Спаситель для героя

       — Дяденька, тебе просили передать! — и ребенок сунул ему что-то в руку. Что-то, от чего все внутренности скрутило и будто протащило сквозь игольное ушко. Приземление вышло жестким, но он все же устоял на ногах, хоть и согнулся почти пополам. Скромный завтрак просился наружу. Взгляд упал на руку, в которой была… Колдография. Та самая, где он уже почти голышом висит вниз головой. Поттера замутило еще сильнее, липкий страх сковал не хуже заклинания заморозки. Из темного угла помещения послышался голос:        — Вот и развлечение! — Гарри оторвал взгляд от снимка и осмотрелся. Его перенесло в Визжащую Хижину. Это плохо. Отсюда нельзя аппарировать! Рука метнулась к палочке, но за время комы и реабилитации скорость рефлексов притупилась и его почти мгновенно обезоружили. А так же впечатали в стену. Второе заклятье вылетело из другого угла. На свет вышли пять человек. Двое постарше были из Хаффлпаффа, а трое… Трое с родного Гриффиндора. И этих троих он знал слишком хорошо. Дин, Симус и Рон. Куда же без рыжего предателя… Самое страшное, что одного из хаффлпаффцев Гарри узнал. Именно он бросал во время избиения грязные намеки.        — Инкарцео, силенцио, левикорпус! — раздалось от второго хаффла.        — Очки с него снимите! А то развлечемся, память сотрем, но на всякий случай… — проговорил рыжий. Он всегда был трусом. Жаль Гарри понял это слишком поздно. Попытки сопротивляться были встречены градом ударов.        — Я знаю кое-что получше! Конъюнктивитус!       Если бы Гарри мог, он бы заорал от боли. Глаза будто резануло ножом; затем были невыносимые прикосновения. С него сдирали одежду, его били, пинали, душили. Тот парень, что так хотел над ним надругаться, оказывается очень хотел Седрика. У них даже была интрижка. Все это Гарри узнал в процессе собственной пытки. Слуха его никто не лишил.       Его ненавидели, казалось, больше, чем Волдеморта. Бывшие однокурсники были в эйфории от осознания, что Гарри — простой смертный, такой же, как и они. Они упивались властью над ним. Наконец, когда его бывшие товарищи, вдоволь наигравшись в боксеров, ушли, два старших парня принялись за Гарри с совершенно другой целью. Его окончательно раздели, начали лапать и лезть руками туда, где парня еще никто и никогда не трогал. Было ли ему мерзко? Да. Но от невозможности что-то изменить он будто сломался. Просто висел в воздухе и слушал, будто со стороны этих скотов. Вот они начали раздеваться сами — Гарри услышал это по шуршанию одежды — вот раздались мерзкие пошлые шуточки. Время замедлилось от сильного страха. Он висел и молил всех, кого можно: «Чтоб они сдохли. Пусть их накажут! Такие как они не должны жить». Вдруг послышался звук падающего тела и одновременно с этим вскрик. Потом еще одно тело издало стук падения.         — Хозяин, почему ты никогда меня не зовешь, когда находишься в беде? Ты мазохиссст? — Гарри выдохнул от облегчения. Чары похитителей пали. Тесс. Это была его подопечная змейка.        — Я не знал, что тебя можно позвать! Думал, ты не услышишь из подземелий. Спасибо, что пришла! — Гарри говорил с Тесс и на ощупь проверял свое самочувствие. Левая рука опять сломана, нос тоже. Ребра, вроде, целы. Синяки, ссадины, порезы… Противные прикосновения, будто огнем по коже, до сих пор ощущались вполне отчетливо. Зрение постепенно приходило в норму. На земле валялись два тела.        — Тесс, ты же не имеешь яда, как так получилось? — Гарри бы желал, чтоб они сдохли, но ему и правда было интересно, как же Тесс удалось их так быстро обезвредить.        — Хозяин, в твоей крови сила. В логове Великого Змея сила. Теперь и у меня есть сила. Она заменяет мне яд, но он еще не абсолютен. Пока они должны просто спать — Тесс сказала это так, будто в том, что у нее появилась ядовитая магия, не было ничего особенного. Хотя, Гарри был благодарен этому подарку судьбы. Он проверил неудавшихся насильников — оба были живы, но глубоко спали.       До Хогвартса отсюда не так уж далеко. Ноги с наливающимися синяками отдавали болью, но идти могли. Парень, преодолевая отвращение, натянул на себя валяющиеся на земле вещи одного из хаффлпаффцев, нашел свою палочку на полу и осторожно поплелся в больничное крыло. Он все еще был в сильнейшем шоке, чтобы обдумывать происходящее. Он казался себе грязным и использованным. Мадам Помфри встретила его молча, но без осуждения, выдала укрепляющее, костерост и снотворное. Сквозь сон он слышал ругань Помфри и МакКошки. Профессор хотела отчитать его за то, что он сбежал. Вопреки собственным ожиданиям, Гарри не плакал. Он думал, что будет очень больно, а было смешно. Он проснулся от собственного смеха. А внутри у него царила непроглядная ночь.       После сна он первым делом посетил душ, который находился тут же, специально для больных. Он долго тер себя мочалкой, до красных лопнувших капилляров сдирая кожу. После душа, глядя на себя в зеркало, юноша видел лишь нескладное тощее чудовище, покрытое синяками, шрамами, свежими кровоподтеками и ссадинами. Фиолетовые и синие синяки на нездорово бледной коже делали его похожим на инфери. Ниточки заживающих шрамов исполосовали все тело. Свежий порез на скуле и синяк у виска. Разбитая губа, которая после душа снова начала кровоточить.       Они ведь не оставят его. Так и будут медленно убивать. Что ему от этой жизни? Разве видел он от нее что-то хорошее? Может, Волдеморт убьет его быстрее? Ха! Вот будет номер! По крайней мере, единственное, что ему грозит — это дуэль. Хотя, возможно, он будет милостив и убьет его сразу? Зато эти твари наконец поймут всю глубину ямы, которую они сами себе выкопали! Твари. Даже если он убьет после него их всех — не жалко. Нужно только обезопасить Гермиону. Но как же связаться с НИМ?        — Добби! — возле юноши появилось лопоухое существо.        — Чего желает Великий Гарри Поттер, сэр? — с подобострастием начал домовик.        — Принеси мне чистый пергамент и чернила, пожалуйста. Хочу написать письмо.