***
Я рухнула на кровать в чём была, раскинула руки и уставилась в потолок. Итог дня: цепочка утеряна, а я случайным и совершенно идиотским образом раскрылась перед Ким Тэхёном, после чего бессовестно сбежала. Он видел моё лицо… Он видел меня без маски… Что же теперь делать? Я боялась открываться перед людьми, и лишь немногим людям я могла позволить увидеть себя без защиты. Тэхён этого заслуживал, ему мне хотелось показаться. Но, похоже, это моё желание было слишком слабым по сравнению со страхом повторения напоминаний о матери. А теперь пути назад нет. Моё бегство должно было очень сильно обидеть шатена. Возможно, даже разочаровать. О чём он уже догадался? Сколько фактов свёл в одну цепочку?.. И откуда он знает моё имя?***
— Чонгук, мне нужна Юон, — заявил я с ходу, залетая к другу на занятия. — И тебе привет, — растерялся Чон. — Зачем она тебе? — Надо, — ответ мой был краток. — Ладно, — чуть напряжённо вздохнул брюнет. — Сейчас позову. — Он направился в сторону двух дверей справа от входа. — Ю! Девушка высунула голову из-за одной из двери: — Что случилось, Гук? — Тебя Тэхён ищет, — объяснил танцор. Рыжая на секунду скрылась, а затем вышла из, наверное, раздевалки, натягивая спортивную кофту поверх костюма для классических танцев. — Привет, Тэхён, в чём дело? — она дружелюбно улыбнулась. — Мне нужен номер… Раён, — сказал я. Голос на имени девушки слегка сорвался. Так странно было называть её по имени. — Номер Ён-ни? — удивилась До. — Вы с ней знакомы? И зачем он тебе? — Я тебя очень прошу, — нахмурился я. Отвечать на череду вопросов не было никакого желания. — Дай мне её номер. — Ну ладно, — неуверенно согласилась она. — Записывай. Она продиктовала мне набор цифр, и я со словами благодарности исчез, ведь у них уже начинался урок. Коридоры быстро опустели, и я присел на ступеньку лестницы, ведущей на второй этаж. В руках бездумно вертелся телефон, я не знал, что мне сделать. Какого-то определённого плана у меня не было, первоочерёдной задачей было заполучить номер, чтобы располагать максимумом данных о местоположении Королевы. Но что теперь? Позвонить или написать? А что я ей скажу или напишу? Я вздохнул и прислонился виском к перилам. Холодный металл напомнил мне кое о чём. Я достал из кармана джинсов цепочку Нат. Она надела её на Бал, а ещё по ней я вчера узнал в ней своего призрака. Если шатенка всё это время носила этот кулон, может, он что-то значит для неё? Я накрутил на пальцы цепочку и поднял подвеску на уровень глаз. При ближайшем рассмотрении стало видно неидеальное состояние украшения. Нескольких маленьких камушков не хватало, они выпали из своих гнёздышек. В голову стрельнула мысль, что, если я отдам цепочку в ремонт, Раён будет приятно получить подновлённую вещицу. А вот и повод для встречи! Ну конечно! Я напишу ей и предложу встретиться, обещая вернуть подвеску. Вот только согласится ли она? Я включил телефон и долго сверлил взглядом значок сообщения, пока наконец не нажал на него. Второй ступор охватил меня при виде строки ввода и развернувшейся клавиатуры. Ну и как это писать? М-да, настолько глупой мысли у меня ещё не было… Методом проб и ошибок я таки набрал сообщение, но всё ещё скептически поглядывал на него в течение некоторого времени, пока палец не дрогнул и не нажал на отправку. После этого оставалось только ждать ответа.***
