In Search Of The Queen

      Университет гудел словно улей пчёл. Интересно, что на этот раз всколыхнуло студенческую прослойку общества?       Я довольно быстро просочилась сквозь толпу, в чём мне очень помогли мой рост и телосложение, и вот я буквально упёрлась носом в доску объявлений. А точнее, в некий плакат из глянцевой бумаги. Я слегка отстранилась и наконец имела честь лицезреть яркое объявление.       «Весенний Бал! — кричали огромные буквы по центру наверху. –16 мая в 19:00, в актовом зале университета! Обязательно: маска! Только для второкурсников», — сколько восклицаний, однако. Я поморщилась. На заднем плане этих слов была плохо распечатанная кружащаяся пара: девушка в красном платье с нелепыми оборками и в идиотской маске со стразами; парень в старомодном фраке на европейский манер, каком-то карикатурно длинном цилиндре и с неестественно птичьей маской. В общем и целом, представление об этом Бале, о котором и жужжала вся альма-матер, у меня сложилось не самое воодушевлённое. Впрочем, я же туда не пойду, верно?

***

— Ён-ни, ты уже видела объявление о предстоящем Бале? — прощебетала приземлившаяся на стул напротив Юон.       Дело было в кафетерии. Я поглощала свой заслуженный после трёх изнурительных пар обед, когда ко мне присоединилась моя давняя подруга ещё со школьной скамьи. Мельком я сравнила наши подносы — свой, набитый самыми разными вкусностями, и её, заполненный лишь наполовину, и то одними только овощами и обезжиренными йогуртами. В конце концов, это она у нас танцовщица, а я всего лишь будущий дизайнер одежды. — Да, — пробурчала я через трубочку для пакетированного сока со вкусом апельсина. — Ужасный плакат. — Не это важно, а то, что до Бала осталось два месяца, — заявила До. — А у меня совсем нет платья! Ён-ни, ты должна помочь мне с этим. — Ну конечно, — улыбнулась я. — Или, может, ты хочешь платье на заказ? — Омо, а ты сошьёшь? — радостно вскрикнула девушка, встряхивая рыжими кудряшками, и кинулась обнимать меня. — Спасибо, спасибо!       Я чуть вымученно усмехнулась, удушаемая сильными гибкими руками подруги. Пожалуй, это был далеко не первый раз, когда я отваживалась садиться за машинку и шить что-либо. К сожалению, я с техникой вообще не в ладах и могу создать что-то приличное лишь при большой сосредоточенности, однако ради подруги можно и постараться. — Сегодня вечером снимем мерки и я начну рисовать эскиз, хорошо? — предложила я, чем вызвала ещё более бурную реакцию.       Юон успокоилась не сразу. Она сидела на своём стуле, будто там были кнопки для пробковой доски и не давали ей ровно умоститься на пластиковой поверхности на четырёх железных ножках. Я чуть снисходительно улыбнулась, исподлобья поглядывая на светившуюся подругу, и продолжила обедать. До наконец тоже приступила к своей зелени. Правда, тишина нашего столика продержалась недолго. Рыжая вновь затрещала о предстоящем бале. Я молча терпела. Сама точно не пойду, мне там делать нечего. Танцевать никогда особо желанием не горела, а продемонстрировать мою работу сможет и Ю, так что…       Рядом с рыжей уселась ещё одна девушка. Крашенная