Октябрь, Ноябрь и проклятье Снежной Королевы

— Ты перестал на меня злиться? — Королева все же отважилась поинтересоваться причинами агрессии Марта в ее сторону. Сейчас она, и правда, практически не испытывала на себе его гнева, отчего разговор с ним давался проще. — Злиться на тебя? — откровенно удивился месяц. — С чего ты вообще это взяла? Март настоял на том, чтобы Королева согласилась прогуляться по саду. В последнее время девушка все реже покидала свои покои. Диана заменила ее в королевском совете, но если что у нее вызывало трудности, предпочитала решать их вместе с Сентябрем-месяцем, лишь в крайнем случае тревожа Королеву. — Это сложно было не понять, я ведь практически кожей ощущала твой гнев на любые свои действия или слова. — Ты не так все поняла, — поморщился Март. — Скорее я все же больше злился на себя. — На себя? — девушка резко затормозила. Подобного ответа она точно не ожидала. — За что? — Это сложно объяснить. Скажем так: меня очень беспокоило твое недоверие. Ты словно отгораживалась, не позволяла помочь. Но это же была не твоя вина, поэтому я злился на себя. — Я ничего не поняла и оттого чувствую себя глупо, — констатировала девушка. — Ну вот, теперь ты даже не боишься признать, что чувствуешь себя глупо, — искренне улыбнулся Март. — Не знаю, почему это тебя так веселит, но я рада, что у тебя хорошее настроение. Я его тоже чувствую. — Тебе стоило раньше об этом говорить, — отчего-то шепотом произнес месяц. — Я королева, мне не престало говорить о таких глупостях, — отмахнулась девушка, на что Март лишь усмехнулся. — Хотя какая я теперь королева без короны? Диана очень хорошо справляется. Не взять ли мне перерыв в правлении на годик, другой? — И ты бы смогла? — затаив дыхание, спросил Март. — Не знаю… Не думала даже об этом. Ведь я родилась быть королевой. Конечно, так рано я ею точно не планировала стать. Но все же меня с детства к этому готовили, да и я не особо чтобы этому сопротивлялась. Наверное, для меня стать обычным человеком также, как для тебя стать просто человеком. Это неотъемлемая часть меня. — Возможно, я бы смог стать «просто человеком», — задумчиво произнес месяц. — Зачем? — Королева настолько удивилась, что не смогла даже обдумать вопрос. — Если бы был выбор между чем-то важным для меня, настолько, что я был бы готов перестать быть волшебным существом. — Не могу даже представить ничего такого, ради чего можно было позволить себе этого лишиться. — Ну, к примеру, если бы мне угрожала смертельная опасность… — Неправда! — прищурилась Королева. — Для тебя это ничего не значит в сравнении с твоим даром, я же это чувствую! Ты лучше бы погиб, чем позволил лишить себя магии. Так ведь? — Верно, — подтвердил он. — Но разве бы ты не выбрала жизнь обычного человека взамен возможной смерти? — Я уже отдала правление другой, лишь бы тьма во мне не повлияла на моих подданных. Даже если я окончательно потеряю себя, это уже неважно. Я уже смогла пожертвовать своей гордыней ради народа. Не находишь? — Я не об этом, — устало произнес месяц. — Я именно о твоем желании. Разве бы ты не хотела сама уйти от всей этой суеты? Не думать о дворцовых интригах и других проблемах? Просто пожить для себя? Делать то, что ты хочешь, быть той, кем ты хочешь, общаться с теми и любить тех, кого хочешь именно ты, а не кого продиктует твое положение? — Но я и так общаюсь с теми, с кем хочу и делаю то, что хочу, — Королева не могла никак взять в толк причину такого запала месяца. Он не злился, но ярость в нем сбивала с толку. Она чувствовала его обиду. — Я тебя не понимаю, и ты обижаешься на меня, — теперь пришла очередь негодовать ей. — Да, я бы тоже хотела отдохнуть от всего этого. Но временно, а не навсегда. Я готова отказаться от правления, но ради подданных, а не себя. — Даже если ты этого не