Мой парень Порнхо

Когда Чжухон встретил Чангюна в студии, он удивился перемене его настроения. Зачастую Чангюн был на своей волне, и писал музыку в своем таинственном настроении. Чжухон всегда разделял его мнение в музыке, но то, что он слышал сейчас – было непривычно для его друга. - Что стряслось, дружище? - участливо спросил он. Он встал позади парня и положил ему руки на плечи. Чангюн тяжело выдохнул. - Ну-ну, Чжухони всегда выслушает, - он начал делать массаж. Чангюн закрыл глаза и расслабился - у его друга всегда припасена особенная магия для него. - Кажется, я влюбился, - произнес он, - по уши. Как маленький дурачок. Чжухон не был удивлен - мальчик подрастает, и должно же было это когда-нибудь случиться. Но почему его друг не рад этому? - И что же не так? - с осторожностью спросил Чжухон. - А когда ты в последний раз влюблялся в айдола? В того, в кого попросту нельзя? - голос Чангюна повысился. - Я знаю, что он не доступен для меня, и таких, как я, у него сотни. И мои чувства для него ничего не значат - ежедневно он получает тонны обожания! Закончив, парень выдохнул, а Чжухон продолжил свой массаж. - И что, с этим ничего нельзя сделать? Нельзя к нему подступиться? Чангюн опустил голову. - Я сам упустил свой шанс. Он хотел переспать со мной, выбрал меня в клубе, а я сбежал. Струсил. Чжухон надавил сильнее - и Чангюн облегченно выдохнул. - Покажешь мне свою музыку? Завтра у нас интересное мероприятие. Чангюн заметно повеселел - массаж друга всегда действовал. Они сели за пульт и стали работать. ..................... Когда Вонхо очнулся - он был за кулисами, но не привычного для него ночного клуба, а на подиуме, где работал Хосок. Он удивился - его время еще не пришло, так какого черта он здесь проснулся? Но когда он увидел перед собой парня, он сразу догадался обо всем. Видимо, парень позвал его по имени, не зная, что этим пробудит его. Перед ним стоял Чангюн, и сегодня он был одет в рубашку с леопардовым принтом, очень дорогую и отлично сшитую. На его шее красовался широкий чокер, и от этого зрелища в мыслях у Вонхо витали неприличные сцены. - Мы можем вновь встретиться, Вонхо? - повторил свой вопрос парень. - Так, попридержи коней, - Вонхо быстро овладевал ситуацией. - Ты почему здесь? - Наш выход через одну минуту, - не совсем понимая, что за перемена произошла с парнем, произнес Чангюн, - я сегодня принимаю участие в благотворительном показе. - Так вот откуда эта модная рубашка? - Мой друг - дизайнер. На тебе сейчас его вещи. Вонхо оглядел себя – сплошная безвкусица. Белая просторная рубашка из натуральной ткани, с высоким воротником и пуговицами слегка просвечивала, и зрители лишь угадывали очертания его прекрасного тела. На ногах красовались черные брюки - ничего особенного, но в тандеме с рубашкой они смотрелись неплохо. По его мнению, он слишком одет. Развернувшись, Вонхо осмотрелся, подошел к столику гримера, выудил из одной из бесчисленных коробочек длинный шнурок с подвесками из бусин и перьев, обмотал его вокруг шеи. Верхние пуговицы рубашки он оборвал одним лишь движением - никто не угадывает очертания тела Вонхо, он покажет все сам. Он накрасил губы красным тинтом - в меру ярким, но очень вызывающим на его пухлых губах. - Ты что себе позволяешь!? - воскликнул подошедший к нему Чангюн. - Некогда баловаться, наш выход прямо сейчас! - Вонхо и баловаться - это синонимы, - произнес парень, довольный собой. Они направились к выходу на сцену, и Вонхо нацепил на себя свой фирменный голодный взгляд. Сначала их просто приветствовали, но потом! Публика узнала в нем Вонхо - ночного айдола с грязными манерами, и зал взорвался криками. "Вонхо, Вонхо!" - скандировали зрители, и вновь к нему потянулись сотни рук фанатов. Вонхо, довольный собой, дошел до средины подиума, резко обернулся и выставил напоказ свои упругие ягодицы, чем заставил зал кричать и рвать глотки обожательниц. В первом ряду сидел дизайнер Шону, и, сказать, что он был обескуражен - ничего