Заброшенный сад

      «Известный мастер ужасов издаёт любовный роман» — пестрили заголовки различных газет. Во всех СМИ: в прессе, на радио, телевидении и в интернете рекламировалась новая книга Шики. Она вызвала небывалый ажиотаж, поскольку почитать от Шики такой жанр было в диковинку. Если раньше основной аудиторией писателя были мужчины и подростки, то теперь свои интерес выказала и прекрасная половина человечества. Всем, даже редакторскому отделу не терпелось прочитать эту книгу. О её содержании знал лишь один человек (не считая самого автора) — Юкихито. Только он мог держать всё в тайне за семью печатями и не выдать ни слова, как бы ни канючили Кейске с Рином. Мотоми поначалу вообще боялся знать содержание, но редактор Шики заверил, что тот может не волноваться — всё было на высшем уровне. И начальник немного успокоился.       Акира, расстроенный тем, что Шики прекратил с ним общение, кое-как доживал дни до выхода новой книги. Заполучить её стало единственной целью его жизни, а когда она осуществится, он не знал, что придумать ещё. Почему-то жизнь внезапно стала апатичной и серой, и только одна радость была в ней — книги Шики, которые он снова все перечитал, погружаясь в его миры настолько глубоко, что к реальности возвращаться совсем не хотелось. Но, перечитав все книги, редактор снова оказался в пустоте. Он ждал новой истории как глотка свежего воздуха и надеялся, что после её выхода хоть что-то прояснится.       Наконец, этот день наступил. Акира практически не спал всю ночь, ощущая волнение перед столкновением с новым миром. В первый день продаж очереди были даже больше, чем при выходе предыдущей книги. На этот раз Акира с Кейске встали пораньше и чуть ли не самыми первыми купили себе по экземпляру. А, придя на работу увидели, что Мотоми с Рином уже вовсю читают.       — Когда вы успели? — изумлённо пробормотал Кейске, бросая сумку на свой стол. Акира отодвинул кресло и сел поудобнее, предвкушая своё погружение.       — Мотоми по блату достал, — ухмыльнулся Рин, не отрываясь от книги. — Прямо из типографии. Вы могли бы тоже попросить, дурни.       — А ты не мог подсказать, — надулся Кейске, садясь за свой стол. Акира никак не отреагировал на эту перепалку — ему поскорее хотелось прочитать. Он бережно достал экземпляр своей книги из сумки и внимательно его рассмотрел. В редакторском отделе установилась необычайная тишина, потому что все, включая главного, читали новую книгу Шики.       — «Заброшенный сад»? — изумлённо произнёс Акира, смотря на зелёную обложку. В магазине он так торопился получить книгу, что даже не обратил внимание на название, а во время своей апатии не следил за разработкой дизайна. Поэтому для него это наименование стало некоторым потрясением. Сердце сразу ёкнуло, потому что он тут же вспомнил сад самого Шики. Неужели автор написал про него? Или это просто совпадение?       — Да… да… очень подходящее название — где-то рядом выдохнул Кейске, грызя ногти от напряжения. Пока Акира разглядывал обложку, коллега уже успел прочитать десять страниц. Ощущая в себе непреодолимый порыв, молодой редактор с волнением приступил к чтению. Обычно он предпочитал читать книги дома, вечером, в тишине и полумраке, чтобы никто не беспокоил и не отвлекал, но на этот раз пришлось сделать исключение, поскольку удержаться было невозможно. С первых же страниц парню стало не по себе. А всё потому, что он не просто был наблюдателем со стороны, а как будто стал одним из персонажей. Любовный роман, а пробирает как от ужасов. Слишком всё знакомо. Будто он сейчас сидит в доме писателя и смотрит на этот сад. Вечно одинокий, навсегда заброшенный…       Это чувство дежавю преследовало Акиру на протяжении всей книги. История была простой, без особых сюжетных поворотов, которыми славился автор. Но невероятная подача, точно подобранные слова, которые тонко передавали все чувства, потрясающие образы, обороты — всё это настолько цепляло и создавало реалистичную атмосферу, что оторваться было невозможно. Особенно Акире, который будто проживал заново те дни и минуты, которые были посвящены Шики. И не просто переживал: эта история словно открыла ему глаза, и он наконец-то осознал, что же на самом деле происходило с ним всё это время.       — Да, — глухо произнёс Мотоми, закрывая книгу и кладя её на стол. Он прочитал самый первый. Прошло часов пять или шесть, за окном уже успело стемнеть, а о работе никто и не думал. Как и о пропущенном обеде. — Это однозначно что-то невероятное, — пришёл к заключению главный редактор. — Не думал, что Шики сможет написать что-то настолько проникновенное и философское. Оказывается, ему не чужды подобные чувства.       — Аах… — через некоторое время Кейске тоже закрыл книгу и спрятал лицо в ладонях. — Как больно… — всхлипнул он, сильно расчувствовавшись. — Эта неразделенная любовь так и осталась безответной. Они не вместе… Шики великолепен… — сбегая в туалет, на ходу причитал он.       Акира дочитал книгу самым последним и пребывал в сильном ошеломлении. Но отнюдь не от содержания этой истории и не от мастерства писателя, хотя оно как обычно было на высоте. Нет. Это оказалась не просто книга. Это две книги. Одна — та самая любовная история, которая шокировала многих. А вторая… это история Шики.       «Эта книга… — в прострации добираясь домой, думал Акира. — Она ведь… о Шики. Это будто бы крик боли, призыв о помощи без надежды на спасение. Обреченность и отчаяние. Интересно, кто-то кроме меня смог увидеть его, спрятанного там, в самых глубинах этого сада? Шики намеренно это сделал? Или у него это получилось само собой? Отразить себя во всех этих словах и образах…»       Все действия в своём произведении Шики перенёс на сто лет назад, в начало двадцатого века. От этого повесть ещё более наполнилась чувством безысходности. Там была рассказана история одной любви — неявной, но очень сильной. Что удивительно, в повести было описано всего одно место — заброшенный сад, ведь все действия происходили именно там. Встреча, расставание и смерть любви под сенью увядающих деревьев. Акира знал этот сад так же хорошо, как знали персонажи. Как знал его Шики. Но почему сейчас? Почему эту книгу он написал только сейчас? Ведь он уже давно наблюдает за этим садом, гуляет в нём, живёт с ним. Шики мог бы давно написать про него, но почему-то вдохновил он его именно сейчас. Что послужило толчком? Что произошло за последние два месяца? Очередное успешное издание предыдущей книги? Или что-то ещё?       — Кроме того, что я приходил, больше ничего… — сам себе ответил Акира, лёжа на диване и смотря в потолок. Это событие изначально показалась ему ничего не значащим, но через секунду в голове что-то щёлкнуло.       — Неужели… — парень резко сел и схватил книгу, которая лежала рядом. Сердце защемило в груди, когда он нашёл нужные строки.       «Оставлять в саду одичавшие розы? Да зачем это нужно? В них нет ни грации, ни красоты. За ними даже ухаживать не хочется. Нет, лучше их уничтожить и посадить новые. Может тогда этот сад удастся спасти…»       — Вот оно что… — прочитав эти строки, сказанные одним из героев, Акира почувствовал, как сдавило горло, а буквы поплыли перед глазами. — Хочешь уничтожить себя, Шики? Свои чувства? — сквозь подступающие слёзы прошептал парень. — Шиповник тоже очень красив. Не надо его вырывать… — он смахнул слёзы, чтобы те не упали на страницу, и снова лёг, понимая, что теперь должен сделать. Книга и правда развеяла все его сомнения и показала единственный путь. Правильный или нет — уже неважно. Но если он пойдёт по нему, то сумеет спасти хотя бы одного человека. А может даже и двух.       Этой ночью Акира плохо спал, а может и не спал вообще — он уже не помнил. Он скорее пережидал её, считая часы до рассвета. Едва на часах появилась заветная шестёрка, он поднялся на ноги и отправился в душ. Несмотря на то, что глаз парень не сомкнул, тело не казалось уставшим, а наоборот — было наполнено странной бодростью. Завтракать он не стал, понимая, что сейчас всё равно кусок в горло не полезет, но выпил кофе, чтобы прояснить свой взгляд и лучше оценивать ситуацию. Утром его решение не поменялось, и Акира был рад, что больше не стоит перед выбором и не мучается неопределенностью, как неделю назад. Он быстро собрался, захватил ключи и отправился в своё небольшое путешествие, внутренне надеясь, что у него хватит сил выстоять до конца, как бы Шики не прогонял и не проклинал его.       До дома писателя редактор добрался к восьми утра, но заходить сразу не спешил, не зная, проснулся Шики или нет. Он немного погулял в саду, пытаясь надышаться этим ароматным густым воздухом, а затем, не выдержав, всё-таки зашёл в дом, готовый ко всему, даже к самому худшему.       