хочешь, боюсь тебе придется с этим смириться: ты вряд ли сможешь дальше править, — месяц не отпустил руку девушки, но заметно ускорил шаг. Теперь он даже не пытался скрывать свою злость, словно хотел, чтобы девушка смогла ощутить ее всю. Слезы обиды проступили на ее лице, но Март даже не думал ее успокаивать. Он осознал, что еще немного, и он может не сдержать свою магию. Как бы ему хотелось просто заставить ее понять его, понять и принять то, что ее ждет. А главное захотеть этих перемен. Заставить магией или же накричать на нее, высказать все ей напрямую. Но тогда тьма внутри нее может завершить свой процесс поглощения. Пусть лучше Королева обижается и не понимает его. Эти человеческие чувства помогут ей преодолеть страх тьмы. Обида — детское и невинное чувство, хоть и отрицательное, но не злое, не темное. Королева не позволяла себя расплакаться. Только не при нем. Если бы не ее слепота, то она бы попыталась отделаться от месяца. В этот раз ее собственное чувство обиды придавало ей смелости перед выплесками гнева Марта. Раньше она давно сжалась бы всем телом, но сейчас провокационно выпрямилась и надменно приподняла подбородок. Но вот голос. За свой голос она поручиться не могла. Он предательски выдаст ее сразу, стоит ей попытаться вымолвить хоть слово. *** С того вечера девушка все чаще стала выпадать из реальности, словно погружаясь в транс. Особенно часто это происходило в присутствии Марта. Месяц пожалел ни на один десяток раз о своём поступке, даже предпринимал попытки извиниться, но Королева отвечала, что все в порядке и безразлично пожимала плечами на вопросы о ее самочувствии. Со временем Март стал оставаться с девушкой все реже и реже, поручая опеку над ней Падчерице. Но и девушка никак не могла вытянуть подругу из прострации. Успокаивало лишь то, что отсутствие каких-либо эмоций замедлило действие тьмы, словно та питалась именно проявлением каких-либо чувств. Дни замелькали серой чередой. Диана стала приходить по просьбе Падчерицы все чаще и чаще к Королеве, но и вопросы верховной власти не трогали души Королевы. Но в один из дней проклятая девушка сама пригласила к себе двойника. — Скажи, в тягость ли тебе бремя власти? — монотонно поинтересовалась Королева. — Как и у любого дела здесь есть свои трудности, — начала Диана. — И трудности немалые. Но и при благоприятном исходе и польза от этого дела значительная — Верно рассуждаешь, — грустно отозвалась Королева. — Он словно предвидел то, что тебе придется занять место. — Он? — Март, — поморщившись ответила девушка. — Разве есть у него подобные силы? — изумилась Диана. Больше всего ее изумление распространялось на тот факт, что Королева спустя столько времени начала вновь проявлять эмоции. — Я уже ни в чем не уверена. Знаешь… Ведь я его боюсь… — Марта? — удивление Дианы достигло предела, ведь она была уверена, что Королева с Мартом — родственные души. Каким образом у родственных душ может быть страх друг перед другом. Тут же девушка вспомнила ее собственные разговоры с месяцем. Когда он спрашивал о состоянии Королевы, то словно с опасением, которое Диана принимала за дружеское волнение, оглядывался на королевские покои. Он словно ждал, что оттуда могут нанести удар. Быть может, Март опасался ее? Если это так, то стоит ли бояться и ей? Особенно теперь, когда чувства вновь вернулись к девушке. — Верно, я боюсь, что однажды я могу его окончательно вывести из себя, и он перейдёт на тёмную сторону. — Возможно ли это? Ведь в нем живёт источник доброй магии. — И люди не рождаются злыми. Тьма овладевает ими позже. Мне ли не знать? — хмыкнула Королева. — Я сейчас вообще очень многое поняла о тьме. Наступила прохладная тишина. Тяжесть ее затрудняет дыхание. Королева начала глубоко дышать, а Диана же не знала, что ей следует сделать. Уйти? Остаться