Глава 3
4 сентября 2019 г., 17:24
— Не мог бы ты, знаешь, просто держаться подальше от Выручай-комнаты? — спросил Гарри.
Из-за неожиданного звука Драко вздрогнул и уронил бутылку, которая тут же разбилась, и резкий сладкий запах наполнил воздух.
— Черт! — вскрикнул Драко, затем сосредоточившись на Поттере. — Что ты здесь делаешь?
Гарри скрестил руки на груди и поднял бровь.
— Я? — спросил он, говоря медленно, как будто разговаривал с ребенком. — А ты почему здесь?
Драко моргнул, слегка покачиваясь, и схватился за стол, чтобы не упасть.
— Панси велела мне принести еще спиртного, — сказал он так, словно разговаривал сам с собой. — Она велела мне забрать их из кладовки… — Драко замолчал. — В этом коридоре нет ни одной кладовой! — он почти кричал.
— Вау, ты довольно глуп для слизеринца, — сказал Гарри. — Имей в виду, все вы кажетесь немного туповатыми. Ты правда думал, что мы с Гермионой пойдем на твою дурацкую вечеринку?
Драко нахмурился от оскорбления, но, к своему ужасу, понял, что Поттер прав. Только идиот принял бы приглашение. А Поттер не был… Драко закрыл глаза. Очевидно, тот не был таким большим идиотом, как он думал. Это было удручающе ужасно. Драко также понял, что Панси его перехитрила. Хотя он понятия не имел, что она пытается доказать. Хотела ли она, чтобы Драко… слился губами с Поттером? Неужели она действительно настолько садистка?
— Вот, — сказал Поттер.
Драко содрогнулся, когда открыл глаза и увидел Поттера, стоящего слишком близко к нему.
— Вот, — снова сказал Поттер с ноткой нетерпения в голосе. — Возьми его. Мы могли бы выпить, раз застряли здесь.
Драко посмотрел на руку Поттера, в которой был протянутый стакан, наполненный алкоголем. Драко принял его и почти автоматически сделал глоток. Теплым и восхитительным покалывающим ощущением огневиски скользнуло в горло. Драко опустошил стакан и, не успев опомниться, протянул его за новой порцией.
Поттер налил ему без комментариев, но когда Драко жестом попросил еще одну порцию, то откашлялся.
— Успокойся, Малфой, — сказал он. — Тебя сейчас стошнит.
Драко понял, что Поттер не выпил много, так как его собственный стакан был практически нетронут.
— Ты слишком мал для алкоголя? — спросил он.
В голове это звучало гораздо остроумнее. Он уже ощущал это дурманящее чувство от выпитого и в данный момент мог сделать все, что угодно и сказать все, что угодно. Но он же не мог быть пьяным! Это было очень нелепо. Он не так легко поддавался влиянию спиртного, хотя… Драко нахмурился. Он не помнил, когда ел в последний раз. Возможно, это оказало некоторое влияние. Или же выпитое на вечеринке помогло? Сколько бокалов он тогда выпил? Два, три, а может, и четыре? А теперь Поттер что-то говорил ему, и Драко с трудом понимал слова.
— Почему Панси хочет, чтобы мы снова оказались в этой комнате? — спросил Поттер.
— Она хочет, чтобы ты трахнул меня, — ответил Драко, выхватив бутылку из рук Поттера и наполнив свой стакан. Часть жидкости пролилась на брюки, но он вытер ее пальцами, после чего начисто их облизав. — Хотя черт знает почему, — добавил он на случай, если Поттер начнет возмущаться.
— Что?
— Знаешь, — сказал Драко, размахивая стаканом. Он с интересом наблюдал, как часть жидкости пролилась на ковер. — Потому что комната — сваха, — когда он посмотрел на Гарри, то обратил внимание на особый цвет его глаз. — Почему у тебя такие чертовски зеленые глаза? Это ведь так глупо.
