Придется поработать над оценками

— Я даже не знаю, чувак. Лучше будь осторожен. Может, он прав, может, ты слишком торопишься. Питер раздраженно закатил глаза — это не то, что он хотел услышать от ЭмДжей. И сдержанность стремительно покидала его. — Но я все равно хочу попробовать. И знаю, что буду очень жалеть, если не попробую. Может, я узнаю о себе что-то новенькое, — сказал он, держа мобильник у уха и пиная нервно ножку кровати. Потому что в глубине души он уже все для себя решил. Мистер Старк в тот же день вежливо попросил его покинуть пентхаус, заявив, что у него намечена деловая и очень важная встреча. Но Питер был на семьдесят процентов уверен, что ему лгут. Ну и ладно, даже лучше — будет время подумать. И подрочить пару раз. К тому же, их предпоследняя встреча состоится уже сегодня. Встреча, на которой они все обсудят, а Старк несомненно будет его отпугивать. Вот как Мишель, например. —…представь, что если он действительно захочет тебя хлестать? Типа… тебе понравится? — смущенно предупредила Мишель, и Питер не винил ее за это… он бы никогда не признался в своих странных увлечениях. Даже ей. — Я… не знаю? Но, знаешь, он говорил что-то о взаимном согласии, так что он точно не заставит делать меня то, что я не хочу, — ЭмДжей неуверенно фыркнула. — Я ему не позволю, ладно? Она даже не подозревала, что Питер говорил в прямом смысле — Тони всегда действовал по своей природной компетенции, поэтому Питер не слишком по этому поводу парился. Он больше переживал за то, что ему придется стать уязвимым во власти мужчины. Или, может, «возбужденным» более подходящее слово. На самом деле дело было не в том, что он девственник, это было далеко не так. И он тогда не соврал. Даже тогда, когда сказал, что занимался «эксцентричным» сексом. За последний год у него было несколько парней, и Питер думал, что все дело в укусе, потому что после него юношу накрыли престранные вкусы и предпочтения. Поэтому он что-то знал о том, что могло бы ему понравится. Только вот это еще нужно было озвучить — еще одна проблема.

—

— Так выглядит секс-контракт? — убитым голосом произнес Питер. Ладошки уже задолго до этого вспотели и до сих пор таковым и оставались. Он сидел в сверкающей до блеска кухне пентхауса Старка, неловко теребя пальцами в кресле напротив самого хозяина дома. За окном был полдень, и было как-то не круто обсуждать подобные вещи… в течение дня. Мистер Старк тихо кивнул, копаясь в листочках бумаги. — Именно так выглядит секс-контракт. Тони вытащил какой-то лист из папки и положил на стеклянный стол перед Питером, и последний уставился на него. «Соглашение о неразглашении». Питер сглотнул. — Должен ли при мне быть адвокат? — шутя спросил он, потому что вовсе не ожидал, что Старк так серьезно отнесется к контракту. — Можно и без него обойтись. Это же просто протокол. Я же не собираюсь оплевывать тебя. Мне это нужно для уверенности, что ничего не уйдет дальше стен этого дома, — Питер посмотрел на документ. Вроде бы ничего неподобающего не попалось на глаза, поэтому он аккуратно вписал свое имя и подпись в нужные поля — кто ж придумал подписываться на развитие собственной сексуальной жизни. — Хорошо, а теперь давай поговорим, — мистер Старк положил локти на стол и опустился подбородком на ладони. — У меня есть парочка… правил. У тебя они наверное, тоже имеются. — Я тоже могу разглашать правила? — удивился и без шуток воскликнул Питер. Он тоже был серьезен, и не потому, что Старк контролировал ситуацию. — Конечно. Смотри, весь контракт держится на правилах. С обеих сторон. Я хочу, чтобы ты чувствовал себя максимально комфортно. Стало жарко, и щеки Питера покраснели, а еще в штанах стало тесновато. Но сейчас не время, поэтому он попытался расслабиться. — Ну, вроде меня пока не водят вокруг пальца. Не то чтобы с этим что-то не так! — поспешно исправил Питер, и мистер Старк улыбнулся с какой-то странной нежностью в глазах. — Давай начнем с более простого. У меня есть несколько правил. Помимо тебя я могу спать с другими тоже, — Питер кивнул, понимая. Честно, он не ожидал, что все будет именно так. — Ты тоже можешь спать с кем угодно, но, ради Бога, не забывай про презервативы. Можно устроить медобслуживание, на всякий случай. Никакого секса без презерватива — второе правило. Питер опять кивнул — против безопасного секса он тоже не был. — Не забывай использовать стоп-слова, если это необходимо. Это не подлежит обсуждению. — мужчина