в белоснежный, высокая и с невозмутимо-нечитаемым выражением лица, вторая моя подруга опустила на стол свой поднос и молча уставилась в плошку риса. До прекратила болтать, а я — жевать, и мы обе воззрились на блондинку. — Меня пригласили на Бал, — объявила она, и у нас обеих отвисли челюсти. — Кто? — хором спросили мы. — Мин Юнги, — ледяным тоном произнесла девушка, и её лицо слегка дрогнуло уголками губ то ли в улыбке, то ли в гримасе отвращения. — Ну так это же здорово! — воскликнула Ю и кинулась обниматься. — Хон, что не так? — нахмурилась я.       Я заметила это дрожание губ на лице обычно безэмоциональной подруги и насторожилась. До немного отодвинулась от Бан и внимательно посмотрела на подругу. — Не верю я ему, — пробормотала Хонрим. — Это слишком внезапно.       В чём, собственно, дело. Моя подруга Бан Хонрим, с которой я знакома ровно столько же, сколько и с Юон, учится на юридическом факультете. Всё было в порядке. А потом случился Мин Юнги, имя которого уже было упомянуто. Он так же учится на юриста и является однокурсником нашей подруги. Каким-то неземным способом этот язвительный блондин сумел захватить сердечко непоколебимой Хон, и теперь она от этого страдает. Но это-то что, ведь сам парень почти не обращал внимание на Бан. Во всяком случае, до сегодняшнего дня. — Пойду я, есть не хочется, — вздохнула блондинка, освободилась от объятий До и, подцепив сумку, пошла на выход.       Я проводила её взглядом, а затем повернулась обратно к Ю. Уже успела проглотить одну ложку риса, и тут-то я и увидела, что в противоположных дверях появился тот самый Мин Юнги. Он застыл прямо в проёме и оглядывал кафетерий. Заприметив удалявшиеся белые длинные волосы, парень метнулся за ними. Я с нескрываемым удовольствием проследила глазами и за ним. Вот Юнги догнал Хон, схватил за руку, развернул к себе — точь-в-точь как в дорамах — и обнял. Девушка начала было вырываться, но вдруг затихла и несмело положила ладони на бока парня. Ну вот и ладненько, с язвами разобрались. — Айгу, одну подружку пристроила, осталась вторая, — я со спокойной душой вернулась к остаткам обеда, бросая на рыжую многозначительный взгляд. — Меня? — округлила глаза Юон. — Тебя, тебя, — подтвердила я и, вытерев губы и руки салфеткой, поднялась, возвращая маску на лицо. — Мне пора, седлаю свою метлу и улетаю на учения. Встретимся ещё.       До звонко рассмеялась. Это была наша общая шутка. Будто бы мы все ведьмы. А у них свой язык. Вот мы и придуриваемся слегка, от нечего делать.       Я отнесла поднос и, прихватив с него пару булочек, завёрнутых в салфетки, на всякий случай, пошла к выходу. Меня целиком и полностью заняли мысли о предстоящей паре, на которой из меня стопроцентно выжмут все соки, после чего булочки мне будут просто необходимы. Я аккуратно прятала их на дно своего рюкзака и случайно с кем-то почти столкнулась. Мы задели друг друга — я плечом, этот «кто-то» — локтем. — Извините, — пробормотала я и нырнула в ученический поток. Пара на другом конце корпуса, я не должна опаздывать, давая тем самым возможность старой грымзе поиздеваться надо мной всласть.