Когда Гарри попытался забрать свой стакан, он отскочил назад и чуть не упал. Ему удалось удержаться на ногах только потому, что Поттер схватился за него. «Гарри — не Поттер», — сообщил мозг Драко.
Черт возьми.
— Ты знаешь, что это бессмысленно? — спросил Гарри, в то время как Драко наблюдал за его губами и задумывался о том, не поцеловать бы его. В конце концов, сделать это по любому придется — так сказала Панси, так говорила комната, так что ему следовало подготовиться к этому. «Поцелуй Гарри будет практически как сексуальное насилие», — подумал Драко. Единственный способ исправить их положение — сначала поцеловать его. И вроде бы в голове это звучало вполне логично.
— Драко, сколько ты выпил?
Драко моргнул и вновь посмотрел на рот Гарри. Губы снова двигались и теперь издавали осуждающие звуки. Ему это не понравилось. Поэтому он придвинулся ближе и довольно небрежно поцеловал его. Он заметил, что Гарри хоть и не отвечал на поцелуй, но дышал как-то странно. И тут его осенило.
— Ты назвал меня Драко, — отстраняясь, сказал он довольно обвиняющим тоном. — Я не давал тебе разрешения.
— Эм-м-м, ты только что поцеловал меня, — сказал Гарри, ошеломленно глядя на него с покрасневшими щеками.
— Лучше, чем твой поцелуй, — ответил Драко. — Честное слово, Поттер, займись обучением.
— Ты… что? — тупо спросил Гарри. Затем он покачал головой и оттолкнул Драко, не сильно, но достаточно для того, чтобы тот споткнулся и упал на диван. Он чувствовал себя одурманенным. Гарри в очередной раз толкнул его, пытаясь заставить лечь. И Драко позволил сделать это. Он поцеловал Гарри, несмотря на бушующее внутри отвращение, чтобы они могли снова выйти из комнаты. На этот раз героем был он, а не Гарри.
* * *
Драко проснулся с ужасной головной болью. Несколько секунд он не понимал, где находится, а потом спешно вспомнил. Он чуть приоткрыл глаза, чтобы убедиться, что в комнате никого не было. Но нет. Драко не увидел двери, даже когда пытался сесть. — Доброе утро, — услышал он голос Поттера. Драко пожалел, что не притворился мертвым — он не хотел общаться с Поттером, особенно когда чувствовал себя так ужасно. Сколько он выпил вчера вечером? Проведя рукой по лицу, он уставился на Поттера. Тот выглядел глубоко смущенным, его руки были сложены на груди, а лицо приобрело странный цвет. — Э-э-э… Как ты себя чувствуешь? — спросил Поттер, а потом указал на стол. — Там есть вода, если хочешь, — он откашлялся. — Я могу… э-э-э… наложить на тебя пару очищающих заклинаний, если хочешь, потому что ванной здесь нет. Драко кивнул, чувствуя себя трехлеткой. Но он не хотел говорить «нет» — было такое чувство, что во рту кто-то сдох. Поттер очень неуклюже произносил заклинания, и Драко почувствовал себя чистым, очень чистым. Интересно, сияет ли его кожа, раз она теперь такая упругая и свежая? — Возможно, немного переборщил, — пробормотал он. — От меня не так уж плохо пахло. — Извини, — сказал Поттер. — Моя магия в последнее время немного вышла из-под контроля. Драко посмотрел на него, и Поттер, будучи приличным человеком, напустил на себя смущенный вид. Неужели у Поттера совсем нет чувства такта? — Да, прости, — сказал он. — Я не подумал. — Ничего, — пробормотал Драко. Некоторое время они сидели молча. Затем, к ужасу Драко, Поттер подошел и сел рядом с ним на диван. — Кхм, — кашлянул он. Драко вздрогнул. Скоро могли последовать слова типа: «Какого хрена ты меня поцеловал, псих?» — и на это у него не было ответа, кроме как «в тот момент это была хорошая идея». Не то чтобы было неприятно