На звук пиликнувшего телефона я не отреагировала, зато Минт прямо подорвался с места и стал подпихивать ко мне гаджет. Я удивлённо посмотрела на кота. Что это он делает? И вот Минт пододвинул телефон вплотную к моей ладони и сел рядом с гордым и довольным видом. Порой мой кот очень странно себя ведёт. Очень. Я села и взяла гаджет в руки. Ну и что там пришло? Какой-то незнакомый номер прислал сообщение. Айщ, наверняка спам. Я выключила экран и отбросила телефон обратно на его место, далёкое от меня, а затем плюхнулась на спину. Но тут мой пушистый красавец с воплем ломанулся во все четыре лапы вслед за телефоном и, недовольно шипя, опять принялся поддевать его за корпус носом, чтобы пододвинуть ко мне. Мои глаза полезли из орбит, и я повернулась на бок, пристально глядя в мятные глаза друга. — Минт-и, там что-то важное? — вдруг спросила я и даже приподнялась на локте. Кот вальяжно встал и побрёл с моей кровати прочь. Спрыгнул на пол и прошествовал на выход. В дверях он чуть обернулся и, вильнув хвостом, мяукнул. И был таков. Я недоверчиво уставилась на мигающий индикатор на панели телефона. Так важно или нет? — Айгу-у-у, — вздохнула я и взяла снова гаджет в руки. — Ну и что… там… Я, отчаянно хлопая ресницами, перечитала содержание сообщения, принятого за спам, и попыталась вникнуть. Он… хочет встретиться со мной? Написал, что вернёт цепочку… Поговорить… Да или нет? Мне стало страшно. А что если он напомнит мне о матери? Начнёт эти расспросы? Я же не выдержу этого снова. Он, конечно, знает о моей проблеме, сама сказала, но всё же… Он же журналист, а они всегда вынюхивают всякое. Он сам обещал всё обо мне найти. Я взяла подушку в руки и прижала к лицу. И что мне делать?***
Я никогда ещё ни к чему не готовился с такой тщательностью, как к этой встрече. Накануне вечером я погладил костюм и рубашку, готовый выглядеть завтра на все сто. Даже голову помыл. Удивительно. Впервые я испытал это чувство — желание быть неотразимым для кого-то. Это было необычно, странно, но приятно. Внутри при одной мысли о Королеве разливалось тягучее тепло. Хотя я постоянно отгонял это ощущение. Рано ещё так радоваться. Сначала нужно было разобраться во всей этой истории. Я добросовестно поставил будильник на девять утра, чтобы к двум часам дня быть во всеоружии. «Ага, щас, Ким Тэхён,» — сказал мне мой мозг и отрубился, стоило мне лечь спать. А на следующий день я понял, что проспал. Часы услужливо подсказывали, что сейчас двадцать минут второго. Я подорвался с места как ошпаренный и побежал собираться. Похоже, вечерние переживания не дали мне как следует отдохнуть ночью. С рекордной для меня скоростью оделся в приготовленные ещё с вечера (какой-я-молодец-спасибо-ты-умница) вещи, наскоро пригладил волосы и метнулся вниз. Я уже обувался, когда за спиной раздался голос: — Куда-то спешите, молодой господин? — Да, — ответил я кратко, затягивая шнурки на втором ботинке. — Перед тем, как вы уйдёте, хотел бы узнать, что вы будете на ужин? Точнее, вы и ваша дама, — поинтересовался Чан Хонги. — Откуда ты?.. — начал было я, но, вспомнив про время, оборвал себя другими словами: — Я позвоню. И выбежал во двор, где стояла моя машина. Только бы не было пробок! Я выехал с территории дома и направил автомобиль к кафе, в котором предложил Раён встретиться. На мою удачу, дороги были мало загружены, поэтому я успел в срок и в кафе зашёл точь-в-точь по часам. Я сел за столик и заказал себе пока что просто кофе. Мне нужно было привести себя в порядок и выглядеть бодро. Улыбчивая девушка принесла мне чашечку, поставила на столик и вдруг негромко рассмеялась. Я посмотрел на неё, недоумевая. — Простите, — тут же успокоилась официантка. — У вас просто рубашка застёгнута