Спецзадание

«Только несчастный знает, что такое счастье. Счастливец ощущает радость жизни не более, чем манекен: он только демонстрирует эту радость, но она ему не дана. Свет не светит, когда светло. Он светит во тьме». Э.М.Ремарк «Три товарища».

      Перед встречей с матерью Джейка Том чертовски волновался. Он не знал, чего боялся больше: увидеть несчастную женщину с поломанной судьбой, осознавая, что это - мать его любимого человека, или снова читать в глазах Джейка разочарование, обиду и сожаление, видеть, как всё ещё кровоточила его рана. Очевидно, и то и другое было пыткой для Тома, но он мысленно настраивал себя на это испытание.       – Расслабься, – улыбнулся Джейк, заметив, в каком напряжении был он. – Всё будет хорошо.       Мужчина убрал руку с руля и положил её на колено Тома, чуть поглаживая его. Парень немного расслабился, ощущая поддержку Джейка.       Атмосфера в пансионе была мрачной и какой-то безжизненной. Конечно, радоваться было особо нечему. Если говорить открыто, этот пансион было местом, где люди не жили, а ждали своей смерти. Некоторые осознавали это, другие - нет. Медицинский работник пансиона вывела женщину в комнату для посетителей, где, обычно, происходило общение между проживающими в пансионе и гостями, навещающими их. Миссис Джилленхол уже слабо соображала, была неразговорчива, раздражительна, а тоскливое выражение лица выдавали её истинное отношение к вещам. И выглядела она, будто всю свою жизнь проработала на тяжёлом производстве, хотя, скорее всего это было не так – алкоголь накладывал свой отпечаток.       – Ты сегодня не один… – произнесла женщина, медленно присаживаясь на диван. Джейк помог ей, подав руку. Том удивился, и опешил. Он ожидал, что она не вспомнит сына.       – Это мой друг Том. И он…он… – Джейк растерялся, не знал, что ещё можно было сказать, и Том, на удивление мужчины, перехватил инициативу в свои руки. Парень хотел рассказать ей историю их с Джейком знакомства, но боялся упоминать, что тот спас его.       Учитывая семейную трагедию, было в какой-то степени опасно говорить об этом. Зато Том охотно рассказал ей, как Джейк навещал его в больнице, как учил его стрелять и многое другое. Джейк тоже присоединился к разговору, вспоминая их самые яркие моменты с Томом. И им в какой-то момент показалось, что уголки губ миссис Джилленхол содрогнулись в улыбке. С ней давно так никто не разговаривал.       – Ты добрый, Том. Моя дочь тоже была доброй, говорила без умолку, также как и ты. Том растерянно взглянул на Джейка, тот лишь опустил голову вниз и выдохнул. Каждый день она закапывала себя в землю, и сейчас находилась на такой глубине, что уже никто не был в силах её вытащить. В какой-то момент Том поймал себя на мысли, что если бы он оказался на её месте, то непременно покончил бы жизнь самоубийством.       После встречи настроение Холланда было поникшим, но, видя, как Джейк старался его взбодрить, тот не позволял себе долго грустить. Они ушли из пансиона, как только время приёма закончилось. Джейк сказал Тому, что отвезет его домой, и снова будет ждать встречи на выходных. Парень неохотно согласился, несмотря на то, что хотел остаться у него. Тот объяснял это тем, что мужчина просто хотел побыть наедине с собой.       И, скорее всего, оказался прав.       Джейк чувствовал себя усталым и измождённым, будто пробежал марафон. Он хотел спать, и только осознание того, что он находился за рулём, не давало ему сомкнуть глаза. Боковым зрением мужчина видел, как парень копался в телефоне, а затем, наклонив голову к окну, уснул.       Джейк любил смотреть на спящего Тома, он казался ему таким беззащитным, его хотелось укрыть собой, защитить от всех напастей. Он был всего лишь обычным семнадцатилетним школьником со своими проблемами, комплексами и недостатками. И сейчас он казался ему самым родным человеком на земле. Больше, чем просто другом, больше, чем просто парнем, больше, чем кем-либо другим. Он был для него бункером во время катастрофы, маленьким приютом для его заблудившейся души или огромной вселенной внутри него самого.       