целовать его, но он был пьян, поэтому желаемого эффекта не получилось. Они все еще находились в ловушке — только теперь Поттер считал его сумасшедшим. Не то чтобы он хотел услышать из уст Поттера хорошее мнение о себе, совсем нет. — Ты действительно думаешь, что комната играет сваху? — спросил он, старательно не глядя в лицо Драко. — Панси так думает, — ответил парень, делая как можно больший акцент на слове «Панси». Это не он — это была Панси. Во всем виновата Панси. — А как же ты? Драко не собирался ни в чем признаваться Поттеру. — Я имею в виду, прошлой ночью ты… — Поттер, — сказал Драко, желая прояснить ситуацию, даже если она не казалась ему ясной. — Прошлой ночью я пытался освободить нас из этой комнаты. Вот и все. Ничего больше. Ты понимаешь? Поттер кивнул, и Драко попытался подавить желание ударить его по голове. Не то чтобы он хотел, чтобы тот наслаждался этим, но Драко не так много людей целовал в своей жизни, так что немного благодарности было бы неплохо. — Интересно, почему это не сработало? — задумался Гарри. «Потому что ты не ответил на поцелуй», — подумал Драко, а потом пожалел об этом. Похоже, те же мысли появились и в голове Гарри. — Эм-м-м, ты был пьян, — ответил он, будто чувствовал, что должен объясниться перед Драко. И теперь Драко думал, что с его мозгами стало что-то не так, раз он думал о Поттере как о Гарри. — Я не хотел этим воспользоваться. Малфой уставился на него. Он понимал, что таращиться, вероятно, не очень-то прилично, но это было единственное, что он мог сделать в данный момент. Это звучало почти как… как будто Гарри хотел поцеловать его в ответ. Что было безумием. Немыслимо. Нелепо. Поттеры не целовали Малфоев — и Малфои, конечно, не целовали Поттеров, за исключением самых нелепых обстоятельств. Гарри облизал губы, и Драко подумал о том, какое давление могут принять эти губы. Как и давление в его штанах. Он попытался отогнать прочь эту проблему, но чем больше думал об этом, тем больше эта «проблема» захватывала его. — Попробуем еще раз? — Гарри сказал это очень тихо, как будто не мог поверить, что спрашивает об этом. Драко не мог сделать того же. Это было невозможно. Гарри, слегка покачиваясь, как будто он страдал морской болезнью, наклонился вперед, неловко проводя пальцами по щеке и подбородку Драко. Тот в свою очередь позволил притянуть себя к лицу Гарри на основании того, что раз не он настоял на этом, то можно было отложить смущение на потом. «Это ты начал, — сказал он про себя, закрывая глаза и надеясь, что Гарри не ударит его, — это все твоя вина». Когда их губы соприкоснулись, Драко чуть не упал с дивана, что привело к беде: Гарри обнял его за талию, удерживая на месте. К несчастью, Драко вдруг обнаружил, что на самом деле ему очень хочется убежать и спрятаться подальше. Губы Гарри были покрыты трещинами, и он прижимал их к губам Драко так нежно, что казалось вся кровь сосредоточилась между ног. «Кто бы мог подумать, что нежность может быть такой чертовски эротичной, — подумал Драко, ерзая на сиденье и пытаясь думать об отвратительных вещах. — Омерзительных вещах, как… как Поттер», — строго сказал он себе. Поттер, который, о Боже, протянул руку, чтобы запутаться в волосах Драко, поглаживая его затылок, пока тот не задрожал и не задержал дыхание у рта Гарри. Проблема или же бонус, как сообщил предательский мозг, с задыхающимся телом была двоякой. Во-первых, это было ужасно неловко. Малфои не задыхались — они заставляли других людей задыхаться, и делали это в комфорте супружеской постели (по