криво. Я опустил глаза, и те моментально полезли на лоб. Как это можно было упустить? И почему дворецкий Чан ничего не сказал мне?! Я подскочил и поспешил в уборную, чтобы исправить положение пуговиц. Пока мои пальцы восстанавливали симметрию, мозг решил всё обдумать ещё раз. Значит, Мун Раён всё время была рядом. Её лучшие подруги были связаны с моими лучшими друзьями общими факультетами, а впоследствии и отношениями, зародившимися недавно. Почему-то мы с ней ни разу не пересекались в общей компании или за столиком кафетерия. Однако почти еженедельно сталкивались в коридорах. Теперь мне было понятно, что даже при большом желании я не смог бы увидеть лицо девушки. Она наверняка уже тогда носила маску. А потом мы встретились на Балу, и тот вечер был правда непередаваемо прекрасен. Под конец торжества новоиспечённая Королева сбежала, и я последовал за ней. К сожалению, и после мне не довелось увидеть её лицо полностью, карнавальная маска закрывала почти всю верхнюю часть — от лба до носа. Правда, у меня был шанс застать её без масок, когда шатенка уже спускалась по лужайке вниз. Я мог бы догнать её и развернуть к себе. Но после этого я наверняка потерял бы всякое доверие Королевы ко мне. А это было бы ужаснее всего. Поэтому я терпел. А потом я познакомился с Нат. Она ощущалась родной, но вовсе не потому, что у неё был такой характер, а потому что уже была мне знакома. И как я не смог этого понять! Как глуп я оказался, как недалёк. Не сумел разглядеть за маской Королеву. А ведь я ей всё рассказал в тот вечер, когда провожал к её дому. Теперь мне было понятно её замешательство. Всё потому, что она была там и слушала о себе. Но почему она не призналась? Почему не сказала, что это всё была она. Ещё и спрашивала, люблю ли я её. Зачем она это сделала? Чтобы потешить своё самолюбие? Если так, то это жестоко. После этого я гонялся за Раён чуть ли не по всему университету после того, как Чонгука согнала с места некая девушка… Так это тоже была она? Ведь они были одеты в одно и то же в тот день и оказались в одно время и в одном месте. Тогда я был так близко, но всё равно упустил её. Айщ, теперь, осознав всё это, я понимал, что у меня было тысяча и одна возможность наконец закончить эти гонялки, однако в силу собственной глупости умудрялся упускать из виду самые прямые и жирные намёки на связь между Нат и Королевой. А ещё на журналиста учусь! Вот позор… Мне стоило начать обо всём догадываться, ещё когда попал в дом Мун Джехвана, отца Королевы. Или когда потерялся и попал в коридор портретов, где лишь одна картина была занавешена тканью, расшитой звёздами. Но я был слеп и даже не предполагал, что три таинственные девушки на самом деле — одна. На первом показе линейки своей одежды Нат была такой смущённой, нервной и милой, что я на мгновение даже подумал, что в такую девушку можно влюбиться. Правда тогда я выкинул эту мысль из головы, желая остаться верным лишь одной девушке в этом мире. Как оказалось, мог и не делать этого. Ведь всё равно то была одна и та же Мун Раён. Я вернулся в зал и сел за столик. После получаса ожидания счёт времени пошёл на выпитые чашки чая. Но ни через час, ни через три Раён так и не пришла. Я просидел до самого закрытия кафе, выстукивая незнакомый ритм пальцами. Ко мне подошла официантка, та же, что выполняла мои заказы. — Мы закрываемся, — предупредила меня она. — Тогда принесите счёт, — устало ответил я и облокотился на стол, упираясь в ладонь лбом. Я заплатил и вышел из кафе. На улице было холодно, я сел в машину