Подъехав к дому Тома, он припарковался недалеко и снова взглянул на парня. Его не хотелось будить. Он отстегнул ремень безопасности и наклонился к Холланду, целуя его в губы. Он почувствовал, как тот улыбнулся во сне.       – Мы на месте, – прошептал Джейк, отстранившись. Том потянулся и с грустью посмотрел на мужчину. Он не хотел, чтобы он уезжал. Взглянув на окна своего дома, он увидел, что в комнате горел свет. Значит, мама уже вернулась с работы.       Том почувствовал острую необходимость остаться с Джейком. Ему не хотелось домой, и он готов был оттягивать момент прощания ещё как минимум на несколько часов, хотя понимал, что Джейку тоже необходимо личное пространство.       Поцеловав и поблагодарив мужчину напоследок, он высадился из машины и направился в сторону дома. Джейк выкурил несколько сигарет, прежде, чем отправиться домой.       ***       Джейк повернул ключ входной двери, и понял, что она не заперта, хотя он никогда не позволял себе уходить, оставив её открытой. Вынув ключ из замочной скважины, он отворил дверь и медленно вошёл в квартиру. Его обдало уличным ветром – окно было настежь открыто, что не оставило сомнений, что в комнате уже кто-то побывал. Или до сих пор в ней находился. Сердце Джейка заколотилось от выброса адреналина в кровь. Он достал из кармана куртки перочинный ножик, который всегда носил с собой. Поглаживая холодную сталь большим пальцем, он осторожно прошёл в комнату и включил свет. – Какая встреча, рядовой Джилленхол. Голос из-за спины заставил его резко обернуться. На кресле сидел незнакомый мужчина сорока лет. Вальяжно закинув ногу на ногу, он ухмыльнулся Джейку в лицо.       – Кто вы и что вам нужно? – выпалил он, сжимая нож в кулаке.       – Вы всех гостей так радушно встречаете? – мужчина кивнул, указывая на нож в руке. – Не возражаете, я тут окно открыл. А то у вас очень жарко.       Джейк молчал и, стиснув зубы, терпел наглость незнакомца. Он не был похож на бездомного, скорее наоборот, походил на какого-то влиятельного бюрократа: на нём было дорогое драповое пальто, под которым виднелся чёрный смокинг, натёртые до блеска лакированные ботинки, которые невозможно было не заметить. Джейк внимательно осматривал мужчину, пытаясь вспомнить видел ли он его где-то раньше. Тот вел себя невозмутимо, будто каждый день вламывался в чужие квартиры и хозяйничал в них. Возможно, это была чья-то глупая шутка. Только у Джейка не было друзей или даже знакомых, которые могли так пошутить над ним.       – Я не собираюсь повторять вопрос дважды. Покиньте мой дом, пока у вас не стало на одну проблему больше, - грубо ответил Джейк, сделав один шаг в сторону незнакомца.       – Даже не пытайтесь мне угрожать, мистер Джилленхол. Джейк опустил голову и взглянул на свою куртку. По ней забегала лазерная точка, остановившись в районе груди.       – Кто вы, чёрт побери!       – Джозеф Уилсон, агент центрального разведывательного управления, – спокойно ответил он. – Присядьте, Джейк, к чему нам этот детский сад, давайте поговорим.       – О чём мне с вами разговаривать? Холод пробирался сквозь куртку Джейка. Он не мог понять, зачем он понадобился агентам ЦРУ. Судя по всему, они долго ожидали его в комнате, температура на улице сравнялась с температурой в комнате. И… куда делась Сара? Почему кошки нигде было?       – Хотелось бы отметить ваши заслуги перед США. Каково было мальчишке… двадцать лет оказаться в самом центре военных действий? – С сочувствием произнёс агент. Джейк заметил его голосе нотки фальши и иронии. - А вы… настоящий герой, вашу смекалку да нынешним подросткам.       – Вы ведь не за этим сюда пришли, мистер Уилсон. Не поговорить о моих заслугах, не так ли? – Джейк медленно подошёл к дивану и присел, видя, как лазерная задрожала на его груди, перемещаясь вместе с ним. Это даже не пугало. Это чертовски раздражало. Он чувствовал себя рыбой на крючке.       – А вы мне уже нравитесь, Джейк. Я тоже не люблю прелюдии. Думаю, вы смотрите новости и вам известно, что в стране объявлено чрезвычайное положение в связи с частыми террористическими актами. Наше управление выявило место дислокации террористической группировки, причастной к взрывам, а также их источники финансирования. Мы внедрили нескольких агентов, которые впоследствии были рассекречены боевиками и захвачены в плен.       – Зачем внедрять агентов, когда можно уничтожить их базу с вертолёта, перекрыть источники финансирования, если они вам известны?       – У нас нет цели уничтожать их базу, нам нужна информация, которая содержится на серверах. Понимаете ли, Джейк, данное место дислокации не только база, где хранится оружие и боеприпасы, там располагается огромный сервер с информацией, заполучив которую, мы можем положить конец терроризму. Эта информация содержит координаты всех террористических группировок, действующих в странах Азии. Думаю, вы догадались, зачем мы здесь, мистер Джилленхол. Мы предлагаем вам сотрудничество. Необходимо доставить новых агентов в место дислокации боевиков для того, чтобы они получили доступ к серверу и вызволить пленных агентов.       – Вы сейчас надо мной шутите? Какое я могу иметь к этому отношение?       – Я изучил ваше досье, мистер Джилленхол. Меня весьма впечатлили ваши заслуги и то, с каким достоинством вы несли службу в Ираке. Во-первых, у вас есть огромный опыт и сноровка. Дислокация боевиков в Багдаде, а этот город, на мой взгляд, вы знаете не хуже родного Нью-Йорка. Во-вторых, у вас отличное знание арабского языка. Джейк, только между нами, вам бы его в Гарварде преподавать, а не в пепле копаться и котят с деревьев снимать. В-третьих, как я понимаю, вы не обзавелись семьёй. Посмотрите на себя, живёте один в четырёх стенах, как отшельник. И это всё?       Возмущению Джейка не было предела. Снова возвращаться в Ирак и подставлять грудь под пули? Ну, уж нет, до встречи с Томом, он бы ещё подумал над предложением ЦРУ, но сейчас у него определённо появился стимул жить. Жить ради Тома. Хотя одна только мысль снова оказаться в Ираке вызвала в нём ужас, и он и представить себе не мог той ситуации, которая заставила бы его вернуться в центр боевых действий. Джейк действительно пожалел о том, что владел арабским языком. Это знание ни разу не пригодилось ему в его жизни на гражданке.       – А в-четвёртых, Джейк, вы патриот своей страны, - закончил агент, откинувшись на спинку кресла.       – А вы нет?       – Это всего лишь моя работа. И это нас отличает.       – Я не согласен сотрудничать с вами. Лучше убейте меня прямо здесь. Я не вернусь в Ирак, – выпалил Джейк и опустил голову, зажав её между ладонями. Он отказывался верить в то, что с ним происходило.       – Не заставляйте меня разочаровываться в вас, мистер Джилленхол. Возможно, я ошибался, что у вас никого нет. Почему вы так рвётесь остаться? Что вас здесь держит? Сумасшедшая мать? А может…? Давайте посмотрим, что у нас тут есть, - агент Уилсон достал из внутреннего кармана пиджака конверт. Открыв его, он достал несколько карточек, со стороны похожих на фотографии. Расположив снимки веером, он стал рассматривать их. На его лице появилась ухмылка.       – А всё было так прекрасно, - выдохнул он, затем сложил снимки обратно в конверт и кинул его Джейку.       – Вы солдат, а позволяете себе такие вещи. Мне, знаете, стыдно за вас, мистер Джилленхол.       Джейк спешно раскрыл конверт и достал фотографии. На них был он и Том. Они целовались в машине, держались за руку в кафе, когда думали, что никто не видит, гуляли в парке, одаривая друг друга неоднозначными взглядами. Он даже представить себе не мог, что за ним могут следить и фотографировать каждое движение. Рассматривая снимки, он почувствовал боль в области груди, будто лёгкие сжались и кто-то перекрыл доступ к кислороду, и он несколько минут не дышал. Лицо мужчины покраснело то ли от стыда, то ли от злости. Он чувствовал безысходность и обиду, за то, что судьба распорядилась с ним так несправедливо.       – Ты ведь, понимаешь, Джейк, что ему грёбаных семнадцать лет, что он, мать его, школьник?! – Крикнул агент Уилсон. – Как тебе такой заголовок: «Бывший солдат американской армии растлил несовершеннолетнего»? У нас уже и заявление имеется, и показания свидетелей. А ты прославишься не хуже Банди. Таких, как ты, нужно на электрический стул сажать, а не в тюрьму. Жаль мы не во Флориде, но я обещаю, что сядешь ты надолго. Поэтому скажи спасибо, что даём тебе шанс выйти сухим из воды. Если справишься, конечно.       – Хватит меня шантажировать! - крикнул Джейк. – У вас нет права копаться в чужом белье. Вы – грязные люди, шестерёнки прогнившей системы.       – Кому-то приходится это делать. Теперь ты понимаешь, что ЦРУ не принимает отказов?       Джейк швырнул конверт на пол, и опустил голову, закрывая лицо руками. Он зажмурил глаза, чтобы задержать слёзы. Мужчина не мог позволить себе заплакать перед агентом. Он стиснул кулак и несколько раз ударил по подлокотнику дивана, в надежде, что это хоть как-то поможет ему выпустить пар. Но он по-прежнему был зол и чувствовал себя самым несчастным человеком в мире. Человеком, у которого отняли всё, что было и не оставили выбора. Единственное, что ему хотелось сделать – это засунуть пистолет в рот и выстрелить. Но умирать трусом казалось ему ещё больше постыдным, чем сесть за растление малолетнего. Тому тоже не удастся избежать проблем. Неизвестно, на что пойдёт ЦРУ, чтобы тот свидетельствовал против него. Каким бы абсурдным это не казалось, но единственным способом избежать проблем – снова окунуться ужас, который назывался Ираком. Он дал себе обещание, что никогда не вернётся туда. Это было самым последним местом на планете Земля, где бы он хотел оказаться. Просто рядовой Джейк Джилленхол никогда не думал, что будет завербован агентами ЦРУ, что его будут шантажировать и угрожать тюрьмой.       Однако сейчас у него был стимул вернуться живым и этот стимул – Том. Мальчишка, который будет ждать его несмотря ни на что. А если ему и суждено умереть, то, в конечном счёте, он не будет создавать лишних проблем ни парню, ни себе. ЦРУ не подстроит преступление, Том продолжит жить спокойной жизнью. А это для Джейка было превыше всего.       – Я согласен, - выдохнул мужчина.       – Правильный выбор, мистер Джилленхол. Знал, что вы его сделаете, - агент Уилсон встал с кресла, расправив своё пальто. – Через три дня в это же время за вами заедет машина и будет ждать возле подъезда. Вас доставят в наше подразделение, снабдят необходимой информацией и оборудованием. Не опаздывайте, ЦРУ не ждёт.       – Чёрт!… - шептал Джейк, закрывая ладонями лицо. Он хотел, чтобы это оказалось его очередным кошмаром. Через несколько секунд он проснётся в своей кровати, один, не будет никаких агентов ЦРУ, не будет фотографий и угроз.       – И… Джейк, не забудьте закрыть окно, а то ненароком заболеете… – напоследок произнёс агент Уилсон, прежде чем захлопнул за собой дверь. Лазерная точка в мгновение исчезла с груди мужчины, как будто её и не было.       Наступила тишина. Джейку казалось, что его только что ударили по голове чем-то очень тяжёлым. Он не помнил, сколько ещё просидел на диване, не шелохнувшись. Его конечности онемели от холода. Мужчина чувствовал себя опустошённым, уставшим и разбитым. Он поднялся с дивана и побрёл на кухню. На столе был нетронутый Томом кусок тыквенного пирога. Теперь каждой клеточкой мозга Джейк будет думать только о Томе, об их несостоявшемся счастье на двоих. Он слабо себе представлял, что скажет парню и стоило ли вообще ему что-то говорить. Достав из шкафчика когда-то начатую бутылку виски, он наполнил бокал наполовину и одним глотком осушил его. Обжигающая жидкость заставила его прокашляться с непривычки.       Через час Джейк не мог стоять на ногах. Ему удалось абстрагироваться от реальности, но лишь на короткое время. У него есть три дня, чтобы побыть рядом с Томом. И это будут одними из самых мучительных дней в его жизни.