крайней мере, так предполагала мать Драко). Во-вторых, и это самое важное, вздох означал открытие рта. И когда Драко открыл рот, у Поттера — Гарри — сложилось совершенно ошибочное впечатление, что Драко хочет встретиться с ним языком. И вот теперь, когда Драко познакомился с языком Гарри, он столкнулся с неожиданной третьей проблемой: он вот-вот грозился сойти с ума. Гарри облизывал язык Драко медленно, осторожно входя и выходя изо рта крошечными, соблазнительными щелчками, которые попадали на губы и зубы и посылали ударные волны по всему телу Драко. Затем, прежде чем он смог предотвратить это, Драко застонал. Гарри замер на мгновение, в течение которого Драко обдумывал, как он мог убить их обоих так, чтобы никто этого не заметил. Затем он сделал то, против чего Драко запротестовал бы, если бы Гарри попросил заранее. Он схватил его за бедро и практически поднял, развернув так, что Драко тяжело упал на него, оседлав бедра Гарри. Драко знал, что у него есть член. И теперь осознал, что у Гарри тоже есть член. Это были два совершенно очевидных факта, ни в одном из которых он не сомневался. Но в тот момент, когда их бедра соприкоснулись, они почувствовали себя по-другому. Драко разрывался между смущением от своего нынешнего положения — уязвимого и в то же время явным удовольствием от давления на ноющий член. Потом был тот факт, что Гарри целовался так, как будто это и имел в виду. Одной рукой он крепко обхватил Драко сзади за шею, притягивая вниз, а другой обнял за задницу, притягивая его так близко, что стало немного неудобно. Рот Гарри был мягким и влажным, и время от времени он нежно прикусывал нижнюю губу Драко, что посылало волну от смешанных ощущений прямо к промежности. Краем глаза Драко заметил что-то не совсем приятное. — Я… я вижу дверь, — выдавил он, прижимаясь к губам Гарри. Не то чтобы он хотел, чтобы тот остановился. Он хотел… черт, он не знал, чего хотел. — О, — протянул Гарри и замер. — Ну ладно. Драко посмотрел на него. Гарри покраснел и слегка вспотел, его волосы растрепались, глаза были широко распахнуты, зрачки расширились, а губы приятно розовели и опухли. Он перестал целоваться, но его руки по-прежнему властно сжимали Драко: одна обнимала за шею, а другая крепко прижималась к заднице. «И все же, — подумал Драко, — это не повод оставаться здесь, когда появилась дверь». У него, конечно же, не было причин прижиматься ближе к Гарри и наклоняться ради следующего поцелуя. Однако он сделал это — казалось, не было никакого способа остановить самого себя. Только когда он почувствовал, как чья-то рука легла ему на спину и змеей проникла под рубашку, ему показалось, что он зашел слишком далеко. — Что ты делаешь, Поттер? — спросил он, стараясь говорить саркастически, а не глубоко и окаменело. — Кхм, — сказал Гарри, двинувшись так, что Драко устроился у него на коленях. — Не уверен. — Ты не делал этого раньше, — фыркнул Драко. Он не делал этого ни с парнями, ни с девушками, но, по его мнению, это не имело значения. Не было никакой причины, почему именно Гарри из всех этих людей сделал это. Он практически ходил рука об руку с единорогами, ради всего святого. — Да, верно, делал, — почти извиняющимся тоном ответил Гарри. — Не так много, конечно. Драко мысленно перебрал всех возможных партнеров Гарри. Уизли была самым вероятным кандидатом. Как и мужская версия Уизли. И Грейнджер, если та действительно была в отчаянии. Или кто угодно в волшебном мире, если так подумать. В конце концов, кто скажет «нет» мальчику, который выжил? — Только