Думай позитивно

________________ Адриан, 19:42

пацаны притащили откуда то с улицы бездомную кошку квартирная тетка пиздов даст когда спалит нас пиздец *Фотография*

бля)0 ну она милая

я не могу оторваться от нее уже час

________________

- С кем переписываешься?       Торопливо заблокировав телефон, кладу его экраном вниз на стол. Ира, выйдя из-за моего плеча, кидает пытливый взгляд. Замешкав, я отмахиваюсь. - Да там в беседе... домашку обсуждают. - А че довольный такой, - она ставит тарелку с варениками передо мной.       Я довольный? Хм. Плохи дела. - Пошутил красиво, - я нацепляю один вареник, он вялый и невкусный, магазинский.       В принципе, есть можно. - Как?       Ира, ну блять. Че ты вот прикопалась ко мне. - Там локально, - отмазываюсь. - Ты не поймешь.       Промычав себе под нос, Ира уходит на кровать. А как же мне компанию составить? Я же буду грустить один за большим столом. Спасибо хоть разрешила в комнате засесть, а не на кухню выгнала.

________________ Адриан, 19:42

и что вы будете с ней делать?

ну хули оставим пока там посмотрим.может получится сплавить кому нибудь не нужна кошка кстати?)

нет)

сука)

)

________________

      Вареники я доедаю в полнейшей тишине - даже телевизор не вещает. Оглянувшись через плечо, замечаю, что Ира листает ленту в соцсетях, отвернувшись к стене. Классно она меня простила, короче.       Оставив пустую тарелку, я тоже приваливаю к кровати. Матрас подо мной прогибается. - Спасибо за ужин, - наклонившись, оставляю влажными губами разведывательный поцелуй на Ирином плече.       Та, не поворачиваясь, просит: - Лёша, не трогай меня, а.       Застыв, я медленно убираю руки и отстраняюсь. Чувство вины тут же загустевает где-то внутри.       Ну а хули ты хотел, собственно. Что она согласится тут же после того, как ты ее едва не задушил? Скажи спасибо, что она вообще с тобой разговаривает. Ну, иногда.       Вздохнув, я снова встаю на ноги. Хоть посуду за собой помою.

***

________________ Ира, 17:12

я приду ?

Нет

почему

Я с девочками сижу

ну ладно

________________

      Мне почему-то казалось, что Ира не с девочками сидит, а просто не хочет меня видеть. С другой стороны, я ведь уже был у нее, и ничего, так что с чего я взял. Ну да. То-то и дело, что "ничего". Абсолютно.       Ладно, даже если Ира просто не хочет меня видеть, бывает. Похуй.       Положив телефон на живот, залипаю привычно в потолок. Скучно - пиздец. И ебаться хочется. Полежав, стаскиваю ладонь вниз, на пах, но мне так лениво, что даже дрочить не вариант. Вздыхаю.       Рывком поднявшись с кровати, направляюсь к окну. Там у меня приныканы сижки и зеленая бутылка из-под пива, наполовину заполненная пеплом и бычками. Мать все еще меня пиздит, когда палит, что я курю в квартире, а не на балконе, так что приходится изворачиваться. Прятать улики и все такое. Хорошо, что сейчас она на работе. Можно позволить себе всякое.       Отдернув занавеску, открываю окно пошире. Погода смурная, скоро зима, мне уныло. Да-да, только начало сентября, но уже через полтора месяца повалит снег, и все, гуд бай, беззаботная летняя жизнь. Я прикуриваю. Успеваю сдымить примерно половину, когда из зала неодобрительно кричит Юрец: - Ты там куришь опять? Даже здесь воняет. - Не въебаться, - хмыкаю себе под нос, выпрямившись.       Торопливо выдохнув дым и затушив сигарету, выхожу из комнаты, оставив окно нараспашку. Юра по обыкновению смотрит телевизор, развалившись на диване. Чернуха, его продолжение, лежит возле дивана, прямо впритык, Юра ее поглаживает по холке. Как только я появляюсь, он переводит недовольный взгляд на меня. - Опять всю квартиру провоняешь. Сдам тебя Маше.       Казалось бы, какие у него цели. Мама ведь запахов не чувствует совсем и быкует на меня чисто по инерции, когда своими глазами видит. Вот Юра, ну черт поганый.       Я валюсь на него сверху, его колено больно бьет мне по бочине. - Да завали ты нахуй, - настоятельно рекомендую и, подтянувшись повыше, целую.       Юра хмурится, но не отталкивает. Он ненавидит, когда я лезу к нему сразу после того, как покурю. Юрины руки, не теряя времени, смыкаются на моей спине. Юрец большой и горячий, выпрямляет ноги, чтобы мне ничего не мешало. Лежать на нем - чистый кайф. Я нахожу губами его ухо. - Дай в жопу выебать.       Юра фыркает возмущенно, я ухмыляюсь. Взгляд у него выразительный. - Как у тебя с такими подходами девушка появилась, а, Алексей. - У нее специфические вкусы. - Да уж похоже на то. - Ну так че? - я трусь об него бедрами, поторапливая с ответом.       Юрины губы складываются во что-то невообразимое. По ним считать его реакцию можно раньше, чем он успевает озвучить: - Что-то я пропустил момент, когда ты такой активный стал. - Ну хули, старость не в радость, - хмыкаю и дергаюсь, потому что Юран нормально так жарит меня по щеке после этого. - Сука.       Схватившись за лицо, снова лезу к его губам, пока он не завыебывался окончательно, и больно прикусываю за язык, чтобы тоже пострадал, гнида. Юра только сопеть громче начинает и ерзает на месте, когда я сползаю и утыкаюсь лицом в его пах, прикусывая сквозь плотную ткань. Мусолю ртом так, что на штанах расползается мокрое пятно от моей слюны.       Юра громко выдыхает. - Ладно, неси давай, - сдается неохотно.       Хмыкнув, выпрямляюсь и на ходу вытираю мокрый подбородок с губами. Притащив резинки со смазкой и кинув их в доступное место, прошу: - Только бить меня не надо.       Юра снимает с себя футболку. - Посмотрим, - коротко бросает он.