серьезно посмотрел в глаза Питера, и юноша снова покраснел. — А… конечно, сэр, — мистер Старк пристально глянул. — Всегда говори, если тебе что-то не нравится. Не хочу, чтобы ты делал что-то, что тебе не нравится. Будь внимателен, когда я с тобой разговариваю. Питер продолжал кивать, не в силах произносить слова, слишком удивленный серьезностью и резкостью тирады Тони. — И последнее — никаких поцелуев в губы, — смущение и странное разочарование накрыло Питера с головой. Должно быть, еще и проявилось на его лице. — Без обид. Просто я… нахожу это слишком интимным. Если есть возражения — скажи сейчас, мне нужно знать. Питеру потребовалось несколько секунд, прежде чем ответить. — Все в порядке, сэр, — все так и было. По крайней мере, Питер пока так думал. — Хочешь еще что-то добавить? — спросил мужчина, и Питер напрягся заставляя шестеренки в мозгу крутиться. — Хм… если вы по-настоящему злитесь на меня или расстроены, пожалуйста, скажите, я хочу знать правду. Просто в противном случае вы будете не собой, а мне это не нравится, — и сразу почувствовал себя неловко под мягким взглядом Старка. — Нет, не злюсь, — продолжая заглядывать прямо в душу, протянул Тони. — Я бы тоже хотел, чтобы ты на меня не злился. И медицинское обследование это не предмет выбора, чтоб ты знал. Питер смутился. — Я это говорю, потому что многие сабмиссивы избегают медобследования. Думаю, ты уже лазил в интернете и знаешь, что такое сабдроп, — Питер в подтверждение кивнул. — Это не так уж плохо. Иногда сессия может выработать высокий уровень адреналина, и, очевидно, в какой-то момент придется остановиться. В первый раз это может напугать. Не стоит этого боятся, но… я требую, чтобы ты позаботился о себе, потому что для меня это важно. Питеру все труднее было понимать, о чем говорит Старк. Потому что у него… был такой нехарактерно нежный тон. И это так завораживало Питера. Мужчина был так добр и мил с ним, но также в любой момент всегда мог заставить Питера скулить от желания. Такое уже случилось однажды. — Это… хорошо, конечно, — тихо пискнул юноша, пытаясь игнорировать призрачную ухмылку на лице Старка. Тони с секунду смерял мальчика пристальным взглядом, но потом откашлялся и продолжил. — Хорошо, тогда давай перейдем к эротическим пристрастиям. И в джинсах стало уже неимоверно тесно, что сдерживаться становилось сложнее. — Вы тогда серьезно говорили про хлестания кнутом? — неожиданно для себя выпалил Питер, тут же вздыхая, ловя на себе удивленный взгляд мистера Старка. — Да, — просто ответил мужчина, и к щекам юноши прилила яркая кровь. — Мне нравятся жестокие ролевые игры. Питер немного побледнел от его слов, но надеялся, что это осталось незамеченным. Но, конечно, это не так — Старк издал тихий смешок, который на самом деле совсем не звучал злобно. — Я не говорю только про хлестания, — со смехом в глазах поспешил успокоить мужчина. — Можно… проще. Например, порка. Питер прикусил губу, постоянно ерзая на стуле, который резко стал неудобным. Старк это тоже заметил. — Можно начать с руки. Это не больно, но пара шлепков придает коже красный оттенок ничуть не хуже. О, Боже. Каждый день можно, оказывается, узнавать о себе что-то новое. Он понятие не имел, каково это… но звучало хорошо. Поэтому он не смог удержаться и бросил короткий взгляд на грубые и мозолистые руки мужчины. — Ты говорил еще что-то об удушье? Тебе оно нравится? — медленно протянул он, и Питер очень хотел, чтобы он перестал говорить таким… таким голосом. — Я… однажды испытал это. На себе. Однажды. И мне понравилось, — мистер Старк что-то не слышно промямлил себе под нос, взгляд стал каким-то стеклянным. — Существуют разные способы удушья, — и он широко улыбнулся. — Это можно обсудить заранее. Если не хочешь, дай мне знать, и я не буду выходить за твои ограничения. — Мои ограничения? — мягко спросил Питер — столько информации ему предстоит переварить. Он очень старался держаться уверенно, даже не касался себя сквозь джинсы, хотя там все внутри ныло от недостатка внимания. — Да, неизменные ограничения, то есть те, что тебе не хочется на себе испытывать. Я, например, не люблю эджплей — игра с острыми предметами, ножами и лезвиями, — по коже Питера прошлась волна мурашек и волна облегчения одновременно. — Неустойчивые ограничение — то, чего ты никогда не делал, но собираешься попробовать. И я хотел бы, чтобы ты об этих ограничениях хорошенько подумал, хочу, чтобы ты был уверен