Джинни, — произнес Гарри, словно читая мысли Драко. Затем, увидев скептический взгляд Драко: — Ну, и Рон. Но только один раз! И мы были пьяны! Это не считается. Драко засмеялся над пораженным взглядом Гарри на секунду, прежде чем понял, что должен был продолжить этот обмен своими собственными откровениями. — Я чистокровный, — высокомерно ответил Драко. Этого должно было хватить. Для любого нормального волшебника, воспитанного правильно, этого должно было быть достаточно. — И что? — спросил Гарри. Драко почувствовал, что краснеет. — Что ты имеешь в виду? Во мне чистая кровь. Мы не рискуем запятнать наши родословные, — он торжественно приподнял подбородок. Гарри должен быть идиотом, чтобы неправильно понять это. — О, — потянул Гарри, а затем рассмеялся: — Я не могу заставить тебя забеременеть, — Драко бросил на него возмущенный взгляд, — или, знаешь, наоборот, — поспешно добавил Гарри, — если мы… ты знаешь… Просто забудь. — Ты хочешь… — начал Драко, не веря своим ушам. — Я говорил гипотетически! — запротестовал Гарри. Драко пошевелил бедрами, и Гарри скосил глаза на него. — Черт возьми, Драко, — пробормотал он. — Я ухожу, — ответил тот. Гарри удивленно моргнул. — Ты?.. — Я, — твердо сказал Драко, не двигаясь. Но потом Гарри снова поцеловал его, и Драко решил отложить поход к двери еще на несколько минут. На этот раз поцелуи Гарри были более небрежными и нуждающимися, и Драко одобрял это. По крайней мере, не сам лично, но нижней части тела точно понравилось. Той части тела нравилось, когда Гарри прекращал целовать его, наклоняя голову Драко и утыкаясь носом в его шею, оставляя после себя влажные следы до мочки уха и покусывая нежную кожу. Драко замер, когда почувствовал, что его брюки расстегнулись, но раздвинул бедра, как будто мозг не имел права вмешиваться в это дело, начав дико двигаться вперед. Гарри прижал ладонь ко рту Драко, и тот облизал ее, прежде чем до него дошло, что он сотворил. Гарри поцеловал его в тот же момент, когда он просунул руку под пояс боксеров Драко, обхватив влажной рукой его член. Драко чуть не умер — или, по крайней мере, чуть не кончил в руку Гарри при первом же прикосновении, что было бы достаточно неловко, из-за чего вполне можно было убить его на месте. Гарри целовался с энтузиазмом, а рука с мучительной медлительностью двигалась вверх и вниз по члену Драко, водя большим пальцем по головке при каждом заходе. Малфой решил, что все идет слишком медленно, потому что резинка нижнего белья довольно-таки мешала, делая процесс неудобным. Было плохо. Он спустил штаны и трусы до колен, стараясь не обращать внимания на то, что теперь оказался полуголым, в то время как Гарри был полностью одет. Поттер прижался губами к его рту, и Драко почувствовал, как другая рука погладила задницу, двигаясь ниже, к бедрам, а затем возвращалась выше. Драко не думал, что хотел, чтобы чьи-то пальцы касались его задницы, но другая рука Гарри работала так хорошо, что он даже не хотел двигаться, чтобы не спугнуть парня. Затем Гарри пришел в движение, толкнув его так, чтобы между ними оказалось больше пространства. Драко нервно облизал губы, но все было в порядке. Гарри только… он только… Черт побери. Гарри только что засунул палец в рот Драко, двигая им туда и обратно с намеком, который полностью снес самоконтроль. Драко не нравилась мысль о том, куда Гарри собирается засунуть палец, поэтому он яростно пососал его, почти кусая, лишь бы удержать подольше во рту. Гарри открыл рот, а когда сглотнул, губы Драко приоткрылись, и палец