The Potter-Malfoy Problem

      — Драко, дорогой, что ты задумал? — поинтересовалась Панси, входя в гостиную Слизерина и направляясь прямо к нему.       Драко оторвался от журнала.       — Прошу прощения?       — Страшила Грейнджер сейчас снаружи, просит тебя.       — Грейнджер? — спросил Драко, сморщив нос. — Какого черта ей нужно?       — Не знаю, — ответила Панси. — Очевидно, это конфиденциально. Думаю, тебе следует держаться подальше. Это может быть заразно.       Драко нахмурился. Могла ли Грейнджер узнать о его... связи с Гарри и быть здесь ради шантажа? Нет, Гриффиндор так не поступает. Возможно, она здесь по поручению Гарри. Раздражение сменилось на интерес. У нее было для него сообщение? Он усмехнулся про себя. Намеревался ли Гарри умолять о встрече с ним снова? Это был бы благоприятный поворот событий. Он встал.       — Куда ты идешь? — прищурилась Панси.       — Повидаться с Грейнджер.       Панси взяла его под руку.       — Я пойду с тобой, чтобы увидеть, что тебе не причинят вреда.       — Думаю, я буду в безопасности, Панси, — ответил Драко, пытаясь стряхнуть ее руку. — Знаешь, я не беспомощен.       — Ты все еще не пробовал свою палочку снова, не так ли? — спросила Панси. — Ты можешь сдаться, Драко, дорогой. Я непоколебима.       Драко хотелось кричать. Нужно ли ей постоянно напоминать ему, что его проблема с палочкой все еще не решена? Быть без палочки было все равно что лишиться конечности — все стало сложно и кропотливо. Находиться в школе, полной волшебников, чувствовать себя сквибом было настоящим испытанием.       «И все же, — подумал он, стараясь держать себя в руках, пока Панси шла впереди, — не повредит иметь при себе союзника». Он сомневался, что Грейнджер затеяла нечестную игру, но Панси была проницательна, стервозна, и, возможно, более склонна сохранять ясную голову, когда дело касалось гриффиндорцев.       — Куда мы идем? — спросил Драко, когда они покинули слизеринские подземелья и не встретили Грейнджер.       — Вот, — сказала Панси, таща Драко по длинному коридору. Длинный коридор, в котором, о ужас, была Грейнджер. И Гарри.       — Э-э-э, привет, — сказал Гарри как идиот.       Драко слегка приободрился.       — Добрый вечер, — сказал он, изобразив на лице понимающую ухмылку. — Гарри.       Это стоило странного взгляда, которым Панси одарила его, чтобы увидеть выражение лица Гарри, когда его назвали по имени в окружении других людей. Его губы приоткрылись, и он выглядел очень расстроенным, переминаясь с ноги на ногу и поднимая руку, чтобы взлохматить волосы.       Драко кивнул в сторону Грейнджер.       — Мисс Грейнджер, — очень официально сказал он, с удивлением заметив в ее руках блокнот. Долбаный блокнот.       — Малфой, — сказала Грейнджер. Она холодно посмотрела в сторону Панси и обратно на Драко. — Мы здесь, чтобы разобраться в последних событиях.       Драко почувствовал, что краснеет. Докопаться до сути. Черт возьми, о чем Гарри рассказал ей о выручай-комнате?       — Что ты имеешь в виду? — спросил он, скорее холодно и надменно, чем пронзительно, осознавая, что промахнулся на октаву.       Грейнджер махнула свободной рукой.       — Ты знаешь. Почему дверь появляется и исчезает, когда вы оба в комнате. Я сделала кое-какие заметки. У меня есть идеи. Я хотела бы сначала попробовать несколько вещей.       — Что? — очень категорично спросил Драко.       — Гарри, ты можешь «потребовать» комнату, пожалуйста? — спросила Грейнджер, полностью игнорируя Драко.       Дверь появилась в поле зрения.       — Интересно, — пробормотала Грейнджер. — Я думала об этом десять минут, и это не произвело никакого эффекта, — она сделала пометку пером. — Гарри, заходи.       Тот удивленно моргнул.       — Что?       