Я хочу к тебе поближе

      С чем-то нужно сравнить то состояние, когда тебя немного потряхивает от предвкушения крутого вечера. Может, как перед первым походом в клуб, или перед первой вечеринкой. Но удивительно, слишком неразборчиво, ведь ни то, ни другое для Чимина не было впервые. Это просто корпоратив, просто за городом, в огромном коттедже, шумной большой компанией, в которой будет Чонгук. Чуть позже, вероятно, подвыпивший, горячий, мокрый, в майке, которая будет непристойно к телу прилипать, мускулы очерчивая. Чимин сглатывает, пытаясь сосредоточиться на чистке зубов и быстрых сборах. Но мысли явно впереди, ведь он и не замечает, что уже третий раз пасту на щетку мажет и в рот отправляет. Его даже собственное отражение с небес на землю не спускает. Чистит и думает, думает и чистит.       И только мелодия мобильного в чувства и приводит.       — Хосок, — отзывается Чимин.       — Ты же едешь сегодня? — интересуется друг, убавляя музыку на фоне.       Пак угукает и жижу изо рта сплевывает. Она местами алая, парень с усердием перестарался слегка, десну поцарапав. Чертыхается, зубки себе свои в отражении демонстрирует, чтобы боевое ранение обнаружить. Провал. Не видно ссадины, но на языке привкус крови чувствуется.       — Мы часам к десяти к вам присоединимся, постарайся не надраться к тому моменту, — просит старший, тихо посмеиваясь.       Чимин не видит причин не напиваться до приезда друга, но все равно соглашается. Ведь хочет в рассудке быть, когда рядышком к Чонгуку в сауне подсядет.       Время быстро подходит к обеду. Пак уже топчется на внутренней парковке офиса возле двух больших туристических автобусов, обмениваясь шутеечками с коллегами, которых по именам-то еще не всех знает. Намджун здесь главный по сборам, так что быстренько пробегается по спискам.       — Так, все на месте, а остальные едут своим ходом.       Неожиданно к толпе быстренько семенит Чонгук, и внимание Намджуна на себя отвлекает, по плечу хлопая. Бормочет тому что-то тихо. А Чимин довольный, уголки его губ к ушам тянутся, начищенные десны обнажая.       — Ребят, у нас с грилем проблема, нужно докупить всякого. Чонгуку помощник нужен.       У Пака мозги медленные, а тело вот на автомате бесперебойно работает, и рука его уже над толпой колышется. Чонгук успевает заметить ее прежде, чем еще пара рук из массы вытянулись. Он из стороны в сторону качается, самого быстрого выглядывая и сокровище обнаруживая. Что это, если не удача.       — Чимин, идем, — зовет начальник и снова что-то Намджуну шепчет. Тот хмыкает и к толпе возвращается.       Чимин за Гуком идет, ремень сумки на плече сжимая и субъект перед собой разглядывая. Он в легких темных кроссовках, серых спортивках с широкими резинками на щиколотках, безразмерной белой чуть помятой футболке и рыжих спортивных очках, линзы которых отливают цветом глаз насекомых. На запястье спортивный браслет, того же цвета, что и очки, кстати. Такой весь стильный и освежающий, что дух захватывает.       Что за жест интересный, Чимин не догоняет, когда Чонгук ему любезно дверь с пассажирской стороны авто отворяет и, не дожидаясь, на обратную сторону спешит. Двери за обоими почти одновременно захлопываются. В этот раз никто про безопасность не забывает. Замки ремней тоже щелкают синхронно, а кожи Чимина вроде бы случайно чоновские пальцы касаются. Теплые.       — Так, и зачем тебе помощник? — интересуется Чимин, сумку с вещами на заднее сидение убирая.       — Чтобы скучно не было, — не пытается слукавить Гук, с парковки выезжая. — Оказывается, там нет дров. Гриль чуть не накрылся.       Чонгук плечами жмет и продолжает улыбаться. Улыбка слишком красивой Чимину кажется, и он отворачивается, чтобы конкретно так не палиться. Они молчат около пяти минут. И почему-то именно сейчас, именно в этот самый неловкий момент в их жизни, блондина осеняет. Что если диалог тот несчастный, с незапланированной порнографией, в прослушку попадет? Что на это скажет Чонгук? А что скажет Чимин? Как оправдается? Он ведь... Он же... Бессовестно фотографии клиента сохранил и на личный носитель скинул. Чтобы подрочить потом, прямо в офисе, о чем руководитель, возможно, тоже знает. А потом еще разочек-другой дома. Не считал. Фотографии эти наизусть выучил, а это что-то да значит.       — Чонгук, по поводу проверки диалогов...       Блондин не успевает договорить, когда водитель его перебивает, одновременно педаль газа выжимая.       — Ты правда хочешь поговорить о работе сейчас?       