выскользнул. — Можно? — пробормотал Поттер. Рука Гарри активно двигалась между ног Драко, и тот поймал себя на том, что кивает, не совсем понимая, на что соглашается. Затем он почувствовал, как скользкий и прохладный палец скользнул между ягодиц, и в то же время Гарри снова поцеловал его, коснувшись языка Драко. — Черт, — с трудом выдавил он, когда мокрый палец Гарри мягко крутился вокруг ануса. Давление было легким, почти щекотным. Он не был уверен, что ему это нравится, но тело яростно говорило об этом. Гарри сплюнул в ладонь и скользнул вверх по члену Драко, работая еще усерднее. В ответ тот прижался головой к изгибу шеи Поттера, а его дыхание участилось. Палец Гарри около ануса продолжал дразнить, а кулак двигался слишком медленно. — Пожалуйста, — всхлипнул Драко, ненавидя себя за то, в чем так нуждался. Но он хотел… так сильно хотел. — Хорошо, — пробормотал Гарри. К несчастью, рука Гарри вокруг члена не напряглась и не ускорилась. Давление же на анус только усилилось. Он напрягся, но как только расслабился, палец Гарри сильно прижался к кольцу мышц и скользнул внутрь. Драко ахнул. Палец Гарри не прошел глубоко, но он был там — и это было неправильно. Но самое плохое было в том, как чертовски это возбуждало. Каждый раз, когда Драко расслаблялся, Гарри вжимал палец глубже — и каждый раз, когда мышцы Драко напрягались из-за вторжения, это приносило ему потрясающее удовлетворение. — Хорошо, — прошептал Гарри, уткнувшись ему в волосы. Драко угукнул, двигая бедрами. Он обнаружил, что если бы двигался правильно, то мог бы почти направлять действия Гарри — двигая бедрами быстрее, он соответственно быстрее вталкивал и выталкивал член из его руки. А еще он также двигался по его пальцу… Внутрь, наружу, вверх, вниз. Тело горело. — Боже, — протянул Гарри, притянул голову Драко к себе и яростно поцеловал, скользнув языком по его языку с такой силой, что тот чуть не задохнулся. Ощущения были слишком сильными, чтобы вынести их — он чувствовал, как возбуждается все, что только могло возбуждаться. Драко тяжело кончил, несколько раз попав Гарри по руке и по школьному свитеру. Он принял его оргазм, пока тому не пришлось оттолкнуть руки Гарри. Он был так чувствителен, что это почти причиняло боль — и так потен и напряжен, что почти забыл смутиться. Драко подумал, что, вероятно, от него ожидают ответной милости, но Гарри не пытался заставить его. На самом деле тот держал его свободно, как будто Драко было легко сломать, целуя его щеки и вокруг рта. И это было приятно, а сердце билось до смешного быстро. Очень мило. Однако, когда он пришел в себя после оргазма, чувство неловкости накрыло с головой. Он сидел полуобнаженный на коленях Гарри Поттера, и его взгляд привлекло белое пятно. И он, очевидно, сошел с ума. Драко вздрогнул. Ему хотелось убежать — дверь была на месте, так что это был вполне разумный вариант, — но тогда это привлекло бы внимание к его голому телу. — Ты в порядке? — спросил Гарри. Гарри, который всего несколько мгновений назад вытворял своим большим пальцем безумные вещи… Он казался обеспокоенным. — Я чувствую себя отвратительно, — ответил Драко, все еще зацикленный на смущении. Быть таким потным и взъерошенным на публике… Мерлин, он даже чувствовал запах самого себя. Как мерзко. — О, — протянул Гарри. — Понятно. Драко обдумывал это. Гарри казался уязвленным и обиженным. Какого хрена? Драко прокрутил произошедший разговор у себя в голове. — О, не будь смешон, — сказал он, проводя рукой по волосам в попытке почувствовать себя менее грязным. — Я