Грейнджер закатила глаза и указала на дверь.       — Внутрь!       Гарри повиновался. Драко надеялся, что никогда не будет таким. Как жалко, что Гарри так мало сопротивлялся. Человек он или подопытный кролик?       — Теперь ты, — сказала Грейнджер, оборачиваясь, чтобы посмотреть Драко прямо в глаза.       — Нет, — ответил Драко.       — Боишься? — спросила Грейнджер с явным сочувствием. — Не волнуйся, Драко, я уверена, что это совершенно безопасно.       Драко вошел в комнату. Он предпочел бы оказаться запертым в комнате с Гарри, чем находиться под покровительством Грейнджер, учитывая все обстоятельства. Однако, оказавшись внутри, он обнаружил, что не попал в ловушку. Дверь была на месте. Он удивленно приподнял бровь, глядя на Гарри.       — Похоже, мы можем уйти.       — Да, — ответил Гарри, но потом рассмеялся. — Давай на минутку придем в себя, прежде чем вернемся к Гермионе и ее блокноту.       Драко поймал себя на том, что смеется в ответ. Затем он понял, что совершил, и это настолько смутило его, что он решил, что встреча с Грейнджер — самый лучший вариант.       — Значит, все было так, как я и ожидала, — сказала Гермиона после того, как допросила их обоих. — Теперь следующий эксперимент.       — Думаю, нет, — ответил Драко. — С меня довольно твоих Гриффиндорских игр... — он замолчал. — Панси, что ты?..       Драко снова оказался в комнате, но только на этот раз он был в комнате с Панси, которая втолкнула его туда, когда он этого не ожидал.       — Какого черта ты делаешь? — спросил он... или, по крайней мере, собирался спросить, но в тот же момент Гермиона, схватив Гарри за руку, ворвалась в комнату.       — Какого черта ты делаешь?! — повторил Драко, хотя на этот раз гораздо громче.       А потом дверь исчезла.

* * *

      Прошло полчаса, а они все еще спорили. По крайней мере, спорили Панси и Грейнджер, в то время как Гарри проявлял больше здравого смысла, чем ожидал Драко, и держался подальше от этого. Панси схватила блокнот Грейнджер, чтобы, как ожидал Драко, ударить его по голове. Но и ему захотелось побить их обеих. В конце концов, его бы здесь не было, если бы не сотрудничество Панси с Грейнджер с целью безумной идеи собрать их всех в комнате вместе. Грейнджер, похоже, предположила, что дверь не исчезнет, потому что она и Панси были здесь. Теперь они сражались за звание идиота и слабоумного. Драко нашел бы эту ситуацию смешной, но в данный момент он слишком беспокоился о том, как они выберутся из комнаты. Он никак не мог использовать свои и Гарри проверенные методы в присутствии девушек.       Потом Грейнджер вздохнула, извинилась и прошептала что-то на ухо Панси, на что та рассмеялась, и Драко это не понравилось. Ему не нравилась мысль о том, что Панси и Грейнджер могут быть друзьями или даже знакомыми. Стервозность Панси и мозги Грейнджер — союз, который приведет в Ад. Дуэтом они могли бы захватить весь мир, даже не вспотев.       Грейнджер вытащила чистый лист бумаги и снова взялась за перо. Она сделала несколько пометок и провела пару линий.       — Новый эксперимент, — сказала она, прикусив кончик пера. — Мы узнаем, открывает ли дверь любовь.       — Как, черт возьми, мы это сделаем? — Драко поймал себя на том, что говорит. — Будем сидеть в кругу, держась за руки, и петь счастливую песню?       Грейнджер неодобрительно посмотрела на него.       — Не понимаю, почему бы и нет, — сказала она.       — Я очень плохо пою, — искренне сказал Гарри, усмехнувшись. — Хотя вы все можете быть связаны общей болью или чем-то в этом роде.       Грейнджер улыбнулась ему. Драко подумал, что она не выглядит такой уж страшной, когда так улыбается. Но она все еще оставалась довольно страшной. Особенно когда произносила слово «привязанность», держа в руках блокнот и перо. Что, черт возьми, она заставит их сделать?       — Давайте скажем друг другу что-нибудь приятное, — объявила Грейнджер. Похоже, она не совсем верила в то, что говорила.       — Не думаю, что ложь поможет нам выбраться, — сказала Панси, и Драко усмехнулся. Его девушка была права.       Грейнджер уставилась на нее.        — Мы не собираемся лгать, — сказала она. — Я уверена, что мы можем произнести хотя бы одну хорошую вещь о нас, из-за которой мы не убьем собеседника.       Драко с удивлением заметил, что Панси засомневалась.       — Продолжай, Грейнджер, — сказал он. — Ты первая.       Грейнджер на мгновение смутилась, глядя на свой блокнот и вертя перо в руке.       — Кхм... Панси, — протянула она и остановилась, скорчив гримасу, которую Драко счел бы смешной при других обстоятельствах.       — Ничего? — спросила Панси после того, как Грейнджер замолчала. — Как мило. Хотя, я должна сказать, что когда дело доходит до...       — Дайте ей отдохнуть, — сказал Гарри, внезапно присоединяясь к разговору. Драко посмотрел на него, невольно впечатленный, ведь сам он решил не лезть в это. — Я буду первым.       Он глубоко вздохнул.       — Гермиона, ты уже знаешь, что я люблю тебя, поэтому могу с уверенностью сказать, что буду скучать по тебе.       Драко моргнул. Как он мог говорить такие вещи, не краснея? Грейнджер будто бы прочитала его мысли, покраснев до корней волос, но не выглядела недовольной.       — Панси, — начал Гарри.       Панси застыла на мгновение, потом поднесла палец ко рту и стала грызть ноготь. Это потрясло Драко больше всего на свете — Панси никогда не грызла ногти. Она часто говорила, что это простецкое дело и ужасная привычка, которой никогда не предавалась.       — Я восхищаюсь твоей преданностью друзьям, — продолжил Гарри, и Панси снова напряглась, а на лице появилось странное выражение. И затем он, о ужас, с решительностью повернулся к Драко, который понятия не имел, что сейчас услышит. В данный момент ему было даже страшнее услышать комплимент из уст Гарри, чем оскорбления. — А ты мерзавец, Малфой, — заключил Гарри.       — Гарри! — вмешалась Гермиона, и тот нахмурился.       — Я еще не закончил, Гермиона. Как я уже говорил, ты мерзавец, Малфой, но ты не такой мерзавец, каким был раньше. А еще ты, неплхвыглдш, — пробормотал он.       — Прошу прощения? — Драко не был уверен, что правильно расслышал последние слова. Неужели Гарри только что похвалил его за внешность? Он что, двенадцатилетняя девочка?       — Я больше этого не скажу, — сказал Гарри, хмуро глядя на Драко. — Ты должен был любезно выслушать меня в первый раз.       — А ты должен был говорить более внятно, — начал Драко, но замолчал, увидев выражение лица Грейнджер. Похоже, она была готова начать сеять хаос со своим блокнотом и пером, воткнув последнее ему в глаз.       Пять мучительных минут спустя Драко узнал, что Панси завидует бедрам Гермионы (Боже милостивый), что Гермионе нравится прическа Панси и другие столь же блестящие факты. Драко уже похвалил девочек — вызов, но не страшный — и теперь оставался только Гарри. Что он мог сказать такого, что уравняло бы счет и ужасно смутило Гарри, не причиняя вреда его чувству собственного достоинства? Ах!       — Твой шрам меня возбуждает, — сказал он, стараясь не рассмеяться. Как только он это сказал, Панси начала хихикать, и, хотя Грейнджер явно старалась выглядеть неодобрительно, ее губы дергались, как будто она старалась к ней не присоединиться. Гарри, однако, выглядел так, будто его ударили по лицу — он был в шоке.       — Будь серьезен, — сказала Пэнси, запинаясь. — Ты разрушаешь игру Грейнджер.       — Это не игра, Паркинсон, — строго сказала Грейнджер. — Я пытаюсь вытащить нас отсюда, спасибо, — она повернулась к Драко. — Ты это серьезно?       И вдруг почти шутка перестала быть такой смешной. Все уставились на Драко, и что, черт возьми, он должен был сказать сейчас?       — Э-э-э... да? — спросил он. Наверное, это была правда. Шрам Гарри был мощным индикатором его магии, и не было ничего сексуальнее, чем природная сила, как думал Драко. Даже Темный Лорд не доказал обратное.       Драко вовсе не хотелось лизнуть его или что-то в этом роде, хотя мысленный образ об этом заставил его почувствовать себя крайне неловко. Он вонзил ногти в бедро, и острая боль заглушила внезапное возбуждение, бурлящее в животе. Когда он взял себя в руки, то заметил взгляд, которым обменялись девушки. Ему не понравилось заинтригованное, удивленное выражение их лиц. Сплотились ли эти маленькие сучки?       «По крайней мере, — со злостью подумал Драко, — Гарри не выглядел удивленным». И действительно, он старательно игнорировал Драко, засунув руки в карманы. Его рот был напряжен и лицо почти расстроено. Драко моргнул, решив, что ему показалось. Почему спустя все это время Драко смог найти способ проникнуть под кожу Гарри? Причем именно тогда, когда больше всего этого не хотелось. Это было слишком, слишком невыносимо.       — Ну, — сказала Грейнджер, сверяясь со своим блокнотом. — Это точно не сработало. Нам лучше попробовать что-нибудь другое.       — Поттер уже рассказывал тебе, как они выбрались? — спросила Панси у Грейнджер.       Драко свирепо посмотрел на нее своим особым смертоносным взглядом.       — Панси, — предостерегающе сказал он. — Не будь сукой.       Панси мило улыбнулась ему.       — Я просто помогаю с экспериментом, дорогуша.       — Ты должна быть на моей стороне, — пробормотал Драко.       — Да, Драко! — Панси широко раскрыла глаза. — Я просто хочу для тебя лучшего.       — У меня есть идея, — перебила Панси Грейнджер с покрасневшими щеками.       — Тогда, похоже, мы собираемся посмотреть шоу, Грейнджер, — ухмыльнулась ей Панси.       Гарри сказал «ни за что» в тот самый момент, когда Драко тоже отказался, хотя и чуть менее вежливо. «К черту все это, — подумал он. — Ни за что на свете».       Грейнджер облизнула губы и снова посмотрела в блокнот, нахмурив лоб.       — В любом случае, — твердо сказала она, — мы отвернемся, если до этого дойдет. Вряд ли вы хотите зрителей.       — Ты упустишь шанс увидеть... — начала Панси.       — Если мы это сделаем, то и вы двое тоже, — сказал Драко, не успев подумать. Он не должен был даже признавать возможность... неуместного прикосновения к Гарри в компании. У Гарри учащенно забилось сердце, но мысль о девушках оказала совершенно противоположное воздействие на его либидо. «И все же, — подумал Драко как можно бодрее, — Панси ни за что не согласится прикоснуться к грязнокровке, так что наша с Гарри честь, несомненно, в безопасности. Даже если они застрянут в комнате на всю оставшуюся вечность, черт побери».       Драко наблюдал, как Панси и Грейнджер переглянулись, отчасти с отвращением, отчасти с беспокойством, но, к его неподдельному ужасу, Панси кивнула.       — Я готова, если Грейнджер согласна, — сказала она, затем ухмыльнувшись. — Выигрыш того стоит. Грейнджер?       Грейнджер смешно покраснела, а затем вздернула подбородок, задрав нос. Это было пугающее зрелище.       — Если придется, — сказала Грейнджер. — Строго в рамках эксперимента, как ты понимаешь. Я все еще полна решимости докопаться до сути этой тайны.       — Герми, — испуганно сказал Гарри. — Рон будет...       — Не суетись, Гарри, — сказала Гермиона, бросив на него испепеляющий взгляд. — То, чего Рон не узнает, ему не повредит. Не похоже, что кто-то собирается хвастаться всем этим, не так ли? — вызывающе бросила она.       «Она права», — мрачно подумал Драко. Он не собирался хвастаться, что видел Грейнджер в сексуальной ситуации, даже если это было (пожалуйста, пожалуйста, Боже) просто объятие или поцелуй в щеку. Это зрелище, по всей вероятности, оставит внутри него шрам на всю жизнь. Как и опыт поцелуя Гарри на публике. Даже мысль о том, что его поцелуют, заставляла руки покрыться липким от ожидания потом, и он никак не мог выпутаться из ситуации с сохраненным достоинством.       — Ну, кто первый, Грейнджер? — спросила Панси.       Грейнджер открыла и закрыла рот, как выброшенная на берег рыба, а затем поджала губы.       — Обнимаемся, — сказала она, а затем начала давать необходимый список инструкций.       Драко машинально обнял сначала Панси, а потом Грейнджер, словно ему приказал какой-то сумасшедший аврор. У Грейнджер глаза светились ужасной решительностью, заставляя их обниматься во всех возможных комбинациях и записывая результаты. После нескольких раундов, он даже сумел обнять Гарри, не чувствуя особого волнения из-за этого опыта. Было что-то в Грейнджер, что лишало ситуацию любого намека на сексуальность, за что Драко был благодарен, если не ошеломлен.       А потом они перешли к поцелуям.       «Это был интересный опыт», — подумал Драко, наблюдая, как две девушки пыхтели, подходя друг к другу. Он никогда не думал, что мысль о том, что девушки могут быть вместе, взволнует его, но увидев в реальности девушек, которых он знал, усомнился в собственной ориентации. С ним что-то не так? Дело было не только в том, что это была Грейнджер или что Панси не была самой привлекательной из девушек со своими странно-раздавленными чертами лица. Просто... Он точно не знал. Драко подозревал, что никакие поцелуи девушек не побудят его к действию.       Драко бросил быстрый взгляд на Гарри, которого слегка замутило, поймав его взгляд. Он скорчил гримасу, и они разделили странность момента. «О Боже, насколько это отвратительно?» Драко задумался, чувствовал ли то же самое Гарри.       Когда девушки закончили, дверь все еще была полна своего отсутствия. Гермиона откашлялась, сморщив нос.        — Ну, это тоже не сработало, — она сделала пометку. — Теперь ваша очередь, ребята.       Драко посмотрел на Гарри, который уставился в пол, вернее, уставился в пол, будто бы игнорируя то, что она им сказала. Драко почувствовал странное раздражение. Не то чтобы он хотел, чтобы Гарри был в восторге от этого, но...       Драко решительно встал, подошел к Гарри, схватив того за волосы и потянул голову назад. Он крепко поцеловал его в губы и вернулся на свое место, стараясь не покраснеть. Тупой, чертов Поттер. Глупая, гребаная Паркинсон. Глупая, гребаная Грейнджер. Почему бы им всем не оставить его одного дуться до конца жизни?       — Не сработало, — сказала Гермиона, делая пометку.       Когда Драко рискнул взглянуть на Гарри, тот подносил руку ко рту, осторожно ощупывая губы с озадаченным выражением лица. «Ну и нахуй его», — подумал Драко, даже не зная, почему так разозлился.       — Я совершенно разочарована, — протянула Панси. — Что мы теперь будем делать, Грейнджер?       Грейнджер выглядела потрясенной на мгновение, но затем волна облегчения омыла ее лицо.       — Полагаю, нам следует попробовать другие комбинации.       — Другие комбинации? — довольно слабо спросил Гарри.       Грейнджер кивнула.       — Я целую тебя и Драко, а ты целуешь Панси и меня.       — Я не поцелую тебя, — твердо сказал Гарри.       — Извини? — обиженно спросила Грейнджер.       — Ты мой друг. И Рон убьет меня, — запротестовал Гарри. — Я не поцелую тебя, Гермиона, хватит.       — Тогда что ты предлагаешь, Гарри? — огрызнулась Гермиона. — Мы рискуем застрять здесь на всю оставшуюся жизнь, если только... — она покраснела. — Вы с Драко, — добавила еще тише, — вы ведь не зашли дальше, не так ли?       Настала очередь Драко покраснеть. Гарри выглядел точно так же. «Если бы только Панси покраснела, — подумал Драко, — был бы полный набор».       — Кхм, — откашлялся Гарри.       Драко поморщился. Он был впечатлен тем, как, не говоря ни слова, Гарри посадил их обоих прямо в яму.       — Полагаю, — фыркнула Панси, — вы могли бы попробовать снова. Я не думаю, что в прошлый раз вы приложили достаточно усилий.       — Почему? — тихо спросил Гарри. — Сейчас это не сработало.       Грейнджер выглядела заинтересованной.       — Может, если ты поцелуешь Драко, это сработает, — она сделала очередную пометку. — Я не думала о порядке и взаимности, когда составляла карту действий, — она посмотрела на Гарри, а затем перевела взгляд на Драко. — Ну, тогда продолжайте, — приказала она.       — Мы не обезьянки, — пробормотал Драко. — По крайней мере, я не такой, — добавил он, стараясь не выглядеть нервозно, в то время как внутри чувствовал себя так, когда Гарри скользнул к нему.       Он ожидал короткого, крепкого поцелуя, похожего на тот, который он запечатлел на губах Гарри всего несколько минут назад. Но его совершенно сбили с толку произошедшим далее, что отнюдь не было связано с простым поцелуем. Это была рука Гарри, скользнувшая по его шее и запутавшаяся в волосах. А потом Гарри, все еще не целуя его, очень серьезно смотрел на него, слегка дергая Драко за волосы, чтобы заставить того оглянуться. Это было ужасно неловко, и Драко не совсем понимал, почему у него вдруг пересохло во рту или почему же он так внезапно почувствовал возбуждение.       — Гарри, — сказал он, имея в виду нетерпеливое «продолжай», но это больше походило на скулеж. Похоже на мольбу.       — Боже мой, — сказала Панси совсем не вовремя. — Поттер очень напряжен, не так ли, Грейнджер?       — Заткнись, Панси, — сказал Гарри, не отрывая глаз от лица Драко.       А потом — сердце Драко забилось так сильно, что он буквально почувствовал его во рту — Гарри наклонился вперед и прикусил нижнюю губу. Прикусил его гребаную губу. Хотя это было скорее посасывание, чем полноценный укус, ведь его не коснулись зубы. И это было так чертовски жарко, что Драко показалось, что он вот-вот воспламенится. Это было достаточно странно, особенно мысли, витавшие в голове о том, как было бы прекрасно наблюдать за тем, как Гарри сосет отнюдь не его губу.       Драко ахнул и отстранился, стараясь не задохнуться, но Гарри не выглядел пристыженным. Он только усмехнулся, и эта кривая улыбка заставила внутренности Драко перевернуться, и снова наклонился, чтобы как следует поцеловать Драко. Он был мягок, тепл и так осторожен, что Драко хотелось, хотя он и старался отогнать эту мысль подальше, видеть Гарри на кровати без посторонних лиц.       — Эм-м-м, хватит, — сказала Грейнджер. — Тайм-аут!       — Грейнджер, — разочарованно сказала Панси. Не так разочарованно, как почувствовал себя Драко, хотя изо всех сил стараясь это скрыть. При звуке голоса подруги Гарри сразу же остановился, прочистил горло и отвернулся от Драко в сторону Грейнджер.       — Ну, это не работает, Паркинсон, — строго сказала Грейнджер. — Нам нужно исследовать больше возможностей.       — О, — протянула Панси, и в ее глазах появился злой блеск. — Ты имеешь в виду, что мы можем ими командовать?       — Я не уверена, что выразилась бы именно так, — сказала Грейнджер, но она произнесла это недостаточно убедительно для Драко.       — Никто мне ничего не будет приказывать, — сказал Драко, желая указать на это прежде, чем все выйдет из-под контроля. — Ни в коем случае.       — Думаю, тебе стоит засунуть руку Поттеру в штаны, — сказала Панси.       — Паркинсон! — взвизгнула Грейнджер, а затем на ее лице ясно отразились мысли о том, что она явно не прочь это увидеть.       — Эм, прости? — тупо спросил Гарри.       — О-о-о, — заинтересованно протянула Панси. — Или ты можешь быть первым. Как ты думаешь, Гермиона?       Драко заметил, стараясь не скрипнуть зубами, что Панси только что назвала Грейнджер по имени. Девушки сблизились. Сблизились из-за его унижения. Дружба, основанная на вуайеризме, в будущем не предвещала ничего хорошего. Панси была такой коровой. Как она посмела испортить гриффиндорку своими грязными методами?       — Я... — начала Грейнджер с явным отрицанием. — Я не думаю... Гарри? — спросила она, поворачиваясь к нему. — Мне очень жаль.       Гарри застонал.       — Это смешно, — сказал он. — Я сделаю это, только если ты пообещаешь никогда, никогда не говорить Рону.       Драко не мог вымолвить ни слова. Когда к нему вернулась способность говорить, он сказал:       — Из всего того, что можно попросить за это, ты выбираешь молчание перед Рональдом Уизли?       — Тебя никогда не дразнил Рон, — ухмыльнулся Гарри. — Он никогда не позволит мне забыть об этом, если узнает.       — И что я получу от этого опыта? — спросил Драко.       Гарри приподнял бровь, и Драко вдруг почувствовал, что ему очень, очень жарко.       — О, и вы двое поворачиваетесь спиной, — добавил Гарри.       — Что? — недовольно спросила Панси.       — Конечно, — сказала Грейнджер. — Даю слово.       Панси что-то пробормотала, но Грейнджер потянула ее за руку, и они вместе сдвинули диван так, чтобы теперь они смогли бы сидеть лицом к стене, а не к комнате.       Наступило неловкое молчание. Драко уставился на Гарри, и тот печально улыбнулся.       — Здесь тихо, да? — спросил он. Драко фыркнул, и Панси хихикнула, после чего Грейнджер ударила ее, и она рассмеялась короткими смешками, которые, очевидно, не могла остановить.       — Что будем делать? — Драко сказал или, по крайней мере, попытался сказать одними губами.       Гарри закатил глаза и соскользнул с дивана, чтобы встать на колени перед Драко. Сердце Драко забилось так громко, что он был уверен в том, что все в комнате услышали его, а также последующий шорох, когда Гарри начал расстегивать ему брюки. Прежде чем он успел возразить — а он не был уверен, что сделал бы это, даже если бы захотел, — Гарри расстегнул брюки Драко и стянул их вниз.       Драко почувствовал себя придурком, сидящим в боксерах, с комком брюк у щиколоток. В конце концов, тут были люди, даже если те находились к ним спиной и старались не рассмеяться. Ему не хватало воздуха, но он не осмеливался дышать глубже, потому что тогда девчонки бы все прекрасно поняли.       Он не мог остановить себя от резкого вдоха, когда лицо Гарри прижалось к его ногам, а нос потерся о ткань, прикрывающую член Драко. Он даже не успел толком прожить эти пару секунд, как Гарри прижался влажным поцелуем к его члену через боксеры, безусловно, предназначенным для того, чтобы довести Драко до грани безумия.       Драко изо всех сил старался не шуметь, правда, но он не мог сдержаться. Как будто кто-то другой отвечал за его легкие, и каждый вздох и всхлип звучали ужасно громко в тишине комнаты.       — Наслаждаешься, дорогуша? — внезапно спросила Панси.       — Отвали, — выдавил Драко, закатывая глаза, пока Поттер делал что-то особенно потрясающее языком.       — Язык, Драко, — весело сказала Панси. — Что бы сказала твоя мать?       Теперь было неприятно думать.       — Драко, — сказал Гарри, похлопывая его по бедру. — Встань.       — О-о-о, — протянула Панси. — Аудио описание, как потрясающе.       — Панси, не надо, — сказала Грейнджер, но тут же хихикнула.       