Любовь в пикселях

*Хардин*

— Какой я вижу идеальную женщину? , — это тема конкурса. Тема, которую я выбрал. На меня смотрят десятки пар глаз, и я наивно ищу среди них взгляд Тессы. Кристиан подбадривающе кивает мне, замечая, как я нервничаю. Ни он, ни Кимберли, ни даже Лэндон не знают, какие фото скрываются под чёрной шелковой тканью. — Для кого-то это заботливая жена и мать, для кого-то идеальная женщина должна уметь готовить, кто-то скажет, что идеальную определяет её внешний вид. Я знаю, что идеальная женщина должна вдохновлять, оставлять после себя дрожь в теле, отдаваться громким эхом в сердце и делать жизнь рядом с собой лучше. Я знаю одну такую женщину. Девушку. Совсем юную, временами наивную, иногда дерзкую, сильную, но нуждающуюся в ком-то, кто сильнее неё, — в горле пересыхает, я чувствую, как потеют ладони, где-то вдадеке слышатся голоса, кто-то внимательно всматривается в меня с интересом, кто-то — с недоумением. — Казалось бы, обычная девушка, как сотни других. Яркий макияж, откровенный наряд, каблуки — ничего особенного, — я открываю первый портрет и вижу изумление в лицах Кристиана и Кимберли, удивление в глазах Лэндона, восхищение в других зрителях. — Но стоило узнать её лучше, сорвать все маски, окунуться в неё с головой, в её мир, я увидел совсем другое, — я открываю второе фото. — Маленький человечек, потерявший веру в людей, доверие к ним. Она была уверена, что справиться со всем одна, поэтому даже себе боялась признаться, что ищет защиты, — один за другим куски чёрной ткани падают на пол, открывая зрителям черно-белый лабиринт фотографий, переплетенных золотой нитью. — Когда я понял это, было поздно, к тому моменту я успел причинить ей много боли, буквально втоптав её чувства в грязь, — мой голос едва дрожит, мне становится тяжело дышать, когда я замечаю, как кто-то сквозь толпу стремиться ко мне. — Но она сумела выдержать все, все простить, дать второй, третий, четвёртый шанс мне. Нам. Она научила меня любить. Она принесла счастье в мою жизнь и умножала его, даже когда я причинял ей боль, уничтожал то, что важно для неё, — я открываю ещё несколько фото Тессы. — В конце-концов, она изменила мой мир, изменила меня, многому научила. Она стала моей музой, моей надеждой, моей болью, — когда я открываю очередное фото, из толпы выныривает она, и я чувствую, как по моей щеке катиться слеза. — В один момент она просто собрала вещи и ушла, решив, что так будет лучше для нас обоих, — я смотрю ей прямо в глаза и теперь говорю только с ней. Для меня никого вокруг больше не существует в этот момент. — Она ушла, и мой мир, наш с ней мир, который мы смогли построить, рухнул. Я остался среди обломков надежд, планов на будущее. Остался оплакивать то, что не сбылось, — я открываю ещё несколько фото. — Эти обломки, боль в сердце, звенящая её именем, и фотографии — все, что осталось. Самое дорогое, что осталось. Потому что я люблю. Я люблю тебя, Тесса, — за её спиной появляется Тревор и приобнимает её. Теперь я знаю, что все мои опасения — не больная паранойя. Это действительно так. Мне становится больно. Я чувствую себя маленьким и ничтожным. Я не могу поверить в то, что происходит. Тесса и Тревор. Что между ними? Я открываю последнее фото, произнося в надежде, — И я знаю, что ты меня — тоже.