и включил печку. Однако меня всё ещё знобило. Я тронулся с места и поехал домой. Настроение было паршивое. Так она ко мне относится, значит? Ни во что не ставит, получается? Я стиснул руль до побеления костяшек. Стало мерзко и душно от накатившего липкого разочарования и внезапной острой боли где-то слева. Я зашёл через чёрный ход и поднялся к себе. Там я скинул одежду комом на пол и повалился на прохладную кровать. Через минуты я провалился в тяжёлый сон. Снилась одна давящая тишина и кромешная темнота. Я не понимал, где и что, не мог двигаться, а дышать было сложно. Но потом всё вокруг посерело, побледнело и начало рассеиваться. Я оказался в знакомой белой пустоте. В такой обычно мне снился мой персональный призрак. Я всё ещё не мог сдвинуться с места, но стало намного легче и дышать, и думать. Значит ли всё это, что скоро появится Королева? Словно в ответ моим мыслям послышался дробный стук шагов. Кто-то бежал. Мимо меня знакомо пронёсся силуэт с длинными волосами, зацепил плечом и, отбежав немного дальше, вдруг обо что-то споткнулся и упал на четвереньки. Девушка вся съёжилась и начала дрожать. А потом я увидел на белой земле маленькие серые кругляши, как раз между ладошками шатенки. Меня всего передёрнуло. Это же не могла быть?.. — Раён? — у меня внезапно прорезался голос. Девушка повернула ко мне голову, как будто услышала. На её лице блестели две дорожки. От слёз. Что-то неизвестное толкнуло меня вперёд, к ней, и я проснулся. Я вскочил с кровати, мокрый от пота и напуганный. Зародилось нехорошее предчувствие. После нашей встречи на Балу она мне больше ни разу не снилась. Что произошло? Я начал спешно одеваться в то, что так и осталось лежать некой кучкой. Но на пороге замер, слепо таращась перед собой. Зачем я это делаю? Она бросила меня во всех смыслах этого слова. Однако я всё ещё тянусь к ней всеми фибрами души. Что со мной не так? Где моя гордость, в конце концов? Я лёг обратно на чуть влажную постель. Глупости всё это. Наверняка Раён сейчас спокойно спит и вовсе не плачет. Она наверняка говорит себе, какая она молодец и что она просто гений, решив не приходить на встречу со мной. Мне не стоит беспокоиться о ней. Я закрыл глаза и попытался уснуть. Через какое-то время я задремал. Меня встретила всё та же душная темнота. Она обволакивала меня, топила и утаскивала куда-то в свои недра. А потом резко выпихнула наружу, то есть — в реальность. Я рывком сел и понял: неладно что-то в датском королевстве. Или что-то типа того. Ну я и сорвался с места и поспешил вниз, за обувью, благо повторно лёг одетым. А оттуда выбежал на улицу и ломанулся к дому, где жила Королева. Внутри всё зудело от страха и напряжения так сильно, что забыл о машине у заднего выхода, но не возвращаться же за ней, верно? Я едва не пролетел мимо крыльца дома Мун, но умудрился затормозить и начал колотить в дверь. За ней был свет, и я надеялся, что консьерж не спит. — Чего тебе, парень? — раздался недовольный голос откуда-то сбоку и снизу. — Прошу Вас, мне нужно попасть в этот дом, здесь живёт моя… — тут мой голос слегка сорвался, — подруга. — Ага, конечно, а я розовый единорог, — скептически протянул аджосси по ту сторону. — Иди домой, парень, пока я полицию не вызвал. — Умоляю, — воскликнул я. — Мне срочно нужно быть с ней. Её зовут Мун Раён, пожалуйста, откройте! — Хм, Мун Раён, говоришь? — отозвался с сомнением консьерж. — Она ещё маску постоянно носит, у неё длинные волосы, и она невысокая, — добавил я, надеюсь, что это убедит аджосси пустить меня