***

      Катя ставит перед Юлей салат, изрядно поебанный на вид. Та, оторвавшись от телефона, невпечатленно созерцает его и с брезгливым видом пару раз тыкает туда вилкой. - Выглядит не очень, - жалуется она.       Катя пожимает плечами. - Какой был. С тебя тридцать пять денюх, кстати.       Юля, кивнув, тут же переводит ей на карту. Уже почти сев, Катя вдруг вытягивает шею, пытаясь разглядеть что-то. - Бля, - цыкает она. - Забыла кружку взять. - Возьми мне тоже, - просит вдогонку Юля.       В столовой уже полно народа, поэтому мы забиваем пустые пока места за нашим столом сумками. Юля, окинув толпу недоуменным взглядом (Катя в ней пропадает с концами), интересуется: - А где наши?       Я кривлю губы, мол, в душе не ебу. В моем стакане дешевый мерзковатый кофе с кислым привкусом. Цежу его только для того, чтобы была причина занимать место, - сидеть в это время уже почти негде, разворачиваются бои.

________________ Адриан, 10:02

lil aaron - HOT TOPIC

заебись мой 2017

ты видел клип?

не, че там

*Видеозапись*

не знал что в нем снимались теологи с моего факультета

ахахх а ты сам кто?

хуй в пальто

) ну реально?

историк

заебато)

