что-то

— Я ни разу не, — тянет пьяным голосом один из подростков. — Красил ногти черным лаком! — Эй! Так не честно! — возмущаются две девушки, выпивая стакан алкоголя. Вместе с ними выпивает и Джонхан, ногти которого сейчас покрыты черным лаком. — Девчат, против вас ничего не имею, пардоньте, что так вышло, — хохочет пьяный подросток. Его гоготание еле слышно за громкой музыкой, бьющей по ушам. Пока нет одиннадцати, можно и пошуметь. Джонхан хмурится, ведь друг по бутылке ясно говорит, что имеет что-то против него. Еще Юн прекрасно знает, что всем сейчас друг на друга глубоко плевать. Сейчас подростки, собравшиеся в квартире, удовлетворяют эгоистичные потребности в алкоголе, близости и полного отрыва от повседневности. — Я ни разу не красила волосы, — Джонхан снова выпивает. Синие волосы до плеч — подтверждение. — Хан-и, ничего личного. Подкалывать друг друга в особо ядовитой форме — норма. Каждый присутствующий пропитан ядом изнутри. Каждому нужно выплеснуть яд в кого-нибудь, иначе перестанут функционировать. Своеобразная подзарядка самомнения. Колкости в ответ или смех — защита. — Я никогда не целовался с девушкой, — отомстил Джонхан, наблюдая, как каждый игрок выпивает.

***

Добираться домой, когда горизонт меняется двадцать четыре кадра в секунду, — трудноватое дело. Денег нет, все последнее потратил на краску для волос. Помочь некому, ведь каждому оболтусу нужно прийти домой до одиннадцати, чтобы мамка промеж глаз не дала. Каждый переживает за свою задницу. Останавливаясь на лавочке напротив круглосуточного магазина, Джонхан смотрит на яркую вывеску, практически не моргая, надеясь, что его глазные яблоки сгорят и отрезвят. Ясно, что в голове у него так же пусто, как на улице в три ночи. Редкие люди заходят в магазин и выходят с полными пакетами. Юн тоже хочет купить поесть, знает, что дома ничего нет. Родители частенько забывали о своем чаде и съедали всю еду. Потом приходилось готовить самому или без сил и без еды в желудке падать на кровать, моментально отрубаясь. Зачесав челку за ухо, он чувствует на себе взгляды прохожих. Равнодушные и осуждающие. Им-то какое дело, пусть идут дальше, — думает парень, — а если интересно, пусть дадут что-то поесть. Тяжело выдохнув, Джонхан встает, вспоминая, что идти еще три квартала.

