Мой парень Порнхо

Вонхо никогда не волновался, он предвкушал свой выход на сцену. Он знал, что публика ждет его. Он всегда вызывал волнение в сердцах обоих полов. И далеко не волнение, кое-что иное, ниже пояса, и это чувство лихорадкой отдавалось и ему тоже. Он словно родился на сцене. На грязной, продажной сцене, перед публикой с голодными глазами и пошлыми помыслами. Он закусил нижнюю губу - и выдохнул воздух из легких. Его выход объявили, зал взорвался криками. Вонхо слегка улыбнулся, все это тешило его и без того раздутое самолюбие. Облизнув губы, он сделал несколько шагов вперед и вышел на сцену. Они кричали, срывая голоса, клялись ему в вечной любви. Богатенькие кошельки. Извращенцы в основном. Престарелые дамочки, желающие поиметь молодого жеребца. Мужчины-геи разных возрастов, зачастую скрывающие свою ориентацию, будучи в браке. Молоденькие парни и девушки, попавшие сюда поглазеть на звезду вечера. Вонхо ни в ком не нуждался из них, он наслаждался их вниманием, но не более. Заиграла музыка - громкая электронная композиция с глубоким битом. Вонхо начал свой танец, активно повиливая упругими бедрами в кожаных брюках. Боже, что творилось с публикой! Они, казалось, с ума сходили - даже старые матроны на минуту забыли о манерах и отдались порыву. К танцору тянулись сотни рук - благо, что сцена достаточно высоко, и его никто не тронет. Легким движением руки Вонхо стянул с себя рубашку, и бросил ее со сцены. Молодые девушки, и даже кое-кто из парней разрывали ее на мелкие кусочки. Каждый из них хотел частичку его, Вонхо, частичку своего порочного айдола, танцующего в ночном клубе. Он упал на колени и сделал волну тазобедренным суставом - совершал характерные движения, открывая взору публики свое причинное место. Снова крики, возгласы, сумасшествие. Он эротично закусил губу, оглядывая каждого, сидящего в первом ряду, одаривая своей похотью. Он питался их энергетикой, исходящей в ответ, и отдавался своему горячительному танцу полностью. Он растворялся в музыке, в искусственных звуках, наслаждаясь каждым ударом бита, ощущал его внутри себя, словно это было его собственным сердцем. По накаченной груди стекали капельки пота - ему особенно жарко сегодня. Он поглаживал свой идеальный пресс, слегка проникая в брюки пальцами, и это сводило зрителей с ума. Внизу живота горел настоящий ад - Вонхо полон желания. Когда музыка стихла, он внимательно вгляделся в лица присутствующих - в поиске того, кто утолит его безудержный голод сегодня. Увидев его, худоватого парня в капюшоне свободной толстовки, он едва заметно улыбнулся ему. Что ж, жертва выбрана, и, довольный, Вонхо под всеобщее обожание и крики публики поспешил в гримерную. Ему осталось станцевать еще один танец, но прежде необходимо обратиться к своему телохранителю с просьбой передать приглашение незнакомцу. ........................ Чангюн не собирался идти на эту вечеринку. Он вообще никуда не собирался. Его сестра, вечная тусовщица и искательница приключений, пригласила его в модный ночной клуб смотреть на местного айдола. История парня была интересна и окутана разными слухами: днем он справлялся с карьерой модели, довольно успешной, а ночью танцевал несколько эротических танцев и имел сумасшедший успех. О его личной жизни говорили разное: некоторые считали, что он продавал себя разным извращенцам из клубов, где он выступал, другие упорно твердили, что он гей и тайно встречается с другим айдолом. Конечно, это оставалось на уровне слухов. Днем он выступал под псевдонимом Хосок, снимался в разных рекламах и принимал участие в фотосессиях у модных фотографов. Но ночью выходил на сцену Вонхо - горячий секс-символ современности. Чангюну он сразу понравился. Что-то было в нем, горячее, плотское и это будоражило нервы парня. Но он не собирался отдаваться ему, как последняя шлюшка города. Сестра подцепила себе кого-то и собиралась остаться на всю ночь в клубе, а Чангюн, не привыкший бодрствовать по ночам, собирался ехать домой на такси. Парень закончил свой танец, и оглядел присутствующих в зале. Публика была заведена и не реагировала адекватно, некоторые девушки визжали так, что вены на шее вздувались. Вонхо всмотрелся в своих зрителей, и его взгляд остановился на Чангюне. Чангюн нервно сглотнул - он явно не ожидал, что такой парень обратит на него внимание. Вонхо слегка улыбнулся - достаточно, чтоб дать понять Чангюну, что от него требуется. А потом он покинул сцену. Чангюн осмотрелся по сторонам - его сестра на танцплощадке уже зажигала с кем-то. Что же делать？