***

      Утомлённая учёбой, я пошла в танцевальные залы. После всего этого рисования хотелось посмотреть на что-то живое и движущееся. Поэтому путь я держала в хореографическое отделение, где и располагались те самые залы. Точнее, стопы я направила в один определённый. В тот, где имела привычку самостоятельно заниматься Юон. Предчувствие меня не подвело, и подруга оказалась на месте. И не одна, а со своей онни, Шин Сумин, и ещё кое-кем. — Хэй, Мун Раён, как жизнь?! — громко, стараясь перекричать музыку, обратилась ко мне сонбэ, заприметив отразившуюся меня в зеркале, к которому она как раз стояла лицом.       Я улыбнулась и кивнула, показывая, что жизнь у меня хороша. Сняла свои кеды, поставила на коврик у входа и только после этого прошла к зеркальной стене. Я аккуратно примостилась в уголочке, где обычно всегда и сидела, и стала наблюдать. Я часто так делала, порой благодаря своим танцующим знакомым у меня появлялись идеи, либо они становились моими моделями, натурщиками, так сказать.       Что я могу о них сказать? Всего их четверо — До Юон, Шин Сумин, Чон Хосок и Чон Чонгук. Я не зря расположила их именно в таком порядке — по убыванию моих знаний о них. Следовательно, Чон Чонгук для меня самый таинственный участник этого танцевального квартета. Шин и второй Чон, на самом деле, на одном уровне, однако женская солидарность сделала своё дело, и получилось, что получилось. Начнём по порядку. О Юон рассказывать уже нечего, поэтому на очереди вторая девушка в их компании.       Если бы меня попросили описать Шин Сумин несколькими словами, я бы разрывалась между «бесконечная энергия» и «танцует-как-дышит». На самом деле, об этой брюнетке невозможно рассказать в нескольких предложениях — настолько она многогранный человек. В ней всегда столько энергии, живой и кипучей, она с утра светится так, что впору заменять ею Солнце, её тело само начинает танцевать при первых же звуках любой мелодии, даже незнакомой, она способна подстроиться под любой ритм. Вот что я называю «жить чем-то». Сумин-сонбэ была рождена, чтобы танцевать, она шла к этому так долго и так упорно, что, когда успех настиг её, у девушки просто не осталось конкурентов. За исключением разве что одного. Чон Хосока.       Этот человек был мужской версией Шин Сумин. Энергичный, улыбчивый до не могу, ещё одно ослепительно горячее Солнце на Земле. Они с Сумин-сонбэ стоили друг друга и были созданы для того, чтобы быть вместе, быть дуэтом. Оба пластичные, гибкие и безбожно талантливые — для них в этом мире существовали только они. Их отношения всегда были для меня загадкой. То они друзья, то уже влюблённые со стажем, то настоящие враги. И так по кругу. Непостоянные, одним словом. У каждого из них свой ритм жизни, которому они безоговорочно следуют. Порой их ритмы соприкасаются (это дружба), порой сливаются в один мощный поток (это любовь), а иногда так разнятся (это вражда), что остаётся лишь удивляться, как они ещё живы.       Мне повезло, сегодня они явно по уши влюблены друг в друга. Это стало понятно по их танцу. Между ними воздух так и искрился страстью. Редко можно наблюдать подобное, однако эти двое никогда не стеснялись в проявлении чувств. И лучше всего они показывали всё, что хотели, в движении тел под музыку. А я уже достаточно насмотрелись на удивительных сонбэ, чтобы привыкнуть и научиться различать состояния их ритмов. Но даже с этими двумя мне было проще, чем с Чон-тёмной-лошадкой-Чонгуком. Вот уж кто изрядно потрепал мне нервы своей загадочностью.       