Любовь в пикселях

*Хардин*

Я удивляюсь тому, как резко могут поменяться планы всего за пару минут. — Хардин? , — за дверью послышался голос Карен. — Ты ещё здесь? Я хотела с тобой поговорить. — Да, что случилось? — Какие планы у тебя на ближайшие два дня? — Учёба, — вздыхаю я, делая вид, что меня это волнует. — Брось, мы с отцом знаем, что ты появляешься на занятиях крайне редко, — она бросает на меня шуточно-сердитый взгляд. Мне нравится Карен тем, что никогда не лезет с советами или нравоучениями, когда я её об этом не прошу. — Значит, никаких, — я улыбаюсь в ответ. — У нас с твоим отцом годовщина. Мы собираемся поехать куда-то отдохнуть. Лэндон едет с нами, и мы бы хотели, чтоб ты тоже присоединился. Честно говоря, мне не очень хочется, но они с отцом столько делают для меня, что я просто не могу отказать. К тому же, делать здесь мне действительно нечего. — Мы же вернёмся до пятницы? , — интересуюсь я, потому что в пятницу я должен отдать Тессе фотографии. — Конечно, мы вернёмся в четверг после обеда, — на лице женщины сияет улыбка, и она оставляет меня одного. На дни семейной поездки я отключил телефон и совсем забыл о нем. В четверг же вечером мне пришлось разгребать последствия такого легкомысленного поступка. Телефон просто разрывался от пропущенных звонков, сообщений, уведомлений автоответчика. Первым делом звоню Зеду, он, наверное, с ума сходит, ведь я обещал предоставить факты, которые говорят о том, что я даже не на шаг, а на целый круг впереди, но резко исчез. — Да ладно, — с сарказмом тянет он в трубке. — Прости, чувак, семейные проблемы были, — быстро оправдываюсь я, пока он не закидал меня расспросами. — Ну-ну, — он отвечает недоверчиво и тут же добавляет, — что на счёт доказательств? Не то, чтобы я прям требую, требовать я буду доказательства вашего секса, но мне реально интересно, блефуешь ты или нет. — Нет, чувак, я не блефую, — смеюсь я в ответ, — я буквально почти стянул с неё трусики, — гордо заявляю и обещаю, что все объясню и покажу при встрече на завтрашней тусовке. Больше перезванивать некому, поэтому сразу после ужина отправляюсь в свою комнату в отцовском доме и сажусь доделывать фото Тессы, чтобы завтра на литературе она плясала от радости. Да и себе на телефон скидываю пару наших общих фото, которые обещал показать Зеду. Оказывается, если посещать все пары, то день может пролететь быстро. Да, я впервые отсидел все занятия по расписанию и даже черкнул пару страниц конспектов. Стрелки часов неожиданно насчитали два часа дня, а значит, лекция по литературе начнётся через десять минут. Последний раз проверяю портфолио и захожу в аудиторию, но место Тессы пустует. Я, не понимая, что происходит, ещё раз проверяю табличку на двери, чтобы убедиться, что не перепутал аудиторию, но все верно. Варианта два: либо мисс Янг опаздывает, либо вообще решила не появляться на занятии. Я пытаюсь набрать её, но телефон отключён. И тогда мне в голову приходит позвонить Стефф, все-таки они с Тессой й соседки, и кому, как не ей, знать, где Тесса. Через минут десять мы встречаемся у кофейни, и я расспрашиваю девушку. — Не знаю я, — возмущается она. — Она уходит рано утром и возвращается поздно вечером со вторника. Все, что я знаю, что Зед пригласил ее сегодня пойти на тусовку с ним. — Вот хитрая рожа, — бубню я себе под нос, а, а затем обращаюсь к Стефф, — ты после универа будешь возвращаться в общагу? — Нет, я сразу к Тристан еду. — Отлично, дай, пожалуйста, ключи от комнаты, встречу Тессу. — Окей, — она в растерянности, но не отказывает мне. Почему-то я не ожидал застать Тессу дома, поэтому удивился, когда комната оказалась открытой. Девушка была в странном состоянии. Она сидела на своей кровати лицом к стене, скрестив ноги, и пила водку прямо из горла бутылки. — Тесса? , — неуверенно спрашиваю я, и