***

Мама спит, а отец смотрит телевизор. Незамеченным прийти не удалось — отец тот еще вахтер, все видит и слышит. А еще также отлично может надавать по ушам и малолетней заднице. Очень так может. — Когда уже ты перестанешь пить, ты же так еще молод, негодник, — между делом добавляет отец. — Когда ты перестанешь смотреть по телевизору тупые шоу по ночам, вместо того, чтобы ублажать маму, — едкие слова выходят слишком легко. Также легко, как сказать «привет» лучшему другу при встрече. — Паршивец! Кожа на спине, кажется, ороговела. Иначе нельзя объяснить малочувствительность в этой зоне. Ремень отца красиво подходит под каждую вмятину на спине и попе. Отец отправил толчком его в комнату. Сегодня в его желудке только алкоголь и чипсы, съеденные на закусь. Такую диету он соблюдал практически всегда. Иногда перебивался небольшим пирожным по скидке, чтобы клетки его мозга немного начали работать после вечных запоев. Завтра в школу. Приходить с похмельем — рутина. На поведение Джонхана прекратили обращать внимание в первом семестре первого года обучения. Родители хорошо обеспечены, поэтому чадо пусть делает, что хочет. Потом ему самому придется туго с университетом и более далеким будущим. Юн уверен, что не опустится на самое дно своей личности, когда, по факту, смотрит на всех, сидя на том самом дне. В школе одноклассники — ублюдки. Лицемерные чмошники, собирающиеся по группкам, дабы удовлетворить свои потребности, как и те на вписках. Джонхан вообще ни с кем не хочет иметь дело, но приходится контактировать с окружающими. Люди сами по себе лицемерные ублюдки, Юн тоже, поэтому иногда гуляет с одним и тем же человеком, поржать и отвлечься, а, может, и бесплатно поесть. Зайдя в класс, он молча проходит к своему месту на задней парте, когда в другой стороне помещения шепчутся: «Явился не запылился!» — «Вспомнил, что учиться надо.» — «Наверное, скучно каждый день бухать, вот и пришел». Зануды, которые должны заткнуться и не лезть в личную жизнь чужих людей. Они здесь — кучка подростков с нулевыми сходствами, отличающимися абсолютно всем. Парню за партой рядом Юн бьет кулачок об кулачок, за партой сзади — жмет руку и бьется плечами. «Я скучал», — слышится сзади, а в ответ: «Фу, ты что, привязался ко мне?» — «Ха-ха, мечтай». — Я чувствую: что-то не так, — сказал преподаватель, зайдя в класс со звонком. — А, Юн Джонхан, явился. Сегодня у нас праздник, надо отпраздновать. — Ради Вас пришел, у Вас теперь есть повод выпить! — подхватил замечание учителя. Препираться с учителями было не ново. Как втянулся — так не остановишься. Как вписки. Сидеть на месте сорок минут — скучно. С дальней парты ничего не слышно, да и на первой бы тоже не слушал. История сосет. Факты о людях, которые уже мертвы, одни и те же события, обличенные в разные декорации, множество бессмысленных дат, похожих на пинкоды от кредиток. Пинкод и то проще выучить. Предмет занудный, как и сам преподаватель. Ни оригинальность подачи, ни энтузиазма, даже никогда на десять минут раньше не заканчивал урок. На длинных переменах Юн выходил за территорию школы, чтобы размять ноги. Так можно и в овоща превратиться, сидя пол дня на одном месте. Рядом построен киоск с разными закусками и напитками. Надо где-то подработать, — думает Джонхан, — Во время учебы будет в самый раз. Сидеть на месте — не для него. Когда он сидит у себя дома, ему всегда хочется сбежать. Тогда он делает паузу и воспоминания скопом обваливаются на плечи Джонхана, он выбрал путь непрекращаемого движения. Словно он — акула. Никто не любит оставаться в школе на классные часы. Если бы Юна не подкараулил учитель… Заставили сидеть бесполезные сорок минут. Это самое бесполезное времяпрепровождения. Вот, заходит староста после собрания оповестить о скорых мероприятиях, назначал одноклассников на конкурсы и олимпиады, если никто самостоятельно не вызывался. Джонхан плохо запоминает имена, поэтому не сможет сказать имя старосты. А фамилия — Чхве. Кто назначил его старостой, Юн не знает тоже, ведь считает его самым занудным человеком в своей жизни. Он слишком правильный, не выделяется, послушный, четко выполняет задания в классе и дома. Мерзость. — Следующее… — староста заглядывает в свою записную книжку. — Требуются волонтеры в библиотеку, так как библиотекарю понадобилось срочно уйти в отпуск. Каждый день после уроков по три часа. Из-за того, что студент не может не присутствовать на уроках, то библиотека будет работать каждый день, а не выборочно. Чхве оглядывает своих одноклассников, заглядывая в глаза, чтобы понять, кто хочет, а кто нет. Только никто не хочет. — Я буду помогать в свободное время… — начал уговаривать одноклассник, но его перебил учитель, сидевший за своим столом. Отдыхал, пока староста надрывается. — Не стоит, ты итак много делаешь за весь класс. Пусть участвуют те, кто не слышал, что такое школьная жизнь, — учитель также оглядывает каждого, замечая, как кто-то на второй парте неуверенно поднимает руку. — Вону? Смелый шаг, молодец. Запиши, Сынчоль, — староста быстро записал его имя в ежедневнике. — Нужен помощник. — Я справлюсь один, — с надломом в голосе сказал Вону, волнуясь еще сильнее. — Нет, так не пойдет, — встал учитель, решив обойти весь класс. Он уже знает, кого назначит на роль второго волонтера. Остановившись напротив парт любимой троицы, ухмыльнулся с