________________

- Бля, кому отсосать за зачет?       Я поднимаю лицо и тут же напарываюсь на несчастную Кристину, которая отодвигает свободный стул. Катя, которая уже успела в какой-то момент вернуться, вздергивает бровь. - Мне отсоси, - предлагает Грачик, подошедший с Антоном вслед за Кристиной.       Та кидает на него убийственный взгляд. - Хуй соси, - кидает грубо, передавая Юле ее сумку, которая до этого занимала стул.       Юля фейспалмит от их разговора. Катя вклинивается: - Кому ты отсасывать собралась. До зачета еще миллион тыщ лет. - Да блин, - стонет Кристина, плюхаясь рядом. - Я вообще не поняла, как делать то, что он задал. Что это вообще, блять. Как это делать.       Антон, подтаскивая еще один стул к нашему столу, успокаивающе замечает: - Никто не понял.       Кристина куксится. - И по-любому еще в интернете нихуя не будет. А я не хочу в библиотеку ради этой хуеты ехать. - Да уж, - бормочу я, чтобы хоть как-то отметиться в разговоре.       Грач кидает долгий взгляд на мой телефон. Чувствует, сука, что я с Адрианом переписываюсь. Заблокировав, убираю мобилу в карман. Егор, коротко посмотрев мне в глаза, отворачивается к Кате: - Катенька-Катюша, - тянет он, вызывая у той закатывание глаз. - Купи мне пирожок. - А сам че, ноги отвалятся? - хмыкает она.       Егор складывает руки на животе. Подумав, он отвечает: - Ну мне лень. - Пиздец, - комментирует Кристина.       Я ни секунды не сомневаюсь в том, что Катя его пошлет в самых цветастых выражениях, но она молча встает из-за стола. Егор, ободрившись, сует ей деньги и заказывает еще что-то. Я слегка впадаю в ахуй, так что пропускаю его пожелания мимо ушей.       Если бы мы сейчас с Егором разговаривали, я бы спросил, что это за хуйня. Но мы не разговариваем, блять.       Я поглядываю на остальных, ожидая, когда кто-нибудь поинтересуется, с чего это Катя такая добрая, но всем будто похуй. Девчонкам точно, а Антон вообще, развернувшись, треплется с политологами за соседним столом. К тому же Грачика пробивает на пиздеж: - Вот знаете, чем дольше на свете живу, тем больше истин мне открывается. Я тут недавно сидел, думал... - Удивительно, - замечает Юля. - Ты думал. - Да послушай ты, - морщится Грач. - Вот чем старше я становлюсь, тем мне больше похуй, что обо мне подумают, если узнают, какую музыку я слушаю. - Господи, - нетерпеливо вздыхает Кристина, ерзая на месте. - Я уж подумала, у тебя что-то важное. - Да нет, - возражает Егор. - Ну правда. Я раньше так переживал, если кто-нибудь не дай бог узнает, че я там слушаю, когда один дома сижу. Это пиздец.       Я слегка отодвигаюсь вместе со стулом, чтобы дать Кристине закинуть ногу на ногу, как она хочет. Благодарно кивнув мне, она хмурится в сторону Егора. - Ну и че ты там такого слушаешь, когда один. - Ну не знаю. Зашкварище всякое. Типа знаете, когда всем говоришь, что ебать ты крутой, слушаешь какой-нибудь джаз, а сам втихую наяриваешь под Меладзе. - Слышь, блять, - возмущается Кристина. - Это Меладзе-то зашкварище? Щас как уебу тебе.       Я кошусь на нее и, пока Грачик мнется, пытаясь не отхватить пиздюлей, подаю голос: - Я думал, ты по Мэнсону тащишься. - Ну да, - подтверждает Кристина. - В основном по Мэнсону. Но под Меладзе знаешь сколько раз я бухала? Дохуя.       Вот и думаете что к чему, как говорится. - Ну да, да, - быстро соглашается Грачик, снова вклиниваясь в разговор. - Я про то, что если раньше меня смущало это... Типа, камон, ребят. Я крутой, я всякую хуйню не слушаю. А сейчас я просто. О, Макс Корж? Врубай погромче, ща на стенку себе репостну.       Антон, привлеченный чем-то, оборачивается и, красиво выгнув бровь, осведомляется: - Кто там что про Макса Коржа сказал? - Ой, ну все, - фыркает Кристина. - Главный малый-повзрослел пришел.       Он никуда и не уходил, просто отвернулся от нас. Но ладно, неважно. И я бы высказался тоже на эту тему, которую мы развили, но бля. Егор, нахуй мы с тобой поссорились, а. - И вообще, - добавляет Семенюк, - ты придумал себе какую-то хуйню. Меня вот никогда не ебало, кто что подумает. Ну да, я много что слушаю. И че теперь.       Грачик, засопев, категорично заявляет: - Пиздишь. Ты Меладзе не считаешь зашкварищем, ну ок. Но по-любому и у тебя есть что-то, что тебе пиздец стыдно перед приличными людьми включать. И слушаешь тихонько в наушниках, когда рядом нет никого. - Ну что, например? - не успокаивается Кристина. - Хуй знает. Фейса какого-нибудь.       Юля вскидывает голову. - Я Фейса слушаю. Что? - удивляется она, когда мы втроем (Антон опять не с нами) устремляем на нее взгляды. - Вы его альбом последний слышали вообще?       Не выдержав, я все-таки влезаю: - Есть разница, когда ты что-то иронично слушаешь, а когда всерьез. Типа, с хуя я должен стрематься, что меня какой-нибудь Паша Техник прикалывает. - Я Фейса всерьез слушаю, - помолчав, говорит Юля.       Грач строит такое ебало, будто все, Юля пропащий человек. Мы с Кристиной не такие категоричные. Мне так точно поебать. Егор тем временем никак не может отпустить эту тему. - Ну короче, я все равно топлю за свою теорию. И вообще, вот Лёха в школе рок по-жесткачу слушал, - я даже удивляюсь, что он про меня вдруг вспомнил. - Прям пиздец роцкер был. Всякие там Корны слушал, Дефтонесов. Ебучки всем разносил за них, внатуре говорю. А сейчас че? Тупо Кровосток на репите. - И при чем тут это вообще? - бормочет Юля, а Кристина заинтригованно оборачивается ко мне. - Лёша, - говорит она так, будто я что-то плохое сделал, и брови выгибает. - Мы что-то про тебя не знаем?       Я пожимаю плечами. Ну да, слушал я раньше музыку потяжелее. Потом поспокойнее стал, полюбил русский реп, мм. Когда влюбляешься в старых врагов. - Повзрослел, - отвечаю коротко. - Подепресснел, - поправляет Грачик.       Он не успевает сказать что-нибудь еще, поскольку отвлекается на Катю, которая только сейчас снова присоединяется к нам, кое-как протиснувшись через все и вся. - Че так долго, - ноет Грач. - Я чуть не помер от голода. - Ты на очередь посмотри, - выразительно кривит губы Катя, ставя перед ним поднос с едой. - Сейчас пиздеть будешь, на голову тебе чай вылью, блять. - Да все-все, - успокаивающе бормочет Егор и посылает ей воздушный поцелуйчик. - Спасибо, моя. - Должен будешь.       Катя едва успевает сесть, когда Кристина, нетерпеливо ерзая на месте, обращается к ней: - Ты вообще в курсе, что Лёша раньше Корн слушал?       Катя поднимает растерянный взгляд. - Поздравляю, - буркает она и берет вилку, чтобы доесть остывшие макароны.       Да. Отъебитесь все от нее. Дайте человеку поесть спокойно.

