История одного мага

С того момента, как Верховный чародей Ирвинг объявил меня своим учеником, прошло пять лет. Мои способности росли с каждым днем всё сильнее, и сильнее. С Калленом я продолжил дружить, хоть это и было трудно — как-никак, я был магом, а он храмовник. И если мне было на наше различие всё равно, он постоянно смущался из-за этого. Однако, хоть он и побаивался магов, он не считал нас чудовищами. Это меня радовало искренне, ведь ранее я думал, что все храмовники хотят уничтожить нас. И всё из-за магии. Вещи, которая разделила нас. Я её долго ненавидел, однако вскоре, а нашёл ей хорошее применение. Я понял, что магия для меня — это средство, через которое я смогу помочь всем, кто будет нуждаться в помощи. И, ради того чтобы поскорее научиться ей управлять, я засел в библиотеке. И сделал я это на очень долгий срок. Приходилось даже пропускать эти ненавистные мне уроки Андрастианства. Сначала Грегор ворчал, однако быстро успокоился — так как начал находить меня в библиотеке, когда я обкладывался книгами. Йован тоже постоянно штурмовали со мной литературу, и я не мог нарадоваться тому, что он так активно начал работать над своими навыками. А когда мы устроили дуэль, под ярые просьбы наших соседей по комнате, мы умудрились заморозить казармы храмовников. Ох-х-х, как же нам тогда влетело. Пришлось вручную мыть всю посуду, которая собралась в башне за неделю. Радует, что хотя бы наши храмовники сами не прочь повеселиться, да и умом они обладают хорошим. До сих пор помню, как Грегор собрал пять храмовников и шесть магов в библиотеке. Шкафы мы накрыли тканью, чтобы книги не пострадали, а потом заморозили всё, что можно было. Снега тогда было много, и с этим снегом маги и храмовники устроили яростную битву снежками. Но даже этого оказалось мало — к веселью присоединилось ещё куча народу, даже Ирвинг и некоторые из Старших чародеев круга стали участником этой битвы. Я, Кален, Йован и ещё какая-то девушка-монашка оказались в одной команде. Было очень весело, до сих пор вспоминаю этот случай с улыбкой. — Дайлен? Тебе не надоело здесь сидеть? — я услышал голос Йован и обернулся. Он выглядел усталым, а его правая ладонь была перебинтована. Было видно несколько пятен крови. — Не-а. На свежем воздухе, да при свете луны, хорошо мечтается — я сидел на каменной лавке, на балконе первого яруса. Внизу виделась спокойная гладь озера, на котором было видно отражение луны. Было лето, и запах травы и деревьев был приятен мне. Мне везло, ведь обычно сюда магов не пускают — храмовники бояться, что случаи самоубийства магов усилятся. Каллен рассказал мне, что ему однажды поведал Грегор — когда он был молод и тоже служил в этой башне, многие молодые девушки и парни прыгали вниз, Так-как они не хотели жить в мире, где их считают уродами. Мне их жаль, однако мне одновременно и не жаль их. Так-как, каждый человек должен быть сильным, чтобы стойко пройти испытания, которые будут у нас, на протяжении нашей жизни. Это может показаться высокомерием, но быть сильным нужно. Иначе жить в нашем мире не получится. — Да ты как писатель — пошутил Йован. Он встал рядом и облокотился на каменную ограду. Его взгляд был направлен на маяк, что был на противоположном берегу. — Может в будущем удастся выпросить у главы церкви свободы, и с помощью этого начну писать рассказ «о великом и могучей маге Дайлен и его друге Йоване» — Да за такой шедевр даже в империи люди начнут войну — он улыбнулся, и мы засмеялась. Мы с Йован как братья. Никогда не жалею, что выбрал дружбу с ним, а не с другими. Я посмотрел на Луну и задумался — вот мне уже двадцать один год. С момента гибели матери прошло уже столько лет, а я так и не смог найти братьев и сестру. Архивы Ирвинга не помогли мне. Не было ни одного имени с фамилией Амелл ни до, ни после меня. И это жаль. Но ничего — сердце говорит мне, что они живы. И когда-нибудь я вновь найду их. — Слушай, Дайлен. А почему ты к попыткам девушек поближе подружиться с тобой, всегда жёстко их отталкиваешь? — спросил Йован, смотря заинтересованно на меня. Интересный вопрос, но ответ на него у меня есть. Мой кулон, который я сделал из того пера и древесной смолы, вдруг стал горячим. — Всё очень просто — я не заинтересован в отношениях, когда знаю, чем они заканчивается в нашем мире. — Вечно ты смотришь в будущее с сугубо дальновидной