не сказать. Бедняга застыл в бесконечном шоке и не мог даже двинуться с места. Чангюн попытался увести Вонхо со сцены, но парень крепко схватил его за руку и притянул к себе. - Только не говори мне, что ты этого не хочешь, - прошептал на ухо Вонхо, пока публика визжала от восторга. Он вгляделся в глаза парня - темные, глубокие, и увидел в них ответные желания. Парень совсем не прост, Вонхо редко ошибался в своем выборе. Он притянул его к себе и резко впился в губы Чангюна, прямо перед тысячами зрителей. В зале больше не было слышно музыки, лишь один громкий крик фанатов. Чангюн оттолкнул Вонхо, и, смущенный, поспешил покинуть подиум. Вонхо, довольно улыбаясь, еще некоторое время позировал фотографам, отправлял воздушные поцелуи фанатам, а после под бурные аплодисменты поспешил удалиться. ......................... Чангюн стремительно стирал тинт со своих губ. Поцелуй Вонхо был по-своему прекрасен, но он не собирался афишировать свою ориентацию перед общественностью. Вонхо, улыбаясь раскованной улыбочкой, подошел к парню и прижал его к стене, и резко впился в его губы. Чангюн пытался вырваться из захвата, но он был слишком слаб перед грудой мышц парня. Ситуацию спасли подошедшие модели и сам Шону - такой же крепкий молодой парень. Он сразу оттащил Вонхо от Чангюна и, заметно сдерживаясь, чтоб не ударить его, прижал его к стене. - Что ты вытворяешь!? - кричал разгневанный дизайнер. - Что ты себе позволяешь?! Чангюн и сам вжался в стену, чувствуя долю своей вины. Он словно зверя пробудил в парне, когда задал ему вопрос о возможном свидании. До этого Вонхо вел себя как обычно, ничего не предпринимая по отношению к нему, словно они и знакомы не были. Чангюн сам подошел к нему и обратился. А потом с ним что-то произошло. Словно его подменили. Ситуация накалялась - Шону орал как ненормальный, а Вонхо продолжал гаденько улыбаться ему. К ним подбежал какой-то парень, в больших очках для зрения и с блокнотом в руке. - Хосок! - громко произнес парень, - Хосок, я зову тебя, Хосок!! Чангюн нахмурился - он не понимал, что происходит. Зачем же так кричать, если ты стоишь совсем рядом?? Вонхо на мгновение закрыл глаза, а когда он открыл их, он изменился. Перестал быть прежним раскованным парнем. Он притих, и как-то непонимающие огляделся по сторонам. Увидев того странного парня, он застыл на месте, но лишь на мгновение, а потом виновато посмотрел на Шону, который никак не мог остановить поток своих ругательств. - Что он уже натворил? - прошептал Хосок, но стоявший рядом Чангюн отчётливо это расслышал. Он вновь удивился происходящему. - Идем, нам нужно скорее уйти, - незнакомый парень со знанием дела подхватил Хосока под руку и увел от Шону, который все никак не мог успокоиться. Чангюн оторопел - он словно в невидимку превратился. Почему Вонхо ведет себя так неуважительно? Почему он сперва целует публично, а потом вообще не видит его? Что за игра такая? Он взглянул на раскрасневшегося Шону, и попытался успокоить его. - Зря я его взял на работу, - произнес Шону, пытаясь отдышаться. - Знал же, что с его имиджем одни проблемы. Чангюн поджал губы - он ведь тоже замешан в том, что показ провалился. - Я собираюсь остаться на вечеринку и хорошенько напиться, - произнес Шону, - ты со мной? Чангюн вздохнул - разве у него есть выбор? Его отшили. В прошлый раз он сбежал сам, а в этот раз его попросту проигнорировали. - Всегда рад составить компанию, - улыбнулся Чангюн, скрывая свою ложь фальшивыми фразами. Ничего хорошего в том, что он напьется, нет, но все же это лучше, чем сидеть и жалеть себя в студии. ...................... Кихён и Хосок не остались на вечеринку - празднование, по мнению организаторов, было испорчено выходкой Хосока. Когда он сел за руль, в его лице читалось напряжение, и это не осталось незамеченным для взора его парня. Кихён много думал, прежде чем задать свой вопрос, взвешивая каждое слово. - Кто этот парень? Хосок не понимал, о чем идет речь, ведь все, что отпечаталось