Благие прочтения

Услышав за спиной громко хлопнувшую дверь, Азирафель даже не стал оборачиваться. Он уже привык, что демон появляется совершенно неожиданно — а кто это еще мог бы посреди ночи ворваться в его уединенную каюту? Команда корабля предпочитала проводить темное время суток с большей пользой: в основном, спать, на край — выпивать. И уж точно не беспокоить тихого отшельника-картографа. — И снова я застаю тебя с заляпанными чернилами руками, — голос Кроули был бодр и весел. Непривычно, учитывая поздний час — все же режим дня у демона был вполне себе человеческий. Интересно, что заставило его отказаться от объятий Морфея? За эту мысль Азирафель мысленно дал себе подзатыльник — надо же, таки нахватался человеческих выражений. И что Габриэль скажет… — Между прочим, на данный момент рисовать и писать — моя работа, — ангел гордо поправил воротник накрахмаленной белой рубашки. — Я помогаю господину Колумбу, составляя для него и испанской короны карту новых открытых земель. Он все еще надеется найти путь в Южную Азию. — Ага, конечно, — Кроули расслабленно упал на кровать Азирафеля, раскинув в сторону руки. — А то я не знаю, что на самом деле ты просто заражаешь матросов благодатью, чтобы они не прирезали твоего Колумба во сне. Сколько они плывут? Месяц? Два? Любой человек бы уже сошел с ума от однообразия пейзажа. Вода и небо, что может быть скучнее? — Между прочим, — парировал Азирафель, немного покраснев, — Ты тоже проникся мыслью помочь сеньору Христофору. Иначе бы не явился. Да еще и в таком виде. И правда, на этот раз наряд демона был непривычно прост — широкая рубаха матроса, узкие кожаные штаны и высокие сапоги. Его обычно ухоженные руки погрубели — на тонких пальцах то тут, то там виднелись натруженные мозоли. Ангел точно знал, что Кроули провел эти два месяца на соседнем корабле, где с усердием натягивал канаты и драил мачту. Даже лицо его стало еще более загорелым от яркого морского солнца. — Я просто решил развеяться, — пробормотал демон, отводя глаза. — И вообще, морские прогулки, между прочим, очень полезны человеческому телу. Не считая столь долгого отсутствия цитрусовых, разумеется. Они помолчали. Оба понимали, что сейчас человечество, или, по крайней мере, европейская его часть, совершают нечто великое. И, как обычно бывало, это могло привести как к великому благу, так и к великому злу. И именно это и было основной причиной их пребывания здесь, в экипаже последней экспедиции прославленного исследователя. Кроули первым нарушил молчание, скосив желтый глаз в сторону Азирафеля: — И все же, что ты читал на этот раз, ангел? — Оу, это очень интересная история, в которой даже я пока не до конца разобрался, — Азирафель с видимым облегчением взял со стола небольшую книжку и положил ее себе на колени. — Пару лет назад я случайно нашел этот труд. Я тогда путешествовал по Священной Римской Империи, и один из местных баронов любезно предложил мне пожить какое-то время у него. Я, разумеется, в первую очередь ознакомился с его небольшой библиотекой — и в одном из сундуков обнаружил непонятную мне книгу. И я до сих пор не могу ее расшифровать, хотя, мне казалось, знаком с большинством человеческих языков. — Ну-ка дай, — Кроули сел на кровати, требовательно протягивая руки. Азирафель осторожно вложил в них свою находку. Демон раскрыл ее где-то посередине, внимательно вгляделся в текст и усмехнулся: — И чего тут непонятного? Красными чернилами по желтому пергаменту четко написано: «Дагон — дурак». А вот здесь — в пять абзацев рассказано, куда стоит пройти Хастуру, когда он в следующий раз надумает будить честных работяг в пять утра. А здесь нарисована лягушка Лигура, такая же отвратительная, как он сам. — Ты хочешь сказать… — Азирафель замер, не зная, рассмеяться ему или заплакать в истерическом припадке, — Ты хочешь сказать, что эта рукопись — что-то вроде твоего личного дневника? — Ну, не совсем