политикой. Как такое отношение ещё с ума не свело? — Я уже сумасшедший, Йован. Так-как даже не хочу сбежать отсюда. Удивительно как в башне я привык жить. Я могу выйти во двор и побродить по двору, а с помощью снарядов и камней, а также мишеней, поддерживать физическую форму. А после долгой тренировки прыгнуть в холодные воды озера, и благодаря этому закалиться и более не бояться холода. Это помогает мне заниматься и зимой на улице, когда воет сильный ветер и падают крупные хлопья снега. Обычно за мной следить вызывается Каллен — и чтобы ему спокойно следить за моими пробежками, подтягиваниями и тяганием тяжестей, а после и купании в водах озера, и при этом не замёрзнуть, ему приходится одевать по несколько меховые шуб. До сих пор помню его лицо, когда я прыгнул в озеро: глаза как блюдца, рот нараспашку, а лицо бледнее снега. Вот смеху-то! А ещё вопрос: — А у тебя крови дракона внутри нет? Не знаю кровь кого у меня есть внутри, но я перестал полностью чувствовать холод. Да и магией я могу владеть на ура. Многие из учителей были в шоке, что мне магия даётся хорошо. Я мог спокойно из своих рук выпустить молнии, ледяной туман и плотный огонь. А кроме того оттолкнуть от себя людей, которые хотят причинить мне вред. Эту способность я применял, когда гора девушек, у которых в таком возрасте чаще всего сходит крыша из-за различных вещей, окружали меня, во время работы в библиотеке. А надо сказать, что в это время у меня, обычно, очень сильно болит тело от тренировки на улице. И когда назойливые дамы, которые желают внимания от объекта своей страсти, ложатся на руки и мешают другими способами сделать хорошо мои попытки избавиться от работы и лечь спать, нервы не выдерживали. Приходилось их разбрасывать от себя таким способом — но я об этом не жалею. Сами виноваты — я простой ученик, а не красавец-богатырь-жеребец, о котором они мечтают. Придумал кто-то тупой слух, потом подхватил, и теперь прохода мне не дают. Эххх. Поскорее бы настали мои Истязания. После них я стану магом, и мне выделят личные покои, и тогда я смогу спокойно жить и работать. — Не ты один такой — голос Йована вырвал меня из раздумий: — таких, как ты — ещё целая башня. Но не в сумасшествие дело. — И то верно — я положил правую руку на ограждение. Камень был ледяной. Не удивительно, с таким соседством и ночью. — Как думаешь, скоро нам дадут шанс показать себя? — спросил меня Йован, смотря на небо. Он вечно переживал из-за того, что не может догнать меня по силе магии. Я его вообще понять не могу, и не пойму. — Не беспокойся — на моих коленях лежала большая книга, которую я взял сюда почитать, чтобы не разбудить других учеников в комнате. У нас в комнате каждый занимает одну койку на двухэтажных кроватях, а таких кроватей в комнатах много. И в каждой комнате есть пристройка, где есть два туалетных столика с зеркалом, а также лохани с водой. Жить можно, но разбудить кого угодно — раз плюнуть. Я не ночевал в ней уже который раз, Так-как допоздна сижу в библиотеке и разучиваю новые чары, а также улучшаю свои навыки в направлении магии через тело. Чтобы реакция и скорость увеличилась, и я мог более смертельно махать мечом. Или-же тренируюсь на улице. Каллен до поздна не сидит. Как только он начинает зевать, он уходит, а я остаюсь. И тренируюсь до такого состояния, что я не могу спокойно стоять на ногах, и клонит в сон. Однажды я даже проснулся, а лежу на траве. Лишь только благодаря одеялу, которым накрыл меня Грегор, пока я спал, я не заболел. Наказания не было — все, да и Грегор понимали — я не собираюсь покидать башню, по крайней мере пока. Пальцы медленно преоткрыли книгу, и я вновь продолжил чтение, которое прервал, чтобы иметь возможность поговорить с Йованом нормально. — И ты, и я станем магами. Я уверен в этом, Йован. — Хотел бы я быть тоже таким уверенным — он печально вздохнул: — всё время, когда я готов к истязанию, обо-мне забывают. Хотя я и хочу побыстрее покинуть общие спальни, и стать полноценным магом. - По тебе будут все девушки скучать - пошутил я, не отрывая взгляда от книги. Это была история магии, и сейчас я читал о Первом море. " Церковь считает, что именно из-за Тевинтерских магов появились первые порождения Тьмы. Магистры Тевинтерской империи желали совершить немыслемое - проникнуть в Тень материально. Ради этого было пожертвовано большое количество