её голова резко поворачивается, она устремляет на меня испуганный взгляд. — Что ты делаешь? — Ты или слепой, или, мать твою, дебил, если не понимаешь, что с бутылкой водки девушка собирается напиться, — голос её ещё трезвый, значит, я как раз вовремя. — Значит, дебил, — притворно опускаю голову, будто признаю свою вину в чём-то, — потому что не понимаю, зачем тебе напиваться, сидя одной в комнате. Дождись хотя бы вечеринки, — я подхожу к ней и забираю бутылку. — Поставь на место, — спокойным, но указательным голосом произносит она, а когда я отказываюсь выполнять, её срывает с катушек. — Какого хрена ты вообще ко мне лезешь? , — голос Тессы срывается на пронзительных крик, и от неожиданности мне становится страшно. Я подумать не мог, что такая хрупкая девушка может так орать. — Какого хрена ты из себя возомнил? А, Хардин Скотт? , — глаза её наполнились яростью. — Или думаешь, что залез пару раз своим грязным языком мне в рот, выполнил мою просьбу, и у тебя уже карт-бланш на вмешательство в мои личные дела? , — её начинает трясти, а я все ещё стою в оцепинении, не способен пошевелиться или издать хотя бы какой-то звук. — Зачем ты ко мне лезешь? , — Тесса уже не кричит, а всхлипывает, и, произнёс последнее слово, срывается на плач. — Что с тобой? , — от рыданий девушки, мне раздирает душу, и я пытаюсь приобнять её, но гордая — сопротивляется, пока истерика волной не накрывает её полностью. — Хватит, иди ко мне, Тесса, — я протягивая ей руки, и она цепляется за них, давая мне возможность притянуть её поближе и обнять.

*Тесса*

В его объятиях, кажется, уютнее, чем во всем гребаном мире. Только не влюбляйся, Тесса. Только не верь ему. Зализывать раны придется слишком долго, а он оставит их достаточно, чтобы сойти с ума. Я стараюсь контролировать свои мысли и действия, чтобы остановиться в нужный момент, но тормоза отказывают, и меня несёт вниз по накатанной. Чувства вперемешку с его одеколоном снежным комом затягивают меня, и я уже ничего не понимаю. Есть только я и он, и эта комната, и этот момент. Не больше, не меньше. В воздухе воздуха становится мало, во мне — меня. Из сильной и храброй Тессы я снова превращаюсь в маленькую девочку, ищущую защиту в человеке, который её погубит. Ты ему не нужна. Не нужна, как и всем остальным семи миллиардам населения этой планеты. Я пытаюсь докричаться до своего разума, но, кажется, он покинул меня, а сердце предательски ускоряется, выпрыгивая из груди. — Расскажешь, что случилось? , — его медовый, приторный голос, врывается в моё сознание и я, будто под гипнозом, рассказываю ему все, не утаивая малейших подробностей. — Когда мне было пятнадцать, я была совсем другой. Я ходила в церковь, была лучшей дочерью, лучшей ученицей. У меня была одна подруга и парень, в которого я была влюблена, сколько себя помнила. Он был всего на два года старше меня. Мы не встречались, просто дружили. Он никогда ни с кем не встречался. Последние пару месяцев Нэт намекал мне на секс, но я боялась и не хотела. Как бы он мне не нравился, я никогда не была в нем уверена, я знала, что у него есть и другие, поэтому не спешила отдаваться ему. В роковой вечер, ровно три года назад, Нэт позвал меня гулять, он был подвыпивший, но не приставал ко мне. Мы должны были быть только вдвоём, но зачем-то пошли к его другу домой, где было ещё трое парней. Я замечала их косые взгляды и странные ухмылки, мне становилось страшно, но бежать я решилась слишком поздно. Они держали меня у себя связанной почти два дня. Как потом оказалось, моя так называемая подруга была с ними заодно и поздно вечером позвонила моей матери, сказала, что я уже уснула и останусь у неё. Мама только на следующий день заподозрила, что что-то не так, когда было далеко за полдень, а я все не перезванивала. Они насиловали меня по очереди, били по