***

      Я бреюсь, когда в ванную комнату без стука заходит Юрец. Едва кидаю на него взгляд через зеркало, занятый своим подбородком. Юра поднимает стульчак унитаза. А потом журчит.       Я смотрю себе в глаза. Отражение отвечает понимающим, не менее заебанным взглядом. Перемазанный в пене, кошусь на Юрана. - Ты че пять минут подождать не можешь? - быкую.       Не то чтобы меня смущает, что Юра молча зашел поссать. Я, наверное, сам виноват, что сразу не закрылся. Но блять. Это напрягает. Личное пространство там, все такое. Понимаю, что дядя Юра человек бывалый. У него и жена, и дети были, а когда такой богатый багаж за плечами, то отношение к туалету становится философское. - Я тебе не мешаю.       Нихуя ты умный. Я хмурюсь. - Не в этом дело. Я же не захожу к тебе, когда ты срешь, например.       Юра кидает на меня взгляд и замечает: - Так ты и не срешь вроде.       Сука, допиздишься. - Я как пример сказал. - Все-все, - прерывает меня Юрец и, смыв, протискивается мимо меня к крану. - Понял. Ухожу.       И, помыв руки, на прощание лапает меня этими же мокрыми руками за задницу. На трусах от его ладоней остается влажный темный след. Заебись бытовуха.

***

________________ Ира, 17:02

У тебя кончились пары? Давай погуляем

18:21

бля солнышко извини я уже егору пообещал

...

