Чёрно-рыжая полоса

      — Пап, точнее папы, хочу представить величайшего война Китая, чудесного товарища и друга — это Тигрица!       Четыре зверя сидели за одним маленьким деревянным столиком, По и Тигрица, Ли Шан и Пинг напротив. После слов своего друга Тигрица прищуренными глазами взглянула на панду, выражая недоумение от его слов. В это время было слышно только позванивание колокольчиков на входной двери и стрекотание цикад.       — Хе-хе, Тигрица! Позволь представить моих отцов…       — По, мы уже знакомы.       — Это да, но лично вы почти не разговаривали, так что будем считать это знакомством номер два. Пап, как вчера отпраздновали, чем всё закончилось? — обратилась панда к приёмному отцу.       — Как — как? Гроза началась, все разбежались по домам.       — А где остальные панды?       — За них не волнуйся, они остановились в гостинице тётушки Чан, естественно заплатив перед приходом.       — Ну хорошо, а тебе пап понравился вчерашний праздник? — спросил По у второго отца, который пытался почесать свою спину.       — Конечно! Это было и правда здорово, хотя после фейерверков я почти ничего не помню. Но было улётно, особенно момент когда ты вышел на сцену! Все аплодировали и кричали «По! По! По!», ха-ха-ха, я так горжусь своим лотосом.       — И не только он. Ко мне подошла чуть ли не вся деревня с поздравлениями, желая дальнейшего процветания тебе и нашей лапшичной. Охх, я даже на секунду не узнал тебя, будто это кто-то другой стоял на сцене, ты был просто неподражаем.       — Спасибо папы, я очень рад, что вам понравилось. — сказала панда засмущавшись и тепло улыбнувшись в ответ.       В это время Тигрица сидела и наблюдала за ними, ей казалось, что она снова где-то стоит в сторонке и просто наблюдает. Лишняя.       — Тигрица, а как тебе вчерашний день? — спросил Ли Шан у молчаливой девушки.       — Нормально.       — Эм, что тебе больше всего понравилось?       Не сказать, что вчерашний день был у мастерицы самым худшим, но явно никак не лучшим. Она не хотела его вспоминать, но нельзя было оставлять вопрос без ответа.       — Чай, он был довольно приятным на вкус.       — Хе-хе, да, чай, он и правда был достаточно…ароматным. — отметил Ли Шан.       — Только чай? И всё?!       — Пап!       Снова в воздухе повисла неловкая тишина, даже цикады притихли в траве.       — Тигрица, давай мы сейчас с папой как раз заварим чая, который мы пили во дворце, ты говорила, что он тебе понравился. Пап, пошли.       — Но По, ты и сам можешь это сделать. — ответил гусь немного раздражённым голосом, скрестив крылья узлом и прищурено посмотрев на панду, однако Лотос был настойчивее.       — Идём.       — Хорошо, хорошо, сам говорит, что уже не маленький, а ведёт себя как младенец.       По и мистер Пинг вышли из-за стола, направившись к лавке. Ли Шан и Тигрица остались наедине, сидя напротив друг друга; в это время каждый думал о своём, но эта тишина напрягала обоих.       — Так ты мастер нефритового дворца… И долго этим занимаешься?       — В каком смысле занимаюсь?       — То есть давно ты занимаешься кунг-фу?       — Да, с самого детства практически.       — Здорово, а не расскажешь почему ты решила заниматься этим?       — Я решила уйти в кунг-фу, чтобы научиться контролировать себя, а точнее эмоции и силу.       — И ты в таком возрасте решилась на это?       Было видно, что Ли Шан был удивлён ответом Тигрицы, так как он не представлял, как малышка-тигр выбрала такой путь своей судьбы в таком раннем возрасте.       — Да. Однако без мастера Шифу я скорее всего и вовсе не знала про кунг-фу, он начал учить меня как только мы познакомились. Если бы не мастер, меня бы здесь не было.       — А как вы с ним познакомились?       Тигрице надоедали постоянные вопросы, будто она была на допросе во вражеском форте, привязанной верёвками к стулу и с наставленным арбалетом ей прямо в морду.       — В приюте.       — В приюте?!       — Да.       Явно у Ли Шана оставалось ещё куча вопросов, но он перестал задавать их Тигрице, видя, что ей совсем не комфортно от этого.       