лицу, ногам и животу, когда я вырвалась. Я лежала в крови и их сперме, пока под вечер следующего дня в дом неожиданно не постучали, и группа полицейских не схватила их всех вместе и сразу. Чуть позже оказалось, что я беременна, потому что кто-то из них кончил в меня. Но, как бы мать не умоляла меня оставить ребёнка, я сделала все, чтобы спровоцировать выкидыш. Их всех посадили, но я ещё полгода боялась выходить на улицу из-за них и из-за насмешек окружающих. Мой город настолько маленький, что слухи разлетелись быстро. А потом, я уже не помню, как, случилась моя первая вечеринка. Там я поняла, что всем вокруг действительно плевать, кто и когда тебя трахал, всех интересовал только алкоголь, наркотики и человек, с которым можно было бы провести ночь. Я нравилась многим парням, многие пытались затащить меня в постель, многие просто предлагали встречаться, но я отказывалась и тем, и другим. За три года страх меня так и не покинул. Я все так же боюсь доверять парням, ожидая от них какой-то подвох. Поэтому я и сбежала от тебя в ту ночь на вечеринке, поэтому я отталкивала тебя, когда мы оказались в постели в студии, — когда я закончила рассказ, на лице Хардина было много непонятных эмоций. Я была благодарна ему за то, что из его уст на меня градом не обрушились разные вопросы. Он только молчал, гладя меня по голове и крепко обнимая. — Кажется, нам пора, — я смотрю на часы, уже почти шесть, — Зед будет ждать меня. — К черту Зеда и эту тупую тусовку, — Хардин охватывает моё лицо тёплыми ладонями и смотрит мне прямо в глаза, — я знаю, что тебе действительно нужно. — Но… — Доверься мне, прошу, — Хардин тихо перебивает меня, — поехали со мной, и если тебе не понравится, я привезу тебя обратно сразу же. — Хорошо, — После того, как я открыла ему самую страшную тайну в своей жизни, мне нечего бояться. Я соглашаюсь поехать с ним и будь что будет. По пути я снова становлюсь веселой, игривой Тессой. Замечая это, Хардин расплывается в улыбке. Он не упускает момента отпустить пошлую шуточку и я реагирую на неё, как и прежде, без всяких смущений. Снова играю с ним в кошки-мышки, а сама давно запуталась, кто есть кто. От этого становиться страшно, но я не подаю вида. — Приехали, — он останавливает машину недалеко от берега реки. Здесь тихо и уютно. Несмотря на то, что уже середина сентября, горячий воздух обжигает, когда я выхожу из машины. Хардин берет меня за руку и тянет к воде. — Если хочешь, можем искупаться, — весело говорит он и на ходу стягивает с себя футболку. Почти у самой воды он оставляет джинсы и спокойно входит в воду. Свет луны освещает его прекрасное тело, я пытаюсь рассмотреть каждую его татуировку. Ловлю себя на мысли, что полуобнаженный Хардин Скотт действует на меня как афродизиак, моё дыхание учащается. Через минуту он уже по грудь в воде. — Ну же, не бойся, — кричит он, и я, лишаясь остатков здравого смысла, остаюсь в одном белье и следую за ним. Я ловлю на себе его восхищенный взгляд. Он протягивает мне руки и увлекает за собой, на глубину. — Не бойся, — тихо шепчет он, — я тебя не отпущу. Тёплая вода ласкает моё тело и, кажется, смывает с меня все дерьмо, которое я пережила. Есть только здесь и сейчас, и от этого становится так хорошо и спокойно. Я едва осознаю, что происходит, когда руки Хардина охватывают мою талию и приподнимают меня, чтобы я обняла его ногами за бедра. Удерживая меня одной рукой, второй — он поправляет прядь моих волос, едва касаясь кончиками пальцев моего лица. Всё моё естество начинает дрожать, когда он касается меня тонкими длинными пальцами, а затем оставляет обжигающие следы губ на мочке уха, на изгибе шеи и у ямочки под ключицей. Он кажется сейчас таким нежным и чутким. В голову проскальзывают наивные мысли о том, что я могу ему нравиться, и что он хочет меня не только на одну ночь.