Спецзадание

После того, как Том вернулся домой, он принял душ и завалился спать. Только тогда парень вспомнил, что оставил скейт в машине у Джейка. Может быть, утром мама адресует ему миллион вопросов, где он был целый день и почему вернулся так поздно, но с этим он планировал разобраться позже. Том устал физически и морально. Он не жалел о том, что увидел отца. Виной опустошённого состояния парня было то, что его ожидания не совпали с реальностью. Он так хотел, чтобы отец вернулся в семью. Он думал, что так мама станет счастливее. Том видел, как одиночество разрушало её изнутри, хотя она умело скрывала это. Ромкомы, которые Никки включала по выходным и смотрела, потягивая красное вино, заставляли её плакать над неосуществившимся женским счастьем. В глубине души Том понимал, что должен больше времени проводить с матерью, но находилось тысяча причин и обстоятельств, которые отдаляли их друг от друга. Том, ещё возвращаясь из Нью-Джерси, твёрдо решил, что ни за что не будет говорить маме, что нашёл отца. А что он мог сказать? «Мам, знаешь, а наш папка – счастливый семьянин, у него двое детей, супермолодая жена, гигантский особняк. А ты вовсе забыла, что такое личная жизнь за своей работой.». Не очень-то выигрышный расклад. Солнце поднималось над Квинсом. Луч, проникший в комнату Тома через окно, медленно полз по подушке, и добравшись до лица парня, заставил его поморщиться и перевернуться на другой бок. Спустя минуту в комнату Тома постучалась мать. – Вставай, соня, сегодня ты точно не убежишь от моего завтрака, – Никки приоткрыла дверь и с улыбкой посмотрела на сына, который что-то бормотал под нос спросонья. – Жду тебя внизу. Том поморщился и, медленно поднявшись с кровати, зевнул. Хороший настрой матери порадовал парня. Возможно, она вовсе не была обеспокоена его вчерашним длительным отсутствием. Приведя себя в порядок, он спустился вниз. Никки уже накрыла на стол и ждала сына. – Доброе утро, мам, - приветливо сказал Том, присаживаясь за стол. Женщина пристально, с подозрением, следила за каждым его движением, сдерживая улыбку. – Мам, ты чего? – Как покатался вчера? – Отлично… - чуть с волнением произнёс Том. Затем прочистил горло, понимая, что прозвучало это, мягко говоря, неубедительно. – Так отлично, что даже скейт потерялся? – Эм… ну… я сломал его. – Конечно, с утра до ночи на нём прыгать, какая вещь выдержит… - ухмыльнулась Никки. – Ешь, нам в аэропорт ехать через час. А ты ещё ото сна не отошёл. Холланд расслабился, радуясь тому, что допроса с пристрастием не будет. – Знаешь, я тут подумала, может быть, мы снова пригласим Джейка на ужин, как раз тётя Мэй будет с нами… После этого предложения, кусок омлета застрял в горле у Тома. Кашлянув, он с недоумением посмотрел на мать, и только тогда понял, что слишком странно отреагировал на это. Никки озадаченно взглянула на сына. – Мам… знаешь, я не думаю, что это хорошая идея, он ведь чужой человек, и вообще я думаю, что в прошлый раз ему было неловко у нас находиться. – Я думала он тебе понравился… А знаешь, ты прав, я тоже так считаю… Глупая идея. Женщина отвернулась, и Том с сожалением, будто извиняясь за что-то, посмотрел на мать. Тем временем, она взяла пульт и сделала громче звук телевизора. В прямом эфире были новости. Репортёр сообщал о новом теракте, случившемся в Филадельфии вчера вечером. Жертвами стали посетители кинотеатра, число погибших не уточняется. Репортёр сообщил, что, по предположениям специалистов, организатором теракта является та же террористическая группировка, совершившая теракт в Квинсе больше двух месяцев назад. В связи с этим, по всем штатам, в том числе и на границе, будет усилена охрана безопасности. – Им всё мало… Кому нужны эти жертвы… - выдохнула Никки. – Охрану усиливают, а люди погибают. Том поник. Он не понимал, что происходило вокруг, будто мир сошёл с ума. В голове хаос, в семье хаос, теракты, жертвы, смерть. Всё казалось ему мрачным. Снова погибли