Чимин не хочет, плевать на всю работу. Он почти сокровенным хочет поделиться и об услуге попросить.       — Нет, — смущенно отвечает, руки на колени в дырявой джинсе укладывая. Но просить у Чонгука ничего и не нужно. Естественно он их тайную переписку из списков убрал, и с номера того не напишет больше, чтобы кто другой в их историю не влез. Начиналось все с шутки, а закончилось прекрасной возможностью. Возможностью стать к Чимину еще ближе.       До магазина молодые люди добираются быстро и без пробок. Чимину даже кажется, что Гук слишком уж на дороге дерзкий. А еще эта его привычка (наверняка она) языком щеки таранить, когда какой-то маневр совершить собирается. Интересно, когда он так еще делает? Чимин не замечал раньше. Замечает сейчас, и порно вспоминает, недавно смотрел которое.       — Ты идешь?       Чимин опять в облаках витает, легко вздрагивая, когда тишину голос бархатный нарушает.       В магазине людей много, как обычно и бывает в выходные. Снуют туда-сюда с переполненными тележками, пытаясь ни с кем случайно не столкнуться.       Первое, что хватает Гук – газировка. Какая-то с огуречным вкусом.       — Тебе что-нибудь нужно? — интересуется он, когда Чимин на отдел со шмотьем пялится.       Блондин кивает и меж высоченных полок ускользает. Плавок. У Пака нет плавок. Он и плавать-то не умеет, так что раньше они и не нужны были, случая не представлялось. И желания не было. А сегодня как-то воодушевлен слишком. Вечеринка-то у бассейна намечается.       Чонгук зачем-то следом прется, на ручку тележки наваливаясь. Вены на руках вздуваются, когда ими опирается о карету железную. А Чимин не смотрит. По крайней мере старается. Неловко как-то, так что хватает первые попавшиеся, ценник игнорируя. И тут зачем-то Гук встревает.       — Вон что-то из этих возьми. В шортах удобнее будет, — советует, хоть предложение и так себе. Но ему же виднее, так что Чимин соглашается и какие-то синие с вешалки берет, которые сразу в корзине оказываются.       А парни дальше идут, за тем, за чем и пришли, собственно, а по пути еще несколько пачек мяса прихватывая.       — Ты же помнишь, что алкоголь лучше свой?       Чимин кивает. В его сумке валяется бутылка вина, которую ему подарили еще на прошлый день рождения. Он говорит об этом Гуку, а тот хмыкает, загадочно улыбаясь.       — Уверен, что тебе хватит?       Парни уже рассекают меж стеллажей с напитками. Гук внимательно изучает полки с текилой. Чимин на такой алкоголь раньше еще не покушался, потому что как-то слишком для него, как ему кажется. А Гук тем временем две бутылки с полки хватает и сигналит напарнику.       — Нет, мне правда хватит, — отнекивается Чимин, надеясь сохранить рассудок и не забыть то, что должно произойти.       Чонгук не перестает улыбаться и ведет, наконец, к кассе, где сам за все расплачивается.       — Ты вроде куришь? — вдруг спрашивает он, витрину с табаком разглядывая. Много цветных этикеток, Чимину незнакомых.       — Редко, — понимает Пак, что успел как-то спалиться. — Просто нравится запах.       Чонгук задумчиво хмыкает, хватая пару пачек все того же Голда. Еще губу прикусывает зачем-то. От внимания Пака не ускользает даже это.       — Кажется, все, — итог подводит, уже на парковке дверцей багажника хлопая. Косится на браслет и плечами жмет. — Закончили быстрее, чем я думал.       Через десять минут они уже серфят по трассе, а скорость авто переваливает за 130 км/час. Чимин гонки не любит, но время не то, чтобы паниковать. Гука на разговоры пробивает, что смущает куда сильнее.       — Ты с нами давно, а я о тебе и не знаю ничего, — тянет он, от дороги не отвлекаясь. Хорошо, что он Чимина не видит. Тому так спокойнее.       — А и нечего, на самом деле.       Пак правда не знает, что сказать. Что такого интересного можно на выложить, чтобы Чонгук в ответ чем-то поделился.       — Да ладно... Чем вообще занимаешься, помимо работы? Женат?       Вопрос крайне неожиданный, как и вся ситуация впрочем.       — Нееет, у меня никого нет. Живу с братом, работаю ему на учебу.       Тут Гук, конечно, на секунду глазками стреляет, чуть удивленно. Этот взгляд вдруг Пака обездвиживает. Он понимает, что делиться действительно нечем. И об этой пустоте в его жизни впервые как-то жалеет, что ли. Просто хочется Гука как-то впечатлить, выставить с себя в чуть лучшем свете. И услышать что-то вроде «это так здорово, ты крутой», даже пусть не дословно, но...       — А если бы не брат, то чем бы занимался?       