Шестьдесят лет спустя

      Если бы не моя привычка изливать мысли на бумаге, я вряд ли оказался бы там, где нахожусь сейчас. Я сожгу это письмо, когда закончу работу: о нём никто не должен знать. Я отправил вчера королеве новую версию моей рукописи, "Шестьдесят лет спустя", но я не думаю, что ей понравилось бы это моё сочинение, которое ввиду своего содержания никогда не войдёт в книгу.       Дейенерис - хорошая женщина, я мог бы сказать, что люблю её, не будь я мейстером, отрёкшимся от страстей, а она - женой человека, уничтожившего любимое мной королевство. Науки и искусство интересны ей в чистом виде - но как отделить историю от, например, политики, если история и состоит из политики? И из людских судеб, конечно, из них в первую очередь.       Судьба лишь одного человека интересует меня по-настоящему: Арья Старк. Санса, когда до неё дошли вести о смерти сестры, находилась в глубоком душевном кризисе: совсем недавно погиб любимый ею мужчина, Роджер Рисвелл. Убит на дуэли её законным мужем Робином Арреном. Конечно, ничего не стоило рассказать бедной женщине, что Арью убили в какой-то глуши безымянные разбойники, она поверила бы и в это. А так ли это было на самом деле?       Показания смогли дать лишь рыбаки, возвращавшиеся домой: они видели далеко в степи "словно бы пожарище": Дрогон якобы сжёг грабителей между Пентосом и Гойан Дроэ. А в какой стороне - запад или восток?       География. Вольный город Пентос, на восток от него - убогий Гойан Дроэ, стоящий на западном берегу реки Ройн. Пентос, Гойан Дроэ, Ройн, именно в таком порядке. Когда вспоминают про несчастных рыбаков, умалчивают, что они говорили про восточный берег Ройна - тот, где простирается беспросветная Дотракийская степь и нет городов. Значит, официальная история смерти Арьи - фальшивка?       Стелларис из Чёрных Стен, волантинский торговец, возвращавшийся в ту пору домой, невольно поддерживает эту гипотезу. В путевом дневнике он описывает яркое пламя в степи на востоке в одну из тех ночей, когда принц Визерис приручил Дрогона - и в тех же местах, где жил Дрогон. Стелларис был уважаемым человеком, тридцать лет отдавшим искусству покупки и продажи, ни разу не оказывавшимся в центре сплетен и скандалов. Стал бы он врать? Примечательно, что купец скончался при весьма таинственных обстоятельствах, едва его дневник стал достоянием общественности. Снова след Безликих, друзей молодого Таргариена?       Итак, пламя на востоке, а не на западе. Арья умирала гораздо более мучительно. Кто это мог сделать? Есть только один ответ, идущий вразрез с придворной хроникой, которую пишет рука искуснее моей.       Кто мог лишить дракона глаза? Человек недюжинных способностей. Надо же такому случиться, что Арья Старк была именно таким человеком! Она в своё время убила короля мертвецов, что для неё исполинская ящерица?       Безумно, но возможно. При каких обстоятельствах? За сорок лет жизни на лоне природы Дрогон одичал и долгое время не слушался наездника, принца Визериса. Предположим, что дракон в порыве ярости бросился на членов отряда, изрыгая пламя; выстрелы не смогли успокоить его. Тогда Арья, возможно, даже не осознавая последствий, пускает стрелу, та попадает в глаз чудовища - и отважная женщина становится жертвой собственных намерений. Горит заживо.       Импульсивные поступки иногда меняют историю. Мотивы мы никогда не узнаем. Арья хотела, чтобы Дрогон умолк навеки и оставил в живых её спутников, хотела отвлечь его внимание на себя? Может быть, даже целилась непосредственно в Визериса Таргариена, стремясь сломать порочное колесо завоеваний и кровопролития - как этого хотела другая наездница Дрогона задолго до неё?       Эту версию придумал не я и не Стелларис из Чёрных Стен, она родилась в те годы, когда Дрогон вернулся в Вестерос - но уже с другим всадником, и никогда не умрёт из-за своей неопровержимости - кто теперь с уверенностью скажет, что там случилось? - но никогда не станет популярной, если король Визерис проявит достаточно благоразумия. А он вряд ли проявит, ибо слишком долго - целых три поколения - его семья выкарабкивалась из забвения, слишком порывистый у него характер. Каковы были бы Таргариены, если бы сообщили своему самому могущественному союзнику - Северу - что сестра их королевы, Сансы Старк, погибла в языках драконьего пламени? Семью драконьих владык ничто не спасло бы. Вот почему я пишу эти строки, вот почему я боюсь за будущее Вестероса.       Тот, кого ныне именуют Умиротворителем, Объединителем Семи Королевств, положил начало новой войне, не закончив предыдущую, умышленно или нет. А это значит, что королеве Дейенерис, беременной в четвёртый раз, придётся, вероятно, скоро бежать со своими сыновьями - Дейероном, Эйемоном и Рейегалем, а её мужу - биться не на жизнь, а на смерть. Бежать им придётся далеко, не забыв всех своих молодых дракончиков, ибо их везде настигнет народный гнев.       Крестьяне ропщут. Волнуются лорды в высоких замках, за шестьдесят лет междоусобицы привыкшие жить вольно. Вороны, приносящие вести из столичного Староместа, могут сколько угодно утверждать, что Смута закончилась - раздор в умах людей, а не только вокруг них.       Нет ничего страшнее, чем человек, ставший символом: мысли и чувства растворяются в забвении, остаётся лишь танцующий чёрный силуэт на фоне закатного неба. Кормилицы в наши дни пугают детей, говоря: "Солдаты Дейенерис съедят тебя на завтрак!" - и забывают, как Бурерождённая освободила тысячи рабов на Востоке. Для следующего поколения Арья, хотела она того или нет при жизни, станет воплощением мести Королям-Драконам. Символом сопротивления, по крайней мере среди северян.       Мертвецам всё равно, что происходит на земле. Тогда почему же я растопил камин, чтобы сжечь это письмо, почему не хочу разжечь огонь противоречий? Я не знаю. Я даже не знаю, как назвать те чувства, которые испытываю по отношению к королеве Дейенерис… Ах, как же она будет горевать, когда случится предначертанное - бунт! Ждать осталось недолго, но не я начну это восстание.