личного дневника, — Кроули беспечно откинул книгу куда-то на подушку и потянулся, разминая мышцы. — Скорее, просто планировщик задач. И попытки выпустить пар в крайних случаях. Я его потерял где-то лет двадцать назад и все думал, что же с ним сталось. Видимо, кто-то нашел и припрятал. А потом он попал к тебе. — Но ведь это значит, — ангел встал и снова взял в руки отброшенный демоном томик, задумчиво глядя на него, — Что в моих руках, по сути, все твои планы? Кроули моментально напрягся. Улыбка исчезла с его лица, а желтые глаза опасно сверкнули из-под нависших бровей. — Ты ничего мне не ссссделаешь, ангел, — тихо прошипел он, резко вставая с кровати и прижимаясь к Азирафелю практически нос к носу. — Эти планы не актуальны уже двадцать лет как. И ты все равно не ссссможешь расшифровать их. Азирафель почувствовал, как его сердце замерло, а затем забилось с удвоенной силой. Он никогда еще не видел Кроули таким. Демон был похож на индийскую кобру, распустившую капюшон — тихий, красивый и очень опасный. Одно неверное движение — и тебе конец. Конечно, ангел тоже не был беззащитным. При желании он легко мог призвать в свою ладонь стоящую в сундуке флягу со святой водой — она всегда была рядом, просто на всякий случай. Да и физической силой ангел был не обделен. Только вот причинять вред Кроули ему не хотелось совершенно. Он осторожно поднял обе руки и уронил книжку на пол, неотрывно смотря в яростные желтые глаза. Видимо, Кроули что-то понял по этому взгляду, поэтому лицо его немного смягчилось. Буркнув что-то вроде «И незачем так пугать, глупый ангел» он отступил обратно, снова опускаясь на кровать. Азирафель, подумав, сел рядом и осторожно положил руку на колено демона. Тот напряженно дернулся, но почти сразу расслабился. В каюте воцарилась тишина, и только шум моря за окном и легкий скрип досок нарушали ее. — Знаешь, — задумчиво сказал Кроули, откидывая голову назад и вглядываясь в потолок, — Я думаю, с помощью этой книженции можно устроить людям замечательный розыгрыш. Раз уж даже ты не смог ее прочитать, а ты далеко не дурак. Азирафель чуть покраснел, смущенный похвалой, и вопросительно поднял брови. — Давай подложим ее какому-нибудь европейскому королю. Желательно окончательно ушедшему в мистику. Пусть решит, что мои каракули — это какой-нибудь невероятный алхимический трактат, который невероятно важен и который обязательно стоит прочитать. Мне искренне любопытно, как долго люди будут пытаться понять, что имел в виду автор и вот это все. Еще и название какое-нибудь красивое дадут небось. Как там звали того барона, у которого ты их нашел? — Войнич, — Азирафель задумчиво почесал подбородок. — Думаю, что это можно. Только с одним условием. — И каким же? — Кроули облокотился затылком на мягкое ангельское плечо. Сразу стало как-то спокойнее и уютнее. — Ты научишь меня этому странному языку. И я тоже что-нибудь туда впишу, потому что если люди расшифруют только твои записи — мало ли чего ты там нагородил. А они еще и неверных выводов наделают, как всегда. Сам знаешь, что бывает из-за неправильных переводов, ужас ведь. — Да уж, — Кроули поморщился, вспоминая невеселое совместное путешествие в Вавилон. — Валяй, пиши. Только мне казалось, что ты и так знаешь латынь. Сам ведь меня учил век назад, помнишь? — Ты хочешь сказать, что это латынь? — Кроули еще никогда не видел на лице Азирафеля такого выражения. Больше всего он был сейчас похож на жену Лота, обращенную в соляной столб — такие же выпученные глаза, открытый рот и и абсолютный шок во взгляде. — Ну… да. По крайней мере, я такой ее запомнил. Я, конечно, мог ошибиться в паре мест, да и заполнял планировщик обычно в спешке, но все же… — Ну у тебя и почерк, — только и смог сказать Азирафель, понимая, что чтобы имитировать ТАКУЮ латынь ему потребуется уйма времени и сил. Но, возможно, оно будет того стоить. А плыть им еще все равно еще очень и очень долго.