в его памяти - это орущий Шону. - Я не понимаю, о ком ты говоришь, - Хосок поджал губы и уставился вперед, но, казалось, он не видит ничего перед собой. - Рядом с тобой и Шону стоял какой-то парень, и вы точно знакомы, - произнес Кихён. Руками он теребил страницы своего рабочего блокнота, он всегда так делал, когда волновался. Хосок добавил скорости - ему скорей хотелось попасть домой и принять душ - он чувствовал на себе запах ЕГО, мерзкий сладкий запах, источаемый их общим телом. - Я не знаю, кто этот парень, - произнес он, напрягая скулы. Запах отпечатывался в его сознании и начинал сводить с ума. - Но я видел.... - Плевать, что ты там видел, - оборвал своего парня Хосок, - этот парень знаком не со мной, а с НИМ. Я не имею к этому никакого отношения. Кихён заметно напрягся - его парень раздражен, и это удручает, но ситуация гораздо глубже, чем просто переменчивое настроение. - Тот, кто смог вызвать ЕГО, позвав по имени, слишком значим для НЕГО, - с осторожностью произнес Кихён. Хосок ударил по тормозам - машина резко остановилась, и Кихён, который не был пристегнут все это время, ударился лицом о бардачок. Хосок с сожалением посмотрел на своего парня, но времени не было - запах сводил его с ума, и, убедившись, что его парень не пострадал, он поторопился в дом. В ванную. Смыть с себя едкий запах. За множество лет сосуществования обеих личностей Хосок понял: никто не чувствует этого запаха, кроме него. Даже его вторая личность не чувствует присутствия первой личности в физических проявлениях, лишь стиль одежды меняется. Хосок так и не узнал тайну этого аромата, но ему не очень хотелось копаться в этом. Он знал, что аромат второго альфа его раздражал и, как только наступало его время, он торопился в душ смыть ядовитый аромат похоти и разврата. Когда он закончил, он еще некоторое время стоял под душем, теплая вода стекала по его обнаженной спине и груди, разливаясь тонкими струйками по коже. Хосок размышлял о произошедшем. Он действительно не помнил, кто украл у него время, кто собой смог вызвать такое потрясение для второй личности. Неужели ОН с кем-то в отношениях? Быть того не может. Его психоаналитик сказала, что вторая личность - результат его болезненного прошлого, и попросту не способна переживать адекватные чувства, которые испытывает Хосок. Что до конца дней их общего тела ОН будет жить той жизнью, которой привык: развратной, похотливой и ненасытной. Хосок старался никогда не думать о том, чем занимается второй, когда приходит его время. Он всегда сосредотачивался на своем времени и проводил его со своим парнем. Парнем, с которым был жесток сегодня. Незаслуженно жесток. Хосок выдохнул горячий воздух. Он был не прав, и ему необходимо извиниться перед Кихёном. Выключив воду, он обтерся полотенцем и, надев его на бедра, вышел из ванной. В нос ударил приятный аромат жаренного риса - любимое блюдо Хосока. Сердце забилось чаще - Кихён знает, как удивить его, сделать ему приятно. ......... Кихён выключил плиту - рис готов. Он потянулся за глубокими тарелками на верхней полке шкафчика, когда его руку перехватил Хосок: он поймал ее в тот самый момент, когда он готов был коснуться тарелки. - Прости, - бархатным голосом прошептал Хосок парню на ухо, - я был невежлив. Кихён вздрогнул: его голос был для него прекрасной музыкой, и отнюдь не успокаивающей. Их руки переплелись, Хосок поглаживал кончиками пальцев по нежной коже парня, поднимаясь от кистей до линии предплечий, касаясь ключиц, ныряя пальцами под рубашку и нащупывая там затвердевшие соски. - Ты действительно этого хочешь? - спросил Кихён. Его голос срывался на хриплый шепот - он всегда так реагировал на прикосновения Хосока. - Я едва сдерживаюсь, - прошептал Хосок на ушко Кихёну, обдавая горячим дыханием. Его торс и бедра вплотную прижались к ягодицам Кихёна, и вторая рука нырнула в брюки парня. От прикосновений Хосока член Кихёна мгновенно затвердел. - А-ах, - выдохнул Кихён, когда Хосок совершал