― хмыкнул макнэ. Хотя ему было в целом интересно, что об этом думают остальные.       ― Так победит же по-любому Хосок, ― пожал плечами Чимин. ― У него родители постараются на славу.       ― Он не будет участвовать, ― решил Джин.       ― Что это? ― возмутился такому повороту Хоби.       ― Ты будешь помогать кому-то из нас на выбор.       ― Я так не играю.       Юнги искоса смотрел на Тэхёна. В том, что у Чимина с Чонгуком всё вокруг кровати вертится, и так было понятно, они её украшали с большей охотой. Но сама мысль, пусть и взбалмошная, была интересной. Мин никогда особо не любил праздник Рождества, но ничего не имел против создания особой атмосферы. А за атмосферу обычно отвечал Тэ. Юнги ловил себя на мысли, что был бы совсем не против, если бы сожитель украсил их дом, он бы даже помог, наверное. Возможно это было бы весело.       Тэхён, правда, всё это время витал где-то в своём мирке, продолжая чатиться в телефоне.       ― У кого будет лучше украшено - к тому поедем похмеляться! ― торжественно решил Сокджин.       Намджун уже откровенно ржал, остальные же либо улыбались, либо качали головами, понимая, что всё это прикольный фарс, не более того. Заморачиваться с тем, чтобы что-то украшать? Да ни в жизни.       ― Но идея постельного белья прикольная, мне нравится, ― всё же позволил себе заметить Чимин, улыбаясь Чонгуку.       ― Кто бы сомневался, ― протянул Юнги.              В итоге пока одни рыскали по многочисленным сайтам в поисках того самого комплекта на кровать (один дурнее другого), вторые продолжали забавляться с темы Рождества, а третий заставлял остальных мысленно завидовать родительской заботе, Юнги и Тэхён как-то невольно сошлись на мысли, что украсить дом было бы не так уж плохо. Тэ никогда особо не придавал этому значения, поэтому Юнги предложил ему попробовать делать то, что ему понравится. Создать тот уют, который хотел бы увидеть сам Тэхён.       По возвращению работа не заканчивалась. Двадцать второго декабря, после перелёта, у них был негласный выходной, но дальнейшее расписание на стену заставляло лезть. Активные подготовки к многочисленным Gayo вовсе не давали ощущения радости перед наступлением праздников. Что Рождество, что Новый год никогда не были настоящими выходными для парней, это были рабочие будни, суровые до истощения и желания выспаться.       Но суббота, пускай и после перелёта, всё же давала хотя бы небольшую передышку перед всем этим забегом на выживание.       Юнги и Намджун расположились в одном неплохом ресторанчике, с ними были менеджеры, но всё же у них было некоторое время тет-а-тет, чтобы поговорить о том, что не совсем прилично было обсуждать со старшими.       ― Ты уверен, что тебя всё устраивает? ― спросил Джун, с опаской оглядываясь на столики вокруг. Он придерживал в руке стопку соджу и смотрел на то, как хён уверенно поджаривал мясо.       ― Если ты о Тэ, ― Юнги бросил недовольный взгляд на своего друга, ― то у нас всё хорошо, не волнуйся.       ― Я не это спрашиваю.       Мин фыркнул и продолжил готовить. С Намджуном было сложно спорить, он слишком точно владел языком и умел добиваться своего. Если он спрашивал о том, устраивает ли всё в сложившейся ситуации, отговоркой было едва ли возможно отделаться.       ― Меня всё устраивает, ― предельно точно ответил Юнги. ― Тэхён вполне приятный сожитель, так что я не понимаю, почему ты вообще об этом беспокоишься.       ― Личное пространство, ― было ему ответом.       ― Он прекрасно умеет держать дистанцию, когда понимает, что это надо. И меня это волнует, отчасти. Я ожидал, что он будет более назойливым.       ― Некомфортно себя чувствует?       ― Возможно. Но это пройдёт со временем, я уверен.       Намджун посмотрел на своего одногруппника и спросил едва слышно:       ― Зачем это тебе?       Мин и бровью не повёл.       ― А что в этом такого?       Вернувшиеся менеджеры заставили свернуть тему. Хёны обсуждали работу, графики, планы на праздничные мероприятия. Намджун и Юнги на это могли только сочувствующе кивать. Их Рождество будет после выступления на SBS Gayo, дай на то сил - они даже смогут где-то вместе собраться и выпить, прежде чем расползутся по кроватям. А уж Новый год и подавно MBS Gayo.       Это была цена популярности и востребованности, они должны были быть там, чтобы удовлетворить публику.              Только вот сколько бы Юнги не рассчитывал на Тэхёна и его изобретательность, они оба страшно выбивались из сил на тренировках. Им приходилось прогонять детали вновь и вновь, и не важно, был ли это айдол, заученный до судорог при одном только проигрыше, или же любая другая концертная песня. Тур, несмотря на праздники, тоже продолжался. В январе им грозил Сингапур.       ― Я скучаю по массажному креслу, ― тяжко вздохнул Тэ, свалившись на диван в гостиной.       Юнги посмотрел на него с кухонной зоны и взял телефон в руки. Готовить не было ни сил, ни времени. Но репера будто магнитом тянуло к кухонному фронту, стоило оказаться дома поздним вечером.       ― В общаге всё же был свой смысл, ― признал он, потому что обычно кто-нибудь другой догадывался заказать еды заранее, да и тот факт, что трио танцоров осталась что-то там дорабатывать немного напрягал.       ― Ты хочешь есть? ― спросил Юнги, подойдя к дивану.       ― Нет. Спать. Подними меня в кроватку? ― жалобно попросил Тэтэ, посмотрев на сожителя.       ― Я тебе осел тебя таскать? Ты больше меня весишь!       ― Не правда!       ― Правда. Мышцы тоже тяжелые. Пошли. Преодолеешь лестницу, так и быть не оставлю тебя на полу.       ― Класс! Я тут буду спать! ― решил Тэ.       Юнги тяжело вздохнул и облокотился на спинку дивана.       ― Мы оба устали. Не валяй дурака.       ― Я сэкономлю несколько минут, если буду спать на первом этаже. Это логично!       ― А переодеваться ты не будешь?       Тэхён задумался.       ― Блин.       ― Вот-вот, так что пошли.       ― Ты пойдешь со мной в душ?       ― Что? ― нахмурился Юнги.       ― Я устал. Вдруг я лицом кафель пробью.       ― Ты сейчас о себе или о кафеле больше волнуешься? ― хохотнул он. ― Нет, прости, я с мужиками не моюсь. Предпочитаю размокать один.       ― Почему? ― Тэхён даже голову приподнял.       Говорить аль нет? Напоминать или не стоит? Юнги давно уже задавался вопросом, а помнят ли его друзья, что он говорил довольно давно по поводу толерантности и его собственной ориентации? Впрочем, когда у вас в команде две гей-парочки, кого это будет волновать?       ― Потому что я би, не хотелось бы создания неловких моментов, ― пояснил Шуга и потолкал младшего, в надежде хоть немного стимулировать к движению.       ― Боишься, что встанет на меня? ― спросил Тэхён, смотря в потолок.       Юнги тоже посмотрел туда, на всякий случай, но ничего необычного не увидел.       ― Скорее боюсь, что это станет моей моральной травмой на долгие годы. И так секса нет, куда уж мне ещё стрессов! ― рассудил рэпер и пошел в сторону лестницы.       Тэхён сосредоточенно обрабатывал полученную информацию. Почему его тело должно было стать моральной травмой? С чего это вообще?       ― Ты сказал, что мне надо только лестницу самому пройти! ― напомнил Тэ. ― Дотащи меня до неё.       ― Тэхён-а, ― мило улыбнулся Юнги, дойдя уже до середины упомянутой лестницы. ― Иди в жопу.       ― Тогда я буду спать здесь!       ― И будешь вонять.       ― Построй лифт.       ― Ещё гениальные мысли в час ночи будут или всё же оторвешь себя от дивана? ― донеслось со второго этажа.       ― Я подумаю, ― буркнул Тэ.              Почти постоянная усталость была той ещё проблемой! Вставать приходилось рано, чтобы успевать и своими делами заняться, и общественными. И вот, вроде как, получалось урвать мгновение и побаловать себя тем же хоттоком, о котором Хосок постил буквально вчера, но всё это так быстро забывалось и меркло на фоне безумного темпа рутины.       ― Завтра уже Рождество, ― заметил Хоби, крутя в руке смартфон.       ― Завтра уже SBS, ― поддержал его Намджун. ― А сегодня новогодние фоточки от Диспатч.       ― Круто, ― вяло отозвался Хоби. ― Ощущаю себя накопительной батарейкой. Так не хочется что-то делать, что не касается выступлений! ― он совсем распластался по стулу и уныло вытянул губы.       ― Ничего, мы выдержим, как обычно.       Хосок посмотрел на лидера и слабо улыбнулся.              ― Где Юнги? ― спросил Джин, заваливаясь в раздевалку.       ― Найди массажное кресло - найдёшь дедушку, ― отозвался на это Чонгук ворчливо.       ― Плохое утро? ― осведомился старший.       Чонгук бросил на него недобрый взгляд и передернул плечами. Ладно, утро действительно было недоброе. Если Чонгук так откровенно дулся, значит дело было в Чимине. Других вариантов особо не было, ну, разве что компании по производству молочных напитков именно сегодня решили не делать новый завоз в магазины. И то, даже это Чимин мог компенсировать.       ― Что стряслось? ― спросил Сокджин, стягивая толстовку.       Чонгук не был расположен к общению и показывал это всем своим видом. За что и был пнут.       ― Рассказывай!       ― Он ушёл спать на диван, ― пожаловался младший. ― Я так и не понял, что случилось. Психанул и ушёл спать туда. А я ведь даже ничего не делал.       Ни за что обиженный кроль вызывал смесь умиления и желания пожалеть. Когда Чонгук понимал, в чем именно он накосячил, он скорее выглядел неуязвимым и вредным, но когда не понимал и считал себя обиженным - о, это ни с чем не спутать!       Джин задумался. Обычно для психов были предпосылки.       ― Возможно ему просто хотелось побыть одному, в этом нет твоей вины, ― утешил старший. ― Или у него что-то болит, а потому он и бесится. Ты же знаешь, недееспособность его выводит из себя.       Чонгук кивнул.       ― Он мог бы мне сказать.       ― Он психует. Не трогай его пока что, пусть сам отойдет.       Сокджин видел этот взгляд - не ему довелось провести половину ночи в догадках, что же пошло не так. Когда Чимин становился холодным и отталкивал - это пугало Чонгука, иногда пугало настолько, что он даже боялся подойти.       И действительно. Пак был не в духе. Морозился, отвечал предельно сдержанно, сторонился. Работал, как обычно, но не поддерживал никаких взаимодействий. Впрочем, Хосок тоже не искрил, да и Тэхён был тише обычного, занятый попытками хоть что-то сделать для задуманного.       