________________

      Блять, как же меня бесили эти три точки. Последнее время Ира взяла моду ставить их всякий раз, когда что-то было не так. Никаких слов, никакого открытого недовольства. Три точки - на, нахуй, в ебало тебе. Чувствуешь концентрацию негодования? А что я там хотела этим сказать - сам думай, лох.       Раздраженно выдохнув, блокирую телефон. Даже отвечать ничего не буду, похуй. Да, я виноват в том, что увидел ее сообщения только через полтора часа, но как бы. Что я должен еще сказать? Я ведь уже извинился.       Можно, конечно, ломануться со всех ног к ней, чего Ира, вероятно, и ждет от меня, но я не могу. Ладно, во-первых, не хочу, а во-вторых, мы уже торчим у Адриана. Будет странно, если я просто вскочу и без слов уйду. К девушке своей, ага, пиздец.       Адриан, видимо, посмотрев на мое лицо в этот момент, тут же оказывается рядом. - Что-то не так? - интересуется он.       Глотнув пива из горла, я качаю головой. А потом признаюсь: - Да Ира, блять, гонит опять.       Адриан вопросительно вскидывает брови. Он прибирает валяющиеся повсюду пустые листы А4, которые рассыпались из пачки и лежали так, по словам того же парня, уже неделю. Сидя на диване, я наблюдаю за ним. - Че говорит? - Нихуя она не говорит. В том-то и проблема. Типа я понимаю, что уже накосячил, только когда она такая, - я изображаю ее фирменный недовольный взгляд; Адриан криво усмехается, быстро посмотрев на меня. - Понимаю, конечно, что я тоже виноват. Но бля. - Да забей, - советует тот.       Я не согласен с его методом хотя бы потому, что постоянно ему следую и он нихуя не действует. Но ныть о проблемах со своей девушкой пацану, с которым вы вроде как пару раз засосались, - такое себе занятие. Так что я не продолжаю. Просто снова пью. А потом ко мне на колени запрыгивает киса, та самая, которую соседи Адриана подобрали несколько дней назад. И Ира забывается сама собой.       Я осторожно чешу кошку под подбородочком. Напрягает, что она запрыгнула прямо на меня, но вроде муркает. Главное, чтобы когти не выпускала. Я не обрадуюсь. - Вы дали ей имя?       Адриан выпрямляется. Утерев лоб тыльной стороной ладони, задумывается на секунду. - Нет. Ну Виталик ее Сиськой зовет.       Я перевожу взгляд на него. Вопрос напрашивается сам собой. - Почему? - У него спроси, - хмыкает тот. - Я никак не зову. Ну типа, кис-кис-кис. - Заебатое имя, - улыбаюсь, все еще поглаживая довольно зажмурившуюся кошку. - Кис-кис-кис. У бабушки одно время тоже была кошка. Она ее постоянно звала Кисунечка.       Когда домашнее животное видело больше любви и ласки, чем ты, беспонтовый внук.       Запихав всю раскиданную до этого канцелярию в ящик стола, Адриан, тяжело вздохнув, падает рядом со мной на диван. Киса даже вздрагивает от его резкого появления. Тоже принявшись почесывать ее, он жалуется: - Я заебался.       Я быстро осматриваю комнату. Вроде чисто. - Ну ты все убрал, что можно было.       Когда мы только зашли сюда, можно было подумать, что тут проходил обыск. Давно я не видел столько раскиданных вещей. Адриан довольно быстро справился, кстати. Собрал целый пакет с пятью пустыми литровыми бутылками из-под энергетика. Хорошо живет. - Ага, - соглашается он и забирает у меня пиво, прикладываясь к нему.       Наши пальцы соприкасаются, пока мы лениво тискаем животное. Сиська (господи, что) только больше балдеет. И все-таки выпускает когти, сука. - Для бездомной кошки она что-то жирная, - скептически отмечаю я.       Адриан фыркает и возвращает мне бутылку. - Она в подъезде до этого жила, ее все кормили. Не знаю, нахуя Виталик ее припер. - Любит кошечек. - Ну может быть.       Мы замолкаем. Немного стремно сидеть в тишине у Адриана в комнате, но я утешаю себя тем, что скоро придут все остальные. Просто он заманил меня обещанием какой-то невъебенной лютой тусы у них на хате. Как я такое могу пропустить. - Так когда все придут? - прерываю молчание.       Адриан коротко проверяет что-то у себя в телефоне. - Ну девочки скоро подвалят. У Виталика работа до восьми. Потом тоже придет.       Ну да, а куда ему еще деться, если он тут живет. - А пацаны в курсе, что ты?.. - я вопросительно смотрю на Адриана, повернув к нему голову. - Это самое.       