каким-то садистским удовольствием. — Юн Джонхан. Оторвавшись от какой-то игры-залипашки на телефоне, Джонхан поднял голову. Совсем не слушал, что говорил ни староста, ни преподаватель. — Да? — Оу, ты уже согласился, тогда задержись после классного часа. Джонхан потерянно оглянул своих друзей и посмеивающихся одноклассников. «И на что я согласился», — прошептал соседу Юн. «Волонтерство в библиотеке», — коротко. Положив голову в ладони, парень тяжело выдохнул. Ясное дело, он не хочет. Не хочет задерживаться в этом месте больше, чем нужно. Единственный плюс — есть веская причина не идти домой, но волонтерство предполагает бесплатную работу. А плевать, я все равно хотел работать во время учебы, — пролетело в мыслях. Все разошлись, Джонхан думает, что конец его свободы настал. — Почему я? В школе еще много учеников, — ноет. — Именно я… Вы еще пожалеете! Сынчоль ведет его и Вону в библиотеку, чтобы на следующий день они уже все знали. И познакомиться чуть ближе тоже стоит. — Если ты не будешь появляться, мне же лучше будет, — подал голос Вону. — О, а у серой мышки есть коготки? — усмехнулся Юн. Видимо, Чон один из тех, кто не переваривает его. Зачастую милашки являются теми еще нетерпилами. — Я серьезно. Ты и сам не хочешь там находиться, а я справлюсь и один. — Если учитель Пак назначил вас — это не обсуждается. Работа для Джонхана будет полезной, а для тебя, Вону, полезно общаться с кем-то, кроме собственного телефона. — Не думаю, что хотел бы общаться с этим, — у Вону завышенные стандарты для людей. С кем попало, по его словам, он бы не начал общаться. Как и сейчас. Чон считает Юна безответственным, пошлым человеком. — Не думаю, что хотел бы общаться вообще. Я слишком хорош для зануд, — Джонхана тошнит от людей, как Чон. С виду милые зайки, а на самом деле высокомерные и узколобые. Суди книгу по обложке — про него. Иронично, что именно Вону любит на досуге не с друзьями провести, а за чтением. — Я слишком хорош для алкоголиков, как ты, — Джонхан сжал кулаки и напрягся. Такой как Вону не смеет упрекать его и его выбор в жизни. — Если я зайду к вам и увижу разрушенную библиотеку, то влетит мне, после от меня сладкой жизни не ждите. — От такого котенка, как ты? — Юн усмехнулся. — Хотя смотря на этого парня, я понял какие на самом деле мои одноклассники. — последние промолчали. В библиотеке тихо и пыльно. Кажется, здесь бывают только призраки. Вону прошел дальше, пока Джонхан остановился в дверях. — Я надеюсь розетка находится рядом с местом библиотекаря, — он уселся на стул с мягкой спинкой и сидушкой. На столе стоят полки с читательскими карточками, рядом банка с ручками и карандашами. Даже старенького квадратного компьютера нет. Юн выпрямился и начал искать розетку. — Ее нигде нет… — расстроенно выдохнул. Вону, наконец, вышел из лабиринта книжных полок, также расстроенно выдохнув. — Там книги по полу разбросаны… — и упал на свободный мягкий стул. — О, у вас уже много работы на завтра! — улыбнулся Сынчоль. — Не будет скучно. Совместная работа сближает, — староста подошел к Вону и отдал ему ключи от библиотеки, похлопав по плечу. — Удачи. — А сейчас, — Чхве подошел к Джонхану, что разлегся на стуле и успел достать телефон. Он выхватил джонхановский телефон, чтобы привлечь внимание, и положил на край стола. — Эй! Это моя собственность! — Я покажу тебе, как заполнять читательские карточки. Тебе следует запомнить все правильно, — Сынчоль взял пустую карточку и ручку. — Пусть Вону их заполняет, — Юн потянулся за телефоном, но рука Чхве перехватила другую. — Он прекрасно знает все тонкости, — вложив ручку в ладонь Джонхана, ровным голосом проговорил Сынчоль, будто ничего не может возмутить его, даже поведение Юна. Раскрыв карточку, он рассказывает, где и что записывать, когда человек берет книгу и когда возвращает, говорит, чтобы этот человек ставил свою подпись. — А если у человека нет своей карточки, то… — продолжает пояснение. Рассказывает все понятно, что даже Джонхан уловил каждое слово старосты, не выпав из реальности. — Ага, понял я, можешь не утруждаться. — Как мило с твоей стороны, — вклинивается в разговор Вону. Юн цыкает. — Я хотел спросить. — Сынчоль быстро переносит внимание к подошедшему парню. Пользуясь моментом, Джонхан берет телефон. На экране высветилось новое сообщение, которое он сразу убрал. — Библиотека будет работать только с седьмого урока? Ладно, если у нас шесть уроков, и мы освободимся раньше, что всем на руку, но когда у нас восемь уроков, нас будут освобождать или нет? — М… — Сынчоль не знал ответа на вопрос, но на его лице ни дернулось ни одна мышца. — Я спрошу и оповещу тебя завтра, — тот кивнул. — Я могу идти, раз я теперь посвящен в библиотекари? — Вону сказал, что там книги разбросаны, лучше вам немного прибраться. — Я могу сам все убрать, тем более ключи у меня, — Чон раскрыл уже рот, чтобы добавить язвительный ответ Джонхану, но не стал. Он много выдал своего отношения к нему сегодня и не хочет давать больше поводов Юну, мало ли в его пошлый разум придет идея извращенного мщения. Сынчоль нахмурился. — Один прибирает свою зону, второй — свою, — с нажимом, от чего у Вону побледнело лицо, а Джонхан немного настроился защищаться от сынчолевского напора. Чхве кинул еще пару слов по поводу бонусов от волонтерства и вышел из библиотеки. Джонхан в шоке. Снова опустилась тишина.