лириума и крови рабов. Род эльфов и лириума в то время превратились в вещи, которые оказались на грани исчезновения. Однако задуманное Магистры смогли совершить. Но к сожалению, они вернулись другими" Дальше рассуждения учёного на тему" маги виноваты в морах" и прочая церковная пропаганда. Это мне не интересно. Палец остановился на одном из абзацев. " Империя гномов пала, несмотря на отчаянное сопротивление оных. Вскоре и могущество Тевинтера было очень сильно повреждено. Многие люди, особенно варвары на Юге, где сейчас находится Королевство Ферелден, начали устраивать протесты и восстания. Многие в это время смогли отделиться. Однако вскоре не только Тевинтер почувствовал силу Мора. Многие страны, которые были основаны в это время, были уничтожены ордой порождений Тьмы. Всё это время смеялись поколения. Мор стал обыденностью. Всё потеряли надежду на его окончание. И тогда случилось невообразимое - все пораждения Тьмы начали убегать под землю. Лишь только спустя несколько лет исследований и поисков была найдена причина такого поведения армии Мора - был убит предводитель Порождений. Архидемон. Среди них был рыцарь Тевинтера, который посчитал битву с Архидемоном важнее службы королю. Ему помогали маг, гном Орзаммара, эльф-арлатанец и вождь хасиндов. Они прошли весь Тедас в поисках союзников, собрав свою армию. А после выследили и убили Думата - древнего бога-дракона, что был осквернён кровью Тьмы. В финальной битве на дракона, все друзья погибли, но Мор был остановлен. Те, кто пошли с ним, и стали первым поколением Серых стражей. А герои - самыми первыми Серыми стражами... " А вот это уже интересно. Среди первых Серых стражей был маг. Магия спасла мир от Мора, но по мнению Церкви магия и начала Мор. Что-то тут не сходится. - Новость рассказать одну? - предложил Йован; я кивнул, не отвлекаясь от книги:- завтра хотят провести чьё-то истязание. Сегодня услышал, когда проходил мимо комнаты Храмовников. "Да, мой друг. Я знаю" - мне было стыдно говорить об этом кому угодно. Однако, на самом деле, я хорошо знал, чьи это будут истязания. Мой учитель поймал меня, когда я сидел в камере медитации. Я не хотел, чтобы меня беспокоили, так как я молился о благополучии матери, которую я потерял много лет назад. Это делал я каждый год, с момента попадания в Башню. Поэтому Грегор и Ирвинг не ищут меня в этот день, однако на этот раз Ирвинг зашёл внутрь камеры. Я сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Голова моя смотрела на колени, а глаза закрыты. Но когда я услышал, как кто-то вошёл внутрь, я поднял голову и открыл глаза. Он смотрел на меня грустно, будто жалея меня. Но мне было не до этого. Посмотрев немного на меня, он сел рядом. - Дайлен, ты сюда постоянно приходишь. Каждый год в одно и то же время. - Да. Так и есть - я не смотрел на него. Мне было тяжело. Даже странно - столько лет прошло, а я до сих пор не могу заглушить боль от потери близких. - Она с создателем... - попытался утешить меня Ирвинг, но я не мог его слушать. Я перестал верить в Создателя после того, как погибла моя мама. - Наверное... кто знает.. Ирвинг сидел рядом со мной, и молчал. Он понимал, что сейчас любое слово может вывести меня из себя. Однако успокоить меня он хотел. Такой уж он человек - не мог смотреть, когда ученики страдают. А я его ученик, поэтому хотел помочь мне ещё сильнее. - Дайлен, я знаю, что твою маму мы не сможем вернуть, даже если сильно захотеть. Но, ты не должен из-за этого страдать. Твоей вины в её смерти нет. - Учитель. Ведь в тот день я не был рядом с ней, и братьями, и с сестрой... Если бы я мог их защитить... Если бы пришёл домой раньше. Холодных щёк коснулись горящие слезы, что текли с моих глаз. Я рукавом своей мантии прикрыл глаза, надеясь, что это остановит слезы. Слезы действительно остановились, но ткань мантии на рукаве стала мокрой. Ирвинг сочувственно покачал головой. Я смутился. - Простите, учитель. Я просто не в духе... - Ничего, Дайлен, ничего страшного - Ирвинг улыбнулся:- но несмотря на эти слезы ты стал намного сильнее как по части магии, так и по части своего духа. Именно поэтому я... - У меня завтра истязания? - я догадался смысл этого разговора, поэтому спросил то, что, по идеи, должен был сейчас рассказать Верховный чародей. - Да... - учитель кивнул и я понимал - скоро у меня начнётся новое испытание.