Он наш ровесник, жгучий брюнет и считается красавчиком университета вполне заслуженно. И хоть от девушек отбоя у него нет, парень раз за разом отдавал предпочтение моей добросердечной рыжей подруге, что не могло не наводить на некоторые мысли. Они танцевали в дуэте на каждом мероприятии уже второй год и смотрелись вместе просто великолепно. Правда, насколько мне известно, между ними чисто партнёрские отношения с перебегом на дружбу, но не больше. За подругой я давно заметила вполне определённый интерес к Чонгуку, а вот тот пока себя не выдавал. Он вообще был парень немногословный, и я ни разу не слышала от него ни одной жалобы ни на тренировки, ни на усталость, ни на какие-нибудь боли или ещё что. Это восхищало и вызывало уважение. А ещё Чона было легко смутить, хотя он старался изо всех сил скрывать это. Что ж, румянец делал его умилительно-невинным. Насколько я слышала, девушки у него ещё не было, якобы ищет «ту самую». Мне оставалось только надеяться, что вскоре он обратит большее внимание на Юон. Одно лишь тешило меня: Чонгук был очень осторожен и мягок со своей партнёршей, аккуратно и почти нежно придерживая её и направляя в танце.       Эти две пары такие разные, что это невозможно не отметить. Одна буквально горит чувствами, то и дело вспыхивая очередными страстями. Другая же спокойна, плавна и уравновешенна. Словно огонь и вода вышли на одну танцплощадку. Бывало, конечно, они обменивались партнёрами и так же успешно исполняли разные движения, однако только в руках своего главного партнёра обе девушки смотрелись естественно и правильно. И если это не знак, что быть им вместе, то я даже не знаю, что ещё может доказать им связь между ними.       Я любила это ощущение, когда смотрела на них. Ощущение идеальной гармонии. Все четверо вкладывали душу и сердце в любимое дело, и это делало их поистине невероятными людьми в моих глазах. Это вдохновляло и меня, заряжало безумной энергией и острым желанием творить, отзывавшимся в самых кончиках пальцев.       В голове словно молния сверкнула. Перед глазами так и встал образ Юон в платье. Да, да… Идеально! Я поспешно вытащила из рюкзака скетчбук и пенал. Пока вдохновение на месте, надо наступить на его хвост и привязать к руке. Я торопливо нашла чистую страницу, отмечая, что надо бы обзавестись новым скетчбуком, и принялась рисовать. Похоже, это настолько увлекло меня, что угрозу моей задумке заметила в самый последний момент. — Уф, — До плюхнулась рядом со мной на пол, обмахивая лицо ладонями. — Привет, Ён-ни. — Привет, — я поспешно захлопнула скетчбук и упрятала его в рюкзак. — Что, пришла какая-то идея? — невинно поинтересовалась рыжая, но я-то уловила этот хитроватый блеск в глазах. — Айгу, ты прогнала моё вдохновение, — наигранно печально вздохнула я. — Как мне теперь творить?       Ю коротко фыркнула и благодарно улыбнулась Чонгуку, что присел перед нами и предложил моей подруге бутылку воды. Я с удачно скрываемым удовольствием наблюдала за этим. Ишь какой джентельмен. — Что, Раён, опять в маске? — к нам пристроилась и Сумин-сонбэ. — Я вообще когда-нибудь увижу твоё лицо или как?       Я улыбнулась, что засвидетельствовали мои глаза. — Ты же знаешь, онни, — едва слышно вздохнула Юон. — Она всегда носит маску. — Ну да, ну да, — покивал головой Хосок-сонбэ. — Но мы и правда ни разу не видели твоего лица. Ты, к тому же, очень осторожная особа, я никогда не видел фоток с тобой без маски.       Я смущённо пожала плечами и чуть втянула голову. Это правда, маска стала неотъемлемой частью моего образа. И дело вовсе не в том, что у меня какие-то шрамы или просто чертами не вышла. Просто моё лицо напоминало мне о матери, на которую я ну очень похожа, просто как её близнец. А поскольку мама умерла, то… ну, очевидно же. К тому же, пока ношу маску, я могу быть собой. Моя семья известна и богата, и мне не очень это нравится. Не люблю быть узнаваемой на каждом шагу. Маска спасает меня от нежелательного общения с теми, кто знал мою маму и мог бы начать говорить о нашей с ней схожести. А это неприятно, я уже пережила подобное в детстве. Когда тебе всего пять лет и тебе без устали говорят: «Как же ты похожа на свою маму, дорогуша», невольно начинаешь думать о побеге. От всего — от семьи, от этих знакомых незнакомцев, от