чьи-то дети, чьи-то родные и близкие. Том зажмурил глаза. Филадельфия находилась не так далеко от Нью-Йорка. Казалось, что террористы взяли курс на юг и приближаются к Вашингтону. Это был наверняка не последний теракт. Будут ещё. Холланду на секунду почудилось, что у него закололо ребро, которое было сломано. Возможно, это была всего лишь иллюзия. Он читал, что люди, думая о боли, могут почувствовать её на себе. – Томми… ты тут? – голос матери вытащил парня из собственных размышлений. – Собирайся, нам уже пора ехать. Том молча вышел из-за стола и поднялся к себе в комнату, чтобы переодеться. *** Дни шли своим чередом. Том и Нэд вернулись в школу. Тётя Мэй гостила в доме Холландов чуть больше недели. Последний раз парень видел её ещё будучи ребёнком, затем она куда-то пропала и не объявлялась до сих пор. Тому она показалась очень странной женщиной, обладающей какой-то особой аурой. Мама как-то говорила, что у неё были необычные способности. Иногда она видела вещие сны, могла предсказывать ближайшее будущее, образы которого, якобы, появлялись в её голове, стоило ей только взглянуть на человека. Однако Том не верил в подобную ерунду, считая тётю Мэй, если не шарлатанкой, то просто умелым психологом, способным гипнотизировать человека. Как-то раз, тётя Мэй зашла в комнату парня и села рядом с ним на кровать. – Том, ты что, ел апельсины и закусывал их корицей? – вдруг произнесла женщина, закрыв нос от резкого запаха. Подросток вздрогнул. В его комнате даже намёка не было на этот запах. Он стал принюхиваться, но ничего не почувствовал Его куртка, которая могла послужить единственным источником такого сочетания запахов, успела выветриться, и то, она висела в шкафу. Может быть, у тёти Мэй была аллергия на апельсины или корицу, и, почувствовав что-нибудь, запах мог усилиться. Тем не менее, Тому показалось это странным. Вдруг в комнату вошла Никки, и, застав обоих со странными лицами, спросила, что случилось. – Мам, ты ничего не чувствуешь? – В смысле? – Резкий запах корицы и апельсинов, - продолжила тётя Мэй. – Мне кажется, что каждая вещь в этой комнате так пахнет. Никки принюхалась и отрицательно покачала головой. У Тома всё внутри перевернулось. Ему показалось, что вместе с запахом, тётя Мэй чувствовала присутствие Джейка в его жизни. После того, как Никки вышла из комнаты, женщина улыбнулась своему племяннику. В её взгляде будто читалось: «Я всё знаю, Томми». Тётя Мэй накрыла ладонью его руку. – Твоё сердце сильно ранено, мой мальчик, - заботливо произнесла она. – В нём слишком много разочарования, обиды… на родного человека. Том хотел одёрнуть руку, но что-то останавливало его. Он молчал, уставившись на тётю и внимал каждому её слову. Её голос успокаивал и в тоже время будоражил сознание. – Тот, кому суждено залечить твоё сердце – сильный человек, Томми. Кто бы это ни был, береги его. Много людей захотят отнять у тебя твоё счастье. Не позволяй им это сделать. Парень сглотнул ком в горле и выдохнул. Его рука содрогнулась, и он высвободил её из ладони тёти Мэй. Она спокойно улыбнулась и вышла из комнаты, оставив Тома одного. Через мгновение он сам почувствовал знакомый запах апельсинов и корицы. Решив, что больше не в силах находиться в этой комнате, он достал ветровку и вышел на улицу, в надежде, что свежий воздух поможет ему расслабиться и прийти в себя. Больше об этом случае он старался не вспоминать. *** В школе Том постоянно был в компании Нэда, и в свободное от занятий время был рядом с ним. – Не понимаю, Том, почему на нас все смотрят, как на приведений, - спросил Нэд, замечая сверлящий взгляд девчонки, стоящей в коридоре. – О чём ты?