Зачем он спрашивает? Нужно снова делиться своими прошлыми неудачами.       — У меня была небольшая танцевальная студия, но дохода от этого никакого не было, — тон блондина меняется, он вжимается в сидение, чувствуя, словно в разы уменьшается. — Сейчас частно даю уроки, чтобы хватку не терять.       Хочется сказать Чонгуку, чтобы не улыбался. Ведь история так себе, и итог печальный какой-то. А еще голова что-то кружится и хочется воздухом подышать.       — Жаль, что не сложилось со студией, но это в любом случае классно.       Он говорит это специально, совершенно точно, чтобы Пака подбодрить. Так блондин и думает, и дух боевой (если тот, вообще, имеет место быть) теряет, хоть и слышит то, что и хотел.       А на самом деле Гук доволен не только поэтому. Ему достаточно услышать «У меня никого нет», чтобы остальное почти не играло никакого значения.       — Сколько нам еще ехать? — любопытствует Чимин. Нужно на воздух и очень срочно.       — Еще полчаса где-то. Что-то не так? — правда волнуется, ведь Чимин бледный сидит и жалобно глазами каждый столб считает.       — Не думал, что в машине будет так же укачивать, как в автобусе...       Вот и еще одна причина, по которой Чимин хотел ехать с Чоном.       Тот скорость осторожно сбавляет и на обочину сворачивает, а шины галькой шуршат, пыль поднимая. Чимин и сказать ничего не успевает.       — Мог бы сразу сказать, — без упрека тянет Гук и, освободив себя от ремня, с грацией сонной пантеры тянется к пакету на заднем сидении.       Чимин, чтоб его глаза были вечно закрыты, видит чуть загорелую кожу живота и аккуратный пупок, показавшиеся из-под белой майки Гука. А еще венка на бедренной косточке, такая ломанная и длинная. Хочется скорее из салона выбежать, но смелости к замку ремня потянуться нет, ведь его собой Гук прикрывает.       — Держи, — протягивает он тот самый огуречный напиток и сам помогает блондину с ремнем.       Чимин чуть ли не вываливается из салона, делая большой глоток. Воздух за городом действительно чище. Легким и правда становится легче. Напиток сладкий и, вроде как, немного успокаивает. Вылить бы канистру этого пойла себе в штаны, чтобы и там все угомонилось.       Трасса оживленная, шум резины и двигателей не смолкает, потому Чимин и не слышит, как Чонгук из машины тоже выходит и встает рядом, спиной черный внедорожник подпирая. Чимин просыпается, когда дым сигаретный чует и голову на источник поворачивает, челку чуть взмокшую ладонью зачесывая.       — Можно? — громко интересуется, надеясь, что его слышат.       Чонгук затяжку одну делает и сигарету Паку протягивает. Тот аналогично затягивается и выдыхает с каким-то облегчением. Делает еще одну, уже не такую сильную. И не сразу понимает, что Чонгук уже напротив стоит. Пак губы свои влажные зажимает, зная, что на них взгляд чужой устремлен. И вроде что-то сказать хочет, но успевает только выдохнуть никотиновым облаком и коротко вздохнуть, как подбородка пальцы длинные касаются, чуть челюсть опуская.       Разрешения никто не спрашивает. Губы чуть обветренные чиминовых касаются отрывисто, чтобы потом просто мертвой хваткой в них вцепиться. Сигарета и бутылка падают в ноги, руки в воздухе зависают. Слишком хорошо и приятно, чтобы поднимать панику. Но слишком неожиданно и неловко, чтобы двинуться в ответ, хотя и так само собой выходит. Чонгук не чувствует сопротивления и поцелуй углубляет, языком в рот забираясь. Чимин не сдерживается и хнычет от наслаждения, на ласки отвечая. Он, наконец, немного смелеет, ладошками в упругую грудь упираясь и пальчиками короткими ткань сминая. В окно авто Чонгук руками уперся, буквально лишая Чимина путей к отступлению. И совершая, наконец, то, о чем грезил последний месяц, отступать не собирается.       И все бы ничего, если бы браслет не завибрировал Чимину прямо на ухо. Тот вздрагивает какой раз за день и чуть губу чужую не прикусывает. Оба отстраняются на несколько сантиметров и косятся на запястье Гука. А на экране часов отображается входящий вызов от Намджуна.       — Нас ждут, — тихо и чуть хрипло тянет Чонгук, глаза на Чимина поднимая. А тот смущен ситуацией до неприличия и друга своего проклинает про себя.       Приходится ответить коротким кивком, соглашаясь.       Чон бутылку поднимает и, прочистив горло и спустив на нос очки, идет на другую сторону от машины. Чимина, такого же раскрасневшегося, как и он сам, провожает взглядом и, на секунду зажмурившись, забирается внутрь.       И весь остальной путь они говорят о чем угодно, но только не о произошедшем.