своей внешности. А ещё от слащавого «дорогуша». Маска поначалу привлекала внимание, но потом все перестали считать это чем-то необычным, и на первый план вышел мой характер, а не внешность. Во время приёма пищи приходится опускать маску, но я делаю это всегда очень аккуратно, поэтому моё лицо никто никогда не видел, кроме подруг и отца. — Да, «осторожность» — моё второе имя, — я рассмеялась, поспешно выныривая из отвратительно липких воспоминаний. — Ю, собирайся, я пришла за тобой. — Омо, уже так поздно? — удивилась Сумин-сонбэ и достала свой телефон из рюкзака. Они все знали, что если я пришла за подругой, то уже за шесть вечера. — И правда. Ладно, закругляемся. Продолжим завтра.       Танцоры разбрелись кто куда: Юон ушла переодеваться, Хосок-сонбэ с Шин упрыгали куда-то, а вот Чонгук остался сидеть напротив меня и вертел в руках бутылку воды. Я поднялась на чуть затёкшие ноги и принялась ими потряхивать, разгоняя кровь. — Раён, — вдруг обратился ко мне Чон, — можно тебя спросить? — Ты уже это сделал, — я дёрнула плечом. — Но можешь задать ещё один вопрос. — Ну, понимаешь… Дело в том, что… Я… — запинался брюнет.       Я внимательно посмотрела на него. Чего это он так? — Я хотел спросить… — предпринял новую попытку танцор, но тут из раздевалки вышла полностью собранная подруга и направилась к нам. — Н-Неважно, — парень слегка покраснел. — Извини, что отнял время. — Да ничего, — пробормотала я ему в спину, а Чон уже прям бежал в мужскую раздевалку. — Что это с ним? — протянула До, провожая напарника взглядом. — Не знаю, — покачала я головой. И тут же добавила: — Ну, нам пора. Пойдём.       Мы обулись и неспешно побрели в сторону моей квартиры — подарка отца на поступление в один из самых престижных ВУЗов. Это была единственная вещь, к которой приложил руку отец, сделать больше я просто запретила. Всю мебель, ремонт и безделушки я оплачивала своими, честно заработанными деньгами.       И я, и Ю достаточно устали за этот день, поэтому почти не разговаривали. Мы спустились в метро и доехали до нашей станции без проблем и толкучек, что довольно удивительно для периода времени между шестью и семью часами вечера — в это время все с работы возвращаются. Но нам несказанно повезло.       Попав наконец домой, я первым делом полезла к своему коту, Минту, которого назвала так в честь его удивительных глаз цвета мяты. Вдоволь почесав животинку везде где положено, я насыпала ему корм в миску и вернулась к подруге. Мы обе тоже были изрядно голодные, а в холодильнике пусто. Поэтому мы сварили на скорую руку по пачке рамёна и остались довольны. Да, когда Ю после танцев, она способна съесть всё что угодно, хотя в остальное время и взглянуть на цветастую упаковку этой лапшы не захочет. Я бессовестно этим воспользовалась, чтобы не батрачить у плиты. После нехитрого перекуса настал черёд того, ради чего, собственно, мы и собрались. Снятие мерок.       Я провела рыжую в свою студию, достала сантиметр и блокнот с заметками и внаглую заставила подругу вертеться во все стороны, ибо самой было лень передвигаться. — Слушай, Ён-ни, а может ты с нами тоже пойдёшь? — вдруг спросила До. — Вот даже Хон пригласили. — Вот именно, — фыркнула я. — Что мне там делать? Стоять в сторонке и подпирать стенку? — Нет, ты будешь следить, чтобы никто к нам не привязался, — заявила Ю, а я прыснула со смеху. — Ну пожалуйста, без тебя мне будет не так весело. — Айгу, твоим телохранителем может с успехом стать Чонгук, как считаешь? — я хитро ухмыльнулась, наблюдая за лицом подруги. — Ён-ни, ну я тебя очень прошу, — не останавливалась девушка, хотя слегка покраснела. — Пойдём с нами, ты же знаешь, для меня никакое событие не событие без лучшей подруги.       И состроила такое умоляющее выражение лица, что было сложно устоять. Я, конечно, чуть похмурилась и поворчала для виду, однако согласилась. Ох, чую, что-то пойдёт не так на этом Балу…