Тот усмехается. - Да. В курсе. Что я это самое. Знаешь, если ты скажешь вслух "гей", то не покроешься язвами и не умрешь.       Господи, да не в этом дело. Просто это тупо. Я не использую слово "гей" в своей речи, оно какое-то не жизненное, будто чисто сетевое, как сленг. Я бы сказал "пидор" без всякого злостного умысла, но бля. Это как-то грубо. - Или ты из тех, кто вместо того, чтобы просто сказать "секс", используют всякие тупые эвфемизмы? - добавляет Адриан. - Ага, - саркастически соглашаюсь я. - Гоняю шары в лузу.       Адриана пробивает на смех. - Мм, - мычу я и убираю руку, потому что его вдруг становится слишком много. - Твоим соседям норм будет, что я тут? Типа, раз они знают про тебя, то подумают...       Я запинаюсь, к тому же Адриан вдруг перестает улыбаться и пристально на меня смотрит. - Что подумают? - ирония так и прет из всех щелей. - Что мы с тобой шары в лузу гоняем?       Бля, вот из всего стремного, что можно было сказать, он сказал. Молодец, чувак. Десять баллов из десяти, спасибо за понимание. - Ну типа. - Ага, - поддевает Адриан, коварно усмехнувшись. - Вот мы и выявили в тебе неуверенного гетераста. Боишься, что пальцем в тебя тыкать будут? - Да бля, нет. Просто, - я морщусь и вздыхаю. - Ну, может, чуть-чуть, не знаю. Короче, это странно.       Сиська вдруг спрыгивает с колен, и рука Адриана оказывается где-то в области моего внутреннего бедра. Выходит это непроизвольно. А может, и произвольно, судя по тому, как Адриан сжимает ладонь и ведет чуть ниже, вглубь. У меня спирает в горле. Или просто распирает, непонятно. - Да ладно, - говорит он. - Я попробую не зажимать тебя по углам. А вообще, всем насрать, так что...       Он неопределенно пожимает плечами и убирает руку. Я допиваю пивас, смутно разочарованный мыслью, что спешу скорее нахуяриться. Чтобы что? Не было так стремно? Чтобы самому зажать Адриана в углу?       Тот тем временем покидает диван и лезет куда-то в шкаф. Откинув голову на спинку, слежу за ним глазами. Адриан, согнувшись, очень долго шарится на полках, отпуская на свет по тяжелому вздоху каждую секунду. Мне не видно, что он ищет - дверца загораживает обзор. - Что делаешь? - подаю голос.       Почти в это же мгновение он торжественно восклицает. И распрямляется, небрежно захлопывая дверцу ногой. - Во, - демонстрирует здоровенную неоновую лампу. - По красоте сейчас сделаем все. Еще бы колонку найти. Сгоняй в комнату к Виталику, а. Она у него там должна быть где-то.       Я неохотно поднимаюсь с дивана, оставив пустую бутылку на полу. В коридоре останавливаюсь в недоумении, потому что тут еще две закрытые двери, и где спальня Виталика, как бы. Вхожу наугад, комната неожиданно тесная, если сравнивать с той, которую занимает Адриан. Колонка сразу же бросается в глаза, так что мне даже потеть не надо, чтобы ее отыскать.       Когда я возвращаюсь, лампа уже светит. За окном еще не успело до конца стемнеть, у нас даже свет не включен, поэтому смотрится довольно неуместно. Адриан впрочем, весь засвеченный пурпуром, разворачивается с довольным видом. - Клево, да? - улыбается во все тридцать два.       Я бросаю взгляд на лампу, закрученную в форме сердечка. Вот уж что не ожидаешь увидеть у парня в шкафу. - Ага, - хмыкаю. - Твоя? - Не. Сэлмэг как-то дала погонять, ну и с тех пор она тут лежит. Ждет хозяйку. - Понятно, - протягиваю я и, следуя примеру Адриана, тоже опираюсь о стол руками, нависая над лампой; морщусь. - Пиздец она яркая. - Есть такое, - соглашается. - Нашел колонку?       Я киваю на нее, стоящую прямо перед нами. - А, - озадачивается он. - Не заметил. - Че, на меня засмотрелся?       И юзаю свою ухмылку номер семь, для двусмысленных ситуаций. Может, это подъебка, а может, мы флиртуем. Смотря по настроению. Адриан использует улыбос из этого же набора. - Типа того, - выгибает он брови и подносит телефон к уху, когда тот начинает вибрировать. - Алло? Да, сейчас. Сорок пятая квартира. Ага, все.       Он уходит, чтобы открыть дверь девчонкам. А я, постояв в одиночестве, иду за пивом. Хорошо жить с целью в сердце.