не это имел в виду, — он сморщил нос. — Мне нужно принять ванну. — О, точно, — повторил Гарри, но на этот раз его голос звучал веселее. Он потянулся за палочкой, произнося над ними несколько очищающих заклинаний. Драко воспользовался минутным отвлечением Гарри, чтобы натянуть трусы и брюки. Его дрожащие пальцы теребили пуговицы, но когда он закончил, то почувствовал себя гораздо более адекватно, что принесло большее облегчение. — Я действительно ухожу, — сказал Драко, наконец почувствовав, что может смотреть Гарри в лицо. Тот неуверенно улыбнулся. — Хорошо. Драко соскользнул с колен Гарри, чувствуя, как его достоинство опустилось еще на один градус ниже (милый Мерлин, он сидел на коленях Поттера), и направился к двери. Драко подумал, что было бы намного хуже, если бы он просто закрыл за собой дверь, не оглядываясь. Но он этого не сделал. Он повернулся, не совсем понимая почему, и отправил полуулыбку Гарри, чувствуя смущение. И Гарри, ебись он конем, улыбнулся в ответ, и внутри у Драко все перевернулось. Поэтому, вместо того, чтобы уйти с достоинством, Драко ушел с колотящимся сердцем и липкими ладонями. В этот момент он чувствовал нервозность и смущение больше, чем за всю свою жизнь.* * *
— Давай, Гарри, — сказала Гермиона, ткнув его в бок. — Я знаю, что что-то не так. Ты можешь просто сказать мне. — Да, рано или поздно она все узнает, — усмехнулся Рон. — Она как собака в поиске кости, приятель. У тебя нет шансов. — Рон! — вскрикнула Гермиона. Рон ухмыльнулся еще шире. — Прости, дорогая. Гермиона потянулась к Гарри, который сидел между ними на диване в гостиной Гриффиндора, и ударила Рона. — Нападение! Нападение! — закричал Рон, прячась за Гарри и издавая фальшивый стон боли. — Домашнее насилие — ужасная штука, Гарри. Я надеюсь, что ты никогда не узнаешь, что… — Рональд, — сказала Гермиона страшным голосом. — Прости, прости, — ответил тот, откидываясь на диванные подушки и смеясь. — Итак, что случилось, Гарри? Ты все еще размышляешь над трусами Малфоя? — Заткнись! — прошипел Гарри, когда несколько любопытных голов посмотрели на него. — Тише, Рон! Рон хихикнул. — Огорчен. Значит, так и есть? Гарри не знал, что на это ответить. Боксеры Малфоя были проблемой, но не совсем в том смысле, который имел в виду Рон. Они ею являлись только из-за того, что Гарри хотел сдвинуть их с ягодиц Малфоя и войти в него снова и снова. Гарри не был уверен, когда его чувства к Драко изменились от раздражения и легкой ненависти к… к раздражению и легкой ненависти, но между тем появилась непреодолимая потребность толкаться внутри него, а также целовать, целовать и еще раз целовать. Он не назвал бы это романтикой, но именно Джинни бросила его из-за отсутствия романтики. — Ты как мой лучший друг, — сказала она тогда, заплакала, поцеловала его в щеку и добавила, что надеется, что он будет счастлив, найдя нужного человека. Гарри не видел проблемы в том, чтобы быть лучшими друзьями, если честно, разве это не так хорошо? Но он чувствовал себя менее опечаленным их разрывом, чем ожидал, что опечалило его больше, чем само расставание. Гарри знал, что немного медлителен в восприятии, но не был идиотом. Он знал, что может попросить любую ведьму или волшебника об особой услуге. Это заставило его отказаться от свиданий. Так что было приятно, в некотором смысле, быть увлеченным кем-то, кто не любил его так сильно. С другой стороны, это чертовски удручало. Он не хотел любить кого-то, кто не любил его, и уж точно не хотел любить Драко, который раздражал своим ребячеством и