и успокоить? А волнуется ли она вообще? — Что-то изменилось, — прокомментировала Королева. — У меня ощущение, что они все же смогли найти осколок. Возможность этого отразилась сильной надеждой в сердцах обеих девушек, и Диана все же села рядом с Королевой и положила свою руку на ее. — Я посижу здесь и подожду с тобой, — поддержала Диана девушку. — В таком случае помоги мне, пожалуйста, переодеться. Мне резко разонравилось платье, в которое я одета, — задорно улыбнулась Королева. — Да, конечно! — с радостью отозвалась Диана. Но стоило девушкам встать, как Королева с волнением посмотрела сквозь стены. — Они уже здесь! — произнесла она и направилась прямо к двери. Минуты тянулись как вечность, если бы могла, то Королева уже давно бежала бы на всех порах по дворцовым лестницам. Но она не могла раскрыть всё дворцовым жителям, поэтому просто продолжала очень часто дышать, чтобы хоть немного успокоиться. Пока она смотрела сквозь уже привычную ей темноту с просветами магии месяцев, перед ней потихоньку начал вырисовывается образ двери. И вначале Королева даже подумала, что ей привиделось. Для верности она стала оглядываться по сторонам. Зрение, и правда, возвращалось. От радости она с разбегу обняла Диану. В этот самый момент двери в ее покои распахнулись и на пороге стояли все осенние месяцы. И Март. — Вы смогли найти и разрушить осколок? — практически пищала от восторга Королева. — Все верно, милая, — по-доброму улыбнулся ей Март. Но было что-то еще. Какое-то серое чувство тоски в его словах. — Диана, нужно кое-что обсудить, — подозвал девушку Сентябрь. И все остальные два осенних месяца как один последовали за Сентябрем на выход, закрыв за собой дверь. — Очевидно, «кое-что обсудить» надо было не ему с ней, — перевела взгляд на Марта девушка. Она уже стала забывать, как выглядит его человеческая форма. — Я тебя вижу. — Я знаю, — шёпотом ответил месяц, но большего вымолвить не смог. — Это же хорошо? — с сомнением спросила Королева. — Проклятие разрушено? Месяц не ответил. Лишь бережно обнял девушку. Не потому что она нуждалась в этом. Это нужно было именно ему. — Проклятье разрушено, — спустя какое-то время произнес он. — Но тьма в тебе была слишком долго. С приходом зимы она полностью завладеет тобой. И в этот раз окончательно… — Я умираю? — шокировано спросила девушка. — Ты теряешь саму себя… Но для нас с тобой есть выход. — «Для нас с тобой»? Неужели тьма во мне повлияла и на тебя? — ужаснулась Королева. — Ты услышала новость о себе, но как обычно благо других на первом месте, — грустно ухмыльнулся месяц. — За одно только это качество тебя полюбили бы все на свете, если бы разглядели его. Королева окончательно растерялась. Она не понимала, зачем месяц об этом говорит, когда, вероятно, его магии и жизни угрожает тьма. — Но при всем твоём уме и сообразительности ты так и не поняла простую и очевидную вещь. Я тот, кто лучше прочих разглядел не только одно, а все твои качества. — Я не понимаю, — девушка была уже готова расплакаться из-за невозможности объяснить себе причину происходящего диалога. Месяц знает, как их спасти, но говорит о каких-то совершенно глупых вещах. — Когда я сказал, что для нас с тобой есть выход, то я имел ввиду, что теперь тесно связан с тобой. И если тьма поглотит тебя, то это непременно отразится и на мне. Но не потому что тьма имеет надо мной власть. Эту власть имеешь надо мной ты. Если тебя не станет, то туго придется и мне. Но если ты согласишься соединить наши судьбы и сущности навеки, то будешь жить в сказочном мире, где тьма не будет иметь над тобой власти. Или же есть вариант полностью исклю Ты должна об этом подумать. Месяц бережно вложил что-то девушке в руку и, рассеянно улыбнувшись, направился к выходу. На руке у девушки лежало обручальное колечко Марта.