Один момент на всю жизнь

Что значит любить и быть любимым? Что значит быть принятым за все свои ошибки и самые потаённые мечты и желания? За всю историю человечества у кого-нибудь была такая любовь? Джон никогда не знал такой любви, любви без вопросов. У него были только обрывки и кусочки, раздавленные в небольших дозах, достаточно, чтобы сердце не умирало от голода, достаточно, чтобы он был в здравом уме, но едва ли. Его детство было омрачено презрением, которое испытывала к нему Кейтилин. У него не было матери, которую он мог бы назвать своей, и боги его наказали за то, что он назвал её один раз матерью. Он даже не мог пожаловаться отцу при ней. И даже если бы он мог, Эддард Старк был стойким человеком, не из тех, кто занимается таким легкомыслием. Похлопывание по спине и грубая, успокаивающая улыбка были как глоток воды для умирающего от жажды. Это только продлевало его агонию и боль. Кейтилин была полна решимости отнять у него все, и Джон позволил ей это. Он чувствовал бесконечную и мучительную вину за собственное существование. Кто-нибудь еще жалеет, что родился, или только я? Он задумался. Другие дети сочувствовали ему и старались сделать его жизнь более приятной. Он очень любил Робба, Арью, Брана и Рикона. Даже Сансу, несмотря на свое остранённое отношение к нему. Он не мог винить ее только за то, что она пыталась быть похожей на Кейтилин. В конце концов, дети хотят только, чтобы их любили и понимали. Он никогда не рос голодным или нищим, на его теле всегда была одежда, а на ногах-обувь. Он научился ездить верхом в 8 лет, стрелять из лука в 10 и начал изучать меч в 11. Он знал, что к этим вещам у подавляющего большинства в Вестеросе никогда не будет доступа. Но вместо того, чтобы успокоить боль в сердце, это только усугубило ситуацию, потому что он обнаружил, что это заставило его даже не жалеть себя. Вместо этого ему пришлось довольствоваться своей судьбой, улыбаться и переносить все унижения, какие только могла себе вообразить Леди Старк. Даже от сидения в дальнем конце зала во время пиршеств до того, как ее даже не пускали за главный стол во время посещения короля и королевы, она никогда не забывала напоминать ему о его месте. И вот как он оказался пьяным и одиноким, в конюшне, уничтожая соломенный тренировочный манекен на куски старым, не отточенным мечом. Тупой клинок означал, что большинство порезов представляли собой вмятины, изодранной одежде соломенного человека. Кусочки соломы периодически взлетали в воздух от силы его ударов. Его грудь вздымалась от напряжения. Его мышцы болели.Черные кудри дико развевались, беспорядочно спутанные. Некоторые кудри прилипли к его лицу от пота, другие прилипли к шее. Его ум был необычайно поглощен этой работой. И как бы он ни ненавидел признаваться себе в этом, правда заключалась в том, что он представлял лицо Кейтилин на этом Соломенном человеке. С каждым ударом он все сильнее ненавидел себя и одновременно с каждым ударом испытывал спокойное облегчение. Он был потрясен что, застрял на пороге ненависти к себе и возвышения. — Я думаю, он мертв, Джон- Он обернулся, внезапно выйдя из транса при звуке голоса Сансы. Он ожидал увидеть на ее лице презрение, когда думал о том, как он выглядел в этот момент. Должно быть, я выгляжу как сумасшедший. Ему сразу стало стыдно. За его внешность, за его поступки, за образ Леди Старк. Но вместо презрения Джон увидел на лице Сансы улыбку. Она смеется надо мной? Я что, для нее шутка? Он угрюмо подумал. Но она снова удивила его, когда подошла к нему и вытащила соломенные пряди из его мягких волос. Его щеки покраснели от такой близости. — Что ты делаешь здесь, Санса? Ты должна быть на пиру, ты не должна бродить одна с таким количеством гостей в замке.- Он не хотел думать о том, что может случиться с ней ночью в замке. — Я слышала, как мама сказала отцу, что приказала тебе не присутствовать на пиру. Я думала, ты проголодался, — она указала на тарелку с едой и кружку эля, стоявшую на соседнем копне сена. — Ты, должно быть проголодался, после такой великой битвы, которую вели с этим несчастным манекеном — она слегка хихикнула над собственной шуткой, и ее глаза слегка заблестели. -Спасибо, Санса, это очень любезно с твоей стороны, то, что ты подумала об мне — — Я должна признаться, Джон, я говорила с дядей Бендженом о ваших разногласиях, и он провёл меня сюда с едой. Он сказал мне, что ты подумываешь оставить нас всех здесь, в Винтерфелле, чтобы пойти с ним на стену. Пожалуйста, скажи мне, что это неправда.- — Прости меня, Санса, но ты никогда раньше не интересовалась моими приездами и отъездами. Он тут же пожалел о своих словах, увидев боль на лице Сансы. Доброта, которую он увидел, сменилась маской, которую носили все Лорды и Леди. — Прости, что побеспокоил тебя, Джон, спокойной ночи. Она повернулась на каблуках и направилась обратно.- — Подожди, Санса! — В отчаянии крикнул Джон. — Подожди, ты не можешь гулять одна, по крайней мере позволь мне проводить тебя обратно в замок, — умолял он ее. Ее глаза смотрели на него холодно и отстраненно.  — Как пожелаете.- Он выронил тупой меч и пошел рядом с ней к замку. Она была тихой и подавленной, и Джон чувствовал себя подавленным, несмотря на прохладный вечерний воздух. — Пожалуйста, Санса, просто скажи мне, что случилось.