Понятно, — панда стучала своими пухлыми пальцами по деревянному столу и смотрела на девушку, — а я вот никогда не занимался кунг-фу, хотя любил выезжать из деревни в город и смотреть на мастеров Китая. Папа частенько водил меня по различным турнирам и праздничным соревнованиям.       —…       — А однажды он привёз мне картину с автографом самого Тойенти непобедимого; я тогда так радовался, что две ночи не спал, а на третью потерял сознание.       — Кто такой Тойенти?       — Это был лучший борец города Кимо. Он был настолько крут, насколько это было возможно, по крайней мере мне так казалось в мои 8 лет. А сейчас я понимаю, что это были лишь показушные бои для толпы зевак. Конечно грустно осознавать это повзрослевшим, но это всё-таки чудные воспоминания детства.       В этот момент Ли Шан заметил, что девушка смотрит на пустой стол, немного поникнув. Видно эта тема тоже не особо нравилась тигрице; у неё в воспоминаниях были лишь страх её друзей, душевная боль, тренировки, слёзы и наставления мастера.       — Тигрица, знаешь какая есть суперспособность у панд? Хе-хе, и да, это не кушать пельмешки и не лежать весь день, если ты об этом подумала.       Тигрица посмотрела на Ли Шана, но не показала виду, что она действительно об этом подумала с долькой иронии.       — Нет, не знаю.       — А рассказать?       — Да.       — Только это будет наш общий секрет, никому не говори.       Панда наклонилась ближе к столу и поставила лапку около рта, заговорив максимально тихо.       — Наша суперспособность это…       Даже Тигрица наклонилась ближе, так как была по настоящему заинтригована.       — Искренность.       — Искренность?       По реакции Тигрицы можно было понять, что она ожидала чего-то более величественного, «улётного».       — Именно она, знаешь, обычно многие смотрят на панд и думают: «Хмм, они такие глупые, неуклюжие и беззаботные, как дети». Скорее всего мы и правда такие, однако у нас также есть свои проблемы, переживания и чувства, только многие об этом не думают, а частенько видят как мы смеёмся и кушаем. С тобой такое наверное тоже бывало.       Бывало и не раз, только вместо беззаботной и глупой, она была страшной и грозной.       — Хоть животные частенько думают так о нас, мы не обижаемся, а признаём что такие есть, потому что мы — панды, и такова наша натура. Однако это не мешает нам быть воинами, защищающими свои семьи и дорогих нам людей. Наверное ты уже успела в этом убедиться.       А как же, сколько раз По спасал долину, Китай, её.       — По твоему взгляду видно, что это ответ да. Послушай, Тигрица.       Отец По сел прямо и похмурился, будто собирается отчитывать ребёнка за плохое поведение.       — Я уже встречал зверей, похожих на тебя, имею ввиду закрытых для других. Чем дольше они оставались одни, тем быстрее от них уходила «человечность», они просто переставали что либо чувствовать по отношению к себе, другим, даже к самым близким. Чаще всего они становились странниками, отшельниками или просто уходили и больше никогда не возвращались, а те, кто владел техникой боя — наёмными убийцами.       Тигрица явно напряглась от таких слов, подозревая, что Ли Шан думает о ней в таком плане. Её хвост замер в воздухе, ожидая дальнейших действий и слов панды.       — Но тебе это явно не грозит, я видел ещё во время нападения Кая как ты относишься к малышке Лей Лей. Вроде полосаточка, верно.       — Да, она так меня называла.       — Ты скучаешь по ней?       Девушка не знала что ответить, она почти не вспоминала ту очаровательную пандочку после возвращения. Возможно это было от радости победы над Каем, возможно просто от того, что никогда особо не скучала, она просто не понимала, почему не скучает по той малышке.       — Нет, не скучаю.       Это было правдой, хоть и обидной.       — Хотя, иногда мне кажется, что…       — Что её не хватает?       — Нет, что просто чего-то не хватает.       — Это нормально, ты просто не осознала пока потерю, хе-хе, потом сама к нам приедешь с ней повидаться. Она ведь растёт не по дням, а по часам.       