внутри. — Верно говоришь, — медленно согласился он со мной. — Пожалуйста, — я уже начал терять надежду. — С ней случилось что-то ужасное, и я должен быть рядом. Я вас ну очень прошу… — Да ладно-ладно, не ной, — забурчал консьерж, и дверь пиликнула. Я с радостной улыбкой ворвался в холл. За стойкой сидел определённо не розовый единорог, а всего-навсего пожилой мужчина в рубашке в розовую полосочку с короткими рукавами и серых штанах. — Спасибо вам! — я усыпал аджосси своей благодарностью из глаз. — А не подскажете номер квартиры? — Шестой этаж, номер девятнадцать, — хмуро ответил он. — И это, парень, никому не слова, что я тебя пустил. Мне важна эта работа. — Разумеется, господин консьерж, — я уже бежал к лифту. — Спасибо ещё раз. Я нажал на цифру «шесть» на панели, и кабина тронулась. А вообще мог бы и сам догадаться. Она рассказывала о своих любимых числах. Соответствуя качеству и новизне здания, лифт довёз меня за считанные мгновения. Передо мной открылся вид на небольшую площадку, которая чуть дальше разделялась на три части и тянулась обособленными коридорами к квартирам. Я вышел на этаж и, пройдя по этой приват-зоне, приблизился к двери из тёмного дерева с аккуратным серебряным числом. И что теперь? А вдруг она спит, а я её разбужу? А если она не захочет меня видеть? Тогда я зря бежал к ней через полгорода. Но раз уж я здесь, то должен что-то сделать. Хотя бы попытаться. И я с замиранием сердца нажал на дверной звонок. А через пару мгновений дверь открылась. И на пороге стояла она. На ней не было маски, и я мог видеть её лицо полностью. Я тут же обратил внимание, что девушка была в наимилейшей мятной пижаме, с растрёпанными волосами и… красными глазами, в которых стояли слёзы. Шатенка пробежалась последними по всему мне снизу вверх и оцепенела, остановившись на моём лице. — Тэхён? — выдохнула она, а потом резко опустила голову, пряча — я уверен — именно глаза за шоколадной завесой. — Что ты здесь делаешь? — Пришёл тебя увидеть, — прошептал я, не справившись с голосом. — Впустишь? Раён медленно отступила вглубь квартиры, и я принял это за разрешение, поэтому перешагнул порог и аккуратно закрыл за собой дверь. Девушка всё ещё стояла опустив голову. В полутьме прихожей я видел её дрожащие руки и какой-то листок, зажатый в одной из ладоней. Чуть дальше по коридору на полу лежала полоса света — где-то в комнате горела лампа. Я снял обувь и прошёл немного вперёд, заставляя Королеву пятиться. Непохоже, что она меня боялась, очевидно, что не ждала. А ещё она плакала. И от понимания этого у меня защемило сердце, скрутило и выкинуло органы. Руки зачесались ударить обидчика моей феи (как давно я её так не называл). — Что случилось? — тихо спросил я и присел на корточки перед ней, заглядывая девушке в глаза. Она растерянно поглядела на меня, а потом громко всхлипнула. — Тэхён-а… — судорожно протянула Мун и вдруг обняла меня за шею, утыкаясь мне куда-то в плечо и начиная плакать. Я едва не упал, но обхватил Раён за талию и прижал к себе. Мне стало дурно от звука её слёз, захотелось немедленно это прекратить. Одна мысль о том, что она плачет, выбивала меня из колеи. Хотя как раз обратное сейчас мне было нужно. Я собрался и, осторожно перехватив девушку под бёдра, понёс шатенку туда, где горел свет. Похоже, то была гостиная. Я бережно усадил Нат на диван, а сам пристроился у её ног, зажав её лодыжки коленями и крепко обнимая дрожащее тело. Сердце гулко ухало в груди, ведь я был рядом с ней, наконец-то. — Расскажи мне, — негромко попросил я. — Что