… Никто на нас не смотрит. Просто у тебя паранойя, Нэд, - пытался объяснить ситуацию Том. Он понимал, что действительно, в коридорах школы, даже учителя шептались между собой, обсуждая теракт в Квинсе, и с сочувствием смотрели на него. А про Нэда и говорить было нечего. Преподаватели и ученики знали о тяжелых последствиях катастрофы и не разговаривали с парнем на эту тему. – Знаешь, Том, ты не умеешь врать, поэтому лучше ничего не говори. Вдруг кто-то пустил слух, что мы геи? – засмеялся Нэд. – Лидс, у тебя одна идея хуже другой, это кому из нас ещё стоит замолчать. – Да ладно тебе, я же просто шучу. И пусть это паранойя, но та девчонка реально сверлит меня взглядом. - Может, она хочет с тобой познакомиться? – Когда хотят познакомиться, не так смотрят. – Да ладно, кажется, она с тобой в одном классе учится? – У меня очень отсталый класс. Все будто боятся меня, стороной обходят. И вообще, у меня такое странное чувство сегодня было, как будто я уже всё это переживал в прошлой жизни, или другой альтернативной вселенной. Будто я уже читал эти учебники, читал эти дурацкие книги. – Да, на самом деле, мы просто застряли в комиксах, как в клипе «a-ha - Take On Me». И реальность – это просто скетч какого-нибудь школьника вроде меня. В душе Том понимал, что такими темпами память может вернуться к Нэду. Он уже сейчас чувствовал себя как будто не в своей тарелке, а дальше может становиться всё хуже и хуже. Он представлял с ужасом, как в один момент Нэд проснётся и вспомнит всё до мельчайших подробностей. И как он отреагирует на это, одному Богу известно. – Ну и фантазия у тебя, Холланд, - успел сказать парень, прежде чем прозвенел звонок, и они разошлись по разным кабинетам. Том буквально стал выпадать из учебы из-за событий, что произошли с ним за последние три месяца. Он представлял, как трудно будет сосредоточиться на занятиях, когда все мысли сфокусированны на осознании того, что фамилий Флеша и ЭмДжей больше нет в списке класса, а за их партами уже сидят другие ученики. Мозг сопротивлялся, пытаясь вспомнить что-то хорошее, и автоматически переключался на Джейка. Том будто витал в облаках, вспоминая их совместное времяпровождение. Внутри всё кипело. Он не мог себе представить, насколько быстро может повернуться его жизнь на сто восемьдесят градусов. Будто бы он не жил, а гнался за чередой событий, что сменялись, одно за другим, с космической скоростью. – Мистер Холланд, мы потеряли связь с вами, - вдруг, учительский голос начинал просачиваться в его мозг сквозь пелену собственных мыслей. Звонкий смех класса он уже слышал отчётливо. Том, который всегда был «на одной волне» с преподавателем, вдруг отрешённо смотрел на него, не понимая, о чем идёт речь. – Останьтесь, после урока, мистер Холланд, - произнесла она, и продолжила занятие. Парень выдохнул и опустил голову в тетрадь. Текст превращался в бессмысленный набор букв, которые невозможно было даже прочитать, не то, что вникнуть. Меньше всего сейчас Том хотел иметь проблемы с учёбой. После занятий Том подошёл к миссис Хоуп и, прежде чем она начала говорить, извинился за «отсутствие» на уроке. Она с сочувствием взглянула на него. – Мы все знаем, что какое несчастье произошло с вами, Том. Тяжело пережить утрату тех, кто был рядом. Но жизнь продолжается. Я говорю сейчас не как преподаватель, а человек, который хочет тебе помочь. Это последний год перед поступлением, и ты, насколько я знаю, Том, - очень способный парень. У тебя море возможностей, и я не хочу, чтобы ты их упускал. Если тебе потребуется моя помощь - ты знаешь, где меня найти. Том был в растерянности. Он ожидал часовую лекцию нравоучений о неподобающем поведении, о том, что он перестал быть похожим на самого себя и прочее в этом духе. Своими словами, миссис Хоуп будто схватила его за плечи и хорошенько встряхнула. Он мысленно дал обещание, что впредь не позволит себе витать в облаках и задумается о предстоящих экзаменах. – Спасибо, миссис Хоуп, - поблагодарив преподавателя, парень вышел из кабинета. В тот день и всю последующую неделю, он не выпускал из рук книги, вливаясь в учебный процесс. Его давняя мечта – поступление в Чикагский институт искусств – отошла на второй план, после появления Джейка в его жизни. Ему не хотелось отдаляться