Тигрица раскрыла прикрытые глаза и чутка приподняла бровь.       — Что, всё-таки интересно, что с малышкой Лей Лей, ха-ха, — рассмеялась панда хриповатым голосом, — так что, приедешь увидеться с ней?       — Возможно.       В этот момент раздался треск посуды и гневный голос мистера Пинга, который кричал на По.       — Походу у них там проблемы, пойду проведаю их.       Панда встала из-за стола, но его окликнула девушка.       — Ли Шан, зачем вы всё это мне рассказали?       — Не знаю, просто потому что захотелось узнать о тебе побольше, полосаточка.       Ли Шан улыбнулся и ушёл в лавку, а Тигрица осталась со своими мыслями наедине, как она вчера и хотела, только сегодня эти мысли были совсем другие.       Ветер дул мирно, задевая лишь верхушки травинок, будто гладил их по зелёной макушке. Тигрица смотрела на голубое небо и белоснежные облака, которые медленно тянулись на северо-запад, было тихо и спокойно как на медитации, но это ощущение слегка отличалось от того чувства безмятежности. Её усы колыхались, а руки расслабленно лежали на коленях. Пока девушка сидела на маленьком неудобном стульчике и наблюдала за облаками, из лавки доносились разговоры и стук посуды.       — По, ты неправильно наливаешь чай, дайка лучше я, а то ещё одну кружку мне разобьёшь, она ведь не пару юаней стоит.       — Прости пап, она просто выскользнула из лап.       — Да они у тебя тряслись, как желе из клёна тёти Мэй на день дракона! Ли, помоги мне.       — Конечно, только чем?       — Достань те подложки с полки, а то за лесенкой на второй этаж не хочется топать.       — Хорошо.       Панда начал взбираться за посудой и рыться в мисках и кружках.       — А ты, По, можешь идти, чтобы не мешаться.       — Всё, ухожу — ухожу.       По очень тихо вышел из лавки, и покрался к Тигрице на носочках лап, желая неожиданно появиться и слегка разыграть её, или даже развеселить, хотя такое вряд ли возможно.       — Можешь даже не стараться, По.       — Но как?       Обидчиво спросила панда, сев на своё место, рядом с Тигрицей.       — Эххх По, ты так никогда не научишься, если не будешь думать. Во-первых — твой запах. Если ветер дует тебе в лицо, то это хороший знак, тебя вряд ли учуят, но если ветер в спину, то всё, маскировка раскрыта. Во-вторых — твоя тень. Смотри, чтобы она случайно не падала на врага или рядом с врагом, он сразу поймёт, что тут кто-то есть. В-третьих — шаги. Как думаешь, почему я хожу без обуви?       — Эмм, у тебя устают ноги?       — По, нет, потому что они создают звук, который легко услышать, а мягкие лапы беззвучны.       — Ооууу, а я и не знал. Тигрица, ты такая умная.       — Ты, как воин, тоже должен это знать.       — Хе-хе, ты права, мне не мешало бы подучиться, — сказал Лотос и тут же его осенило, — Тигрица, так может ты меня поучишь?!       — Что?       — Давай, научишь меня новым приёмчикам.       — По, это ты мой мастер, я не могу этого сделать.       Лотос поднялся со стульчика, сжал лапы в кулаки и грозно посмотрел на Тигрицу, хмуря брови и выдвигая губы чуть вперёд.       — Кхм-кхм, Тигрица, как твой мастер приказываю тебе! — сказал По громко и настойчиво, но после опустился на корточки, взялся за краешек стола и посмотрел на девушку большими глазами с вытянутой нижней губой, — поучи меня приёмчикам кунг-фу, пожа-а-алуйста.       Панда снова состроила моську, точно такую же, как и вчера перед спором, в этот момент он очень сильно походил на большого ребёнка.       — Хааа, хорошо.       — Урааа! — закричал Лотос, но тут же Тигрица прикрыла его рот своей лапой, снова.       — Только не начинай.       По заметил, что у Тигрицы твёрдая и шершавая ладонь, но мех по бокам мягкий и густой, как пёрышко.       — Бвано (ладно).       — Потом назначим день наших «тренировок», но будь готов, пощады ты от меня не дождёшься.       Опять она согласилась и опять не по своей воле, сколько это будет ещё продолжаться? Она этого не знала, но понимала, что не может устоять от «секретного» оружия По.