произошло? Девушка уже немного успокаивалась под мои поглаживания по спине и волосам, но от вопроса слегка вздрогнула и прижала лицо крепче к моему плечу. Прошло несколько минут, и я уже не надеялся на ответ, как вдруг: — Отец умер, — пробормотала Раён мне в пиджак. Как, Мун Джехван мёртв? Мы с ним уже, конечно, давно не виделись, около двух месяцев, но всё же я отлично помнил энергетику этого мужчины, когда я впервые вошёл в его кабинет. Такая размеренная, будто желе, атмосфера наводила сомневающиеся мысли об этом человеке, однако в глазах я и тогда отчётливо видел силу. Странно было представить господина Муна в гробу… — Мне очень жаль, — прошептал я. Мун глубоко и неровно вздохнула, а затем осторожно отстранилась от моего плеча и посмотрела на меня. — Я-Я поругалась с ним незадолго до этого, — едва слышно проговорила она. — Я так сильно виновата перед ним. — Нет же, — я поднялся и сел рядом с шатенкой, приобнимая её за плечи. — Когда я приходил брать интервью, слышал отрывок вашей с ним ссоры, но я не увидел ни грамма злости или чего-то подобного в его глазах. Уж поверь, я в этом разбираюсь. Королева неуверенно поглядела на меня, и для закрепления собственных слов я утвердительно закивал. Девушка вдруг прыснула и быстренько зажала ладошкой рот. А мне было приятно видеть улыбку на её лице. Я внезапно почувствовал прилив сил. Словно стал… богом. — Ты такой милый встрёпанный воробушек, — продолжая улыбаться, фея отняла ладонь от лица. — Кто бы говорил, госпожа Я-только-встала, — шутливо отозвался я, а в груди разливалось тепло. Она назвала меня милым! Омо, это самое лучшее, что было в моей жизни. Шатенка вздохнула, и я опять увидел слёзы, собирающиеся на глазах. — Не плачь, — попросил я, — Пожалуйста, не надо. Давай лучше спать. Утром нам нужны будут силы решать проблемы. Раён кивнула. На слова у неё больше не было сил, и я её понимал. Я снял пиджак и повесил его на угол спинки дивана мокрым плечом вверх, чтобы высохло. А затем с огромным удовольствием устроился рядом с Нат на диване, зажимая ту между собой и спинкой мебели. Девушка закрыла глаза и, когда я примостился тоже, прижалась ко мне, пряча стиснутые в кулачки руки между нами, а голову — под подбородком моей, утыкаясь носиком прямо в ключицы. Я обнял её и прижал к себе. Пожалуй, всё же вот этот момент был лучшим. Я всё никак не мог уснуть, улыбаясь идиотской широкой улыбкой и перебирая волосы уже давно заснувшей феи. Счастье утянуло меня с головой в мир грёз. Я был благодарен отцу девушки. Не то чтобы желал ему смерти, ведь это принесло моей Королеве боль. Но всё же если бы не его смерть, мы могли бы больше не увидеться. Удивительно, ещё несколько часов назад я был бесконечно зол на Раён и мечтал больше никогда с ней не видеться, а теперь… Как всё-таки непредсказуемо бывает поведение человека. И тут мне вспомнилось, что девушка-то без маски. А это значило, что я наконец мог рассмотреть её лицо. Я осторожно сдвинулся вниз, оказавшись на одном уровне со спящей. Света лампы на тумбочке рядом с диваном было, конечно, маловато, однако разглядеть фею я сумел. Кожа вокруг глаз уже начала бледнеть и сравниваться по тону с остальной частью. Я бережно провёл кончиками пальцев под сомкнутыми ресницами девушки. Я с нескрываемым удовольствием разглядывал её лицо и скоропостижно осознавал, что пути назад у меня нет. Я понял, что сражён, очарован и потерян для этого мира. У меня появился собственный — в лице этой девушки. Моё несчастье, мой назойливый маленький призрак, я наконец поймал тебя.