Чёрно-рыжая полоса

       Солнце поднималось выше над прекрасной и яркой долиной. Лучи пробирались через скрипучие ставни, освещая маленькие пылинки, летавшие в воздухе и опускавшиеся на бревенчатый пол. Хоть и было далеко не раннее утро, многие всё ещё спали или просто отдыхали, нежась в своих кроватках после праздника, а те кто проснулся и был бодр — тихо сидели по домам или верандам, наблюдая за чудесным синим небом после ночной грозы.        В лапшичной не стоял гул как обычно: не было кучки маленьких крольчат, важных свиней, торговавших посудой и одеждой, и даже постоянного клиента гуся по имени Шен — друга мистера Пинга, проводившего в лапшичной достаточно много времени. Сидели за небольшим столиком и пили чай лишь 1 панда, 1 гусь, По и Тигрица.       — Хей, Пинг, я рассказывал, как Лотос уснул в кастрюле с пельмешками и закрылся крышкой? Как мы его 2 часа искали всей деревней обежав все дома и лавки?       — Ох, Ли, ты серьёзно? Я наверное слышал эту историю уже раз двадцать, если не больше, — тяжело вздохнул гусь и закатил глаза. — Иногда мне кажется, что за всё время нашего знакомства, ты рассказал все истории, что у тебя были по несколько раз…        Отец По слегка смутился и почувствовал нотки стыда за своё поведение.       — Но ты всегда их с таким вниманием слушал, я думал тебе было интересно.       — Да, мне-то интересно, а вот По совсем скоро под стол уйдёт.        Мистер Пинг посмотрел на сына. Тот сидел на стуле, слегка скатившись под стол, но пузо мешало ему дальше продвигаться, и он практически «застрял». Его лапы прикрывали морду, которая была смущена из-за рассказов отца о нём, в особенности когда рядом сидела Тигрица. Она точно ему будет припоминать эти истории в будущем!        — По, не сиди так, с нами же сидит прекрасная дама, — сказал Ли Шан и взглянул на Тигрицу. Та в свою очередь отвела взгляд в сторону и слегка наклонила голову, это уже было не в первый раз за утро, когда Ли Шан называл её «дамой». Ей казалось это немного вульгарно с его стороны, называть мастера Нефритового дворца именно так, однако, где-то внутри души ей было приятно, что о ней говорят, как о прекрасной даме. Она не привыкла, чтобы её так называли, так что молчала, когда Ли Шан к ней таким образом обращался.        — Да, По, сядь прямо, ты всё-таки многоуважаемый Воин Дракона, — поддержал Пинг Ли Шана и слегка ударил панду своим крылом. — И ты мой сын в конце концов.        — Папы, может о чём-нибудь другом поговорим? Вы меня смущаете своими рассказами.        — Давайте, а то Ли опять начнёт рассказывать истории о твоём детстве и расплачется. Тигрица, может ты что-нибудь расскажешь?        — Я? — Тигрица увидела взгляд мистера Пинга на себе и остальных тоже. — У меня нет каких-то особых историй.        Про что ей рассказать? Тренировки? Нет, какое им дело есть до тренировок. Про сражения, но что там рассказывать. Может про… да, точно, ей больше не про чего рассказывать.        — Давай Тигрица, хотя бы малюсенькую историю, я уверен, она будет увлекательной, — поддержал Ли просьбу Пинга, допивая чай и ставя хрупкую чашку из фарфора на стол.        Тигрица сидела и думала о чём-то, перебирая всю свою жизнь, будто листает странички книги, пытаясь найти хоть какой-нибудь ответ на важный вопрос, но стоило ей взглянуть на По…        — Ой, папы, давайте лучше я расскажу, хе-хе…        — Нет Лотос, мы хотим услышать историю Тигрицы, чтобы узнать её получше, нам ведь интересно.        — Но… — не успел сказать Воин Дракона, как девушка его перебила, как и всегда.        — Я могу рассказать, как я впервые встретила По.        — О, эту историю Пинг мне не рассказывал, — улыбнулся Ли Шан с широко открытыми глазами.        — Потому что меня там не было.        — Это ещё интереснее! Так как вы встретились, Тигрица?        — А, это был день выбора Воина Дракона… — начал было помогать Тигрице рассказывать По, но его перебили.        — Это было зимой, на долину напала банда носорогов, пытаясь разграбить окраинные дома и торговые перекрёстки. Тогда мне разрешили выйти на задание вместе с мастерами; Неистовой Пятёрки ещё не существовало, а были только я, мастер Шифу и мастер Угвей.        Неловкая улыбка По исчезла, оставив опустившиеся уголки рта и взгляд полный непонимания и некой тревоги, нарастающей с каждым словом Тигрицы.        — Мне поручили уводить зверей в безопасные места, где им не грозила бы надвигающая опасность. Тогда часто терялись малыши крольчат, потому что были белыми как снег; только благодаря моим кошачьим глазам меня взяли, хоть я и не была готова к полноценным миссиям.        Все слушали со всей внимательностью, не перебивая, а сам По практически не дышал.        — Мастер Шифу не хотел меня отпускать, но Угвей сказал, что я обязана пойти, иначе никогда «не вырвусь из клетки». После мы сразу направились к окраине, предупреждая по дороге жителей о надвигающейся опасности. По прибытии на место я начала оббегать все соседствующие здания, избегая драк и стычек с носорогами. Когда мне показалось, что все были в безопасном месте, я услышала крик гуся зовущего кого-то по имени По.        Тигрица продолжала рассказывать, рассматривая свои чёрные и твёрдые подушечки лап. Снова новое чувство, которое не давало в этот момент посмотреть на По и улыбнуться; ей хотелось наоборот укрыться, молчать и ничего не говорить. Ей почему-то кажется, что она соврала и только сейчас говорит правду, будто оправдывает своё враньё. Возможно она себя чувствовала из-за взгляда По, возможно из-за того, что первым узнаёт не только По, а ещё и его отцы, будто между ними не было искренности и понимания, а может она боялась рассказать По наедине, но, сейчас уже поздно что-либо менять.        — Я быстро подбежала и затащила его в соседний дом, он сказал, что потерял ребёнка и нигде не может его найти. Спросив кто это и услышав, что это панда, я сразу побежала на поиски, хоть и подумала, что это странно, когда у гуся ребёнок — панда. В общем, я нашла одну панду, лежащую возле дома под слоем снега и кровью возле головы. Честно, я тогда растерялась, но быстро взяла себя в руки и вынула её из-под снега. Как я поняла, у этой панды был разбит лоб о деревянный каркас, поэтому она лежала без сознания под слоем снега, который успел завалить её. Кое-как занесла в дом, до места укрытия жителей мне было её не дотащить, да и нельзя было оставаться в открытую на улице рядом с местом сражения. Я оставила панду в доме, а сама пошла проверять оставшуюся часть района. Мне удалось отвести того гуся к панде, когда уже всё закончилось и носороги отступили; не знаю что было дальше, так как мастера велели возвращаться в Нефритовый дворец, сказав, что они обо всём позаботятся.        Солнце закрыло облаком и подул слегка прохладный ветерок, пуская цепочку мурашек по коже По и слегка морозя небольшие чёрные ушки.        — Думаю, что именно тогда я, в некотором смысле, встретилась с По. Тогда с ним был не мистер Пинг, а какой-то другой гусь, более тёмного серого оттенка перьев. Я не была уверена, что это был именно По, так как воспоминания расплывчатые, однако тогда на нём были те же штаны из разноцветных заплаток, что и сейчас.        Закончив рассказ, Тигрица опрокинула свой взор на Лотоса и с некой отчаянностью посмотрела в его изумрудные глаза, которые были наполнены всё той же растерянностью и удивлением. Он повернулся к приёмному отцу, слегка нахмурившись, и, помяв подушечки ладони, положил лапы на стол, скрестив их.        — Пап…        Мистер Пинг перекинулся взглядом с Тигрицей и По, слегка отряхивая свою одежду от уличной пыли.        — Что пап? Я никогда тебя не терял, так что понятия не имею о чём или о ком говорит Тигрица.        — Тогда как?        — Говорю же, что не знаю. Может ты тогда с Шеном гулял, ведь отсюда до окраины достаточно долго топать. Хмм, я припоминаю, когда он пришёл с тобой, у тебя и правда был разбит тогда лоб до крови… — призадумался гусь, уплывая в воспоминания прошлого, — да, скорее всего поэтому ты не помнил первую половину дня.        — Тигрица, значит, ты знала меня?        — Ты был единственной пандой в долине, я не могла не запомнить тебя. Мы иногда пробегали рядом с твоим домом, но особого значения я этому не придавала.        — Поэтому в первый день ты так жёстко ко мне отнеслась?        — Нет, — ответила Тигрица уже со своим привычным выражением морды, — просто твоё «кунг-фу» тогда было и правда ужасным, если махание лапами можно в принципе назвать кунг-фу.        — Хе-хе, понятно.        По улыбнулся и медленно опустил лапы на колени. Как много он ещё не знает «о ней»?        — Ну, наверное нам уже пора, а то засиделись мы с вами, папы.        