*Тесса*

— Я верю, у тебя все получится, — Тревор целует меня в щеку и наконец отпускает мою руку. — Ты умничка. — Пойдёшь со мной? — Думаю, я буду только мешать. Потому что ты справишься одна. Я поищу Венса и Кимберли. — Хорошо. Я вхожу в здание и поднимаюсь на последний этаж, где меня встречает сама Маргарет Бланк. Я в восторге от её внешнего вида. На её лице сияет улыбка, и я выдыхаю. Мне становится легче. — Это не собеседование на должность финансового директора, это просто общение, — смеётся она, — так что выдыхай и получай удовольствие от мероприятия. — Хорошо, — я улыбаюсь в ответ. — Ваша помощница говорила, здесь будет выставка. — Да, она скоро начнётся, на крыше. Можем выпить по бокалу шампанского. Расскажи о своем опыте в модельном бизнесе. — Он небольшой. Две съёмки для каталога, лукбук и три кампейна. И много-много провальный кастингов. — Я знаю, что с одного ты сбежала сама. Это правда? , — она смотрит на меня с интересом, но мне кажется, что её взгляд становится сердитым. — Я… Этот кастинг был важным для меня, но… — Понятно. Ты должна понимать, что работа модели не так проста. Это не только показы мод и съёмки. Это адский труд в зале, — она шлепает меня по попе, и я краснею, — это умение держаться на публике, даже если ты просто идёшь выносить мусор, потому что папарацци не дремлят. И, конечно же, постоянный выбор, тяжёлый выбор между личной жизнью и работой. — Знаю, — я гордо поднимаю голову, — и не боюсь всего этого. И уж точно выбор между личной жизнью и работой не будет для меня тяжёлым. — Кто делал твои портфолио? , — Маргарет переводит тему слишком резко. — Обычный фотограф, мы с ним вместе работали вместе в Сиэтле. — Ты не профессиональная модель, и я бы не сказала, что тот, кто делал эти фото — чужой тебе человек. — Нет, абсолютно чужой, — я все ещё не могу принять наше с Хардином родство, а отрицание любой связи — самый простой вариант. — В любом случае, они шикарны, ты точно свадьбу шь свои выгодные ракурсы. — Благодарю. — Нам пора, конкурс уже начался, — женщина подаёт мне бокал с шампанским и за руку тащит наверх. — Я знаю, что идеальная женщина должна вдохновлять… — я слышу знакомый голос, и что-внутри меня сжимается. Я оборачиваю голову, ища источник, и мне перехватывает дыхание. Я вижу Хардина. Такого родного, но далёкого. Он прекрасен. На нем чёрный костюм и рубашка. Мне ещё не доводилось видеть его таким. — Тесса, что с тобой? , — Маргарет замечает мою реакцию и берет меня за руку. — Казалось бы, обычная девушка, как сотни других. Яркий макияж, откровенный наряд, каблуки — ничего особенного, — Хардин открывает первое фото, и я теряю контроль, по моим щекам текут слезы. — Говоришь, абсолютно чужой тебе человек? , — женщина рядом со мной улыбается и, отпустив руку, подталкивает меня навстречу Хардину. — Кажется, ты сейчас должна стоять там. — Нет-нет, все нормально, — я пытаюсь собраться с мыслями. — Послушай, я не только владелица модельного агентства, но и просто человек, так что давай, иди. Сквозь толпу я проталкиваюсь вперёд, к Хардину. Меня окутывают страх и паника. Я думала, что больше никогда его не увижу, но судьба снова сводит нас. Даёт нам второй шанс? Или, может быть, просто издевается? Я выныриваю из толпы и смотрю ему прямо в глаза. Он плачет, едва сохраняя спокойствие в голосе. На крыше, кажется, вмиг остаёмся лишь мы вдвоём. Я наслаждаюсь им, взглядом молю прощения, хочу броситься в объятия, но будто застываю на месте. — Я люблю тебя, Тесса, — слова выстреливают прямо в сердце и я почти теряю сознание, но тяжёлая рука Тревора ложиться мне на талию, он приобнимает меня и притягивает к себе. Толпа сзади меня взрывается аплодисментами, когда я в последний раз смотрю Хардину прямо в глаза, а затем оборачиваюсь и ухожу. — Тесса! , — зовёт меня Тревор. — Тесса, не уходи снова, прошу, — одновременно с ним кричит Хардин. На миг я замираю, ловя на себе непонимающие взгляды Кристиана и Кимберли, разочарованный — Тревора, молящий — Хардина. — Это тот Хардин, который тебе названивал? Ты же говорила, что он твой брат, — будто возмущаясь, почти кричит Тревор. — Погоди, так этот Хардин — твой брат? , — в панике заходиться Кимберли. — Брат? , — Кристиан кажется самым спокойным из всех, но его удивлению тоже нет предела. — Кажется, нам всем нужно поговорить, — наконец, Лэндон берет меня за руку и крепко приобнимает. — Мистер Венс, ваше приглашение на ужин ещё в силе? — Д-да. По дороге меня перехватывает Маргарет, вручает мне визитку и просит, чтобы мы с Хардином обязательно ей позвонили.