***

      Подперев голову, молча залипаю на Грачика. Он стоит в отдалении, переговаривает с Мягковым и Черненко. Наверняка опять о политике - у Егора начинало зудеть, только когда он возвращался в универ, где было с кем мусолить. Летом он, кажется, ни разу не вспомнил ни о чем таком. Удивительно.       Юля, сидящая рядом, поглядывает на меня. Я замечаю, что она давно хочет что-то сказать, прямо мается девчонка, но мне тупо стремно. И еще голова болит. И вообще мне не до этого. Там ведь что-то хуевое, да? То, о чем она хочет спросить. - Что у вас с Грачиком случилось?       Ну говорю же, что-то хуевое.       Я перевожу глаза на нее. - Ничего не случилось.       Юля вскидывает брови. - Ну да. Вы уже несколько недель не разговариваете.       В смысле. Мы вообще-то в прошлый понедельник с ним разговаривали о музыке. Да, сейчас вторник, ну и что. Разговаривали же.       Вздохнув, откидываюсь на стул. - Да там хуйня, - морщусь. - Реально.       Насколько вообще можно назвать хуйней то, что Грач спалил, как я с парнем сосусь. Ну это так, философия.       Еще я ожидаю, что Юля доебется с тем, что если бы была хуйня, мы бы не гасились друг от друга, как дебилы. Но Юля не из доебчивых. Поэтому она просто кивает. Святой человек. А может, ей просто неудобно продолжать, потому что к столу подходят Катя с Антоном. Я в любом случае рад, на разговоры меня не тянет конкретно. - Короче, - заявляет Катя, даже не успев присесть, - если мы не отметим в ближайшее время мой день рождения, который, между прочим, был в июле, блять, - подчеркивает она, - я стреляю в шашлык. Я серьезно вам говорю. Вы мне обещали, что мы отметим, когда я приеду.       Я с сомнением кидаю взгляд на Тоху. - У тебя тоже прошел уже?       Не могу запомнить, кто когда родился. Это за гранью моего сознания. Особенно если у кого-то отключены напоминалки в сетях. - Да. Я не отмечал, - Антон отмахивается.       Катя со свирепым видом разворачивается к нему. - Меня не ебет, - получается очень веско, - что ты не отмечаешь. Мы отмечаем все. Понял? Так что ты тоже идешь, нихуя не знаю, все.       Антон грустно вздыхает. У него заебы насчет празднования своего дня рождения. Для меня это повод побухать. - А куда мы пойдем? - интересуется Юля. - Давайте туда, где максимально недорого. Я и так в этом месяце потратилась уже. - Ну, - тянет Катя. - Можем опять в Эдисон сходить.       Меня это предложение настолько грузит, что против воли изо рта вырывается несогласное: - Эм...       Моя фатальная ошибка - всеобщее внимание моментально приклеивается ко мне. Бля. - Что? - наезжает Катя. - Ты против?       Ну. Как сказать. Там Адриан. А я, ну, не очень-то хочу показываться там, где он работает. Типа. Вдруг он подумает, что я лишний раз пытаюсь попасться ему на глаза.       Да-да, я взрослый человек. Идите нахуй. - Нас же выперли в прошлом году, - напоминаю.       У Антона лоб собирается складками. - Да кто нас помнит. - Помнят, - качаю головой.       Прозвучало не так чтобы убедительно, но мне почему-то верят. Видимо, я просветленный или какой-то такой. В общем, на том уровне, когда похуй, что говоришь, в любом случае зришь в корень. Катя прищуривается. - С чего ты взял?       Я кидаю на нее быстрый взгляд. - Знакомый там работает. Недавно с ним обсуждали. - Это ты без нас туда ходил? - уточняет Юля. - Не. На хате бухали.       Катя закатывает глаза. - Никто, абсолютно никто, - комментирует она. - Лёша: да я тут бухал с одним типом, который двоюродный брат сына ректора БГУ и знает директора алкомаркета на Ленина, он еще подрабатывает по субботам в Эдисоне, там сказали, что в Ленте завтра скидка на Гараж.       Это действительно забавно, так что я усмехаюсь сквозь боль. - Ну реально, - вздыхает Катя. - Вот как ты так знаешь просто всех, блять. Это невозможно. Я не удивлюсь, если ты знаком с моими одноклассниками. Так, чисто случайно побухали вместе однажды. - Не исключаю.       Жизнь - изумительная штука. - Так че, - возвращается Катя к животрепещущей теме. - Куда тогда пойдем?       Она сидит прямо напротив меня, так что я прекрасно вижу Грачика, который, стрельнув у Черненко сижку, выходит из столовой. Едва ли контролируя свои действия, я резко поднимаюсь из-за стола. Юля даже ойкает, когда я случайно наступаю ей на ногу. Сбито извиняюсь. - Ты куда? - озадачивается Антон. - Сейчас приду, - бормочу и прибавляю газку.       Так и есть, Грач шурует на улицу. Когда выхожу из столовой, он уже проходит мимо турникетов. Хули быстрый такой.       На улице мерзко, с утра хлестал дождь. Сейчас просто висят тучи. У меня на душе тоже тучи. Грача нахожу возле курилки. Он стоит один и смотрит на меня все время, пока я иду туда, к нему. Встав рядом, молча закуриваю. Стоим.       Егор ничего не говорит. Да и не должен, наверное. Это же я хуйни понаделал, мне и отвечать. Я поворачиваю голову к нему. - Ну и хули ты гасишься.       Дипломат из меня так себе. Пока мир предлагал, чуть войну не объявил.       Взглянув на меня в ответ, Егор спокойно возвращает: - Ты сам гасишься.       Ладно, справедливо. Если бы я приложил чуть больше усилий, мы бы уже давно с ним все решили. Но я же трус ебаный. Хули мне. - Вдруг ты со мной разговаривать теперь не хочешь.       Вау, смотрите, какой я молодец. Нет, чтобы просто попросить прощения за прошлый раз и все нормально объяснить, делаю только хуже. - Лёха, ты хуйню какую-то развел, - честно делится Грачик, наморщив лоб. - Я че, мудень какой-то, по-твоему.       Я вздыхаю, опустив глаза. Мне типа стыдно. Но я просто не могу по-другому, мне хуево. Вдруг Грачик реально меня после произошедшего решил из своей жизни вычеркнуть. Лучше я прохожу в неведении хуй знает сколько, чем узнаю об этом. Он же мой братан. Я же сдохну без него.       Ладно, это уже чересчур. - Ну я хуй знает, - говорю нескладно, потому что никакого плана у меня нет и в помине. - Что ты там себе надумал. - Я просто жду, когда ты скажешь, че у вас там с этим пацаном было. Вы до сих пор общаетесь? - быстро спрашивает он. - Нет, - выпаливаю я зачем-то и сам себя за это ненавижу. - Ну так.       Мы сидели в гей-клубе, сосались раз... много? А еще я был у него дома, бухой в дымину. И мы переписываемся все это время. Можно считать, что мы до сих пор общаемся? Бля. - М, - произносит Грачик.       Это нестерпимо. Я оправдываюсь: - Да бля. Не знаю, как это вышло. Мы просто пиздели на балконе. Потом че-то засосались. Пошли наверх. Ну и все. - Ясно, - комментирует Грачик и тушит сигарету. - А с Ирой у вас че? - Нормально все, - дергаю плечами, выходит нервно.       Егор кивает. Больше он ничего не говорит. А я не знаю, что еще добавить.       Ясно так ясно. Нормально так нормально.