Он не собирался оставаться здесь. Когда Чангюн собрался было встать из-за столика и двигаться к выходу из клуба, когда неожиданно его перехватил охранник, высоченный шкаф с грудой мышц. Мужчина приказал идти за ним, да еще и тоном, не требующим возражений. Чангюн слегка испугался, но ведь он ничего не сделал. Но вслед за охранником все-таки пошел, до конца не понимая, во что же он втянут. Его провели в один из коридоров, а после втолкнули в комнату и дверь за ним закрылась. Чангюн огляделся: он оказался в гримерной, просторной и удобной. Повсюду были зажжены лампочки, а огромная стена была обшита зеркалами. На одном из кресел восседал он - король соблазнения Вонхо и голодными глазами впивался в Чангюна. Парень снова нервно сглотнул - не привык он к тому, что его так пристально рассматривают и так откровенно желают. Да что там! Его вожделел не кто иной, как Вонхо, парень с идеальной внешностью и божественным телом! Перед таким чувствуешь себя простым смертным. - Подойди поближе, - произнес Вонхо. Его голос был бархатным и приятным. Чангюн подчинился - ноги сами понесли его к парню. Вонхо взял его за руку - прикосновение оказалось приятным, а ладонь парня была мягкой и теплой. - Как тебя зовут？- спросил Вонхо. - Чангюн. - Красивое имя. Вонхо усадил парня к себе на колени, по-хозяйски обнимая его за талию. Он потянул за капюшон, снимая его, а потом потрепал черные волосы Чангюна. - Ты очень красив, - произнес Вонхо, - не стоит прятаться. Чангюн нервно сглотнул - не каждый день слышишь такие комплименты от человека нереальной красоты. - Чем я тебя привлек？- спросил он едва слышно. - Своей исключительностью, - ответил Вонхо. - Я сразу обратил на тебя внимание. Чангюн дрожал в объятиях парня, больше от волнения и немного от страха. Он догадывался, зачем его сюда позвали, но он разрывался на две части от желаний. С одной стороны, он едва сдерживался, чтоб не впиться в пухлые губы парня, и будь что будет. Но с другой стороны он не мог ... лишиться девственности. Не так он представлял себе свой первый раз. И даже если этот парень красив, словно ангел, спустившийся с небес, для него этот шаг слишком многое значил. Вонхо запустил свою руку в волосы парня. - Нежные, словно шелк, - произнес он, довольно ухмыляясь. - Что я здесь делаю？- дрожащим голосом спросил Чангюн. - А разве не ясно？ Вонхо притянул к себе парня и впился губами в его губы, наглым образом целуя его. Чангюн был смущен, но на поцелуй ответил. Их языки соединились в поцелуе, переплелись. Чангюн закрыл глаза и отдался процессу, пока Вонхо прижимал его все крепче к себе и увлекал в поцелуй глубже и глубже. Чангюн сжимал тонкие пальцы на рубашке Вонхо, его дыхание участилось, сбилось, а потом воздуха и вовсе перестало хватать. Когда Вонхо отстранился, он взглянул на парня - щеки его раскраснелись, а губы припухли. Вонхо довольно улыбнулся. - Ты стал еще более красивым, - произнес он. Чангюн смутился и опустил глаза. - Мне пора выходить на сцену, - произнес Вонхо, - но я хочу, чтоб ты дождался меня. - И что потом будет？- спросил Чангюн, но он знал ответ на свой вопрос. - Дождись меня. Вонхо слегка оттолкнул его, и парню пришлось встать с его колен. А после, взяв необходимый реквизит для очередного танца, Вонхо покинул гримерку. ............ Вонхо в очередной раз заставил сердца присутствующих в зале биться чаще. Некоторые визжали от восторга, а некоторые готовы были рыдать в экстазе. Вонхо отдался танцу полностью - он размашисто двигал бедрами, ласкал себя, взмахивал головой и одаривал публику голодным взглядом. И это действительно было так - он голодал, уже несколько дней он был без плотских утех. Он готов был броситься на парня, но едва сдерживал себя - впереди был еще один танец. Но после он сможет насладиться телом парня на полную, не отказывая себе ни в чем. Он предвкушал это, и сладкое томление внизу живота было приятным. Когда музыка стихла, танец был закончен, он благодарно поклонился публике и под всеобщие аплодисменты покинул сцену. Когда он вошел в гримерку, парень сидел на кожаном диванчике, в противоположном углу комнаты. Смущение парня было слишком очевидным, как и его волнение. Он ведет себя, как девственник, но ведь он достаточно взрослый, чтоб быть таковым. Вероятно, характер у него такой. Ведь он остался ждать его здесь. Вонхо подошел к парню ближе и, притянув его за острый подбородок, поцеловал его в губы. Губы парня мягкие и нежные, и Вонхо не мог нацеловаться. С ним это впервые - обычно он не много тратит времени на прелюдии и нежности. Вонхо сел на диван, притягивая Чангюна к себе, вынуждая парня снова сесть к себе на колени. Тонкие руки Чангюна обвились вокруг крепкой шеи Вонхо, и он смелее прижал парня к себе. Его рука скользнула под толстовку Чангюна, кончиками пальцев он провел по идеально гладкой коже на спине парня. Чангюн вздрогнул, судорожно глотая воздух, а после вновь продолжил поцелуй. Почему-то Вонхо медлил. Ему нравилась реакция парня на его прикосновения, его трепет и волнение. Все это будоражило его нервы, подогревало интерес к нему. Вторая рука проникла под толстовку, он сжал его талию. Отстранившись, Вонхо переместил свои губы к шее парня, покусывая кожу до красноты. Чангюн судорожно глотал воздух, постанывая, закрывая глаза от удовольствия. Вонхо улыбался и продолжал целовать его шею, оставляя на ней отметины и не торопясь опускался к ключицам парня. Две идеальные впадины, обтянутые тонкой кожей, сводили с ума Вонхо. Он водил языком по ним, а после оставлял засосы на плечах, и все это под тихие стоны парня. Вонхо был на грани, да и Чангюн тоже, поэтому рука Вонхо переместилась к ширинке парня и нащупала там затвердевший член. Внезапно Чангюн открыл глаза, и остановил руку Вонхо. - Нет, - прошептал он, - не надо... Вонхо прорычал - его голод усилился, внизу живота творилась настоящая лихорадка, и он уже сгорал от желания заняться сексом. Губами Вонхо прильнул к Чангюну, но парень оттолкнул его и, вырвавшись из его рук, встал с колен. - Я... - произнес парень, - я совсем не так представлял себе свой первый раз... Вонхо оторопел. Первый раз？Серьезно, бл*ть？ - Это не может быть правдой, - произнес Вонхо, его тон голоса стал раздраженным из-за неумолимого желания удовлетворить свои потребности. - Да, мне двадцать три, но я по-прежнему девственник! - произнес Чангюн. Вонхо сузил глаза. Он совершенно не так представлял себе окончание вечера. - Я не могу отдаться тебе в гримерке дурацкого клуба. Пусть ты и айдол, и красив, словно бог, но я не буду твоей шлюшкой на ночь. Вонхо нервно вздохнул. - Тогда какого перца ты остался здесь, когда мог преспокойно уйти？- голос Вонхо повысился. Чангюн опустил голову вниз. - Я и сам не знаю, - тихо произнес он, - видимо, надеялся на то, что ты не такой, как о тебе говорят... Поникший, разочарованный, Чангюн поспешно направился к двери и покинул гримерку. Вонхо вздохнул и опустил голову на спинку кожаного диванчика. Каким его представляли журналисты в своих статьях？Айдолом, который не скрывает своей нетрадиционной ориентации？Айдолом, который спит со всеми подряд？ Ему было все равно. Никто из них не знает правду. Все совсем иначе, и не для прессы. ............. Хосок вернулся домой утром. Он тихонько закрыл за собой дверь и направился в ванную - необходимо смыть с себя запах, ЕГО запах. Хорошенько намылившись, он принял душ, почистил зубы, переоделся в свою одежду и тихими шагами отправился в спальню. Кихён еще спал, мирно посапывая в обнимку с подушкой Хосока. Он улыбнулся от умиления. Тихонько закрыв за собой дверь, он отправился в кухню завтракать. Сварив крепкий кофе, Хосок жевал тосты с джемом, когда почувствовал, как тонкие руки Кихёна обвились вокруг его талии. Развернувшись, Хосок увидел растрепанного парня в одних лишь боксерах. Кихён со своей обычной нежностью глядел на своего парня, подставляя полные губы для поцелуя. - Я не видел тебя три дня, - произнес Кихён, - и это было ужасно... Хосок улыбнулся и провел ладонью по щеке своего парня. - Прости, что задержался, - произнес он, - но теперь я здесь, и я полностью твой. - Надолго ли？ - На несколько дней. - Так мало... Хосок вздохнул. - Ты же знаешь, я не смогу сдерживать ЕГО слишком долго... Так или иначе, он вырвется наружу. Кихён отвел взгляд и тихонько произнес: - Порой я ненавижу ЕГО всем сердцем... но потом вспоминаю, что ОН - часть тебя и успокаиваюсь. Хосок прижал к себе парня крепче и нервно втянул воздух. Несколько лет назад он пришел на показ одного из дизайнеров, и там встретил журналиста - Ю Кихёна. Он сразу проникся к парню теплыми чувствами, и под конец вечера они разговорились, обменялись номерами и даже уехали в одном такси. Через пару дней Хосок позвонил парню, предложил выпить по чашке кофе, и парень согласился. Кофе плавно перешел в полноценный обед, а потом они прогулялись по солнечному Сеулу. Они болтали обо всем, и вот тогда-то Хосок и понял, что не желает расставаться с парнем. На следующий день они встретились вновь, за ужином, и Кихён перебрал вина, как оказалось позже, для того, чтоб раскрыться перед парнем, рассказать о своей нетрадиционной ориентации и о чувствах, которые он к нему испытывал. Хосок все еще помнит, как под столом он коснулся руки Кихёна, и их пальцы переплелись, и так они продержались до конца ужина. А после Хосок проводил парня до дома, и поцеловал его на прощание. Так прошла еще неделя - свидания в кино, прогулки по вечернему Сеулу, и спустя некоторое время Кихён пригласил парня к себе домой. Через несколько месяцев Хосок признался Кихёну в своей ужасной тайне. Еще с 14 лет он делил тело с другой своей личностью - с развратником Вонхо. Они научились сосуществовать вместе, научились делиться временем. Кихён не поверил, но Хосок доказал ему подлинность своих слов, встав у зеркала. Произнеся имя Вонхо, он вгляделся в свое отражение, и спустя несколько секунд его взгляд и выражение лица заметно изменились. А после изменился его голос, когда Вонхо спросил Кихёна, какого лешего он здесь делает и кто это такой перед ним. Кихён тогда подумал, что Хосок мастерски играет новую роль, и выразил свое недоверие ему, но Вонхо притянул парня к себе и заставил вглядеться себе в глаза. Цвет его глаз изменился. У Хосока были миндально-коричневые глаза, а у Вонхо почти черные. Кихён оторопел, а Вонхо, загадочно улыбнувшись, назвал имя Хосока, и Кихён вновь увидел, как изменился парень. А с ним вернулся и его цвет глаз. Некоторое время Кихён пытался переварить увиденное, но он быстро успокоился. Хосок рассказал о том, как это у них происходит, как они делят время. Он не торопил Кихёна с ответом, но только ему он смог довериться. Кихён позвонил через несколько дней, и пригласил его к себе. Он признался в своих чувствах Хосоку, и сказал, что принимает его. Но с условием - он не желает видеть того, второго, имя которого называть нельзя, иначе он придет. А еще спустя полгода они переехали жить в большой дом Хосока. Отношения они скрывали, зная, как отнесется общественность Кореи к однополой паре. Но Вонхо не сильно скрывал свои игрища с другими, чем и заслужил себе грязную репутацию. Хосок знал, что отделаться от второй личности нельзя, и что ему всю жизнь жить с этим развратником, и неоднократно говорил с ним, призывал быть благоразумным и не портить ему жизнь и карьеру модели. Но эпатажность Вонхо дала о себе знать, и там, где перед Хосоком закрывались одни двери, открывались другие. В итоге, он прибрел свою популярность, днем выступая в роли модели и возвращаюсь к своему парню домой. А через несколько дней он шел в ночной клуб, где выступал в новом амплуа, пока его временем владел Вонхо. Вонхо мог заниматься сексом с кем угодно - ему нравились оба пола, и особой привязанности к одному человеку никогда не было. Вонхо предохранялся, но все же Хосок регулярно проверялся у своего врача. Порой Хосок представлял, как хорошо бы было, если бы Вонхо исчез. Но он посещал своего психоаналитика уже много лет, и знал, что шансы на исцеление ничтожно малы. А поэтому, все, что ему оставалось - любить себя таким и принимать, как его принял Кихён. И если Кихён смог справиться, то и Хосок сможет...