*Хардин*

Рассказав все Кристиану, Кимберли и Тревору, мы с Тессой уходим наверх, в гостевую комнату. Вернее, я ухожу и тащу её за собой. — Тесса, — она садиться на краешек кровати и я становлюсь на колени перед ней, — почему ты ушла? — Потому что не могла оставаться там, с тобой.ю, — её голос едва дрожит, и глаза полны страха. — Врешь. — Потому что так было лучше тебе. — Снова врешь! , — я почти кричу и подорвавшись на ноги, разворачиваются и ударяю кулаком в дверь, оставляя вмятину. — Потому что, черт возьми, я боялась. Боялась осуждений. Мне с детства вбивали в голову, что есть хорошо, и что есть плохо. И это, в конечном итоге, дало свои плоды, — страх её ещё ярче играет в глазах, и она начинает плакать. — Прости, — я снова опускаю ь на колени и обнимаю её с огромной силой, прижимаю к себе так крепко, как только могу, пытаясь защитить от целого мира. — И ты прости меня, — шепчет она, целуя в щеку, — прости. Я очень сильно скучала. Всегда думала о тебе. Каждый раз хотела взять трубку, но боялась. Прости. — Всё хорошо, милая моя. Я люблю тебя, Тесса, — я почти касаюсь её губ. — Н-нет, — она дрожит. — Я не могу, здесь Тревор. Одно его имя заставляет меня напрячься. Какого черта он? Какого черта вообще кто-то, кроме меня? Как она могла? — Что между вами? , — я спрашиваю строго, почти кричу. — Мать вашу, между вами что-то было?! — Нет, ничего не было, но… — Тогда просто забудь. На день, на час. Прошу, Тесса, я люблю тебя. Забудь о словах своей матери, об отце, о морали. К черту все, — я говорю тихо, почти шёпотом, и следуя её тело руками, жадно цепляясь за каждый сантиметр. Потому что она моя. Только моя. — К черту все. Тесса расстегивает пуговицы на моей рубашке одну за другой, жадно впиваясь в мои губы. Она срывает с меня её, и даёт помочь ей избавиться от платья. На ней моё любимое чёрное белье и чулки. Они так идеально сочетаюсь с размазанной красной помадой и растрепанными волосами. Я скучал по ней. До мозга костей скучал по её прикосновения, по тому, какой она может быть. Нежной, хрупкой, но в то же время сексуально, развратной. — Чего ты хочешь? , — игриво спрашиваю я, прикусывая её пухленькую губку и проводя пальцем линию вдоль её позвоночника, вверх, от трусиков до лифчика. — Тебя. Всего. Здесь. Сейчас, — её прерывистое дыхание говорит о том, насколько она возбуждена. Я аккуратно избавляю её от лифчика и толкаю на кровать так, чтобы она легла. Устраиваюсь между её бёдер, целую её шею, ключицы, грудь. Играю языком с каждым соском по очереди, опускаюсь к животу. Поцелуи становятся все плавнее, оставляют влажные следы на её теле. Я дохожу до линии трусиков и слышу, как с губ её срывается стон. Мне мало её, я впиваюсь в неё губами и пальцами, будто кричу, что каждый миллиметр её тела принадлежит только мне. Тесса принадлежит только мне. Только теперь я на сто процентов осознаю, как же сильно мне её не хватало, как сильно она нужна была мне. От этого становится больно. Странное чувство, когда сердце разрывает от переизбытка чувств. — Посмотри на меня, — Тесса обхватывает моё лицо руками и всматривается мне прямо в глаза. — Я хочу грубо, — она усмехается, и я снимаю с неё трусики и ставлю её раком. — Детка, как же я скучал, — я резко запускаю два пальца в неё и, быстро двигая ими, наблюдаю за тем, как моя девочка кошкой выгибается. — Скажи, как ты хочешь меня. — Хочу. Больше всего на свете хочу тебя, Хардин. Трахни меня, — её голос тихий, но уверенный. Он заводит меня, и я не сдерживаюсь. Я резко вхожу в неё, натягивая её на всю длину своего члена. Она вздыхает и тихо стонет, закусывая зубами простыню. Склонившись над Тессой, я немного замедляюсь, играю пальцами с её грудью, глажу её по спине и бедрам, а затем резко выхожу из неё, когда она почти на грани. — Я хочу видеть твоё лицо, — произношу приказывающим тоном, и она покорно переворачивается на спину, обхватывая ногами мою талию. — Готова кончить? — Да, — она закусывает губу и откидывает голову назад. Я снова вхожу в неё, но на этот раз нежнее, а большим пальцем ласкаю её клитор. Ей нравится, и я ускоряюсь. Чувствую, что тоже на грани. — Хар-дин, — со стоном выдыхает Тесса, и её тело сжимается от кончиков пальцев, до мышц внизу живота. Картина эта будоражит меня, и я кончаю вслед за ней. — Как же я люблю тебя.