от него. К тому же, в Манхэттене была неплохая альтернатива в виде Школы изобразительных искусств, по рейтингам не уступающей Чикагскому институту. Важно только одно, - во всех заведениях необходимо сдавать вступительные экзмены. И провалить их у Тома не было права. *** Приближались выходные. Холланд с нетерпением ждал окончания недели, чтобы увидеться с Джейком. Они часто общались в мессенджере, но простых сообщений было мало. Тому не хватало присутствия Джилленхола, его объятий и улыбки. Особенно в дни, когда осень вступала в свои права, и на улице, с каждым днём, становилось холоднее. Пятничным вечером, Том сидел за рабочим столом и рисовал эскизы странных существ, которые могли быть, по мнению Тома, жителями других планет. Он был погружён в работу, в свой собственный мир, который отражался в скетчбуке. Вдруг раздался лёгкий стук в окно, от чего Том вздрогнул и повернул голову на источник звука. С осторожностью подойдя к окну, он открыл створки и резко выдохнул. На его лице появилась улыбка и удивление одновременно. За окном был Джейк. Он забрался на второй этаж по пожарной лестнице, по которой Том ранее «сбегал» из дома. Обеими руками мужчина держался за выступ на подоконнике, в то время как между зубов сжимал стебель алой розы. Распустившийся цветок был очень красивым. Том не знал, как на это реагировать. То, что Джейк был романтиком, он понял, ещё когда тот привёл его на крышу высотки, но сейчас… – Разрешите пригласить вас на свидание, – произнёс Джилленхол, еле разборчиво. Стебель в зубах явно мешал ему говорить. Том подошёл к мужчине и взял цветок. Наклонившись, он поцеловал его в губы – Джейк, ты с ума сошёл, – произнёс Холланд, смутившись. – Я пойду на свидание, только не упади, пожалуйста! – Я буду ждать тебя внизу. – Ромео, блин, – шёпотом произнёс Том, прижимая розу к губам и вдыхая её аромат. Мужчина ничего не слышал, он уже был внизу. *** Осенью темнело рано, поэтому Том не любил это время года. Он с трудом привыкал к смене климата, перестраивал свои биологические часы на новый лад. Парочка прогуливалась по Брайтан-парку в Манхеттене, наслаждаясь видом ночного города с его завораживающими огоньками. Лишь холодный осенний ветер проникал сквозь куртки, заставляя ёжиться и прятать шею в воротник. В парке никого не было, и Джейк позволил себе взять Тома за руку. Он чувствовал себя рядом с юношей более открыто, будто они вовсе были ровесниками. Мужчина рассказывал про необычные случаи, которые случались с ним на работе, про то, как им звонил какой-то сумасшедший, который кричал, что за ним гонится по дому его тётушка без головы. Как оказалось, это был подросток, который впервые попробовал наркотики. Рядом с Томом, Джейк был батарейкой, которая заряжалась от вечного двигателя. Холланд был его вечным двигателем и панацеей от всех болезней. Его смех был наградой для мужчины, а также доказательством того, что Тому было с ним хорошо. Над Манхэттеном внезапно сверкнула молния, ветер усилился. Через мгновение раздался гром, который заставил парня вздрогнуть. – Сейчас, кажется, ливень начнётся, – произнёс он, поднимая голову. – Так внезапно, ничего не предвещало дождя. – Это же осень, детка, - подмигнул Джейк. – Идём быстрее, ещё успеем добраться до машины. Я отвезу тебя домой. Не разъединяя рук, Джилленхол потянул его в сторону, где он припарковал свою машину. Спустя несколько секунд, на небе вновь ударила молния, а после грома послышался лязг маленьких капелек, падающих на землю. Вокруг стало шумно, воздух наполнился озоном. Обоим пришлось расцепить руки, чтобы быстрее добежать до машины. Том любил дождь, но ненавидел гром и молнию. Он бежал за Джейком, чувствуя, как сквозь кроссовки просачивается вода. До того, как они добежали до машины, дождь успел вымочить их с головы до ног. Оказавшись в салоне, Джилленхол включил обогрев. Он взглянул на Тома. Тот был похож на маленького, дрожащего от холода котёнка, оказавшегося под