эгоизмом. И прямо сейчас он действительно не хотел говорить об этом Рону и Гермионе, потому что Рон умер бы от шока, а Гермиона дала бы ему всевозможные мудрые советы, которым Гарри не хотел следовать. Рон толкнул его локтем. — Земля вызывает Гарри, — сказал он. — Мы ждем твоего отвратительного признания, — потом он поморщился. — Мерлин, Гарри, — добавил он, опустив взгляд между ног Гарри. — Ты ведь не носишь их сейчас, правда? — Нет! — запротестовал Гарри, отталкивая Рона. Тот вскрикнул и упал с дивана. — Рональд, ты действительно неисправим, — фыркнула Гермиона, а затем потянула Гарри за руку. — Мы пойдем и поболтаем без этой деревенщины, Гарри. Он попытался вырваться, но Гермиона крепко держала его за руку. Вскоре Гарри обнаружил, что они идут от замка, держась за руки, к озеру. Стоял холодный весенний день, поэтому вокруг никого не было. — Тебя беспокоит Малфой, не так ли? — спросила Гермиона, уставившись на Гарри. Он подумал, что та пытается загипнотизировать его, чтобы выведать сокровенные тайны. — Кхм, — выдал Гарри. — Пойдем, — сказала Гермиона. — Расскажи мне все. Гарри сдался. Он мог сказать ей об этом либо сейчас, либо через полчаса, но после того как она отчитает его за покорность. Поэтому он рассказал ей все. Все, кроме подробностей его последней «встречи» с Драко. Однако по выражению ее лица она прекрасно поняла, что он упускает из виду. — Это действительно интересно, — сказала Гермиона, когда Гарри закончил. — Можно сказать и так, — мрачно ответил он. Теперь, когда его секрет был раскрыт, Гарри чувствовал себя ничуть не лучше. Он готов был поспорить, что Гермиона расскажет Рону, а потом Рон решит вызвать профессиональную помощь и попытается поместить его в безопасную палату Св. Мунго. Его, вероятно, стоило туда поместить, учитывая все обстоятельства. — Нет, — ответила Гермиона, махнув рукой. — Не в этом дело. Я имею в виду действия комнаты. Интересно, что дверь не исчезла, когда ты вошел первым, но она постоянно исчезает, когда Малфой там. — О, — протянул Гарри. — Я об этом не думал. Я ведь действительно заходил туда только один раз. Гермиона задумалась, поджав губы и постукивая пальцем по ноге. — Должна быть какая-то связь между этим и условиями выхода из комнаты. Странно, что она никогда не вела себя так раньше. — Полагаю, ее никогда раньше не потрошило Адское пламя, — сказал Гарри, содрогаясь. Воспоминание по-прежнему было живым, ужасным. Ему не нужно было напрягаться, чтобы вспомнить, как Драко схватил его, так сильно, что стало больно, и закричал, как же он закричал… Гарри почувствовал руку на своей талии и прислонился к Гермионе. Некоторое время они оба молчали, оплакивая погибших. — Я думаю, — сказала Гермиона через некоторое время, — что нам нужно провести несколько экспериментов. Гарри постарался не вздрогнуть. Гермиона в этом плане была ужасна. — Эксперименты? — Да, эксперименты. Нам нужно выяснить, что задумала комната. Вернись с Малфоем туда… — Ни за что, — перебил ее Гарри. — Я не собираюсь делать первый шаг. Гермиона хихикнула, и Гарри почувствовал, что краснеет. — Я не это имел в виду! — вскрикнул Гарри, понимая, что имел в виду именно это. И все же, у него были остатки достоинства. Он хотел держаться за них как можно дольше. — Хорошо, мы спросим Малфоя заранее, — поправилась Гермиона. — Не волнуйся, Гарри. — Не волнуйся? — повторил Гарри. — Не волнуйся? Гермиона кивнула. — Тебе нужно разобраться с этим для твоего спокойствия — и для Малфоя, я так полагаю. Гарри вздохнул. На это он ничего не мог сказать.