Шики уже проснулся. Причем, видимо, давно. Парень застал его в гостиной: тот снова сидел на диване, но на этот раз именно сидел, а его ноги находились под столом. На столе — всё та же привычная чайная чашка, а вот ноутбука не было. На этот раз Шики что-то записывал в тетрадь, но как только заметил своего гостя, отложил ручку и впился в него гневным взглядом. Акира вздрогнул, но взгляд выдержал и приблизился к нему.       — Я просил больше не приходить ко мне, — тихо произнёс Шики, не спуская с него глаз. Холодных, но отчаянно пылающих.       — Знаю, — выдохнул молодой человек, тоже не в силах опустить глаза. — Но я прочитал твою книгу, — он достал её из сумки и положил на стол перед автором.       — И что? — Шики с недовольством посмотрел на зелёный переплет, который дизайнер специально подобрал к названию. — Хочешь автограф? — надменно спросил он. — Или решил поделиться впечатлениями?       — Нет, — Акира покачал головой. — На самом деле… — он запнулся. — Хотел спросить, зачем ты написал о себе.       — С чего ты взял? — нахмурился Шики, так и сверля его глазами. — То, что думает персонаж, не значит, что я думаю так же.       — Может быть, — кивнул головой Акира. — Но те слова про дикие розы, которые пробиваются к жизни в заброшенном саду… Они мне знакомы. Ты ведь мне тогда сказал об этом. А теперь они звучат из уст главного героя. А сад? Ты же… Ты же свой сад описал. Он точь-в-точь, как у тебя за окном. Да, никто не знает деталей, кроме тебя. А теперь ещё и меня. Благодаря тебе я знаю этот сад. Знаю, каково ему. Какой он одинокий, медленно погибающий, но ещё сохраняющий своё достоинство.       — Это просто окружение, — не соглашался Шики. — В своих произведениях я могу хоть собственный дом описать, — произнёс автор, хотя его голос стал более приглушенным, а глаза он опустил вниз.       — А чувства? Чувства ты тоже свои описывал? — громко спросил Акира. Его глаза горели огнём, и щёки пылали почти так же. — Я понял, — в итоге не выдержал он. — Всё понял, когда прочитал эту книгу, — сбивчиво прошептал парень.       На мгновение в доме воцарилась тишина, такая, что Акира слышал стук собственного сердца. Да, ему было страшно, страшно вести такой откровенный разговор, к тому же, он действительно мог ошибаться. Но пути назад уже не было, а этот он должен преодолеть до конца.       — И что же ты понял? — наконец-то спросил Шики, вновь подняв на него глаза. Акира, глубоко вдохнув, сделал ещё один шаг и теперь стоял прямо перед ним, справа от журнального стола.       — Я тебе нравлюсь? — это прозвучало скорее как вопрос, нежели как утверждение, будто Акира спрашивал самого себя. Шики сузил глаза, продолжая молчать. Он был очень насторожен и немного удивлён. Но не тем предположением, что услышал, а смелостью молодого редактора.       — Пожалуйста, ответь. Это очень важно! — нетерпеливо повторил Акира.       — Важно? С какой стати это важно? — усмехнулся писатель, отводя глаза. — Особенно для тебя, у кого вся жизнь впереди.       — Поэтому и важно, — тихо повторил Акира, в упор смотря на писателя сверху вниз.       — Мы вроде книгу обсуждали, как ты мог увидеть в ней это? — проворчал Шики, явно недовольный всем этим диалогом. — Впрочем, неважно. Раз уж ты перешёл на откровенности, то я тоже задам тебе вопрос, — он поднял глаза, и Акиру снова окатила будоражащая волна трепета. — Даже если и так — что изменится, если я скажу, что ты мне нравишься? — прямо спросил писатель. — Как будто тебе нужен старый калека вроде меня, — с пренебрежением к самому себе усмехнулся он. — Если бы я повстречал тебя раньше, до всего этого, — он со злостью стиснул своё колено, — ты бы уже был моим, но сейчас… я ничего не могу сделать. Ни по твоей воле, ни против неё.       — Значит, я не ошибся?.. — на удивленном лице Акиры мелькнула слабая улыбка.       — Радуешься, что раскрыл меня? — угрюмо спросил его Шики.       — Да, наверное, да, — пробормотал Акира и, ногой толкнув столик на колёсиках в сторону, встал прямо перед писателем. Шики изумленно уставился на него, замечая, насколько пунцовыми стали щёки у парня. Акира больше не смотрел на него, понимая, что это уже слишком, но его действия сказали всё лучше любых слов: опираясь одной рукой в боковину дивана, а другой в спинку, редактор склонился над Шики и на мгновение прижался к его губам. А потом так же быстро отпрянул, будто понял, что совершил.       — И что это значит? — подозрительно спросил Шики, когда парень сел рядом с ним на диван, пытаясь отдышаться.       — Ну… — протянул юноша, чувствуя, что хочется умыться холодной водой. — Сам не знаю, но наверное, поцелуи могут значить только одно, — невнятно пробормотал он, не решаясь смотреть на автора.       — Хочешь сказать, что ты влюбился в меня? — с сарказмом спросил Шики. — Не смеши. Я ни за что в это не поверю.       — Можешь не верить, — дыхание у Акиры немного выровнялось, — но в тот день, когда я впервые встретил тебя, уже понял, что что-то чувствую. Я не знал, что именно, но встречи с тобой окрыляли меня, а их отсутствие ввергало в уныние. Я думал о тебе постоянно, стремился сюда всеми мыслями, хотел видеть тебя, слышать, работать в твоём саду и есть твою еду, — тут он снова украдкой улыбнулся. — Со мной такое впервые, поэтому я не знаю. Может и не любовь никакая, но… — Акира всё же решился взглянуть на источник своего вдохновения, который сподвиг его на такое признание. — Такого человека никогда не встречал. И хочу быть с тобой. По крайней мере сейчас точно этого хочу, — поправился парень.       — Ты думаешь, я поверю тебе? — Шики так стиснул его предплечье, что парню стало больно, но эта боль была какой-то живой и будто передавала его чувства. Писатель тоже смотрел на него, и так близко Акира ещё не видел этих глаз. При первой встрече они его напугали, да и сейчас он цепенел, но уже не от страха, а от восторга и восхищения.       — Чтобы молодой красивый парень решил по доброте душевной связаться с кем-то вроде меня? — Шики, вопреки своему воздыхателю, не был преисполнен радужными надеждами. — Тебе нужны деньги? — так заявил он, что Акира потерял дар речи. — Надеешься, что когда сойдёшься со мной, заживёшь припеваючи? Да, это очень удобно, — писатель с каким-то ядовитым удовольствием говорил эти враждебные слова. — Жить при деньгах и бегать на сторону, потому что любовник всё равно не сможет проследить за тобой, потому что не встанет с кровати!       Акира ошеломлённо смотрел на разъярённого Шики, даже не зная, что ответить на такое обвинение. Он лишь ритмично мотал головой из стороны в сторону, пока тот успокаивался.       — Как ты мог подумать обо мне такое? — наконец спросил редактор, расстроившись, что писатель такого невысокого мнения о нём, что даже обвинил в продажности.       — А что мне ещё думать? — огрызнулся Шики. — С такими как я остаются только из-за денег. Больше я всё равно ничего дать не смогу.       — Я даже подумать не мог о таком, а ты уже целый роман сочинил, — вздохнул Акира, отчасти понимая логику писателя. И всё же… Шики может дать гораздо больше, чем просто деньги. Вопреки ожиданиям обоих, Акира поднялся с дивана и внезапно опустился на колени перед ним, а свою голову положил на его бёдра. Шики вздрогнул и посмотрел вниз, видя, как переливаются в солнечных лучей пряди его темно-пепельных волос.       — Я понимаю, — глухо произнёс Акира. — Ты зол на этот мир, зол на людей, которые тебя окружали. Ты знаком с продажностью как никто другой, ведь за твои рукописи наверняка предлагали не только деньги. Деньги, деньги… — вздохнул парень. — На них строится мир. У меня никогда не было много денег, но я всегда справлялся без них. У меня также не было и цели разбогатеть или наживиться за счет других — я немного отсталый в этом плане, — он усмехнулся самому себе. — Если бы мне нужны были деньги, я бы давно нашёл кого побогаче и посговорчивее тебя. Зачем мне такой вредный ворчун? С ним одна морока, — улыбнулся парень и поднял на писателя глаза. — Ты говоришь, что я красив? Не знаю. Но сейчас перед собой я точно вижу красивого человека, — он протянул руку и коснулся бледной кожи. Шики, теперь смотря на него сверху вниз, стиснул его ладонь своей. Но руку не убрал. В его глазах не было прежнего гнева и раздражения, но теперь они были наполнены печалью и безысходностью.       — Даже если и верить твоим словам — ты слишком молод, — проронил он. — Ты и сам сказал, что не знаешь, что с тобой. Любовь это или так, порыв чувств. Твоё увлечение пройдёт через месяц или два. А мне не нужен любовник на одну ночь. Мне не нужен тот, кто всё вмиг разрушит, что я так долго строил. Лишь из-за своей прихоти, — проговорил Шики, и запустив пальцы ему в волосы, снова положил его голову на свои колени.       — Это не прихоть! — Акира через силу поднял её, чтобы смотреть на него. Шики невольно залюбовался его пунцовыми щеками. — И я не собираюсь оставаться только на одну ночь. Я не из таких. Да, я не знаю, что такое любовь. А если это действительно она? По-твоему, я должен отказаться от неё, даже не попробовав?       — Акира, ты же знаешь, что я не могу двигаться. Как ты представляешь жизнь со мной? — устало спросил Шики, будто уже не знал, как его отговорить.       — Но ведь ты же как-то живёшь один? — пожал плечами парень, не видя в этом сложностей. — И со всем справляешься сам. Моешься, убираешься, готовишь лучше меня, хотя я и на ногах… — забормотал парень, опять кладя голову на колени. Ему очень нравилось ощущать пальцы Шики у себя в волосах. Особенно, когда тот перебирал ими.       — Я никуда не выхожу из этого дома. Максимум — в сад, — тем же покровительственным тоном продолжил свои доводы «против» Шики.       — Я тоже особо-то никуда не хожу, — не сдавался Акира. — Только на работу. И выпить с коллегами, если позовут. Ну и ещё в спортзал, — добавил он.       — И ты согласен вот так жить? — иронично усмехнулся писатель. — Как соседи? Ты понимаешь, чего можешь лишиться? Самого главного, что связывает любовников и отличает их от друзей?       — Ты про секс? — пробурчал Акира и опять поднял голову, на этот раз сжимая колени Шики руками. Он нахмурился и немного покраснел, но выглядел не таким уж мрачным. — Я думал об этом. Если ты не можешь, значит, его не будет. Я прекрасно жил без него лет пять, проживу и дальше, — сконфуженно ответил он. — В нём нет ничего особенного, чтобы ставить его во главу угла.       — Хм, — Шики чуть приподнял его голову, придерживая пальцами за подбородок. — Значит, он у тебя всё же был? — его глаза стали крайне любопытными. — С парнем? — замечая, как Акира затаил дыхание, спросил он. Редактор замотал головой.       — С девушкой, — пролепетал он. — Давно, ещё в колледже. Я тогда перепил на одной из вечеринок, она взяла всё в свои руки, а я не сопротивлялся. Всё это было только из любопытства, и мне не особо понравилось. Кажется, ей тоже, — угрюмо заключил он, а Шики впервые за всё время рассмеялся.       — Значит, ты считаешь, что в сексе нет ничего особенного, — прокомментировал его слова Шики. — Будет любопытно переубедить тебя в этом, — он слегка провёл языком между своих губ, и Акира напряженно сглотнул.       — То есть ты всё же… ощущаешь? — парень посмотрел на его ноги и пах.       — То, что выше колена — да, — подтвердил его слова писатель, а его гость сделал глубокий вдох и выдох.       — Значит, у нас всё может получиться? — он осторожно посмотрел на Шики снизу вверх.       — До твоего появления я не ощущал в себе желания, — медленно протянул писатель. — Думал, что из-за травмы лишился этого, как и ног. К тому же, вся моя энергия уходила на книги, а приходящие люди только раздражали, нарушая мой покой. И ты скорее нарушил мой душевный покой, нежели физический, — хмыкнул он. — Пока не начал работать в саду.       — Так ты всё же хочешь меня? — смущенно спросил парень, чуть-чуть погладив его по бёдрам.       — Хочу, — сразу же ответил писатель. — Но не так, как могу. Я бы хотел брать тебя по-животному, со всей страстью, которая сейчас спит во мне, а в таком состоянии… — он удрученно покачал головой. Акира, отстранившись, медленно поднялся на ноги и задумчиво посмотрел перед собой.       — Ладно, не будем торопить события, — пробормотал он. — И мне пора на работу, хотя я и так опаздываю, — взглянув на часы, вздохнул редактор. — Я могу… приходить к тебе? — осторожно спросил Акира, так и не зная, что теперь делать с этим любовным романом. Вроде бы всё просто, но в то же время, всё сложно.       — Хотя бы на выходных, дочистить сад, — не получая от Шики ответа, попросил он. Мужчина наконец молчаливо кивнул, и парень, вздохнув, направился к выходу, как вдруг знакомый голос пробрал его с ног до головы.       — Акира. Сегодня вечером, — бросил его вслед Шики, будто намеренно выжидал последнего момента. — Я буду ждать.