About a Girl

Немного смутило меня это всё. Смутила обстановка, в которой мы садились на байк, смутил сам Курт, как будто что-то принявший, да и даже я сама себя смутила. Ощущаю себя дешёвой шлюхой. Боли в области сердца. Хочется выкурить целую пачку сигарет, хоть и не курю. И да, нестерпимое желание чего-то большего. Воздушного шара, размером с мою голову, там. Любви, добра счастья-хуястья. И чтобы коммунизм вернулся. Вот о чём я думаю, садясь на байк с Великим музыкантом современности. Его многие не любят. Хейтерами, кажется, зовутся. Слово то какое... Они ненавидят его за него самого. Печального мудака с огромным количеством бабок, шлюхами и вечной славой. А ведь он действительно такой. Сколько бы он не старался быть счастливым- бес толку. Он прячется за именем Грозного Гранжера Курта Кобейна. На самом деле, это один из самых ранимых и тонких существ на планете. Он пробуждает желание заботиться о нём, как о ребёнке, одновременно перекрывая это желание своей дерзостью, гневом. Яростью... -Он сам не заведётся. -Говорю я Кобейну, который молча тычет носом Конверсов о байк. -Заведи его. -Отвечает он мне. -Как меня завела. -Мы знакомы 17 часов. Что ты хочешь сказать? -Знаешь, с того времени как ты заговорила со мной, я много что решил и представил. Ты немного поняла меня. Суть. Мою суть. Поняла. Понимаешь? -Нет. И не хочу. Перестань говорить о тленности бытия. Я прошу тебя. Я коснулась его руки своей ладонью. Он посмотрел на меня теми самыми, бездонными, ужасно тоскливыми глазами, и едва шевеля губами, пропитанными сигаретной смолой, прошептал -Я люблю тебя, Лэм. ******************************************* Что я делаю... Я не должна, он женат, счастлив, у него чудесная дочь... Доказать это ему. Но я не могу ничего сделать. Мы бьёмся в одной целой оболочке, мы дышим друг-другом, и, кажется, что всё, что было до этого - пустота. Ничего не было. Я не замечаю никаких потусторонних шумов, движений, наполняющих маленький гараж прачечной, нет ничего кроме него и меня. Кроме нас. ***************************************** Собралась с мыслями, оттолкнула его ещё раз и громко, как мне показалось, заявила -Я не могу. -Через не могу, хорошо? Ещё раз.... -Нет... Я...ухожу...Из твоей жизни вообще...Я так не могу... -Шея покрылась рядом поцелуев, Курт ещё раз посмотрел мне в глаза, и обхватив мою голову руками сказал -Я люблю тебя. Ты никуда не уйдёшь от моей любви. Мы будем всегда вместе, слышишь? -ОПОМНИСЬ ЖЕ! -Я завыла как кайот, и, собрав остатки разбросанной одежды, села в угол. Он угрюмо посмотрел на меня, и удалился. Сидя на полу, полуголая, да что там, голая, всхлипывая я вспоминала мать, отца, и даже Закка. Моя Кортни казалась мне тогда привлекательной барышней, под тонной мыслей, и воспоминаний. Вспомнилось вдруг, куда я положила четыре коллекционных медиатора. Вроде бы. Что произошло? Лэм, так бывает, когда люди любят друг-друга... НО Я ЕГО НЕ ЛЮБЛЮ! Ход моих мыслей потерпел крах, и я завыла истощенным голосом на всё помещение. Я даже думать не могу. Что сейчас произошло. Забыть. Выкинуть все из памяти. Как тогда отец маму. Сжечь вещи, всё сжечь. И себя. И эту прачечную к чертям... Накачаться и умереть в блаженстве. Боже.... О ЧЁМ Я ДУМАЮ?! Я встала, сжала в комок вещи, и, едва натянув шорты и рубашку обессилевшими руками, поплелась прочь из гаража. В поисках спичек. Я несу бред у себя в голове, оглядывая стеклянными, ничего невыражаемыми глазами пространство вокруг. Мне плохо. Мне хочется выть от моральной боли. От боли внутри меня. Это больше, чем я могу пережить. ************************************** В комнате с голубой дверью горел свет. "Крис" -подумала я, ускоряя шаг, как вдруг опомнилась... Что он подумает... Это лишние проблемы. Лишние действия. Я-линяя в этой истории, как и в мире в общем... Но за дверью, фигуры не ходили психоделическим шагом Новоселича. Там было пусто. Но всё-же.... Из-за маленькой, облезшей, голубой дверки сочился хриплый голос Курта. Он был таким... невыносимо-сладким. Подумала вдруг, что я сумасшедшая. Иду, наступаю на одни грабли. И улыбаюсь как мудак. Но нет. Рука дрогнула, и дверь приветливо открылась. Открылась и картина, которая подвергла меня в ужас.