Улыбка в виде полумесяца и глаза, как драгоценные сверкающие камни, давали понять, что пора идти дальше, иначе они не успеют сделать сегодня всё то, что По якобы запланировал. Он взглянул на пап, а после в её янтарные глаза, наполненный новыми, ранее неизведанными, чувствами. Что это? Он протянул в её сторону свою чёрную пухлую лапку и раскрыл ладонь, будто бутон зимней сливы на рассвете; положит ли она свою бесчувственную лапу в его? Её пальцы аккуратно скользнули по меху и оказались в окружении его маленьких когтей; если он их сожмёт, то сможет ли та девочка вырваться, упорхнуть от опасности? Но сейчас она не чувствовала угрозы, отвращения, только неловкость между ними, хотя, вспоминая прошлую ночь… о какой неловкости может идти речь?        — Но По, вы даже не покушаете перед уходом?        — Не волнуйтесь, мы плотно позавтракали вместе, хе-хе.        — «Вместе?!» — посмотрели отцы друг на друга, только мистер Пинг с некоторой растерянностью, а Ли Шан с ухмылкой и искрами в глазах.        — Ладно, идите, только вечером возвращайтесь, мы для вас кое-что подготовим.        — Пап?        — Ли Шан?        — Ли?!        Тигрица, Лотос и мистер Пинг уставились на отца панду, который чесал свой затылок и мило улыбался. Всем было интересно, что такое может подготовить панда и гусь для двух мастеров Нефритового дворца.        — Что вы так смотрите, это секрет, ха-ха, мы вам его не расскажем.        — Кто «мы»? — вопросительно продолжал смотреть на Ли Шана мистер Пинг.        — Мы, Пинг, именно мы, — слегка толкнула панда гуся в плечо, но тот чуть ли не свалился со стула.        — Вы идите, а мы тут кое-что подукрасим и приготовим для вас вкусненького. А то когда ещё у Тигрицы будет свободный день как этот?        — Это очень щедро с вашей стороны папы, я лично не против, — улыбнулся По и посмотрел на неё, — а ты хотела бы здесь поужинать?        — Эм, я…        Что же будет на этом ужине? Тигрица думала об этом не переставая, ведь она не любила сюрпризы, а особенно неизвестность, что скрывается за неожиданном подарком. Чего ожидать? А если всё пойдёт не так, что если она что-то не так сделает? Её учили идеальности, а тут миссия, к которой нельзя подготовиться!        -…        — Ой, папы, я вспомнил, что мастер Шифу сказал нам к вечеру вернуться во дворец. Давайте мы спросим у него разрешения, и потом я вам скажу, сможем мы придти вечером или придётся остаться с Шифу.        — Ой, давай я сам с ним поговорю, как папка с папкой, думаю он поймёт.        — Пап, это дела только мастеров Нефритового дворца. Не волнуйся, мы будем уговаривать его всеми силами, ха-ха.        — Вот это мой сын! Вы тогда идите, а мы будем ждать вас.        — Хорошо.        По встал со своего стульчика и слегка потянул лапу Тигрицы за собой. Она резко встала, теряя свой взгляд в небосводе над головой. Сейчас он поведёт её за собой, а она послушно пойдёт за ним, держа друг друга за руки, идя вперёд вместе. Как давно она стала такой «покорной»?        — Ну, мы пошли дальше, рад был вас увидеть, хоть мы вчера и вместе праздновали.        — И мы тебя По, надеемся увидеть вас ещё вечером.        — Обязательно.        Панда и тигрица вышли из лапшичной и направились вглубь деревни, держась за руки и медленно шагая по каменистой дорожке.        — По, зачем ты соврал про Шифу?        — Ну, я подумал, что тебе нужно чуть больше времени на размышление.        — Прости, ведь сегодня день, когда мы делаем всё, что ты захочешь.        — Тигрица, не переживай по этому поводу! Если что, то мы можем поесть и в Нефритовом дворце, этому я был бы тоже рад, — сказал весело По, но почувствовал её взгляд на себе, такой грустный и молящий о прощении. — Тигрица, что-то случилось?        — Прости, что раньше не рассказала об этом.        — Ты о нашей встречи?        — Да.        Он остановился и она вместе с ним, стоя посреди улицы, окутанной Солнцем и приятным весенним теплом.        — Тебе не стоит извиняться Тигрица! — повысив голос, По снова посмотрел в её глаза, ожидая от неё того же. — Нет, не так, тебе не за что извиняться, я всё понимаю, так что не переживай.        Лотос протянул вторую лапу и продолжал смотреть на узенькие зрачки, золотом отливающие белки глаз и рыжую шёрстку, что полыхала огнём на Солнце. Он не принуждал, не давил, но для Тигрицы этот взгляд был будто гипнотизирующим, и она следовала любому его слову. Вторая лапа оказалась в его, такой мягкой и приятной на ощупь, похожей на чёрное облачко, но она этого не могла почувствовать.        — Я наоборот рад, что ты рассказала мне про это и надеюсь, что я много чего ещё узнаю о тебе.