дождём. Его нос был красный, мокрые кудряшки спадали на лоб, а куртка прилипала к телу. Мужчина снял свою куртку, оказавшись в рубашке. – Да уж… боюсь, что в таком виде не могу отвезти тебя домой. До моей квартиры пятнадцать минут езды. Там я дам тебе сухие вещи и верну тебя обратно. Идёт? Холланд кивнул головой. Салон наполнился приглушённым шумом льющегося, как из ведра, дождя. Джейк улыбнулся Тому, убирая его мокрые пряди со лба. Если бы тот не дрожал, как осиновый лист, мужчина обязательно поцеловал бы его. Через секунду Джилленхол включил дворники и завёл машину. Холланду больше ничего не оставалось делать, как вдыхать аромат корицы и апельсинов, которым переполнялся салон машины. Они ехали не больше пятнадцати минут, как и говорил Джейк. Том даже и не мог догадываться, что Джилленхол жил в самом сердце Манхеттена. Дождь по-прежнему не прекращался. Они быстро выбежали из машины, и забежали в подъезд. Видимо, Джейк любил высоту раз жил на двадцать втором этаже. Зайдя в квартиру, мужчина по-привычке произнёс: «Сара, я дома». – Сара? – с недоумением спросил Том. –Моя кошка, – пояснил Джейк. Стоило им появиться на пороге, в коридор зашла белая пушистая кошка. С каждым разом, Джилленхол удивлял парня всё больше и больше. – Мокрые вещи можешь закинуть в машинку, я принесу тебе другие. Не обещаю, что они придутся впору, но малы точно не будут. Том улыбнулся, проходя в комнату. Она показалась ему маленькой, но чертовски уютной. Холланд быстро стянул с себя мокрые вещи. – Можешь принять душ, пока я кормлю кошку. Здесь рубашка и штаны, – Джейк протянул чистые вещи Тому. – Не смотри на меня, как избитая собака. Я уже начинаю неловко чувствовать себя. – Спасибо. Мужчина лишь усмехнулся в ответ. После того, как Том принял горячий душ и привёл себя в порядок, он взглянул на своё отражение в зеркале. За последнее время он изрядно похудел, чуть уменьшились бицепсы, скулы стали заметно острей. Надев вещи Джейка, он увидел, как они забавно смотрелись на нём. – В принципе, оварсайз сейчас в моде, - сказал парень самому себе, разглядывая отражение в зеркале. Выйдя из душевой, он увидел, как Джейк расхаживал по комнате с обнажённым торсом. Том чуть не проглотил язык, взглянув на мужчину. На его спине отчётливо виднелось несколько шрамов, которые напоминали следы от наложенных швов. На левой руке была метка, похожая шрам от ожога, но в виде какого-то символа. Холланд не заметил, как уже полминуты разглядывал тело мужчины. Когда Джейк обернулся, тот поймал его взгляд на себе. Парень покраснел и судорожно перевёл взгляд. Его глаза забегали, что заставило хозяина дома улыбнуться. – Что это за… клеймо у тебя на руке? – спросил Том, чтобы заполнить повисшее в воздухе неловкое молчание. – Это символ морпехов. Я заслужил его в конце… войны в Ираке. Холланд удивился слову «заслужил». У него в голове не укладывалось, как клеймо можно заслужить. Обычно, в его понимании, клеймить можно было только животных на ферме. Видимо, он был слишком юным, чтобы понять всех тонкостей военной службы. Каждый шрам, каждая метка, - что-то, да значила для Джейка. И была напоминанием боли, которую он испытал, получая ранения в горячих точках. На груди мужчины был жетон с фамилией, именем, датой рождения и группой крови. Том узнал его. Такие, обычно, носят солдаты, пожарные, спасатели. Этот жетон Джейк носил почти половину жизни. Парень не мог мысленно не оценить крепкое телосложение Джилленхола, от которого трудно было отвести взгляд. – Тебя столько раз ранили… – Это совсем немного. На некоторых живого места не было, когда они возвращались на гражданку, - ответил Джейк. – Ты располагайся. Бери, что хочешь. Мой дом – твой дом. После душа, я отвезу тебя домой. Том кивнул. Пока мужчина был в душе, он окинул взглядом его комнату, а затем и прилёг на диван. Кошка, взобравшись следом, коснулась своим мокрым носом щеки парня. Но он ничего не почувствовал, так как уже успел провалиться в сон.