По трещинам циферблата

Дорога плавно текла под колесами, машина мчалась по окрестностям Огайо, управляемая жаром юности, словно корабль в горной речке.Промчался этот метеор с световым хвостом фар мимо придорожных кустов, осветил бросившегося в тьму кайота и, визгнув резиной шин, скрылся за поворотом.Больше ничто не беспокоило чернильную тишину.В небе распустилась белая роза, вокруг нее блестели капли росы, ещё не сошедшей на землю, не стекшей на крышу одинокого дома.Особняк располагался довольно странно, если не знать, что раньше здесь не было дороги, не было нарушения тишины гудками, светом, визгом, скрежетом, только тихая музыка или не осторожный смех ребенка могли влиться в ночь.Но это в прошлом.В нескольких милях отсюда располагался теперь новый, искрящийся город, который стал заменой этой дикой деревеньке.Теперь здесь никто не остановится, все вскоре забудут это место-личное кладбище одного особняка.Дом, будто понимая это, осел, краска на нем кое-где слезла и потускнела.Фасад выгнулся насупленно, и окна обреченно смотрели в сторону огней, где в ряды выстроились высотные дома, однообразные и серые.Цена на особняк на окраине давно упала до смехотворной, ведь сад, который занимал всё пространство двора разресся, чуть ли не проникая в стены.Мох пробрался в подвал, заполонил там всё. ветер играл с флюгером, заглядывал в окна и забирался обратно в сад, в тень листвы и благоуханья диких цветов.Здесь только он был хозяином.21 июня 1992 года перед особняком остановился форд, который часто подвергался перекраске, об этом можно было судить по царапинами, которые обнажали различные цвета-от фиолетового до охристого.Из машины выпорхнула девушка, подбежав сразу к самому крыльцу дома.Её пышная, но лёгкая юбка трепетала как крылья бабочки, а на лице бродила та улыбка, которую называют лучезарной.Она стояла так несколько минут, а дом изучающе и с любопытством смотрел на неё пустыми оконными рамами.Когда она решила вернуться к машине, ветер, оглянувшись на особняк, дунув девушке в лицо, сорвал шляпку, растрепал тёмные волосы, будто умоляя остаться.Звонкий смех закружился в зное и проник в стены, которые возвышались и обладали какой-то своей красотой и гордостью старины.Этот дом выглядел сейчас как старый человек, с густой бородой, белой как снег, потускневшим взглядом, и ноющими костями, однако где-то внутри это строение было прежним, при виде девушки, которая привела с собой мальчика, спина дома распрямилась, даже показалось, что свет мелькнул в окнах или это был лишь солнечный зайчик? Вскоре перед особняком появился и мужчина.Он присвистнул:"Что же, Линда.Зря ведь мы согласились на это"Только теперь можно было разглядеть, что девушка более женщина и в тёмных волосах блестят паутинки седины."Разве у нас был выбор, Джон?"Мужчина покачал головой и начал искать что-то в карманах.Вскоре он выудил старый ключ и отпер дом.Пришлось налечь плечом, чтобы дверь со скрежетом распахнулась, впустила своих новых обитателей.Пока что дом не знал, хозяева ли эти странники.Первым в дом вошел Джон, а Линда, взяв сына за руку, направилась в сад.От ребёнка пахло хлопьями и молоком, но мальчик выглядел уставшим, сказывались часы, проведенные в машине.Он всё это время не проронил ни слова, хоть на вид ему было лет 6,а ведь в таком возрасте все дети хотят знать всё и более.Голубые глаза изучающе посмотрели на обшарпанную стену.