в них на все сто процентов. Сердце Питера все еще неумолимо стучало, а сам парень еще не прекратил колебаться. — То есть… если я боюсь фистинга, но… не против такой идеи? Это неустойчивое ограничение? Мистер Старк сжал челюсти, и Питер понял, если он так делает — его что-то заводит. Это дало стимул почувствовать себя чуточку выносливым. — Да, неустойчивое. Или, например, тебе нравится захлебываться только, когда я трахаю тебя — и никогда, когда отсасываешь мне. — Питер шумно вздохнул и прикусил снова губу. — Думаю, мне бы понравилось и то, и то, мистер Старк, — на одном дыхании выпалил юноша. И мужчина глянул на него с игривой остротой. — Новое правило, — сказал он, и суровость во взгляде не спасла… случившуюся ситуацию в штанах Питера. — Больше не называй меня так, когда мы обсуждаем важные вещи, хорошо, дорогуша? Питер не хотел, но скулеж сам сорвался с его губ. — Это… это просто подло. Мистер Старк только рассмеялся. — Прошу прощения, — без капли искренности извинился он. — Ты бы хотел, чтобы я играл честно? — Я бы хотел, чтобы вы делали со мной все, что хотите, — уверенно ответил Питер, но голос его все равно слегка дрогнул. — То, что я хочу сделать с тобой, заставит тебя плакать, малыш, — сказал мистер Старк, и это немного напугало Питера, но он запоздало понял, что даже страх… его возбудил? Совсем немного? Господи, он даже не думал, что на такое способен. Старк покосился на него, словно пытаясь понять, что с ним творится, а потом усмехнулся. — Ничего себе, тебя что, действительно заводят такие разговоры? — Питер мог только пожать в ответ плечами, потому что сам толкового ответа не знал. — Я думаю… Я не знаю. Просто я всегда делал все, что мне было велено. И, хм… У меня никогда не было проблем, меня никто не наказывал, и заниматься чем-то подобным мне… приносит удовольствие… как будто… — Как будто кому-то до тебя есть дело, и это заставляет тебя быть лучше. — Пробубнил Старк, и в комнате стало на несколько градусов жарче, как показалось Питеру. — Да, так, — неуверенно согласился мальчик. — И это то, что тебе нужно, детка? Мне стоит убедится, что ты себя хорошо ведешь и заботишься о себе? И стоит ли наказать тебя, если ты разочаруешь? — прошептал Тони, сидя напротив, и Питер прикрыл глаза. Потому что не ожидал, что так нуждался во всех этих грязных и отвязных словах. Старк откинулся на спинку стула, создавая недоверчивый свист. — Хм! Я тебя не уговаривал быть негодником, Паркер. Питер в замешательстве нахмурился, не зная, обижаться ли. — Не робей, — сказал Старк, увидев выражение его лица. — Сабмиссив Негодник — одна из ролей извращенцев, которые любят раздражать доминанта. Любят спорить и ставить на свое место. Питер не знал, что и ответить — описание подходило ему идеально. Это напоминало ему, что он на самом деле Человек-паук. Потому что Питер Паркер был мил и воспитан, всегда добр к каждому и никогда не опаздывал на уроки. Человек-паук же был той еще задницей, которая ничего точно не страшилась. И ему было трудно совмещать две свои личности. Если подумать, он обычно никогда не разговаривал с кем-то так, как с мистером Старком. И сейчас ему очень хотелось вывести мужчину из себя. Неожиданно ярко он представил перед глазами картинку: он, Питер, сидит на коленях Тони, и мужчина, снимая его штаны, оставляет на голой заднице красный отпечаток. Он представил, как всхлипывает от боли. Но красная отметина быстро пропадает, и затем следует еще один громкий шлепок. Питер почувствовал, как член, горячий и твердый, дернулся в штанах. — Выглядишь так, будто задумал что-то веселое, — рассмеялся Старк, и юноша покраснел. Да он просто видел его насквозь и знал, как заставить нервничать. — Так что думаешь, описание тебе подходит? — Да, мистер Старк, — сказал и сглотнул, потому что не мог оторвать глаз от красивого лица. — Можешь звать меня Тони, если хочешь. Но я бы хотел, чтобы ты звал меня сэр в постели, из твоих уст это звучит очень сладко. — Питер понимал, что мужчина только дразниться, но сейчас это его совсем не злило, как раньше. Наоборот, он только больше возбудился. — Почему… почему вы так быстро сдались мне? — с любопытством заглядывал в глаза Тони Питер. — Потому что ты чертовски милый, способный, а еще чертовски упрямый. Почему бы не рискнуть? — ответил он, кажется, со всей искренностью. И Питер ему поверил. — А теперь, — выпрямился Старк, — давай подумаем над стоп-словом для тебя. Как насчет «красный»?