очередное движение рукой. - Ты так заведен, - произнес Хосок. - Поласкай меня, - выдохнул Кихён, едва стоя на ногах от бессилия. Хосок развернул парня к себе, спустил его брюки и боксеры вниз, и, обхватив парня за талию, усадил на обеденный стол. - Сегодня ты сам не свой, - улыбнувшись, произнес Кихён. - Хочу пошалить, - ответил Хосок. Он развел бедра Кихёна и оглядел открывшийся ему вид, а после, облизнув свои пухлые губы, прильнул к члену своего парня. Он целовал каждый сантиметр инструмента Кихёна, касался кончиком языка головки, а после заглатывал его полностью. Кихён тихонько постанывал, тело его подалось назад, прогнувшись. Руками он упирался в стол, но кисти его подрагивали, а по телу разливалась слабость и сладкое томление. Когда Кихён кончил, он стонал и вздрагивал, а Хосок упорно высасывал из него сперму, до последней капли принимая ее в себя. Когда оргазм прошел, Хосок одним движением руки сбросил с себя полотенце, представ перед своим парнем в обнаженном виде. - Ты можешь войти в меня, я буду в порядке, - прошептал Кихён. - Я потерплю еще несколько минут, - произнес Хосок, и притянув своего парня к себе, он подхватил его на руки и понес в спальню. Кихён обвивал тонкими руками крепкую шею Хосока, прижимаясь к нему. По его телу разливалось тепло, а в сердце таилась нежность и бесконечная любовь к нему. Хосок заботливый, он никогда не делает ему больно. Уложив Кихёна на кровать, Хосок выудил из шкафчика прикроватной тумбочки смазку и обильно смазал лубрикантом свой член. А после он притянул ноги Кихёна к себе и положил себе на плечи. Входил он с осторожностью, чтобы не сделать своему парню больно. - Двигайся, - произнес Кихён, выдыхая. Он взглянул на своего парня с вожделением, губы его томно приоткрылись, а дыхание стало горячим. Хосок облизнул губы, он сгорал от желания. Он начал свои толчки, наслаждаясь тем, как член вдалбливается в тело парня. Он входил до самого основания, и выходил во всю длину, чем вызывал у Кихёна бурные стоны. - Я больше...не могу...терпеть... - сдавленным голосом произнес Хосок, его толчки стали грубее, напористей, и он ускорил темп. Кихён притянул парня к себе, обвивая его талию ногами, а тонкими руками обнял шею Хосока. Они соединились в глубоком поцелуе. Когда Хосок кончал, он не отстранился, он продолжал целовать своего парня, выдыхая ему в лицо горячий воздух. Совершив последние толчки, Хосок обессиленно упал на кровать, дыхание его сбилось. Он взглянул на Кихёна - щеки парня раскраснелись, на лбу испарина. Он провел рукой по его щеке и пухлым губам, с нежностью глядя ему в глаза. - Ты же знаешь, как сильно я люблю тебя, - произнес он. Кихён улыбнулся. - Я люблю тебя больше жизни, - произнес он и прижался к своему парню. Хосок не мог уснуть всю ночь. Он много думал о том, что произошло на показе. Завтра он должен позвонить своему агенту и объяснить свое поведение, а также свое неожиданное исчезновение. Он надеялся скорее все уладить. На самом деле его волновал тот факт, что кто-то сумел вызвать его вторую личность, назвав имя того, кого нельзя называть вслух. Хосок был по-настоящему озадачен этим. Неужели тот, второй, влюблен? Как же это странно, что такой, как он, смог влюбиться... Но что тогда будет? Как они смогут делить время, если и вторая личность будет состоять в отношениях? Хосок не находил ответа на свои вопросы. Он решил, что ему необходимо поговорить с НИМ. Но это утром. А сейчас необходимо выспаться. Повернувшись к мирно посапывавшему Кихёну, Хосок обнял его за талию и прижал парня к себе. Ему повезло с ним. Кихён всегда терпеливо ждет, когда Хосок исчезает, а вместо него приходит ОН. Кихён доверял Хосоку, и ждал его дома. Немногие могут понять это, принять Хосока таким, каков он есть и полюбить его. И поэтому он держится своего парня, ведь он знает: второго такого в мире не найти. Да и незачем. С ним, и только с ним Хосок готов разделить свою жизнь. Успокоившись, он наконец почувствовал усталость и забылся сном.