*Тесса*

Ночь я почти не сплю. Хардин тоже. Но мы ни о чем не говорим. Я лишь крепко обнимаю его и пытаюсь понять, что делать дальше. — Что мы творим? , — я, наконец, нарушаю тишину ближе к утру. — Ты о чем? — О том, что произошло несколько часов назад. — Мы любим друг друга, Тесса. Пора принять это, перестать бежать от этого. Черт возьми, пора забить на мнение других. — Знаешь, Тревор влюблен в меня, — я тут же жалею об этих словах, когда чувствую, как каждая клеточка тела Хардина напрягается. — А что ты чувствуешь к нему? — Он был мне почти лучшим другом все это время, — я стараюсь держаться уверенно. — А ещё что? , — его голос холодный. — Я ночевала в него почти каждую ночь, — кулаки Хардина сжимают я, и он отстраняет меня. — Какого черта? , — он садиться на кровати упираясь спиной о изголовье. — Ты спала с ним?! , — я молчу, лишь с опасение пряча взгляд. — Тесса, ты спала с ним? , — Хардин пальцами охватывает мой подбородок и поднимает голову так, чтобы наши взгляды встретились. — Да или нет? — Н-нет, — я почти боюсь его. — Он видел тебя голой? — Нет, только в белье, — отвечаю честно. — Он касался тебя, — Хардин не спрашивает, а я не отвечаю, только отвожу взгляд. — Он касался тебя, черт возьми. Гребаный Тревор. Я молча обнимаю Хардина, будто признаю свою вину, и он, к счастью, не сопротивляется. — Прости. Я много пила и отчаянно пыталась забыть тебя. — Всё хорошо, Тесса, — он ещё крепче прижимает меня к своей груди, — В конце-концов, судьба снова свела нас. Но почему именно работа в издательстве? — Долгая история, а я не хочу говорить. Скажем так, у судьбы хорошее чувство юмора. Кстати, — я перевожу тему на моделинг, — Маргарет Бланк дала вчера вечером мне визитку и сказала, что мы должны ей позвонить. — Ты и я? , — он удивлён. — Да. Можем сделать это сегодня сразу после оглашения результатов твоего конкурса. — Я совсем забыл о нем. Моя награда — ты. Кажется, именно за этим я сюда приехал. — Как думаешь, Кимберли и мистер Венс будут осуждать нас? — Нет, ни в коем случае, — Хардин целует меня, но нас прерывает звонок моего мобильного. Он успевает схватить телефон первым. — Тревор. Какого черта, — он собирается сбросить, но я выхватываю телефон и отвечаю на звонок. Разговор длится меньше минуты, Хардин его чётко слышит, и я знаю, что теперь ни за что не отпустит меня на работу одну просто так. — Можно подумать, у тебя не было никого за это время. — Я даже ни с кем не целовался, — черт, со сколькими перецеловалась. Лучше промолчать об этом На сейчас откровений более, чем достаточно. — Так мы вместе? — Главное, что ты рядом, — я не могу дать честный ответ, потому что сама его не знаю. С другой стороны, сейчас мне не важно, брат он мне или парень, мне важно, что Хардин со мной и больше ничего не надо.