***

      Я туплю пару минут, прежде чем до меня доходит, что дверь открыта и ее надо всего лишь толкнуть. Ну, обычно Ира хотя бы сама ее распахивает. Видимо, я настолько теперь пошел нахуй, что мне даже дверь можно не открывать. Сам справлюсь. Ну правильно.       Зайдя внутрь, разуваюсь. Я бы подумал, что в квартире никого нет, если бы несколькими минутами ранее Ира не ответила мне по домофону. В комнате пусто. Я прохожу на кухню. Ира жарит картошку. Даже не поворачивается, я коротко целую ее в затылок. - Привет. Я швепс принес, хочешь?       Ира жмет плечами. Ну нет так нет. Сделав три царских глотка, убираю бутылку в холодос. Он гремит как ненормальный, цветок на нем весь трясется. - Че, картоху жаришь? - тяну носом. - Ага, - отзывается Ира.       Какая-то она неразговорчивая. Хмуро заглянув в телефон, краем мысли отмечаю, что зарядки осталось на шесть процентов. Машинально ухожу в комнату искать зарядное устройство. Потом возвращаюсь на кухню. - Заебись пахнет, - снова вдыхаю полной грудью так, что в конце концов все запахи теряются. - Скоро готово будет? Жрать хочу как пиздец. - Скоро, - отвечает Ира.       Мда, пять минут, полет нормальный. Потоптавшись на месте, так и не нахожу себе занятия на кухне, так что ухожу обратно в комнату. Не успеваю застрять в сетях, как Ира зовет: - Лёша. Иди-ка сюда.       Бля, ну только сел. Вот обязательно надо было именно сейчас.       Вздохнув, поднимаюсь. Ира на кухне уже залипает у окна. Занавески там белые-белые, такие воздушные. Отлично оттеняет Ирины мешки под глазами, когда она поворачивается. Я кидаю взгляд на плиту. - Что, готово уже? - Давай расстанемся.       Я еще по инерции колупаю в сковородке тут же лежащей вилкой, насаживая на нее картошку. Потом до меня доходит. Я поворачиваюсь к Ире. - Че?       Вид у нее какой-то болезненный. А еще злой, да, точно, как это я сразу не уловил. У нее как раз та бледность лица, когда я пиздец налажал где-то, а она такая спокойная оттого, что внутри ее колотит. Ира скрещивает руки на груди. - Че слышал, - бросает она.       Подумав, я опускаю вилку в сковородку и прикрываю ее крышкой. Хмурюсь. - Что я сделал не так? - Все ты сделал не так, - повышает она голос. - Ты че, думаешь, я совсем тупая? Нихуя не знаю, по-твоему.       У меня подскакивает пульс. По ощущениям я немного умираю. Так, на дольку-полторы. И голос у меня сразу хрипит, пиздец подстава и палево. - В смысле? - прочищаю горло. - Ты о чем?       У Иры такой вид, будто она все для себя давно решила. - Где ты был в пятницу? - Где? - теряюсь я, прекрасно зная, что был у Адриана. - У Егора.       Ира молча смотрит на меня. - У какого Егора ты, блять, был. - У нашего. - Не был ты у Егора. - А где я был? - хмыкаю.       Все, пизда. Пахнет паленым. Не картошкой, там все вкусно и аппетитно. Только есть мне уже не хочется.       Ира проходит мимо меня, грозовая, в комнату. Я увязываюсь за ней. Внутри у меня смута. - Ира, - зову ее, получается даже спокойно. - В чем дело, скажи мне.       Она, заметно распсиховавшись за долю секунды, орет: - Ну не знаю, может, в том, что ты блядуешь направо и налево? Заебись ты развлекаешься, я смотрю, блять!       У меня внутри все вяжет и перехватывает. Я с трудом вдыхаю, снаружи оставаясь невозмутимым. В мозгах судорожно шевелятся мыслишки. - Ты ебанулась? - кривлюсь. - Какой "блядуешь". - Лёша, - шипит она, перебивая. - Ты думаешь, я слепая или че. Я вот прямо не вижу, что ты переписываешься круглосуточно с кем-то, пиздец у вас там беседа с одногруппниками веселая, да?       Ну сука. Шарилась в моих переписках. По-любому. - И че ты теперь думаешь, я тебе изменяю?       Ира смотрит на меня так, что я давно бы уже рассыпался прахом, если бы мне так убийственно не припекало, что конкретно она знает. - Я знаю об этом, - цедит она и мстительно добавляет: - Знаешь, где ты был в пятницу?       Вместе с этим берет со стола свой телефон. Я холодею, хотя лицо горит, как адская плита. Не могла же Ира узнать об Адриане, в самом деле. Или что, может, кто-то из ее знакомых слил, как мы с ним обжимаемся на тусе? Они же все из одной тусовки, эти девчонки, все друг друга знают. Блять. Ну нахуя у баб такая развитая сеть, ничего не понимаю. Может, они еще в курсе, как я потом Адриану в туалете отсосал? Ебать угар случится, если да.       Я рядом жду, пока Ира найдет там какие-то невъебенно важные пруфы. Мое молчание почти равносильно признанию, но Ира слишком занята, чтобы заметить это. - Вот, - тычет она телефоном мне в лицо. - Вот. Я все ждала, где ты, сука, пропалишься.       Сфокусировав взгляд, я молча смотрю на записанный с экрана видос, где сначала проматывается чья-то история в инстаграме, а потом там мелькаю я. Пиксельный, пьяный, пурпурный. Орет музыка, что-то про надежду и неизбежность, я не слушаю, мои губы на видео шевелятся, хотя голоса не слышно. На футболке видно темное пятно от пива, ах да, я как раз пролил на себя, и девушка рядом, веселится, красивая. Липнет ко мне, обвивает ногой игриво.       Кидаю взгляд на ник. adrian4ika. Сука.       Видос кончается, цепляет еще несколько секунд какой-то другой истории, но я уже не концентрируюсь. У меня облегчение. Глобальное. Мировое. Космическое.       Ира швыряет телефон на кровать. - Может, ты хоть после этого зарегаешься в инстаграме, чтобы, сука, видеть, когда ты палишься! - гаркает Ира уже без шуток, реально напряг. - Ну и? Ебались уже?       Я усмехаюсь. Иру это бесит до белого каления. - Че смешного, Лёша? - кричит она. - Я вот вообще ничего смешного не вижу. - Я не изменял тебе с ней, - говорю просто.       Ира отходит, мечется по комнате, как разъяренный зверь. - Да ладно, блять? - не верит ни на секунду. - Мне тебе еще историй показать, как вы третесь друг о друга?       Я следую за Ирой взглядом. Она будто ненастоящая, слишком отчетливая, слишком угадавшая, но промахнувшаяся.       Не дождавшись от меня ответа, дергается: - Ну и хули ты молчишь? Сказать нечего, да?       Мне реально сказать нечего. Как-то нелепо все это. И за что я сейчас разъеб получаю, спрашивается. - Дура ты. - Все, Лёша, - взрывается та. - Ты меня заебал! Уебывай и не возвращайся больше. Понял?       Да понял я, понял. И незачем так орать.