В книгах преподносились образы светлого долгожданного праздника. Люди годами успешно поддерживали невероятно мощную в своей энергетике атмосферу Рождества. Тэ хотелось хоть что-то предпринять, чтобы показать ее и в своём новом доме. Он даже нашел парочку служб, которые за бабки могли сделать из дома коттедж эльфа, но в этом и была основная загвоздка: Тэхён не хотел, чтобы к ним приходили посторонние. Ему не нравилась сама идея пускать кого-то в дом Юнги, потому что внутри клубился страх за личные секреты хёна.       Ему хотелось чего-то родного и спокойного. Чего-то, что порадует глаз, но не повлечет за собой никаких последствий. В их ситуации это было почти невозможно. Разве что…       Разве что не попробовать создать парочку приятных личных моментов. Праздник ведь вовсе не в ёлках и мишуре, а в теплоте семейного очага. У Юнги отношения с его настоящей семьей были не сказать, чтобы счастливые, поэтому Тэ рассудил, что сойдет и семья бантан. Всё же за столько лет они действительно ею стали.       Уставшие, замученные концертом и шумом, парни на трех машинах были доставлены в их привычную уже общагу, где им обещали еды, изолированности и немного веселья.       ― Дом, милый дом! ― воскликнул Чимин, распахивая дверь. Чонгук бы надулся за такое, да вот только не услышал. Он вообще был довольно рассеянным сегодня. Они не рассчитывали ни на что грандиозное, поэтому украшенному столу с горой еды были рады ровно настолько же, насколько и подаркам в мешках от стаффа. Не смотря ни на что, они все любили и уважали друг друга, а потому это было чертовски мило.       Каждый мешок был подписан и лежал на своём стуле, видимо предполагая рассадку. Именно такие вещи, впрочем, обычно и показывали реальное отношение людей к ситуации скрытых парочек. Как бы стафф не хорохорился, но подарок Чимина был рядом с подарком Чонгука, а подарок Намджуна и вовсе лежал прямо поверх подарка Джину (видимо, потому что была вероятность того, что Джун сначала сядет, а потом заметит - очаровательная черта лидера, которую нужно было всячески предупреждать, чтобы было поменьше бед). Хосока посадили во главу стола, а Юнги и Тэхён оказались напротив друг друга рядом с ним. На фоне едва слышно играл рождественский плейлист, задавая настроение.       ― Это весьма забавно, ― заметил Джин, вытаскивая из красного носка со своим именем новую электрическую зубную щетку в коробке. ― Они слышат мимолетно наши жалобы, обращенные ко вселенной, запоминают их, и реализуют, как милые подарки.       ― Ты жаловался, что тебе нужна зубная щетка? ― удивился Намджун, садясь на своё место.       ― Не совсем, ― Сокджин посмотрел на него и усмехнулся. ― Я жаловался, что утащил свою зубную щетку в нашу квартиру, а в общаге теперь и зубы-то почистить нечем. Вот, как видишь, теперь есть чем.       ― Заботливые, ― согласился Хосок с широкой улыбкой. Его подарок он даже не удосужился достать из носка, и так стало сразу понятно что это.       ― Мы были хорошими детьми! ― улыбнулся Чимин, перегружая содержимое своего подарка в подарок уже жрущего Чонгука. ― Открывайте алкашку! У нас не так много времени…       Кто бы сомневался, что они не захотят остаться в общаге на ночь. Хотя стафф именно этого и пытался добиться. Конечно, никто из них не сел бы за руль пьяным, но никто вроде и не отменял такую прелестную вещь, как собственные ноги. Да и такси курсировали всю ночь.       Хосок и чигуки собирались отчалить где-то через часик, максимум два, чтобы саму ночь провести в своих уютных кроватках.       С алкоголем всё становилось легче. Усталость как-то отходила на второй план, беседы набирали обороты, а смех лился уже почти бесконтрольно, стоило рассмеяться одному - тотчас подхватывали все. Как же здорово было иметь такую вот семью, которая всегда рядом и в горе, и в радости, и в опьянении.       При попытке заговорить о прошедшем концерте, Хосока тотчас прервали и попросили вообще не поднимать тему работы, но, как и стоило бы полагать: бантаны и не говорят о работе - ну смешно, да. Юнги по началу с удовольствием поддерживал беседу с Хоби, но чем больше глотков пенного тот делал, тем больше главный танцор начинал залипать. Чимин по обыкновению вообще не церемонился и пил одним залпом, явно решив “отпустить” контроль над происходящим. Впрочем, тоже ничего нового. Джин охотно ему в этом содействовал, а Чонгук во всей этой ситуации оставался крайним, которому, видимо, и придется доставлять два тела до законных квартир. Юнги и Намджун переглянулись пару раз, явно думая об одном и том же: “хорошо бы было оставить троицу ночевать тут”. Но увы, Чимин был твёрд в своих желаниях даже на пьяную голову.       Обдумав нехитрый расклад, Мин понял, что стоило бы присмотреть за Тэхёном, с которым ему самому ещё предстояло добраться до их обители пешкодралом.       Вообще-то Тэ не страдал особой любовью к алкоголю, хотя его мировоззрение на винную продукцию явно поменялось, но всё же “с кем поведешься…”. Юнги осторожно придержал его бокал за основание на столе, когда тот в очередной раз спохватился обновить его. Тэтэ непонимающе поднял на него слегка поплывший взгляд. Его глаза ярко блестели, а брови сдвинулись к переносице.       ― Притормози немного, ― попросил его Юнги настолько вовремя, чтобы по возможности услышал только он.       Длинные пальцы неохотно отпустили чашу бокала и невольно мазнули подушечками по костяшкам чужой руки. Юнги облизал губы и пододвинул к нему поближе закуску.       Джин улыбнулся в свой бокал, отводя взгляд в сторону от этой парочки. Ладно, в увиденном не было ничего такого, но, признаться, он уже был изрядно навеселе, чтобы думать объективно. Он запомнил этот милый эпизод и громко отодвинул собственный стул, чтобы в наглую закинуть ноги на колени Намджуна. Лидер не оценил.       ― Тебе жалко? ― возмутился Сокджин.       Ах, эти приличия. Кому они нужны, когда ты в четырех стенах и стесняться тут тебе явно некого? Все свои и даже больше. Взгляд лидера с осуждающего потеплел до меланхоличного.       ― Нет, не жалко, ― сдался Намджун, погладив щиколотку на своих коленях.       Чимин сидел на коленях Чонгука и заливался заразительным смехом. Вот уж кто точно “отпустил” ситуацию полностью. Зачастую вообще было не ясно с чего они ржали, но то и дело их поддерживали остальные. Главное, что им весело.       ― Скажи, это удобно! ― воскликнул Пак звонко.       ― Ты о чём? ― уточнил Джин.       ― Встречаться с тем, кто тоже состоит в одной с тобой группе!       ― Мы не встречаемся, ― привычно отбился Сокджин, переглянувшись с лидером.       ― Да-да, ― так же отмахнулся Чимин. Любят же некоторые к словам цепляться.       Тэхён хотел в очередной раз обозвать всё это форменным бредом, но Пак продолжил тираду раньше.       ― Партнерствовать. Знаешь все подводные камни работы, полностью посвящён в планы. Нет недопонимания.       ― Недопонимание всегда есть, ― не согласился Намджун. ― Иначе было бы скучно.       ― Какие вы сложные, ― возмутился Чимин, но опять вернулся к своей мысли. ― Это везение - любить и получить взаимность в таких условиях!       Чонгук сверлил его висок взглядом, пытаясь быстрее понять, к чему вообще всё это. Пока что не получалось, но он очень старался, придерживая своего парня за бока - так казалось надежнее, потому что Чимин то и дело норовил поцеловать пол или стол, стоило ему рассмеяться.       ― Или безысходность, тут как посмотреть, ― опять не согласился Джун.       ― Не понял? ― тотчас удивился Сокджин.       Лидер стушевался и погладил его ноги.       ― Разные ведь есть ситуации.       ― Бесспорно, ― многообещающе согласился старший.       ― Бывает, люди сходятся от безысходности, от потребности быть любимыми и дарить любовь. Возможно при других обстоятельствах всё было бы иначе. И сложно это назвать благом.       Джин уже напряг мышцы, чтобы снять с этого философа свои пятки, но лидер быстро это просёк и уверенной рукой прижал их обратно. От подобного напора Джин тотчас растекся ещё недовольной, но уже не так сильно, лужицей. Именно в пьяном состоянии у него напрочь отбивалась та самая рациональная часть, отвечающая за договоренности. Пьяный Джин хотел, чтобы его любили без оглядки и всяких правил. Его мозг до абсурда требовал от Намджуна обожания и признаний в вечных чувствах. Разумеется, наутро он с пеной у рта мог доказывать, что всё не так, но об этой особенности даже Хосок знал, а он вообще частями только попойки помнил.       ― Я бы в любом случае в него влюбился, ― едва не попав пальцем Чонгуку в лоб, уверенно заявил Чимин.       ― Я бы тоже, ― активно закивал Чон.       ― Никто в вас и не сомневался, ― протянул Юнги с усмешкой. Учитывая, что он едва ли не сам их сводил, то да, он реально не сомневался, что эти двое были предназначены друг для друга. Два странных кусочка пазла из набора для умственно отсталых. Даже если бы их разнесло на разные концы света, Мин был уверен, что чигуки бы как-то нашли друг друга, чтобы воссоединиться идеально до приторного послевкусия!       ― Я бы тоже, ― возмутился Сокджин, укоризненно смотря на своего не-парня.       Намджун только тяжело вздохнул. Ему не хотелось никого тут переубеждать, потому что с ними в таком состоянии спорить - сплошное сотрясание воздуха по итогу, но пояснить свою мысль хотелось.       ― У нас не так много выбора, когда ты завязан в жесткие рамки одного социума. Повезло, что мы настолько подошли друг другу, что образовалось аж две пары, но всё это едва ли можно охарактеризовать словом “здорово”, потому что накладывает немало ограничений и опасностей.       ― Оно того стоит, ― тихо сказал Чонгук, а Чимин от этого широко улыбнулся.       Тэхён залипал на свой бокал, внимательно слушая этот спор. Юнги это немного волновало, в большей мере потому, что он боялся достиг ли Тэ достаточного алкогольного опьянения и проще будет остаться здесь, чем куда-то идти.       ― Да ладно, если в группе уже хотя бы одна пара есть, нет никаких проблем, если появится ещё одна! ― настаивал Сокджин.       Тут Юнги понял, что что-то пропустил.       ― Если Тэ и Юнги решат начать встречаться, уж точно ничего не поменяется, ― поддержал его Чимин.       “Что, блядь?” ― пролетело в голове Мина.       ― Это те же стопроцентные риски, как и в первые два раза, ― не соглашался с ними Намджун. ― И всё благополучно может пойти по пизде. Если мы точно уже приноровились к игре, то любые новички могут всё испортить.       ― Да мы все уже настолько выдрессированные, что это можно сказать невозможно, ― рассмеялся Джин. ― Нет, риски падают с каждым годом, каждый из нас уже подсознательно знает, что можно, а что нельзя, даже просто наблюдая со стороны!       ― Одно дело видеть, другое дело самому в этом участвовать!       ― Почему вы вообще обсуждаете нашу пару в таком ключе? ― задал мучивший его вопрос Юнги.       Трое из четырёх посмотрели на него так, словно он только что сморозил откровенную глупость, а Чонгук с оговоркой пояснил:       ― Гип-потетически!       А, ну если гипотетически - это многое объясняет.       Юнги перевёл взгляд на Хосока, которого клонило в сон, а потом посмотрел на Тэхёна и удивился тому, насколько у младшего ярко горели щёки. Он хотел было уже спросить Тэ о самочувствии, но тут Чимин понял, что запланированные им часы пребывания в общаге подошли к концу и пора бы мигрировать.              На улице было довольно холодно. Минус шесть по цельсию. Юнги недовольно съежился в своей куртке, у него была шальная мысль забить и остаться в общаге, не так уж принципиально переться в свой собственный дом по холодрыге, но Тэхён сказал, что ему не хотелось бы оставаться, если уж остальные уезжают.       Они неторопливо шли вниз по склону и наблюдали, как медленно падает снег. Он был такой мелкий, что напоминал сахарную пудру. Жаль только, что на вкус ею не был.       ― Хватит жрать снег, ― проворчал Юнги, спрятав нижнюю часть лица в пуховик. Выглядело это довольно забавно. Тэхён улыбнулся, сделал пару шагов, поднял взгляд на небо и опять замер, открыв рот. ― Ты слышал меня?       ― Я же не с земли его ем, ― важно заметил Тэ.       Мин посмотрел на голый асфальт и буркнул:       ― Ещё не хватало! Мы с тобой так целый час идти будем!       ― Погода классная, ты против того, чтобы погулять?       Все знали, что Юнги не любил холод. А было холодно. И было очевидно, что он был бы не против поскорее добраться до дома. Прикинув целесообразность и трудозатратность, рэпер предпочёл взять всё в свои руки буквально. В очередной раз, когда Тэтэ начал ловить ртом снежинки, он схватил его за рукав пуховика и потащил за собой волоком. Очень медленно захват сполз с плеча и добрался до голой кожи запястья. Руки Юнги были тёплые, потому что всё это время он прятал их в карманах, и Тэхён как-то само собой выкрутил свою руку, чтобы взять его за ладонь и переплести пальцы. Так было теплее.       Мин поморщился от холодных пальцев, но протестовать не стал. Так они и шли по тихим улочкам Ханнама, наблюдая за мелким снегом, блестящем в свете фонарей. И на душе было так спокойно и хорошо, что в какой-то момент Юнги взаправду подумал, а не навернуть ли кружочек ещё. Он так устал, что тепло чужой руки в своей считал за нереальное успокоительное. Так здорово, когда кто-то рядом есть, когда этот человек является твоей опорой и поддержкой.       ― Так ты что-то придумал? ― спросил Юнги на подходе к дому.       ― Немного, ― невнятно пробурчал Тэхён, невольно смущаясь тому, что хозяину дома предстоит оценить его креатив.       На входной двери не было венка, как на многих других, да и не горели шторы из гирлянд, как можно было бы предположить. Они вошли внутрь. Тепло тотчас окутало их обоих, разморозив спирт в крови. Пахло имбирными печеньками и хвоей. Запахи не были слишком сильными, но было несложно их уловить и сразу понять к чему это.       ― Подожди! ― попросил Тэ, сбросил свои ботинки у входа и побежал куда-то в основное помещение первого этажа. Юнги поднял с пола его брошенный пуховик, повесил в шкаф, затем то же самое сделал и со своим. В гостинной зажглась гирлянда, а к запаху добавился едва слышный перезвон колокольчиков. ― Не включай свет! ― крикнул Тэхён.       Юнги медленно вышел к нему. Тёмная фигура напротив огроменной ёлки, пестрящей белыми игрушками, казалась несоизмеримо маленькой. Мин и подумать не мог, что Тэ притащит в их дом ёлку, в которой по меньшей мере было метра три. Она была красиво украшена, совсем не вычурно, но куда красивее смотрелись огоньки в полной темноте гостиной. Колокольчики и запах полностью погружали в таинственную и спокойную атмосферу Рождества.       ― Напоминает детство, ― тихо сказал Тэ, рассматривая ёлку. ― Она такая большая, бабушка печёт имбирные печеньки, мы слушаем музыкальные передачи, мигает телевизор.       ― У меня такого не было, ― негромко сказал Юнги. ― Но это очень красиво. Мне нравится.       Тэхён счастливо улыбнулся. Время замерло рядом с ними, создавая сильный образ тихого спокойного счастья. Они были дома, где не было шума толпы, где от них не ждали самоотдачи, где было удивительно хорошо просто стоять посреди комнаты и не думать о времени. Как же это было здорово.       Стоять.       Слушать.       И смотреть.       ― Ёнтана не хватает, ― вздохнул Тэ.       Наваждение вдруг спало и Юнги неожиданно для себя понял, что залип.       ― Даю сотку, он бы обоссал эту ель.       Момент был торжественно разрушен, но в общем-то никто не обиделся. Они очень устали и было бы неплохо поскорее лечь спать. Было и так уже очень поздно.       ― Давай постелим здесь? ― предложил Тэхён.       ― Хочешь спать у ёлки?       ― Ага. Я всё сделаю, если хочешь! ― воодушевился он.       Возможно это было бы наиболее правильным решением, нежели делать всё как обычно. Взять и разойтись по комнатам, оставив волшебство за дверьми.       Они так и не включали свет, ну разве что в ванной, когда принимали душ. Тэхён знатно собрал углы, наскоро пытаясь найти постельное белье в гостевом шкафу, а потом заправляя его. Юнги говорил ему не спешить, но тот же не слушал. Казалось, что стоило им забраться под одеяло, как их сразу смотрит и они уснут, но на деле всё оказалось не так.       ― Наверное было бы правильнее, если бы ты так встречал рождество с девушкой, ― рассудил Тэхён.       ― Сраный ты романтик, ― поблагодарил его Юнги насмешливо. ― Если честно, я не думаю о девушках.       ― А, ну точно, ты же би.       ― Нет, не в этом смысле.       Общий образ расслаблял и позволял мыслям отряхнуться от мишуры и условностей. Хотелось быть просто собой. Хотелось немного поговорить о жизни и о себе.       ― Я и об отношениях не думаю. Некогда. Не хочется, чтобы любимый человек страдал от недостатка внимания. Да и мы все работаем постоянно, мы о себе-то забываем, что уж говорить о другом человеке.       ― Чимину и Чонгуку это не мешает.       ― Они внутри системы, а не снаружи. Это разные вещи. Да и я не хотел бы ничего серьёзного в ближайшее время. Работа - мои единственные отношения. Хотя иногда я всё же сожалею, что лишен возможности иметь обычное человеческое счастье.       ― А я бы хотел влюбиться, ― мечтательно сказал Тэхён. Он всё ещё был пьян, что делало его язык более развязным, а эмоции более сильными. ― Мне грустно каждый раз, когда я вспоминаю, что одинок.       ― Ты достоин любви.       ― Говоришь так, словно ты не достоин.       ― В отличие от меня, ты умеешь творить атмосферу, да и с тобой интересно, чего не скажешь обо мне. Моя страсть - музыка, я не могу ее променять на что угодно, и вряд ли это было бы интересно слушать нон-стоп.       ― Мне интересно, ― пожал плечами Тэхён.       ― Ты в моей группе, неудивительно. Отношения - это всегда обязаловка. Любая любовь потухнет, стоит начать пренебрегать.       ― Протухнет?       ― Тоже, как вариант.       Тэхён посмеялся себе под нос и поудобнее устроился на подушке. Он думал о том, как было бы здорово любить. Как ему завидно, что это есть у его друзей, но разумеется он был безумно за них рад. Это действительно круто - испытывать такие сильные эмоции, иметь привязанность. И пускай у каждого любовь была своя, у кого-то чрезмерная, у кого-то с условностями, но она всё равно была красивой. Эйфория и неуемное счастье только от мысли о другом человеке - словно личный сорт дурмана. Иметь возможность подзаправиться только от прикосновения или поцелуя.       ― Я скучаю по близости.       ― По сексу? ― уточнил Юнги в полудреме.       ― Нет, по нему не скучаю. Все те разы что были, не сказать, что отличались феерией и какими-то особо сильными эмоциями. Не то. Мне хочется обниматься, целовать, лелеять.       ― У тебя есть Ёнтан.       Тэхён нахмурился. Он не это имел в виду.       ― Ты сводишь все к тому, что человеку в отношениях нужен только секс, а для всего остального и собака сойдет.       ― Собаки по крайней мере верные.       ― Ёнтан зачастую Чимина лучше слушается, чем меня. Верные, ну да.       ― Тебе только так кажется, ― принялся успокаивать его Юнги.       ― В любом случае отношения - ещё и нежность, близость.       ― Вот поэтому ты их и достоин, в отличие от меня. Моё отношение к подобному союзу больно практичное - секс по желанию, и возможность к кому-то прийти, когда хочется эмоционально перезагрузиться. Всё. Больше мне ничего не нужно. Я одиночка по своей сути. И если ты не ценишь секс, значит у тебя просто не было хорошего.       ― Не сложилось, ― тихо сказал на это Тэ.       Юнги задумался на пару секунд, взвешивая стоит ли говорить то, что вертелось у него в голове. И всё же он решился:       ― Знаешь, обычно такие разговоры заканчиваются разного рода доказательными поцелуями и случайным сексом.       Фигура Тэхёна замерла, словно его поставили на паузу. Мин не хотел его смущать, но всё же это было забавно - видеть такую яркую реакцию.       ― Я же говорил, что меня скорее чувство любви интересует, а не сексуальное удовлетворение, ― напомнил вокалист.       ― Ну, во-первых, ты не знаешь, от чего отказываешься, а во-вторых…       ― Погоди, ты себя что ли предлагаешь?       Юнги пробрало на смех.       ― Чимин был бы в восторге! ― прокомментировал он. ― А во-вторых, ― продолжил он свою мысль, ― именно секс максимально раскрывает близость. Это доверие, это возможность почувствовать другого человека полностью. Это самые крутые эмоции. Ощущение защиты, заботы. Концентрат всего того, чем хороши отношения. Как можно говорить, что секс в отношениях не главное - я не понимаю.       ― Значит мне не повезло, ― развёл руками Тэхён, а в его голосе чуть ли не слезы дрожали.       Мин обнял его за плечи и широко улыбнулся.       ― У тебя всё ещё будет!       ― Да, когда наступит наш закат, мы постареем, на нас больше будет невыгодно кататься компании, и мы в целом станем нужны только исключительным фанаткам.       ― Пфф, ― рассмеялся Юнги. ― Хорошо, но чего ты хочешь? Ты же знаешь, как к айдолам относятся фанаты. Мы их собственность, нам нельзя встречаться с кем-то другим, кроме как с собственным фан клубом целиком. Иначе обязательно найдется порядочное количество сумасшедших, кто отравит нам всем жизнь.       ― Знаю, ― вздохнул Тэ. ― Поэтому и завидую парням, что они встречаются друг с другом. Это реально везение.       Спорить тут было бессмысленно. Они оба всё понимали, они оба знали правила и условия. Это была их цена всему. И променять успех и удовольствие от работы на какие-то отношения против правил было бы слишком глупо. Всё же быть с кем-то - не самое главное в жизни.       ― Давай спать, ― предложил Тэхён.       Они легли поудобнее на разложенном диване и буквально через пару минут оба провалились в глубокий крепкий сон.              Увы, но если для всего мира декабрь - это месяц праздников, то для артистов это самые что ни на есть трудовые будни. Было бы круто понежится в кровати свежим зимним утром после славной рождественской ночи, но увы, в восемь у двери дома стояла машина стаффа.       Желание убивать исходило от двух парней почти монументальное. Состояние “выжил, но это не точно” было словно незастывший цементный раствор, держащий всю эту композицию под названием человек, который первую половину ночи пил, а потом много трындел вместо того, чтобы спать возможные часы. Ну, они сами были виноваты в своём состоянии, а потому молчали и ненавидели всё живое.       ― Доброе утречко! ― радостно выскочил, как чёрт из табакерки, Сокджин. Это был прогон и обсуждение предстоящего концерта KBS Gayo Daechukjae. Это был не самый важный концерт, там было куда больше места для самодеятельности, но организационные вопросы всё равно никто не отменял.       ― Насчёт “доброго” не уверен, ― пробурчал Тэхён.       ― Что, не выспались? ― усмехнулся Джин.       Юнги только бровью дёрнул. Разговаривать с кем-то было сейчас слишком роскошно для его состояния. Сначала ему нужен был кофе, много кофе, и можно ещё парочку тонизирующих напитков, и плевать, что после он будет не лучше белки на амфетамине, но зато настроение поправится. Это только в сказках звезды купаются в деньгах ни за что, а по факту батрачат, как негры без выходных круглый год. Ещё и находят между делом удовольствие от всего этого.       ― Говорил же, секс - чудодейственное лекарство от любого стресса, ― тихо пробурчал Юнги в продолжение их ночного разговора. ― А они ведь скорее всего спали ровно столько же, сколько и мы.       Тэхён смотрел на довольно свеженьких Намджуна и Чонгука, и в подсознании соглашался с этим интересным замечанием. Он прекрасно знал о том, что Юнги прав. Они не первый день видели эту формулу успеха. Да и психологически те, кто был в парах, всегда имели больше стабильности. У них была поддержка, у них был способ отвлечься.       ― Ты можешь мне сколько угодно доказывать это, ситуацию в моём случае всё равно ничего не исправит.       С этим Юнги спорить не мог. Оставалось только согласиться с тем, что да, секса как-то не хватает, но что поделать. Они ещё не настолько ошалели, чтобы вести себя иррационально.       Будни тянулись своим чередом. Приближался день рождения Тэхёна, приближался Новый год, который не особо-то ждали. Лишь где-то там в начале 2019-го проглядывался долгожданный тур и потенциальный отдых сразу с наступлением января.       Чимин с Чонгуком активно продолжали пропагандировать нетрадиционные отношения, Джин активно поддерживал их подтекст о парочке тэги, а Намджун считал, что все они огребут, если эти двое ещё вменяемых реально начнут встречаться или хотя бы думать об этом. И только Хосок оставался вне всего этого балагана.       Что же касалось самой парочки, то несмотря на их достаточно отстраненное поведение, они продолжали заботиться об уюте друг друга и время от времени затрагивать личное. Вечерами, оставаясь одни, они говорили о многом. Это не были сложные беседы, они были скорее от скуки, чтобы убрать тишину дома, но так происходило осознание другого, что было немаловажно для успешного сожительства. Юнги был уверен, что, то его решение было одним из самых правильных.       Вечно мозолящие глаза парочки и незавершенный разговор о наболевшем закономерно могли привести к самым неординарным поступкам. Юнги в какой-то момент даже подумал, а не нашептывает ли ему Чимин на ухо эти странные идеи, которые день ото дня всплывали всё чаще. Неизменное желание сделать дорогому сердцу человеку приятно тоже сводило с ума. Даже если это был бред. Даже потому что это было бы настолько очевидно стрёмно, что не будь они достаточно давно знакомы, их отношения после этого могли полететь в тартарары. И всё же, Мин уже не мог тупо вынашивать эту мысль в одиночку, он должен был предложить.       ― Если тебя это заинтересует, то я вполне могу поцеловать тебя, а ты можешь представить кого захочешь! ― сказал он.       Бред. Ну, бред. И они оба это понимали. И в более адекватной ситуации оба бы поступили правильно: один бы не озвучил, второй бы не промолчал в ответ. А так груз ответственности разделился на них двоих. И легче никому не становилось. Это был тот уровень личного, что фактически становилось интимно. Тэхён понимал, почему Юнги это предложил, он понимал, что за этим кроме “помощи” ничего не стоит. Понимал, что это запредельно странно и надо отказаться, чтобы ничего не сломать. Но. Но здесь было несколько достаточно весомых “но”.       Ему нравился Юнги, нравился как человек, как исполнитель, как творец. Его фанючество никуда не делось, и Юнги находился в особой категории - категории идолов. С ними представляется чуть больше, ими восхищаются до помутнения, от них эмоции зашкаливают.       Уже несколько лет, как нетрадиционные отношения в их группе не казались дикостью. Хотя Тэхён всё ещё был уверен, что это обошло его стороной, и кроме женщин его никто не привлекает.       Это был самый стрессовый период года, когда чрезмерное напряжение долбило по сознанию похуже мигрени в магнитную бурю. Сейчас вообще соображалось туго, особенно на тему личного.       Ну и наконец, лёгкое чувство вседозволенности из-за праздников, в том числе и дня рождения. Ведь именно в это время положено твориться чуду.       Чаши весов колебались. Здравый смысл против желания пойти на поводу. Логика против чувств. Тэхён вот-вот был готов сказать категоричное “нет” и свалить, но его что-то останавливало. То он боялся оскорбить, то просто считал неуместным этот разговор, в целом отпустить ситуацию никак не получалось.       Собственно именно поэтому, скорее всего, всё и произошло, как произошло.       В собственный день рождения Тэхён поймал Юнги в тихом коридоре закулисья и честно отказался от сделанного предложения, объяснив это нецелесообразностью. Ему нужны чувства, а не механические действия. Юнги отнесся с пониманием и тоже выдохнул, признаваясь, что его тревожило это молчание. Так было лучше. Один остался при своих принципах, второй выполнил свой “долг”, исходя из которого он должен был попробовать дать другу то, чего тот так заветно хотел.       И всё было прекрасно до того самого злосчастного дня первого января, когда все Бантаны собрались у Юнги с Тэхёном, чтобы отметить их переезд и заодно новый год. То, что так пытался оттянуть сам Юнги свершилось, его тихая обитель наполнилась шумом и гвалтом шестерых неугомонных парней, которые по своей натуре умели заводить целые стадионы. Что уж говорить про друг друга!       ― Так, я хочу, чтобы Тэхён поцеловал Юнги-хёна, ― приказал Чимин, сидя на полу и довольно скаля лыбу.       Все собравшиеся тотчас устремили взгляд на Юнги.       ― Ты говнюк, Пак Чимин, ― обиженно заявил Тэтэ, реально готовый серьёзно обидеться. Это не дело - задавать такие здания в “Правда или действие”.       ― Извини, Тэ, я преследую свои интересы, ― честно признался Пак.       ― Ты отвратительный друг, ― продолжил ворчать он.       Но Чимин только довольно улыбался и махал ручкой в сторону Юнги. Он знал, что ему попадёт и готов был стерпеть всё что угодно, только бы всё сдвинулось с мёртвой точки! Не сказать, что желание свести двух друзей было похвальным. Он и сам всё прекрасно знал. Но та искра надежды, что у этих двоих может быть что-то похожее на то, что у них с Чонгуком, заставляла пробовать. В действительности ведь, если там не было взаимного притяжения, то их реально было бы невозможно свести. И это был факт.       Чимин и Тэхён чуть было не разругались в прах, потому что Тэ уперся. Юнги же задолбало слушать их ор на пустом месте, да и они вроде как не за этим тут собрались, поэтому взял дело в свои руки. Он знал, что как минимум три коршуна только и мечтали о том, чтобы увидеть их с Тэхёном поцелуй. Мин более чем был уверен, что они ещё и поспорили на это, как обычно, с каким-нибудь тупым желанием. Это всё было предсказуемо. Но в то же время им двигало что-то совсем другое.       Он подошёл к Тэхёну, стоящему у кухонного фронта, притянул к себе за руку и глядя прямо в глаза просил:       ― Давай мы просто прекратим этот бесполезный спор?       Ярко алое смущение неумолимым цунами со скоростью набегающий волны поднялось от кончиков ног Тэхёна до его макушки.       ― Ты. Можешь. Меня. Оттолкнуть, ― членораздельно предупредил Юнги и очень медленно приблизился ровно настолько, чтобы о его намерениях не оставалось никаких сомнений. Но Тэхён и пальцем не двинул. Тогда он лишь качнулся вперёд, осторожно прикасаясь губами к чужим слегка влажным от слюны губам. Легкий поверхностный поцелуй, которым могли обменяться все кто угодно, не изменил их мир или реальность. Для шоу они могли сделать и не такое, если потребуется. Им обоим не следовало воспринимать это слишком близко к сердцу.       ― Доволен? ― спросил Тэ у своего бывшего лучшего друга соулмейта Пак Чимина.       ― Более чем, ― улыбнулся ему тот в ответ.       Однако изменило ли это хоть что-то? Вряд ли...