- Он умолял ее, снова прибавляя скорость, чтобы не отставать от нее. Он услышал, как она пытается подавить слёзы. -Пожалуйста, Санса, мне не нравится, что ты страдаешь. Он сразу же подумал о манекене Кейтилин и почувствовал, как в нем нарастает чувство вины. Она остановилась в углубление двора, подальше от любопытных глаз. — Не говори никому о том, что я тебе сейчас говорю. Она пристально посмотрела на него, когда он кивнул. — Сегодня, когда я шла, пытаясь найти Леди, я наткнулся на Джоффри, который крепко держал Леди за поводок. Он держал ее так крепко, что я не думаю, что она могла нормально дышать. Она скулила и пыталась сорваться. Затем он обхватил рукой ее горло и засмеялся над ее муками. Я видела, как жизнь уходит из ее глаз. Он остановился только тогда, когда Сир Илин Пейн прервал его. Я не думаю, что он остановился бы иначе, я думаю, что он хотел убить Леди. Она вскрикнула и зарылась головой ему в грудь, всхлипывая. Джон прижал ее к себе, чувствуя, как внутри все сжимается. Одно дело, чтобы Джоффри был таким, каким он казался. Но для Джоффри было совсем другое быть монстром, и только монстр может убить невинного питомца, даже если этот питомец маленький лютоволк. Он с трудом сглотнул. Но что они могли сделать? Помолвка была заключена. Санса должна была сопровождать отца в Королевскую Гавань, что бы женится на Джоффри, что толку рассказывать его Лорду отцу и Леди Старк о том, что произошло? Он продолжал крепко обнимать ее, пока она плакала в его объятиях. Она посмотрела на него, ее голубые глаза смотрели в его серые, смотрели на него так, как никогда раньше. — Никогда не оставляй меня с ним наедине, Джон, пожалуйста, — тихо прошептала она, едва слышно, ее дыхание было теплым. — Обещай мне, Джон.- Ее руки крепко вцепились в его рубашку. — Не иди на стену, пойдем со мной, пожалуйста. Я там не в безопасности с Джоффри. Даже с отцом, я не думаю, что я в безопасности. Я знаю, что это слишком много, но, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. — Ее последнее «пожалуйста» было едва слышно, но он знал, что оно там. Его сердце болело за нее, за обстоятельства, с которыми она столкнулась. Что она должна выйти замуж за этого монстра. Джон так стремился посвятить свою жизнь на стены. Но слова Тириона Ланнистера посеяли в его сознании семена сомнения. В конце концов, что важнее семьи? Он посмотрел на нее сверху вниз, ее глаза покраснели, а щеки опухли. Он крепко прижал ее к себе. Он почувствовал, как что-то грызет его изнутри. По крайней мере, я смогу составить Арье компанию, подумал Джон. — Я останусь с тобой, Санса.- Я буду охранять тебя.- Джон был решителен. — Стая защищает себя. Он вздохнул, чувствуя, как она смягчается, страх и напряжение медленно покидают ее. — Спасибо, Джон.- Я никогда не забуду ту жертву, которую ты приносишь ради меня. Я знаю, что прошу тебя о много, но не знаю, к кому еще обратиться. Робб должен остаться в Винтерфелле. Я не знала, к кому еще обратиться, не знала, что еще сделать, — начала она. Он мягко улыбнулся, глядя на нее сверху вниз, видя в ней женщину, в которую она становилась. Стая защищает себя. Он был частью стаи, даже если был бастардом. *** Убедить отца позволить Джону присоединиться к процессии на юг, к Королевской Гавани, оказалось трудной задачей. Лорд Старк, казалось, испытывал тревожный страх перед Джоном, направляющимся на юг. Он также не хотел оставлять Робба одного в Винтерфелле, и только Теон помогал ему вести. Леди Старк все еще не покидала постели Брана после его падения, ее горе только усилило гнев на Джона. Он говорил отцу, что не может больше оставаться в Винтерфелле ни минуты, несмотря на мучения, которые ему пришлось вынести. В конце концов он убедил отца, когда Джон предъявил ему ультиматум в поисках дезертиров Ночного дозора. — Либо я направляюсь на север к стене с Бендженом, либо я направляюсь на юг с тобой, Арьей и Сансой. Что бы вы предпочли отцу? — Его смелость только заставила лорда Старка ухмыльнуться. — Ты растешь, Джон, ты будешь хорошим человеком. Чертовский упрямый, но хороший. Как и твоя мать. Отец печально улыбнулся Джону, когда тот насторожился при упоминании о матери. — Кто она была, отец? — его голос почти срывался от эмоций, которые он чувствовал внутри. Впервые за много лет отец заговорил о матери Джона. Возможно, их отдаленность от Винтерфелла и Кейтилин наконец позволила ему свободно говорить о ней. — Это история для другого дня, Джон. Обещаю, я скажу тебе, как только узнаю, что ты будешь в безопасности. Загадочные слова отца повисли в воздухе, оставив Джона размышлять о том, как можно поставить под угрозу собственную безопасность, просто зная имя матери. Но в семье царило упрямство, и Джон знал, что отец, как и он сам, будет говорить не больше, чем ему хотелось бы. Поэтому он смирился с тем, что примет эту маленькую информацию как единственную информацию, которую получит. И он лелеял его. Упрямство с обеих сторон семьи, усмехнулся он про себя. На следующий день процессия двинулась на юг черепашьим шагом. Колонне путешественников мешали экипажи и постоянные перерывы. Джон устал от однообразия. Только Король и Королева могли совершать такое путешествие. Он пришпорил коня и поскакал, горя желанием присоединиться к разведывательной команде.