Драко посмотрел на Гарри, но сделал то, что ему было сказано. Он просто хотел поскорее покончить с этим и... черт возьми, может, и нет. Гарри потянул боксеры Драко вниз одним плавным движением, и прежде чем Драко успел среагировать, вобрал член в рот.       Драко упал бы — ноги внезапно ослабели и перестали его держать — если бы не руки Гарри на бедрах. Его рот был таким теплым и влажным, он нежно посасывал, но достаточно для того, чтобы Драко осознал, что не продержится долго. Даже вид спин Грейнджер и Панси не мог отвлечь его от приятного зрелища.       Даже звуков, которые издавал Гарри, было недостаточно, чтобы сбить его с толку. Какой-то влажный хлюпающий звук, который, казалось, заполнил всю комнату. Не может быть, чтобы девочки не поняли, что происходит, что с таким энтузиазмом делают с ним в данный момент, если судить по его поведению.       К своему стыду, Драко обнаружил, что больше не может сдерживать стоны. Он выругался, и его рука скользнула вниз, запутавшись в волосах Гарри совершенно без его разрешения. Гарри начал набирать скорость, и Драко почувствовал, как горячая, невыносимая тяжесть сдавила пах, а ноги сильно задрожали.       — Черт побери, — простонал Драко и кончил, умудрившись каким-то чудом не упасть и не раздавить Гарри.       А потом, не уверенный, что, черт возьми, с ним не так, Драко плюхнулся на диван и сильно потянул Гарри на себя, втягивая его в жесткий, порочный поцелуй. У Гарри был влажный рот и странный привкус, но Драко крепко зажмурился и постарался не думать об этом.       — Не смейте, блядь, оборачиваться, — объявил Драко, а затем просунул руку между своим телом и телом Гарри, нащупывая пуговицы штанов и засовывая руку в них, проникая через боксеры к его члену, прежде чем мозг смог бы догнать мыслью о том, что это плохая идея.       Драко никогда не прикасался ни к чьему члену, кроме своего собственного, и никогда не думал, что сможет это сделать — за исключением, если честно, последних нескольких дней, когда он не мог думать ни о чем другом. Член Гарри был очень горячим на ощупь, и сам Гарри издал донельзя смешной хриплый звук, когда Драко сделал экспериментальное движение вверх-вниз.       Драко почти лениво заметил, что дверь появилась в тот момент, когда он коснулся Гарри, но ему не хотелось останавливаться. Вместо этого он толкнул Гарри, подталкивая его так, что тот оказался как бы верхом на бедрах Драко, а сам он подпер подлокотник дивана. Это было унизительно, чувствовать на себе взгляд Гарри, но более волнующе, чем что-либо еще на свете, особенно когда он плюнул в руку и скользнул мокрой ладонью вверх и вниз по члену Гарри. Поттер снова издал этот звук, как будто хотел умереть.       — Ты действительно возвращаешь должок, Драко? — спросила Панси напряженным голосом, но с оттенком веселья. — Это для тебя что-то новенькое.       — Заткнись, Панс, — сказал Драко, и Гарри закрыл глаза, дыша очень быстро и неглубоко, пока Драко дрочил ему, активно двигая бедрами. Это было потрясающее зрелище.       — Ты в порядке, Гарри? — внезапно спросила Грейнджер.       Гарри неожиданно открыл глаза, и Драко обнаружил, что смотрит прямо в чистую зелень.       — Эм, все хорошо, — выдавил Гарри, облизывая губы. Он протянул дрожащую руку и погладил Драко по щеке большим пальцем. — О Боже, Драко, — прошептал он.       Девушки молчали. Драко обнаружил, что не может отвести взгляд от лица Гарри: его губы приоткрылись, лицо покраснело, а зрачки расширились. Он был так чертовски красив, что это было невероятно. Драко ускорил движение запястья, и Гарри прикусил губу, восторженно глядя на него. Он кончил почти бесшумно, покрывая руку Драко и часть его джемпера белыми каплями, после чего рухнул на его тело, прижавшись щекой к его щеке.